Каждый сектор рассказывает историю. Историю разных миров и вселенных, его героев и злодеев. Поначалу сценариев много — каждый проходчик может начать идти по одному из них, и постепенно случайный выбор локаций и боссов становится всё менее и менее случайным. Таким образом, чем дальше идёшь, тем более предсказуемым будет будущий противник.

Фактически, всё началось очень-очень давно… Истоки проблемы берут начало в одном далёком мире, где один некромант, занимаясь своим ремеслом и взывая к богине Смерти, сделал то, что в этой истории казалось совсем неуместно. Полюбил её, да так, что готов был пойти на всё ради своих очень странных чувств.

Некромант этот полюбил её со всем должным религиозным фанатизмом, но богиня не испытывала к нему ничего, кроме равнодушия. Работа такая, стихией смерти править. Не располагает к романтике. И здесь кто-то, видимо, ему подсказал, что должны быть способы вызывать принудительную эмпатию. Да такую, чтобы пробить стальную броню на сердце богини смерти.

Так появились Покой, Тишина и Забвение. А ещё, первый образец мёртвой магии. Всё начиналось с принудительных чувств, в данном случае принудительной эмпатии, которая заставила богиню отзеркалить чувства безумного некроманта. От этого союза родились три дочери.

Нормальными они в такой семье, разумеется, не были. От матери им досталась божественная сила и некоторая власть над стихией смерти, а также холодный расчётливый ум и ледяное сердце. От отца же — фанатичная страсть и склонность к ярким вспышкам неконтролируемых эмоций…

Здесь возникает закономерный вопрос: это же фактически противоположные качества? Так оно и есть. По этой причине все три были с очень нестабильной и своеобразной психикой.

Среднюю, Тефнут я уже краем глаза видел в Оазисе. Преданная и убитая собственной сестрой, она создала самый страшный культ нежити, «Орден Тиши», который бросит на алтарь войны с пустотой всё что угодно. Её фанатизм проявился в жажде мщения. Впоследствии Орден Тиши стал сердцем Церкви Полуночи, к которой имеет отношение, в частности, наша Эстель. К этой же организации принадлежал Манри тар Ланкдор.

Старшая была убита раньше и не успела прославиться, но за неё говорили её сподвижники — например, возродивший её первожрец «Бешеный Кот» Синаэль, идейный товарищ, устроил какой-то катаклизм, подробности которого от меня ускользнули — написанного было много, больно мудрёно и оно частенько противоречило самому себе. Культ Покоя Нефтис стал культом Трибунала — ещё одного воинствующего пантеона, который пошёл ещё дальше. Пустота — это болезнь, и от неё нужно лечить. Принудительно.

Из этого позже появился маленький культ Мисы. Но ей семейного безумия досталось меньше. Ровно столько, чтобы копия Мисы Зеркальной решилась на сумасшедший план побега из Оазиса. Её культ проповедовал, что пустота — реальность, с которой нужно смириться и качать резист, грубо говоря. Достичь неуязвимости к пустоте при жизни, зная принципы её работы и способы сопротивления.

Но нас интересует, конечно, младшая из дочерей Смерти.

— В сказании о Бесцветном Короле брат основателя Тиши упоминал её, как ту, кто унаследовала ледяное сердце матери и пылающую душу отца, жаждущую любви. Она желает любви и обожания, но сама не способна испытывать чувства, — приступила к финальной части доклада Серая. — Всех своих поклонников она выпивает досуха, оставляя лишь зияющие раны на душе, в которых поселяется стихия Отчаянья. Она не могла полюбить ни родителей, ни мужчину, ни детей. А потому похищает счастливые судьбы других, обращая их во мрак через страдания…

— Суровая дамочка, — резюмировал Мерлин.

Мы собирались всей будущей группой по спуску. Я подумал, что лекция о предстоящем противнике ни для кого лишней не будет. Хотя пока что информация была больше общего характера. Просто чтобы все были в теме, против кого мы воюем.

— После падения старших дочерей мать впадает в вечную скорбь. С тех пор Мортис часто изображают как «скорбящую мать». Сехмет, как раньше называли младшую, отрекается от своего имени. Новое… ну, об этом чуть позже. — чуть улыбнулась Серая. — После воцарения её в родном мире она очень быстро избавляется от других богов, которые не успели вовремя сбежать или спрятаться, а затем начинает геноцид смертных, доминирующих на тот момент в том мире.

— То есть мы идём на стрелку с чудовищем, которое перебило кучу богов и устроило геноцид целой планеты? Я правильно понял? — иронично усмехнулся Кот.

— Серийных геноцидов, проходчик Алекс, — ответила Серая. — В общей сумме у неё было семь пришествий. Сперва она уничтожила высокоразвитую культуру высших из вороньего вида, тенгу и ушла в долгий сон. Но не навсегда. Когда лишённые магии выродившиеся тенгу деградировали до сорамин и достаточно расплодились, она проснулась и пришла к ним. Затем к развившейся после них рептильной расе ассари. Затем история повторяется с кошками, которые захватили мир после змей…

— Кстати, а кто эта неназываемая богиня по расе? Полукровка тари и нава, верно? — уточнила Белая.

— Да. Любимчиков по истории с сёстрами у неё не было, — мрачно сказала Альма. — Что ей до соплеменников?

— С ними вышло, как с вороньими видами. Первое вымирание уничтожило расу лекисов, остатки деградировали до тари, а затем — второе вымирание. Шестое пришествие уничтожило наследников тари — народ псовых амуанити. Последнее упоминание, самое известное, это уже седьмое вымирание. Отсюда вопрос с именем. Новое имя богини было настолько ненавидимо потерявшими судьбу страдающими душами, что стало проклятым. Известный факт, что его произнесение может вызвать вспышку мёртвой магии. Не всегда, конечно, но как повезёт. Случаи редкие, но они упоминаются ещё в дневниках Змея.

— А что о ней известно как о противнике? — задал я главный вопрос. — Чего можно ожидать в бою?

— Это вопрос трансцендентального характера… у меня есть только заметки из сказаний о Бесцветном Короле. Но там мало конкретной информации. Её класс — улучшенная версия накха.

— Мне когда-то предлагали его, — напомнила Тия. — Класс пожирателя судеб?

— Да. Главное свойство накха — способность прожить за тебя твои судьбы и поглотить все эмоции, которые есть в твоей жизни. В случае с пустотой это делается посредством стихии Отчаянья. Это самый изученный аспект пустоты, именно он разрушает душу. Фактически, душу нельзя убить, но посредством отчаянья можно заставить её желать себе смерти, чтобы таким образом она уничтожила саму себя.

— В общем, комбо из класса пожирателя судеб и мёртвой магии высшего ранга, — подытожил я.

— Она делает то же, что когда-то сделал её отец, — неожиданно произнесла Аселла.

Все взгляды обратились к бывшей наместнице.

— Я видела её аватар издали, — продолжила она. — Её главная сила — способность принудительно влюблять в себя, превращая любое существо в безвольного раба. Она — самое красивое существо в известных мирах…

— Просто соблазнение? Как лорелеи с верхних этажей, только круче? — не сильно впечатлился Лис.

— Это… нечто большее и действует на всех независимо от пола, возраста и вида. — И любовь и религиозный фанатизм и преклонение… Это чувство подавляет, ставит тебя на колени с благоговейным трепетом. Она становится для тебя единственным богом, и ты готов пойти на всё ради её улыбки. Приносить ей в жертву своих близких, предавать друзей — что угодно. Я видела, как святые праведники начинали творить ужасные вещи, любящие отцы приносили семьи на алтарь…

Я подумал, что это чем-то напоминает Медного Короля. Но тот покупал исполнением желаний, а здесь как будто бы вообще ничего не получаешь взамен.

— Ты становишься кроликом, с улыбкой идущим в пасть к удаву. Даже зная о том, что она превратит твою жизнь в ад, ты будешь идти за ней…

— Значит, контроль разума. Почему-то я так и подумал… — покачал я головой. — Ещё наверняка ассимиляция, а то несолидно как-то.

— Значит, посылать вперёд армию миньонов нельзя, — кивнула Белка.

Она принадлежала к родственному проклятой богине виду и на условном конкурсе красоты соревновалась бы за первое место только с Альмой в образе Мисы. Миса как раз на четверть нав, и ближе всех к образу Неназываемой. А третьей, пожалуй, будет синеволосая Листвичка, тари по крови.

Я вспомнил, как однажды в проклятой локации увидел изваяние хозяйки пустоты. Мне тогда тоже голову хорошо прошибло. Помню, как сам крутил в голове мысль «не может женщина быть настолько совершенной». Могу себе представить проходчиков с меньшим параметром воли, которые бы так и остались там стоять и умирать от обезвоживания, разглядывая её образ.

— А есть информация о том, как именно идёт воздействие? Визуальный контакт? — спросил я.

— В том числе, — покачала головой Серая.

— Образ, голос, запах, аура — всё вместе и по отдельности работает как сильнейший наркотик, — предупредила Аси.

— Может, проще обложить комнату с боссом моими камнями с напалмом? — предложил Мерлин.

— Может и проще, так что крафть. Я бы вообще предпочёл с ней не сталкиваться по возможности, — сказал я. — Кстати, альтернативой ей может быть Нархаармис, но, как я понял, он делает то же самое.

— Мы изучали вопрос Нархаармиса, — ответила Серая. — Второй кандидат в антагонисты сектора, который должен выпасть для лидера-псионика. О нём известно совсем немного. В отличие от Сехмет, он пришёл из другого мира и цели преследовал свои личные. Насколько известно, готовил группу боевых магов для сражений со своими врагами. Сведения о нём отрывочные, так что сказать почти нечего. Это бог разума. Его классовый архетип — хозяин разума.

— Я думаю, ты прав, Арк, — сказала Белая. — Возможно, Дина сказала правду, и он действительно намного слабее Неназываемой. Но, зная нравы Стены, я бы предпочла хорошо известного противника тёмной лошадке.

— К чёрту псиоников, — поддержал её Мерлин. — Мне Рыбника с головой хватило.

Я кивнул — сам пришёл к тем же выводам, — а потому сосредоточились дальше на младшей из дочерей Смерти. Её культ далеко распустил свои лапы. Здесь слово взял Мордред и в двух словах упомянул историю своего мира.

Зехир был практически уничтожен задолго до прихода мёртвой магии. Именно там какая-то из ветвей фракции Мордреда сохранила старое имя богини и называла её Сехмет, что не вызывало негативных эффектов.

Мордред был менее поэтичным, скорее, наоборот, излишне скрупулёзным — принялся перечислять все возможности культа забвения в его мире. Для нас эта информация была не сильно полезна — способы бороться с пустотниками на Стене были в большем разнообразии.

Затем Селена рассказала немного о вторжении в свой родной мир. Пустота уничтожила его, а затем пришла в Гею, одну из главных планет в культе Селены. Ей пытались противостоять, как и везде, даже объединились в единую коалицию, но по итогу были разбиты за счёт предательства. Нашлись одержимые идиоты, купившиеся на обещания быть поближе к трону самого прекрасного существа во вселенной.

— Ужас и одержимость, — произнесла она. — Это то, что ведёт их. Половина пустотников одержима своим безумием, другая безумна от ужаса. Пустота это не магия разума. Она поселяется глубоко и управляет эмоциями. Вся жизнь сводится к боли внутри и тщетным попыткам от неё уйти и как-то загасить. Обычно все пустотники значительно сильнее за счёт своей мании.

— Зато они практически неспособны логически мыслить и обычно очень тупые сами по себе, — прокомментировала Белка. — Так что твой хитрый план сейчас был бы очень к месту, Арк. Хозяйка пустоты действует напрямую и ломает волю в открытую.

— Вот только при встрече с пустотниками обычно сам тупишь из-за давления на психику, — напомнила Сайна.

Последней говорила Миса. Именно Миса, потому как Алихая оставалась с Рейном, а Альмалексия лениво стояла рядом со мной, попивая горячий молочный коктейль с незнакомой иномирной специей. Образ копии богини зеркал был лучшим визуальным напоминанием об истории антагониста.

— Возможно, кто-то ещё не в курсе, но, думаю, сейчас в Ордене это уже бессмысленно скрывать. Моя мать была одержима духом Неназываемой. Моего отца подставили, а Миса прожила свою жизнь в тени легенды о Дочерях Смерти. Меня даже порой зовут внучкой смерти. Всю свою жизнь я посвятила борьбе с влиянием мёртвой магии и поискам лекарства от пустоты.

Я смотрел на орденцев и по лицам понимал, что удивились немногие. Причём не потому что знали секрет Альмы, а скорее потому что статусом перерождения какого-то бога здесь никого не удивишь. Старые боги… новые… просто проходчики, пытающиеся выбраться со Стены.

— Мы с Арком обсудили, — продолжила она. — Что ближайшие дни мы посвятим обязательным тренировкам по техникам защиты разума от влияния мёртвой магии.

— А в чём суть техник? — спросил Альренц.

— Пустота не может напрямую проникать в душу. Ей нужны посредники в виде правильных эмоций и мыслей. Контроль мыслей от влияния пустоты — это база, которой может овладеть каждый. Не за пару дней, конечно, но посмотрим, сколько у нас будет.

В конце она погрустнела, и я знал, почему.

Рейн…

— Как он? — спросил я у Альмалексии.

— Пока не просыпался. Но Фред говорит, что это нормально. У Рейна было много воспоминаний, в том числе из других жизней. Да и тело непростое. Стихийный оборотень не часто встречается. Принудительная синхронизация может занять время.

— В любом случае, пока не дождёмся, спускаться не будем.

— А после этого ему нужно будет время на восстановление. Влияние мёртвой магии может быть опасно.

— Помню. Посмотрим, как пойдёт. Пока что нам есть на чём тренироваться. Но если срок окажется слишком большим, мы пойдём без него.

— Я понимаю. Я буду с рейдом.

— Ты или вся Альма?

Альмалексия поморщилась.

— Звучит так, будто я неполноценная… Миса тоже так думает. Она обязана тебе. А мне повезло, что осколок попал в эту амальгамму. Стена бы больше меня не переродила, во всяком случае, не в нормальном секторе. Так что я обязана Мисе…

— Сложно у вас там это всё.

— С появлением навыка мессов с разделением стало намного лучше. А под действием созидания возможно удастся восстановить больше частей себя…

Рейн очнулся на пятые сутки. Мне повезло в тот момент находиться на учениях на десятом. С помощью Альмы удалось принудительным пересбором отправить прямо к нам на десятый локацию с проклятыми, которых мы специально чуть раскормили маной и позволили поднять голову, чтобы затем в боевых условиях поохотиться и проверить силы.

Известие застало меня, когда зачистка одержимых мёртвой магией драуков подходила к концу. Так что я сразу же отправился в новый дом Фреда, где уже находились Миса и Тия-Хитоми.

— Альму узнаёт, — сообщила Тия-Сетта. — Но пока не очень разговорчив. Фред говорит, это тоже нормально. Нужно время, чтобы переварить этот опыт, так он сказал. Постепенно он будет приходить в себя. Сейчас внутри разрешаются внутренние конфликты между личностями Рейна и Гильгамеша.

— Да, что-то такое он говорил, помню. Если это безопасно, то и пусть так.

— Ещё мы смогли привести в чувство его спутницу с угасанием духовного ресурса. Но она вообще не понимает, где мы находимся, и не помнит своих товарищей.

— Рейн, по идее, должен помнить. Главное, чтобы он был в себе.

— Пока что… он молчит и смотрит в одну точку. Но он очнулся всего с минуту как. Нужно дать ему немного времени. Тело в порядке, дух, по словам Фреда, тоже, но разум пока может работать с задержкой.

Я кивнул и поспешил к другу. По крайней мере, я знаю, что мы сделали всё, что могли.