В полной боевой выкладке, готовые ко всему бойцы Ордена входили в последнюю локацию. Дальше за ней была чернота обвалившихся этажей, лежащих внизу. Земли без присмотра Системы.

Только что мы прошли бой с очень сильным противником. Прошли чётко и слажено, как единый боевой механизм. Сражение было почти на уровне столкновения с истинными врагами — это была тварь на основе слайма — чёрная клякса из слизи, постоянно менявшая форму. По ней без остановки плавало множество глаз, будто у заражённого хаосом черхана.

Принцип работы оказался тем же, что и у относительно слабого стихийного монстра, только ядер-глаз было достаточно много, и, если не убить сразу всё, регенерация и деление глаз происходили очень быстро. Но тогда оно ещё и атаковало очень быстро и дистанционно с помощью неизвестной гибридной магии кислоты.

Тварь меняла химическую структуру материи вокруг себя, превращая всё в области действия в разные сильные кислоты. О всяких плевках чёрной кислотой, из которой состояло существо, как и другие слаймы, я и не говорю.

Бой потребовал много сил. Решением оказалось вливать в существо сразу много разных видов урона, потому вышло весьма затратно по мане. Зато обошлось без потерь и рискованных ситуаций, несмотря на то, что противник был очень опасным.

И вот, мы переходили в следующую комнату, где путь обрывался в черноту, разделяющую владения Системы и полные анархии и сверхсильных тварей земли. Маленький такой филиал двадцать первого с его хтоническими обитателями…

— Вот мы и вернулись на фронтир, — задумчиво произнёс я, глядя на зависший кусок локации метров за сто от нас.

— Будем дожидаться Тумора? — спросила Тия.

— Да. Здесь потребуется время, нужно будет расплавить адамантовую паутину, затем будем изучать низины, разгонять местных гоблинов и строить путь через границы владений Системы.

— Ты планируешь прорастить лифт аж сюда?

— Почему нет? — улыбнулся я. — Само собой, со всеми предупреждениями. Кто захочет спускаться сюда — вперёд. Мы же Орден Смотрителей. Мы помогаем делу проходчиков.

Рядом одобрительно улыбалась и кивала Белая.

— Здесь у нас будет первый привал. Переберёмся на зависший остров, который покажется хорошим, чтобы закрепиться на ночлег. Тумору потребуется время, чтобы прорасти вниз. Затем продолжим спуск.

Поход был распланирован очень технично и поэтапно. Хорошее место нашли через локацию — одинокий остров, парящий чуть выше, на одном уровне с краем владений Системы на этаже.

Это было живописное место, состоящее из очень плотной, спрессованной, почти каменной земли. Наверху был сухостой, редкие красивые инсталляции из сталагмитов и уходящая вверх каменная башня.

Материал был достаточно крепким, чтобы выдержать атаку сверхтвари, по крайней мере, какое-то время. Там можно призвать убежище и расположить наверху стрелков. Но главный бонус, конечно же, в том, что на текущем уровне переделать такую землю в цветущий рай — задача несложная. Я бы с этим ещё этаже на пятнадцатом справился.

В процессе выяснилось, что остров ещё и немного отравлен, но растения растащили этот яд себе как удобрение. Здесь мы устроили временую базу с боевыми укреплениями и принялись ждать Тумора.

Старик уже к вечеру пророс внутрь локации.

Ночью наш сон потревожил налёт — существа были порождениями беспорядочного смешения цепей, то есть самый опасный вид возможных врагов.

Внешне они напоминали птеродактилей, но вели себя, как драконы, и дыхание было концентратом магии и плазмы.

Остаток ночи провели в тишине, и я даже смог немного поспать. А поутру нас ждала рутина по уничтожению сетей адамантовых вдов. Занятие довольно скучное и однообразное.

На середине паучьих владений вдовы таки попытались на нас напасть, но этот вопрос решился Тумором без участия рейда.

Я знал, что это займёт много времени, потому и подбирал базу надолго. Чтобы лифт прошёл ниже, нужно было ещё немного расширить проход для корневища, а затем создать достаточно большую свободную от паутины зону, где сможет проехать подъёмник с проходчиками.

Если так случится, что мы не справимся, нужно сохранить этот путь для других, кто пойдёт следом за нами.

Обитатели поверхности обрушившихся локаций к нашему появлению отнестись с пониманием и разбежались куда подальше, боясь попасть под руку чудо-дереву.

Дальше надлежало исследовать местность для дальнейшей прокладки пути. Нужен был разлом или колодец со спуском вниз. А затем — спуск на антигравах и магии в поисках мест, где иммундусы не будут иметь доступа к лифту.

Успех нас ждал на третьем проверенном колодце — в разломе локации. Локу этажом ниже под нами её декорациями, и большую её часть составляли поваленные каменные изваяния и внутренние стены. Иммундус даже банально бы не поместился здесь.

Но для людей здесь было достаточно уютно, и третью ночь мы провели там, без призыва убежища — негде.

Ниже колодца, увы, шла типичная локация пожирателей имени. Трещину до неё пришлось немного расширить кристаллами Мерлина. К счастью, высота локации позволяла пропустить корневище Лифта над ними. А дальше начинался широкий провал вниз, слегка оплетённый адамантовыми вдовами.

Путь, несмотря на соседство с иммундусами, был спокойным, как и ночь в обрушенной локации. Пока что нам сопутствовала удача, обусловленная осторожностью и медленным темпом спуска.

Мы не агрили мобов, не искали терминалы, просто осторожно продвигались там, где опасности было меньше всего.

И к середине четвёртого дня спуска Тумор с помощью силы источников всадников и устроенного небольшого гона с раффлезиями наверху достиг погребённого под другими локациями пласта тридцать девятого этажа.

Мы вышли дальше от центра лабиринта, но монстров здесь не водилось, потому путь вышел достаточно однообразным — долгая дорога по повторяющимся локациям, как в Мирхауле, подарившем мне Длань.

Картины на стенах поблекли и больше не были частью калейдоскопа воспоминаний, а казались безжизненными абстракциями. Вокруг нас была лишь темнота и стены опустевших помещений.

Тумор принялся за расширение дороги для корневища к центру, но здесь наши пути с ним расходились. Не было никаких оснований полагать, что копать дальше сейчас есть смысл. Переход ниже на сороковой к антагонисту проходил через портал, появившийся после гибели «истинных врагов». Как именно он работает и куда ведёт — мы только догадывались.

Или на сороковой, или в какой-то астральный осколок. Но я всё же склонялся к первому.

Место первой встречи с Аркфейном до сих пор носило на себе следы того боя. Пятна от крови и магии, сколы на стенах…

А вот врата остались.

Другого прямого пути вниз на этаже мы не нашли, а разделяющий этажи барьер аделита с системной магией был традиционно ещё мощнее, чем в Оазисе.

Лангольер эту конструкцию уже не брал, но синева Мерлина ещё справлялась, хоть и с большим трудом. Плавить обычным способом тоже не выходило. Затем пет мог помочь снять барьер.

Спуск по задумке и по праву победителя был во много раз проще. Он, собственно, уже был — просто сделай шаг, и вперёд.

Я подошёл к порталу. Что находится за ним — неясно. Техника Сайны проходила сквозь него без эффектов. Некродендроиды тоже. Только обладатель духовного ресурса мог его активировать.

— Уверен? Это твой последний шанс одуматься, братик, — послышался голос Дины.

— Решила присоединиться к нам?

— Спасибо, что напомнили о себе. Я, как всегда, с чудесными знаниями. Когда ты войдёшь в портал, обратного пути уже не будет.

— Значит, это ловушка? Как Оазис?

— Нет-нет, я не об этом. Ты больше не сможешь сменить антагониста, если сделаешь шаг. Мы можем получить более простого противника в виде бога разума, которого я уже убивала однажды. В таком случае, я обещаю, что буду участвовать в бою. Поверь, это того стоит.

— Мы уже говорили об этом. Моё мнение с тех пор не изменилось. Мы уже готовились к Неназываемой.

— Ты просто не понимаешь, с чем столкнёшься.

— Нет, я очень хорошо понимаю. В этом-то и вся соль. Твой Нахармис, или как там его — кот в мешке. Ещё и мозголом. Мы, кажется, заключили договор, что ты не будешь лезть сюда.

— А я и не буду, — подняла руки Дина в примиряющем жесте. — Нархаармис был иллитидом, созданной по ошибке тварью с высоким уровнем интеллекта. А интеллект способен страдать от пустоты. Я уже побеждала его, а осколок его души стал источником моей псионической силы. Терминал парадоксов, в котором прошлая использовала лут с Нарха. Частица реального бога разума, а не копии, как здесь, и сущность королевской лярвы. Так я получила псионику, которую не видит Система.

— И к чему ты это всё сейчас мне говоришь?

— Просто описываю путь, следуя которому, ты мог бы сделать свою жизнь проще. Но вмешиваться не буду. Куда мне до великого друида Арктура… я всего лишь та, кто могла бы быть вариантом антагониста вместо них.

— А что, сильно хочется сидеть в четырёх стенах в ожидании бравых проходчиков?

— Нет, конечно. Я просто сравнивала уровень силы. Впрочем, ладно. Пусть будет неубиваемое древнее хтоническое зло, перед которым склоняются или бегут в ужасе даже боги. Лучше так, чем скромный ректор зачуханной академии, которому просто повезло появиться в нужное время в нужном месте…

— Даже не пытайся, — я покачал головой.

Призвав двойника дланью, я отдал ему приказ зайти в дыру, исследовать пространство по ту сторону и вернуться с подробным докладом. Разведчик сразу же скрылся в дыре, а мы стали ожидать его возвращения или невозвращения, что тоже было бы ответом.

Однако моя копия вернулась спустя минут двадцать с описанием всего, что находится по ту сторону, отпечатанном на выращенном листе бумаги. После этого копия вернулась мне на левую руку в виде Длани.

'За проходом находится лестница вниз. Готический стиль, много картин. Многие картины с обликом Сехмет, они могут притянуть внимание. Остальные больше мифология или пейзажи.

Локация достаточно глубокая, но меньше стандартного километра в высоту. Похоже, аделитообразная плита не сломилась под обрушением локаций, но сильно прогнулась вниз. Пол тоже неровный.

Угрозы не обнаружены. Аномалий нет. Присутствует повышенный фон мёртвой магии и слабое давление на разум. Меньше ожидаемого, безопасно для рейда.

Думаю, это просто инсталляция на тему богини.

Нагнетание атмосферы, да? Похоже на правду.

Я первым пересёк черту портала и был приятно удивлён отсутствием спецэффектов. Обернулся назад — следом за мной входили Тия и Рейн. Я хорошо видел и слышал всё, что было за барьером. Вроде бы, подвохов пока никаких нет.

Вниз уходила широкая тёмно-серая лестница с лиловыми мраморными прожилками. По бокам на стенах, как и говорила копия, картины. В частности, сейчас мой взгляд остановился на трёх маленьких сёстрах. Старшая с завязанными глазами бежала за светящимся мотыльком. Впереди была пропасть, рядом стояла младшая с довольной улыбкой и средняя, закрывающая рот ладонями от ужаса.

Общий замысел повторялся и на других картинах. По одиночке и все вместе изображены на разных картинах те же три фигуры, хотя внимания больше всего отдавалось известной личности.

— Лабиринт с воспоминаниями у «истинных врагов» мне нравился больше, — признался я. — История о неназываемой богине после десяти дней таких же начинает навевать скуку.

— Инсталляция на тему босса — очень частое явление даже на верхних этажах, — заметила Белка.

— Да я понимаю. Но про бога разума, которого убила Дина, я бы послушал с большим удовольствием.

Мы спустились вниз в крупный зал, стилизованный под зелёное поле под тёмным ночным небом. Только белоснежные стены сильно смазывали картину, давая ощущение искусственности.

— Арк, концентрация пустоты повышается, — сообщила Сайна.

Я взглянул на ярко горящий эдельвейс.

Мы замерли в тягостном ожидании, приготовив оружие к бою. Противник был где-то рядом и в любой момент мог атаковать.

Пространства было достаточно много, чтобы занять оборонительную позицию и перекрыть все выходы. Однако разрядки не случилось. Энергия мёртвой магии не была предвестником скорого боя, а лишь опускалась на наши плечи и лезла в мозги.

Результат давления стихии мы ощутили сразу же — в памяти стали просыпаться самые паскудные воспоминания из разных жизней, напоминающие о прошлых ошибках и всех моментах, где я мог поступить лучше. Но я снял с пояса первую бутылку с зельем, подавляющим это влияние, и сделал несколько долгих глотков горьковатого зелёного настоя.

Монстров не было. Скорее всего, это влияние будет вокруг нас фоном всё время, пока мы находимся здесь.

— Если так, используем ауры.

Это ещё одна интересная вещица, доставшаяся нам за сущие копейки: специальный артефакт, который развеивает силу в виде ауры вокруг. Предмет, который пил ману и разбрасывал её вокруг себя. Это было ещё одним способом снизить влияние мёртвой магии.

Когда на нас наконец напали местные чудовища, я даже порадовался. Лучше, чем ожидание неизвестно чего.

Странные заражённые стихией зла — гибридом пустоты с бездной — существа. Высокие, тощие и в чём-то даже красивые, если не считать наличия лишних глаз там, где им быть не положено.

Бой был коротким, но довольно жёстким. Существа были чистыми магами высокого уровня и большой изощрённости. Белая обнаружила у них ряд свойств по влиянию на психику, но наша защита прекрасно продержалась.

Набор способностей у существ оказался внушительным. Стерхиты, как их назвала Система, были порождением семи цепей. Большинство из которых — магические, астрал, изнанка, хаос, пустота, бездна…

Три гуманоида просто порталом перешли нам за спину в сердце рейда и ударили всем своим арсеналом. Каждый из многочисленных глаз был отдельным источником магии, и каждый независимо от других двигался, захватывал цель и атаковал её.

Сами они тоже были иммунны почти ко всей магии, потому на собственные атаки плевали и спокойно стояли в сердце стихийного катаклизма.

Ответом стали артефакты — существ было всего три, потому одного пронзило копьё Летаргии, второго поразила особая пуля Лифы с кровью ляпуса, третьего — унесло в зеркало Мисы. Обычными методами бойня могла бы растянуться надолго. Стерхиты вполне соответствовали своему этажу.

Первые, к счастью, временные потери и первая работа для целителей.

— Это что, обычная локация или разминка перед встречей с антагонистом? — спросил я.

— Ни у кого на Стене сейчас нет больше информации, чем у тебя, Арктур, — рядом со мной из золота соткался Странник. — Это исторический момент.

— Что там по разведке, Сайна?

— Похоже, не в этот раз. Что-то убивает технику. Система просто уходит в перезагрузку. Для летающих это критично, они просто бьются об стены, не успевая свернуть.

— Понятно…

— Слышу шёпот от стен, — произнесла Тия. — У меня автоматически срабатывает «долина голосов» и другие сенсорные навыки. Будто локация хочет, чтобы мы о ней слышали.

Альма застыла у одной из стен.

— Легенда о последнем пришествии и неком космическом явлении, которое я плохо понимаю, — произнесла она, почувствовав мой взгляд. — Это история моей семьи, Арктур.

В её голосе сквозила горечь, тоска и какая-то обида.

— Моя мать была идеальным сосудом для неё. Максимально подходящим под условия пророчества о пробуждении этой дряни. Рядовое событие, которое случалось во время каждого из великих вымираний. В последнем моя мать и отец подходили лучше всех на роль сосуда и глашатая чудовища. Она не способна любить, и лишь оскверняет чужие чувства. Любовь моих родителей друг к другу использовали такие, как оба кандидата на Антагониста.

Она прошла дальше к следующей картине, где гуманоидный белый кот в красной мантии стоял на коленях перед троном главной героини местных картин.

— Это твоя мама? — спросил я.

— Чудовище в её теле. Конкретно в этой картине. Мои родители были связаны узами миирам’тхоррин, второй половинки души. Лишившись моей матери, отец… говорят, обезумел, но я знаю, что это не так. Он просто понимал, что только он один сейчас на её стороне, против пророчеств и всего зла мира. Он не смирился с судьбой и поступил так, как когда-то давно поступил Харо Пустынный. Нашёл и возродил из осколков старшую сестру, убитую Сехмет, став первым жрецом Нефтис.

На следующей инсталляции я увидел того же пушистого гуманоида с перекошенным от безумия лицом и потоками раскалённого пара, которые тянулись от него во все стороны, словно щупальца осьминога.

— А вы точно родственники? — не мог не спросить я, глядя на белоснежного котяру.

— Это просто боевая форма, Арктур, — насупилась Миса. — Может, тебя тоже потом в мифах будут деревяшкой обзывать! Синаэль Кипящих Вод вообще-то очень красив. На тебя чем-то похож внешне, только волосы короче и без щетины.

— А это — ты? — спросил я, указывая на картину с тремя играющими вместе девочками лет восьми.

Драмы в их совместном времяпровождении не наблюдалось, никто никому не пытался навредить, потому я предположил, что это была уже другая троица сестёр. В которой самую подозрительную роль младшей играла как раз таки богиня зеркал, Миса.

— Да… и нет, — вздохнула она. — Это место настоящей Мисы, а не её копии.

— А как бы отнеслась к твоему появлению Миса Зеркальная?

— Порадовалась бы, наверное. Мыслим же мы одинаково. По крайней мере, я на треть всё ещё гениальная младшая дочь, идущая против постыдных аналогий с тем, чем была одержима моя мать. Но энергетический след — тянется…

— Поэтому ты назвала её злой мачехой?

— Угу.

— Погоди, значит, в Стене она тоже скопирована в теле твоей матери, как в её аватаре?

— Угу, — бросила Альма. — Ты думаешь, что сможешь вернуть разум копии моей матери?

— Ну, так далеко я бы не загадывал. Но, в целом, звучит как реальный план, если удастся зайти со стороны ассимиляции. А дальше — работа для аниматурга.

— Ты серьёзно?

— Не радуйся раньше времени. Мы такого никогда раньше не делали, и, скорее всего, хозяйка пустоты будет сильно против того, что у неё хотят отобрать тело.

— Арк… Одним из копий-стражей в списке возможных противников на двадцать девятом был мой отец. Возможно, мы могли бы…

— Посмотрим. Давай сначала с текущим вопросом разберёмся.

Альма кивнула.

— Арктур, — ко мне подошла Эстель. — Я начертила примерный путь к центру локации. Все пути, как в «истинном враге», ведут к залу по центру локации. Но там нет врат, а скорее нечто вроде храма. Звук расщепляется и уходит в эхо. Отсюда это три километра.

— Три? Мы же почти по центру вроде бы спускались… Наверное, сильно отошли в сторону.

— Строго говоря, храм не совсем по центру. Он чуть смещён. Я бы скорее сравнила локацию с вымершей локацией левиафанов. Дальше идёт крупный город.

— Город украденных судеб, — произнесла Дина. — Родной мир хозяйки Отчаянья. Я была в одном шаге от её трона… эх.

— Родной мир?

— Стихийный план отчаянья, — пояснила она. — Ну, может, не сам он, скорее, его перенесённая в Стену копия. Его населяют украденные судьбы…

— Насколько опасны?

— Вообще безобидны. Это просто эхо всех счастливых жизней, которые никогда не сбудутся из-за вмешательства мёртвой магии. Но они вообще бездумны, просто повторяют алгоритм счастливой идиллии.

Впереди показался свет. Фиалковый, падающий сквозь кроны фиолетовых деревьев. Мы выходили из имитации большой усадьбы на окраину городка, сочетавшего в себе фэнтези с продвинутыми технологиями.

Тяжесть на сердце никуда не исчезла, но вид этого места был удивительно приятным.

— Почему у настолько злого божества родной мир настолько прекрасен? — озвучила мои мысли Сайна.

Мы на миг застыли у выхода, глядя, как фиалковые лучи пробиваются сквозь грозди спускающихся вниз цветов. Место казалось невероятно красивым. Нереальным, но красивым. Всё вокруг было ярким, дышало жизнью и захватывало дух.

Я вдохнул воздух полной грудью и замер. Тонкий аромат шоколада с каплей ванили и глубокие цветочные ноты сводили с ума. Наверное, это лучший запах, который касался моего носа.

Прислушался — ощутил едва слышимый перезвон колокольчиков в каком-то особенном тембре, от которого этот лёгкий шелест хотелось слушать и слушать.

Место, в которое мы вошли, было самым красивым из всего, что я видел в Стене. Возможно, за все свои жизни.