Разобраться со всем, что сюда было приведено и призвано, потребовало ещё с пол часа. Основную проблему представляли собой духи. Поскольку Всадника унесло в зеркальный лабиринт Мисы, он был ещё жив, и Система до него не добралась. А значит, живёт и всё то, что он успел напризывать…

Затем началась процедура сбора трофеев.

Это была печальная процедура. Существо-миазм не оставило после себя ничего кроме фрагмента. Хотя надо и за это сказать спасибо. С других миазмов и призванных существ вообще ничего не падало. Так что по итогу мы получали только фрагменты мелочи с верхних этажей, которую поднял за собой всадник.

Этого было мало…

— Альма, — обратился я к приближавшейся мрачной целительнице. — Порадуй меня: скажи, что мы как-нибудь превратим твоего пленника в источник для лифта и соберём с него артефакты? Он же не живой миазм, не поверю, что он носил обычные тряпки.

— Пока что он просто бродит по зеркальному лабиринту в моём мире. Пока я не захочу, ему оттуда не выбраться. Если у тебя будут идеи — говори, выпущу.

— А ничего, что он… ну, внутри тебя, получается?

— В моём мире, Арк. Можно сказать, что он теперь персонаж моего сна. Думай. А пока я использую его по своему.

— Как? — заинтересовался я. — У тебя есть интересная идея?

— Да какая идея, — равнодушно отмахнулась она. — Аси стоит потренироваться переносить воздействие пустоты. Я хочу оставить их рядом без возможности контакта и буду обучать моим техникам.

— То есть он будет вашим тренажёром? Забавно. Ну, вперёд, если считаешь, что это безопасно.

— Абсолютно безопасно, — подтвердила она. — Но ты прав, этот бой был нам не нужен. Мы почти ничего не получили от него.

— Тела наших двух Всадников стали частью Лифта и работают на благо Алолесья. Я надеялся пополнить их количество и сделать источник для второго лифта, Феодору.

— Возможно из четвёртого получится. У несчастного духовный ресурс на уровне семнадцати процентов. Бедняга заслужил покой.

Настроение в рейде было хорошим. Бой был тяжёлым, и прежнюю версию Ордена эти двое бы размазали. Я смог перехватить управление над энергией в миазме и создать свой контр-миазм только благодаря техникам Селены и двум навыкам из терминала ежа.

Навык, которым Альма поймала другого Всадника, тоже подарил его терминал.

Остаётся только пожелать безумному гению переродиться в хорошем секторе с хорошей компанией. То же касается и всех остальных. Проверка новых навыков окончена успешно. Пора идти дальше.

Над головой пронёсся белый феникс Тео. Рядом с ним стояла прижимавшаяся к нему Серая. Маг огня из далёкого иного мира проделал огромный путь ради своей цели и достиг её, совершив невозможное. Я проникся уважением нему за время наших совместных скитаний.

Сегодня они с Серой Кирейрай получат свою награду. Перед боем мы этого сделать уже не успели, так что проверять новые способности придётся во время спуска. Наш последний проект в «конструкторском клубе», а именно, проект по созданию порождений разных цепей завершился только недавно, и терминал-корректор требовал для перехода из расы серафима в дендрофилима, как эту расу назвала Система, целых три дня.

К нам как раз некстати собирались нагрянуть гости, так что пришлось это чуть отложить.

Мой личный транспорт, так и не пригодившийся в бою, уже снижался для посадки. Лангольер теперь летал без необходимости подпитываться ядрами маны, при этом он стал во много раз сильнее за счёт использования всех своих способностей.

Уставшая Селена возводила каркас для призыва убежища. База ордена в астральном измерении вместе с горячей пищей и питьём, а также возможностью отдохнуть и расслабиться уже ждала их. А мне ещё придётся лететь по морозу, эх…

Тия взмахнула крыльями, поднимаясь наверх и занимая место моего верного телохранителя. Остальные предпочли поскорее вернуться в тепло и уют.

Я же активировал антиграв и вскоре присоединился к девушке наверху. Приобнял девушку и ухватился за крепкие лианы, соединяющие нас с растением.

Тень шарообразного зелёного чудовища над городом вызвала ажиотаж. Проходики выкрикивали приветствия и бросали шляпы. Наше возвращение означало удачный исход сражения и безопасность для города. Всадники всегда несли с собой много проблем.

— Что будем делать, когда выберемся из Стены? — спросила вдруг Тия.

— Воспитывать дочерей, видимо. Надеюсь на твою помощь и в этом вопросе, — улыбнулся я, и она просияла в ответ.

— Я надеюсь, мы на одной не остановимся.

— А когда я останавливался? — улыбнулся я и потрепал её по волосам, пользуясь редким отсутствием на голове шляпы — на лангольере её сносило от ветра.

Настроение и у меня было отличным, как и у всех, наверное. Когда я только начинал этот путь, ни за что бы не подумал, что однажды всё будет так, как сейчас.

С высоты здание Обсерватории было небольшим выступом, нависая над громадой Стены. Я приземлился на небольшой площадке перед ней, спрыгивая с чудовища.

У входа, глядя на приближение зелёного шара, стоял Конрад с двумя незнакомыми гильдейцами.

— Поздравляю с победой, — улыбнулся магистр. — Это крутой результат. Красивый бой!

— О, была трансляция наших приключений? — спросил я.

— Конечно. Во всех трактирах крутили. Когда появился второй всадник, ситуация смотрелась опасно. Здесь начали собирать рейд для обороны города. Но я знал, что вы справитесь.

— А кто с трансляцией так постарался?

— Разные архи отдельно друг от друга, насколько я знаю. Не удивляйся, если бы вы проиграли, отбиваться пришлось бы нам. Зря ты, кстати, отказался от помощи.

— Мы хотели проверить свои силы, — честно ответил я.

— Или не желали делиться лутом, — хмыкнул Конрад и улыбнулся. — Правильно. Если сами справляетесь, то и не нужно.

— Если возникнет глобальная угроза, я обязательно сообщу совету альянса архитопов.

— Терминал, который вы привезли на десятый… да и вся ваша база — это отдельное чудо. Благодаря этому многие проходчики в Гильдии стали значительно сильнее. Теперь вижу, что мы бы тоже отбили нападение Всадника и смогли бы пленить его самого.

— А вот с пленом не факт, — покачал я головой. — Система забирает их души, так что Третьего мы не захватили. Стена просто отправила его сразу на перерождение.

— Вот как? Печально это слышать.

— Есть другое перспективное направление, — заметил я. — Некоторые уже в курсе. В двадцать третьем секторе можно строить базы, текущего уровня топов альянса достаточно для совместных вылазок с обороной от моргфреймов и прочей нечисти.

— Пустота очень неприятный противник, — заметил Конрад.

— Если вооружиться боевыми машинами и бить издали, мёртвая магия будет не так опасна. Ну и зелья на волю с ментальными защитами в помощь. Но направление для развития хорошее. Особенно с учётом дистиллирующего терминала, где модификации можно встроить безопасно.

— Модульно-синтетический в двадцать первом секторе тоже позволяет, так что лут с пустотников уже перестал быть опасным мусором. Просто не очень ходовой товар.

Я улыбнулся.

— Ладно, был рад повидаться, работа ждёт.

— Когда новый спуск? Или будете ждать появления Далахан?

— Нет, где-то через трое… — я прикинул в уме и добавил ещё сутки для восстановления, — … через четверо суток начнём.

Он кивнул, мы распрощались, и я вошёл в Обсерваторию.

Тео ждал меня у входа.

— Ты обещал заняться Кирейрай после сражения, — напомнил он.

— Да помню я, затем и пришёл, — я улыбнулся и поискал глазами спуск в подвал, где я уже призывал прежде убежище.

Одновременно послал мысленный сигнал Сильвану, а тот — остальным о том, что сейчас буду делать.

Первой к нам вышла Белая. Верней, выбежала и сходу обняла подругу. От их обоих такое проявление тёплых чувств увидишь не часто.

Из убежища, тем временем, появились Сайна, Альма и остальные.

Ильгор и Кот выносили небольшой технологичный саркофаг со средствами поддержки жизнеобеспечения созданного нами тела. Его терминал разберёт на анализ и по его образу и подобию будет формировать новое тело для Кирейрай. Фактически, новую жизнь.

О том, какое тело она получит, никто не спрашивал. У Серой пожелания были скромные. Не сильно меняться внешне, потому что Тео нравится эта форма. У самого Тео пожеланий было значительно больше, причём большая часть прикладного характера — повышение свойств живучести, запасная жизнь от новой расы, сохранение источников и самое главное — максимально возможный уровень осознанности.

Я и другие ему попытались объяснить, что стандарт это сотня, ну или базовое значение для той расы, которая была для неё родной в её мире — камаль. Да и на Стене она долгое время ходила с ней. Но он решил, что брать нужно по максимуму, справедливо заявив, что мы все себе уже давно поставили осознанность выше человеческого максимума.

Вообще-то база для серафима, её текущей расы — это сто восемьдесят. Почти в два раза больше, чем у людей. Но она не вытягивала даже на треть от этого числа из-за повреждённого духовного ресурса.

Его мы чинить пока не научились, но… была одна неочевидная хитрость.

Об этом вообще никто не подумал, когда я проходил модификацию на терминале ежа. Хотя этот момент был, в общем-то, очевиден.

Плетение сердца.

Навык эссенциарха, который я получил на вариативном терминале после победы над Емельяном, стражем-ошибкой. Он позволял мне внедрять в создаваемых мною существах источник силы, какую я имел сам. А у меня с недавних пор появился источник созидания…

Это была единственная известная мне на данный момент стихия, которая благотворно влияла на духовный ресурс.

Теоретически… пока что только теоретически, но наличие источника созидания у новосозданного дендрофилима должно постепенно обратить вспять разрушение души Серой.

У Мисы, когда мы с Тией ей об этом эксперименте рассказали, глаза на лоб полезли. Это могло бы стать способом совершить невозможное — начать восстанавливать духовный ресурс.

Хотя, с учётом того, насколько медленно работает Созидание, это процесс не будет быстрым. Потребуются сотни, а то и тысячи дней, прежде чем эффект станет очевиден. Но это надежда для всех, кто, как Аси, вынуждены проходить через внутренний ад в голове, сгорая от ненависти к себе и своей жизни.

Природный источник тоже добавился, со всем стандартным списком, вроде дендроморфизма, единства и фотосинтеза. Так же оставались все источники, которые были у неё раньше.

Серафим позволял внедрить четыре источника. У Серой это была магия ветра, света, воды и крови. Последний достался ей от камаль, магия крови была доступна практически всем существам, имевшим кровь. Для дендрофилима она была чуть изменена, приобретая кое-какие спектральные свойства. Это улучшало взаимосвязь с новой структурой.

Стихия созидания и стихия природы не конфликтовали ни с чем из этого списка. Растительная цепь с кровью — самую малость, что мы решили теми самыми изменениями в сторону спектральности.

Итого, шесть источников. Очень нехило, надо сказать. Не удивительно, что терминал потребовал много времени для работы.

Серая безвольно пошла наверх, к терминалу, поддерживаемая Белой. За ними шёл мрачный и подозрительный Тео. Но, кажется, он начал постепенно оттаивать в нашей компании. Всё происходящее ему не нравилось, а наш мир ему казался каким-то адским измерением. Однако он и не думал бросать свою с таким трудом найденную возлюбленную, похищенную одним из учеников Гильгамеша.

— Существо уже очень сложное, — сказал Тихон, глядя им вслед. — Это последняя её эволюция.

— Нет, — отмахнулся я. — Можно ещё грибную ветку добавить. Будет лишайнико-филим какой-нибудь. На Стене столько цепей, что хватит надолго.

— Кажется, кто-то в первые дни всё время твердил о том, как важно оставаться человеком, — заметил Мерлин, подходя к нам.

— Я слежу за этим и ищу пути, — ответил я серьёзно. — Я могу переключаться между растительным и человеческим мышлением. Ну а здесь — воля заказчика.

Я развёл руками.

Наверху терминал-корректор просканировал наш образец и принял как набор фрагментов для КИ, «критических изменений».

— Спасибо, что была со мной до конца, наставница, — произнесла Серая.

— Не говори так, будто прощаешься. Ты вернёшь частичку себя. И у тебя снова есть судьба. Тебя ждёт Тео. Когда мы покинем Стену, вы будете свободны и вернётесь в родной мир. Кошмар закончился, Кирай. Всё только начинается.

Девушки обнялись, затем Тео поцеловал серафиму, и та коснулась терминала.

— Подумать только… я тысячи раз видела это со стороны и давала советы, как это лучше делать. Не думала, что буду испытывать… страх. Это ведь не первая моя коррекция…

Вид у неё был непривычно задумчивым, когда терминал поймал её манипуляторами и закрыл дверь. Теперь осталось только ждать.

— Арктур… — поджала голос смущённая Тия. — Мы так и не обсудили, но какие у нас планы на это время? Мы ведь не оставим здесь сильного дамагера и главного танка?..

Три с половиной дня пролетели незаметно. Днём — бытовые хлопоты по части спуска, к которому мы, в общем-то, уже и так были давно готовы. Сбор боеприпасов и всего необходимого. Вечера и ночи — в обществе Тий.

На третий день мне представили наше пополнение. В Орден хотели попасть новые проходчики. Набор в городе мы не вели, но бывшие обитатели кунсткамеры, каждый из которых к этому времени уже прошёл свою эволюцию и вернул себе возможность нормально вести жизнь проходчика с исправленным билдом, точно не являлись шпионами Фрау или других секторов, так что технически взять я их мог. И четверо разумных из Алолесья, двое из которых — с десятого и двое — из бывших владений Леви на тридцатом.

Вообще-то нам новые солдаты, тем более без духовного ресурса, были не нужны, но вспомнив события во время рейда в двадцать третий, я решил, что в убежище места на них хватит.

Сороковый этаж простирается, скорее всего, как и другие нулевые — на километр вверх. И там новые стрелки на летающих дисках нам бы не помешали. А так и в самом убежище работы найдётся.

Утром четвёртого дня основа Ордена зашла в лифт, и Тумор начал медленный спуск. Ещё сутки нам предстояло спускаться вниз, жуя закуски от Сильвана и слушая рассказы Странника о его родном мире.

С небольшим опозданием к нам присоединились Тео и Серая. Девушка выглядела потерянной и смотрела на всё с удивлением, будто в первый раз. Но по довольному лицу её спутника я понял, что всё прошло успешно. Тео вообще очень редко бывал доволен.

— Ну как прошло? — спросил я девушку.

— Мир… ощущается иначе, — сказала она. — Я… не знаю, как описать. Будто он стал красочней, насыщенней… я пока не поняла.

— Тактильность повысилась, отклик эмоций тоже, — пояснил за неё Тео. — Она начинает больше воспринимать мир вокруг. И то существо, которое ты пленил, тоже не солгало. Кирейрай начала вспоминать себя. В машине она видела своё детство.

— Рад, что так, — скромно улыбнулся я.

— Спасибо, Арктур. Ты держишь слово, — Тео крепко пожал мне руку.

До двадцатого мы так и не встретили миазмы, благополучно достигнув бывших владений Мракрии. Сейчас вокруг лифта здесь разросся крупный город из переселенцев с тридцатого. Можно сказать, столица этажа, в которой была уже весьма развитая инфраструктура.

В поселении преобладали серые цвета зданий, бирюза местной флоры и бирюзовая подсветка. Я узнал технологии тамарцев — почти всё было выстроено на том, что находилось в локациях их культуры. На втором месте шли технологии конгломерата — они часто попадались проходчикам, хотя мы их как-то прошли по большей части мимо.

Сверхмиазмы сегодня были неспокойны. За двадцать пятым пришлось подолгу ждать, пока лифт переключится на нужную часть разветвления, чтобы не столкнуться со смертельным миазмом. Пока проходчиков нет в области, Стена охраняет лифт от их влияния, но стоит нам оказаться рядом, и системная защита декораций спадёт, а нам не поздоровится.

Здесь нам пришлось заночевать, сидя тесной группой прямо на застывшей деревянной платформе и по очереди делясь воспоминаниями из этой и прошлых жизней в ожидании, когда сверхмиазмы наконец успокоятся. Тумор периодически нас поднимал на один-два этажа выше, чтобы не начал работать эффект выдавливания.

Затем там же, на деревянной платформе я вырастил для нас с Тией диван, и мы просто лежали в обнимку, слушая истории и наслаждаясь обществом друг друга со спокойной уверенностью в себе и завтрашнем дне.

Сам не заметил, как провалился в сон, а когда проснулся, мы уже выезжали на тридцатый.

— Арк! Я всё ждал, когда ты проснёшься! Как же я рад тебя видеть! — послышался голос бывшего глазастика.

— Привет, Дмитрий. Как ты тут?

Четырёхрукий чихар-дендроид замахал верхними конечностями и широко улыбнулся.

— Шикарно! У меня теперь есть библиотека, особняк, гарем и сад водяных образов. Это моя, кстати, задумка. Посмотришь? В общем, куча мелких заклинаний, которые создают…

— В другой раз. Сам видишь, мы на рейде. Откроешь путь?

— Дык уже открыт! Система замерла от слов мудрого Дмитрия, владыки фрактала и всего такого, — затараторил он. — Я знал, что ты так скажешь. А почему тогда я спросил? Наверное, чтобы тебе стало стыдно и ты пообещал зайти в следующий раз. Я тут, знаешь, малость начал прибираться. Подумал, местные тут остались на произвол. Перевалочный пункт для топов, которые фармят остатки фанатиков или создают тут всякое подозрительное. И я подумал — я же могу для местных сделать жизнь повеселее. Всё равно сижу тут привратником. Открыть-закрыть. Скучно! А так…

Мда… после существования в теле безмолвной глазастой штуки проходчик всё никак не мог вдоволь наговориться и, в целом, всегда был деятелен и гиперактивен.

Вечный пересбор Несуществующих Земель замер, пропуская нас мимо. Мы распрощались, и началась последняя часть нашего пути. Самая опасная — ведь здесь лифт ещё только строился, и сюда заходили лишь некоторые архитопы в составе сильных групп.

Тридцать первый, второй, третий… Тумор хорошо постарался, пробивая сюда путь. На это потребовалось много времени, сил, и моды от терминала Ерша. Дерево получило парадокс, позволяющий части растения проходить в другом измерении, чтобы в момент, когда путь через несуществующие появлялся, Лифт восстанавливал целостность и позволял проехать дальше.

Тридцать пятый…

Тридцать шестой. Оазис был уже в шаге от нас.

— Система, аудитор Арктур! Как слышно?

Перед замершим диском показалась стальная лапа, на конце которой находился монитор инфо-терминала. Система не ответила, а лишь молча ждала, когда я отдам приказ.

— Мне полагается награда в виде божественного предмета за устранение группы опасных бедствий.

Принято, аудитор.

Идёт процесс формирования наградной локации согласно запросу.

Ожидайте.