На трансляции Сайны были семеро человек и два гоблина. Лис с Ильгором тащили носилки, пока подоспеют механизмы. Другие члены группы тоже были ранены. Лидер группы — сильно похожий на Рейна человек. Было непривычно видеть его без стихийных элементов, золотых глаз Гильгамеша и всего прочего.

— Кто их так? — спросил я у Альмы.

Я стоял у лифта, ожидая, когда тот спустится вниз, пока она вводила меня в курс дела.

— Бедствие. Похоже… это я немного перестаралась. Нарушила баланс массовыми рейдами на верхних этажах. Система проанализировала проблему, и решила создать бедствие мне по силам.

— Не думаю, что на верхних этажах кто-то может тебе представлять угрозу.

— Арк, к ним стала примыкать разумная нежить. Ещё немного, и случился бы гон к городу. Там свыше двух десятков проходчиков-полукровок в общей сумме. У каждого из них есть свой класс и куча способностей с экспресс-прокачкой всеми терминалами, доступными до пятого этажа! Мне стоило понять, что так будет. В итоге Рейн едва не погиб из-за этого Серого Короля.

— А он кто?

— Потомок пленных проходчиков и гоблинов. Система его считает одним из нас. Я захватила парочку его сородичей в плен, буду изучать.

— Это получается, человек может случайно стартовать в компании вот с таким вот товарищем, сыном вождя гоблинского племени в прошлой жизни?

— Ну… получается, так.

Даже интересно, сколько в Стене таких проходчиков, ведущих свой род от копий существ из иных миров. Взять того же Ильгора, в нём текла кровь проходчиков и местных. Хотя, с учётом вольного выгула на десятом, там тоже живут не копии, а их далёкие потомки.

— Тогда добывать духовный ресурс можно просто не очень гуманными методами скрещиваний людей со всем подряд. Жуть… Я удивлён, что ни один злодей до такого ещё не додумался.

— Кто-то наверняка додумался, — возразила Альма. — Проходчики обычно заняты другим, а вот монстры некоторые практикуют.

— Гоблины, — кивнул я, вспомнив то, как познакомился с этой расой на третьем.

— Арахниды, некоторые виды инсектоидов, королевские слаймы. Разумные монстры их используют для доступа к терминалам. Правда, процент успеха у насекомых намного меньше чем у гоблинов. Духовный ресурс зарождается крайне редко там, где мышление слишком нечеловеческое. Им не хватает осознанности, чтобы поддерживать духовный ресурс, и тот или не проявляется, или деградирует…

— Всё равно, по идее, количество душ должно бы расти, ведь души бессмертны, а выхода отсюда нет. Неужели мёртвой магии и других способов разрушения души настолько много, что у Системы такая паника из-за утраты духовного ресурса?

— Я поспрашиваю у Системы, если она выдаёт такую инфу ревизорам. Верификатору не выдавало.

— В любом случае, ты много об этом знаешь…

— Да… Лифа расспрашивала. И Леххи насчёт сына. На тридцатом захватили много данных об изучении вопроса. Человеческое воспитание важно. Вернее, близкое к нормальному, где у ребёнка может проявляться свобода воли и возможность выбора.

— Стена так трясётся за духовный ресурс, что могла бы давно сама наладить производство, как бы это не звучало.

— Ты сам знаешь ответ, — усмехнулась Альма. — Она не знает, откуда берутся дети. Для неё духовный ресурс просто возникает из ниоткуда в момент регистрации. До привязки к Стене душа могла бы даже покинуть её каким-нибудь порталом. Это уже для Тии узнавала специально. Есть история из двадцать восьмого о подобном случае.

Я сразу подумал о нашем будущем ребёнке с Тией. Аврора уже обменяла такую возможность на наш побег из Оазиса. Теперь я обязан вернуть этот долг, подарив ей свободу от Стены иным способом.

— Ладно, проехали. Как Рейн?

— Ну, он называет себя Реймеш… — со вздохом сказала Альма. — Уже начал вживаться в новую жизнь. Как Система отреагирует, если мы нарушим обещание и сделаем возврат принудительно?

— Что, всё настолько плохо? Он не хочет сотрудничать?

— Нет… я пока что не спрашивала. Вводить в курс дела не получается. Слишком ну… сходу, понимаешь? Но он не помнит никого из нас. Думает только о своей группе.

— А что, есть интересные личности?

— Я уже проверила через юстовский терминал. Все из других секторов. Система старается не распределять на место прошлой гибели. Думает, что так повышает шансы на выживание. Так что все не наши. Одна девчонка из девятнадцатого, но ничего интересного в её биографии нет. Пять жизней назад была крутой полубогиней и, в целом, хорошим человеком, а к прошлой жизни деградировала до самых низов общества. Мошенничество, проституция…

— Понятно… Хорошая у него компания подобралась.

— Сейчас они на лечении. Половина группы была уже на том свете, когда мы пришли. В целом стандартная ситуация, я восстановила тело, но нужен ещё системный пинок. Только с этой спящей пока проблема. Не знаю, как мне говорить Рейну, что я не справилась с восстановлением одного из тех, за кого он в ответе. Ты его знаешь, он же потом загрызёт себя чувством вины. И чем так гоблинский вожак огрел бедняжку, что она стала овощем…

— Звучит как вопрос по части Тии. Нужна аниматургия. Может, вмешательство Фреда, если понадобится.

— Фред понадобится, чтобы вернуть Рейна, — сказала Альма. — Он уже ждёт нас.

Тем временем вверху уже показалась платформа лифта с теми, кого я видел на видео только что.

Взгляд упёрся в Рейна, вернее, Реймеша, главу отряда новичков, которые крошили гоблинов на границах зоны зачистки Альмы, которую указала Система как разрешённые места спауна новичков.

Он встречал меня взглядом лидера, ответственного за своих людей. Уверенного в себе человека, пусть и взволнованного происходящими событиями. Таким он был на старте нашего пути. Это значит, что его память чиста, и он ничего не знает о Гильгамеше.

Самое тяжёлое в этом — его обострённое чувство справедливости. Он всегда стремится восстановить справедливость и поступать по совести, а прошлое Гильгамеша заставляло его видеть зло в самом себе, что приводило к сильнейшему внутреннему конфликту.

Я понимал это, а ещё лучше понимала Альма. Повышенная эмпатия Мисы видела больше, чем я. Так что, если даже для меня очевидна эта перемена в характере, для неё и подавно. Этим и вызвано её замешательство.

Вернуть Рейна, значило вернуть ему его прошлое, от которого он так стремился сбежать. Хотел бы этого сам Рейн?..

— Значит, ты лидер? Арктур? — спросил он.

Я кивнул.

— Реймеш.

— Вы называете меня Рейном, — криво улыбнулся он.

— Мы поступим так, как сказала Система, — произнесла Альма вживую, выходя из лифта вместе с группой новичков. — Так, я думаю, будет правильно. Но, возможно, я не права. Как ты думаешь, брат?

— Крутой ты, — с шелестом листвы до меня донеслись слова высокого рыжего мужчины с клиновидной бородкой.

— Я думаю, сам Рейн сказал бы так же.

— А что будет с нами? — спросил рыжий.

— Причин вас задерживать не вижу, — обратился я к нему. — Вы можете вступить в Орден, работы у нас много. Несложной, с учётом ваших начальных способностей. Можем позаботиться о вашем обучении делу проходчиков. Снова-таки, по желанию. Кто сотрудничать не хочет — будет отправлен в город. Это не плохо, это просто вольница, там свои правила, но есть очевидные законы: не воровать, не чинить вред, не нападать. В остальном делайте там что хотите. Выбор за вами.

Какое решение они примут, для меня особого значения на сороковом этаже не имело. Вроде бы «чистые», не связанные ни с одной организацией проходчики — потенциально мощная сила, и в будущем они станут верной опорой Ордена, как постепенно становится присоединившаяся группа из двадцать первого.

С другой стороны, на передовую их я точно не возьму. Подстава с истинными врагами дала понять, что группу поддержки лучше иметь не количественную, а качественную, потому что… есть такая поговорка у петоводов: «никогда не пытайся превзойти Стену в спаме миньонов».

Если я не попаду в какую-то клетку или временную аномалию, я должен покинуть Стену раньше, чем они дорастут до передовой.

Прежде я ещё не успел побывать в новой лаборатории Фреда. Мы обустроили ему подходящее жильё по всем необходимым канонам, чтобы связанный с ним помощник в виде призрачной девушки мог находиться и здесь.

Это была технология точечного пересбора, которую получила в своё владение Альма вместе со статусом Ревизора. Белая предложила пробовать все известные системные запросы, которые делала Фрау, и так был найден этот трюк.

Работало это только до пятнадцатого этажа. Дальше тоже должно было, но на деле сильно глючило, о чём предупреждала сама Система. Так что это только на случай, когда меняющиеся локации будет не сильно жалко в случае провала.

Но перенести колодец под домом Фреда, к которому он был привязан из-за Эльзы, было не сложно. Последние технологии и открытия в Стене позволили ему сильно продвинуться в решении вопроса с подругой, хотя, в чём там состоит проблема сейчас, я не знал.

Его новая лаборатория была крупным помещением в живописном месте столицы Алолесья, окружённая небольшим парком, крохотным озером и площадью. Так было задумано специально, зная о том, как обычно неспокойно живётся соседям аниматурга.

Впрочем, даже здесь его всё равно нашла работа. У входа стоял мрачный бледный мужик с крепко сжатыми от лютой злобы зубами. Интересно, это местные уже просекли фишку и обращаются, или кто-то спустился сюда сверху в поисках специалиста.

— Очередь, — раздражённо бросил он нашей процессии не глядя.

— Мы по записи, — со смехом от нелепости ситуации бросил я.

— Подожди, Арк, — неожиданно остановила меня Альма. — Думаю, Фред ему не поможет. У него проблема по моей части.

— По твоей? А ты кто вообще? — агрессивно бросил мужчина.

— Бывшая богиня зеркал, — ответила целестин, и мужик мигом поменялся в лице.

— В вашем секторе нет такой цепи.

— А ты откуда? — удивился я.

— Двадцать восьмой… Вы правда можете помочь? — теперь уже с мольбой он смотрел на девушку.

— Где потерял своё отражение, проходчик? — спросила девушка, кивнув на зеркальную гладь поверхности озера через дорогу от лаборатории Фреда. Я увидел отражение силуэта Альмы, в отличии от её собеседника.

Тот вздрогнул.

— Арк. Я задержусь ненадолго.

Я кивнул.

— Как хочешь. Ждём тебя внутри.

Помимо меня внутрь шли Тия в теле Хитоми и Белая. И, конечно, Реймеш. Он нервно поглядывал по сторонам, будто думал о том, как бы свалить по-тихому.

— Надеюсь, ты нас не забудешь, — сказала незнакомая девушка из группы новичков и по дружески обняла его.

— Не сдохни, — пожал ему руку рыжий.

В этот момент двери здания распахнулись, выпуская наружу предыдущего клиента, крупного мужика с обильной растительностью на груди.

— Прямо аншлаг, — хмыкнул я.

— Арктур! Мы вас ждём! — с улыбкой приветствовала нас Эльза.

— Как вам переезд?

— Мне больше нравится. Надоело видеть одно и то же. А здесь красиво. Но работы меньше не стало, а мой муж — фанатичный трудоголик…

— Глубоко сочувствую, — с тяжёлым вздохом сказала Хитоми и важно покачала головой. Дышала она всем телом через поры, потому такие паузы в диалоге больше походили на то, что она будто слегка раздувалась и сдувалась.

Я свернул в просторный зал с большими окнами, уходящими вверх на всю ширину пятиметровой стены. Внутри зеленели плетущиеся растения и были развешаны небольшие фонарики. По краям — стеллажи с магической утварью и странными инструментами. Всё было на своём месте, создавая атмосферу волшебной лавки. Однако внутреннее убранство пребывало в удивительном порядке.

— У вас никогда не бывало так чисто, — заметил я, хорошо помня заваленную артефактами комнату с диваном, на котором Фред проводил приём.

— У нас огромное помещение, — просто пояснила Эльза. — Очень много свободного места. В наш старый дом всё это не вмещалось, потому я физически не могла навести уборку…

— Значит, по крайней мере, тебе помещение нравится.

— Фреду тоже! — воскликнула Эльза.

Аниматург наконец обернулся к нам.

— Сейчас, подождите минуту. Надо кое-что закончить.

— Я же буду помнить, как провёл последние дни? — спросил Реймеш.

— Конечно. Просто вспомнишь, кем был в прошлой жизни.

— Альма говорила… Но вам ведь до меня и моей группы нет дела. Я просто надеюсь, что вы об остальных хоть позаботитесь.

— Рейн… Реймеш, у нас большая организация, которая занимается вещами посложнее гоблинских бедствий. Нам нет нужды причинять вред новичкам. Можем помочь, если они захотят. Можем отвести в город, если нет. В принципе, можем даже дать добро на жизнь здесь. Мирная жизнь это вообще запредельная редкость тут.

— Я просто хочу понять, что хотя бы не окажусь в злодейской организации, — ответил он с усмешкой. — Надеюсь, что договором с вами делаю что-то хорошее. У меня ведь нет возможности просто отказаться, не так ли?

— Есть. Альма тебе её дала, если не понял.

— Альма… пошла лечить незнакомца от неизвестной проблемы, когда её вроде как главная цель, возвращение того, кем я был в прошлой жизни, — заметил Реймеш.

— Ты сейчас даже не представляешь, что это за девушка, и как тебе запредельно с ней повезло, — заметил я.

— Это я уже понял. Наоборот, такая самоотверженность и готовность помогать другим, даже когда её заботят другие вещи — это достойно уважения. Я так понял, нас многое связывало в прошлой жизни?

— Угу, — кивнул я. — Скоро всё вспомнишь.

— Всё, я всё! — послышался весёлый голос Фреда. — Тут такой интересный случай. Чисто с философской стороны вопроса. Вот скажи, если бы тебе предложил на выбор спокойную жизнь или будни проходчика, что бы ты выбрал?

— Спокойствие, — ответил я. — Мы проходим Стену, чтобы его обрести.

— Хм. Ну да, разумный ответ. Здесь только что был монстр, который в силу определённой аномалии слился с телом проходчика и получил духовный ресурс. Сущности человека там немного, и она сильно поражена, так что почти не проявляется. Власть над телом целиком принадлежит зверю.

— Везучий. Многие твари Стены бы что угодно ради такого отдали.

— Вот и я так подумал. А он… страдает. У него привычная жизнь, охота на мутантных пчёл, рыба в реке, любимая локация с искусственным солнышком, приятная монотонная рутина обычной жизни. А ему система говорит: бери автомат и проходи Стену. Ну ты можешь себе представить всю величину его боли?

— С такой стороны это и правда не лучший расклад.

— Во-от. Я не сразу понял, а сейчас думаю, как помочь. Если отсечь человеческую часть и сделать распад амальгамической сущности, личность проходчика отправится в утиль. С его процентом духреса Стена респаун не запускает. У него есть только эта жизнь, чтобы повысить процент до пятидесяти или исчезнуть в небытие. А ему наши проблемы, типа перерождений, ни к чёрту не сдались. В берлогу бы и на покой…

— Рад, что тебе нравится твоя работа. Мы к тебе тоже с вопросом. Даже с двумя.

— Угу, знаю. Альма уже связывалась со мной. Кладите его на стол. Потом посмотрю, что можно сделать с девчонкой. Хотя, что у неё, я, в целом, и так понял, синдром угасания. Стена с чрезмерным уровнем сложности плохо подходит для душ. Многие стираются вот так, когда просто устают бороться и отказываются жить. Жуткое зрелище.

— Но это лечится? — спросил я.

— Вы обещали, что вытащите всех моих товарищей, — бросил Реймеш. На его лице гуляла едва заметная улыбка, сути которой я так и не понял.

— Да. Наверное. Не представляю, где гоблины могли взять оружие, способное вызвать такой эффект, но среди новичков это распространённое явление. Ответ души с маленьким запасом духовного ресурса на принудительное перерождение. С таким обычно никто не парится, пускают на опыты, но мне всегда было интересно попробовать поработать с таким материалом. Типа, проверить границы возможностей! — поделился на одном дыхании Фред.

Аниматург, как всегда, был полностью поглощён и увлечён своей профессией.

— Не, он отличный специалист, — ободряюще улыбнулся я Реймешу. — У него училась моя жена.

— Совершенно верно, — подтвердила Хитоми.

— О… а она твоя… — замешкался он. — То есть вы вместе… оу. У вас очень интересная жена, Арктур.

Я только вздохнул.

— Скоро ты и Тию вспомнишь. Так, Эльза, сходи за телом Рейна.

— И… как это будет проходить? — спросил Реймеш.

— Ну, вытащим из тебя душу и сунем в старое тело. Потом будет акклиматизация какое-то время, — начал Фред. — Память в твоём мозгу. Знаешь, что такое память, приятель? Нейронные центры в твоей голове, твой образ мысли, твои привычки, твои яркие воспоминания — это всё сплетения клеток в твоей голове.

— Значит, я забуду то, что знал, и проснусь… им?

— А, мы хотим сохранить старую личность? — спросил Фред.

— Конечно мы хотим! — опешил Реймеш. — Мне обещали, что я буду помнить свою жизнь! Просто вспомню, кем был до этого.

— А-а, — задумчиво потянул Фред. — Так вот зачем Альма сказала доставить сюда эту штуку. Теперь всё складывается. Эльза!

— Да, любимый, скоро будет!

У призрачной девушки всё так же была способность исчезать и появляться вместе с предметами внутри дома. Но сейчас она превзошла себя, перенеся и поставив рядом с саркофагом Рейна в центре комнаты крупный прозрачный куб со стенками из невидимой китары с примесью кристаллита и напылением серебра.

— Слушай, Арк, будет к вам с Альмой деловое предложение. Примерно через дней десять мы закончим с Эльзой эксперименты с кубком Мортис. Если он вам ещё нужен, я готов поменять его на этот образец.

Существо по ту сторону зарычало, но уже не бросалось, как прежде, на стены.

Вместо этого Архиларвин принял облик Эльзы и бросился к краям клетки, глядя на Фреда.

— Это что ещё за… — опешил Реймеш.

— Архиларвин, — пояснил я. — Он обещал помогать Ордену в обмен на свободу, когда я пройду Стену.

— Или ты можешь просто отдать мне ключ, — предложило существо, принимая облик Тии.

— Или я могу пустить тебя на фрагменты и прокачать кому-нибудь в Ордене твои навыки.

Существо фыркнуло, но агрессии не проявляло. Превратилось почему-то в Мракрию и в такой форме принялось ходить по своей тесной камере.

— Оно точно на нашей стороне? — с ещё большим сомнением спросил Реймеш.

— Не волнуйтесь, все воспоминания дублируются ещё и отпечатком в душе, — успокоил Фред. — А на работе с душами я как раз и специализируюсь. Но, конечно, проекция будет очень кстати.

Архиларвин посмотрел сперва на лежащего в саркофаге Рейна, а потом на перепуганного Реймеша.

— Хорошо, тогда я займусь переселением души. Хитоми, можешь мне помогать. Эльза, будь добра, принеси чашу Мортис. С ней будет проще.

— Да, любимый, — отозвалась призрак и исчезла за артефактом.

— Ну-с… приступим.

— Мне уйти? — спросил я.

— Не, не обязательно. Теперь у меня стоит тут защита, чтобы никто не смог случайно снять с меня самое лучшее в мире проклятие.

Аниматург поцеловал призрачную девушку, вытащил из-за пояса волшебную палочку и шагнул к телу Рейна.