Дроны с жужжанием проносились мимо. На поверхности Стены Сайна была лучшим сенсором благодаря камерам и широкому обзору. Как к нам приближается армия противника, мы видели издали.

Белая и Серая провели серьёзную работу, тщательно записывая все свойства существ и их босса и проверяя всю доступную информацию на эту тему.

База знаний Обсерватории приятно порадовала. Расшифровать удалось почти всё.

Противник был действительно в первую очередь мощным призывателем. Часть его монстров тоже была известна. Призыв Ямата-но-Орочи, например, был саммоном четвёртого ранга и призывал громадного белого змея, драка с котором сама по себе непроста.

К тому же свои призывы он искажал, напитывая своими гибридными стихиями. Существа должны были, по идее, сражаться так, будто от этого зависит всё самое важное в их жизни.

Ещё противник имел ряд заклинаний ментального толка. Всадник был большим любителем хитрых приёмов по захвату чужого тела. Это было очень полезное знание — в двадцать втором такие способности практически не практиковались. Здесь же под контролем противника было сразу четыре способа захвата тела проходчика против его воли.

Изучая весь список, я только качал головой и думал о том, что рано я собрался в дорогу. Не переоценил ли я наши новые силы? Не хватало ещё, чтобы в рядовой стычке, которую можно было бы избежать, у нас будут потери.

Подселение происходило путём вытеснения души из тела подчинённым противнику духом-инкарнантом, либо через принудительное вливание стихии. Это был очень подлый и хитрый навык — враг отмечал заклинанием цель и вливал в неё свою ману. Жертва не замечала, когда собственные силы заканчиваются, и начинала использоваться заёмной. В этот момент наступало стихийное заражение и полная неадекватность.

Третий способ — стихия страдания, самая мощная способность, диктатура страданий. Промывание мозгов тройной стихией с убеждением о невыносимых муках, в частности, психических, остановить которые можно лишь убив всё живое вокруг.

Четвёртый — это первая ульта Всадника. Та самая, что про зов лярв. Она просто повышала силу всех пороков, заставляя делать всё то же — бросаться на других с разными целями, смотря, что внушится.

Контрольщиков не любил никто. Хорошо хоть, что он не был мозголомом и даже не имел в арсенале магии разума. Всё делалось через духов или ману.

Почти всё войско было традиционно имунно к физическому урону и имело ещё кучу всяких защит и иммунитетов. Разнообразие свиты играло не в нашу пользу — каждый дух был уникален и обладал своими собственными свойствами.

Один из новых навыков Альмы — из тех способностей Мисы, что она смогла восстановить благодаря терминалу, укреплял связь с души с телом и снижал влияние на разум магии пустоты.

— Суть стихии цирруса в очищении, — говорила она как-то. — Она не помогает против мёртвой магии так же хорошо, как созидание, но помогала подавлять эффекты и временно снимать их.

Похожий навык был ещё у Альренца. Не циррус, а гибрид воды со светом. Способность больше была задумана, как баф для концентрации магов, но это немного помогало и в нашем случае.

Не забыли про артефакты — вооружить бижутерией на бонус к воле было на нашем уровне не сложно, на рынке такого товара было полно.

Софья сделала на весь рейд хорошие зелья. После пройденных терминалов они были самым крупным усилением, обойдя даже бафы от Мисы.

Неуязвимости и резисты врага обойти было невозможно из-за огромного разнообразия видов. Это единственная проблема, против которой мы конкретного решения так и не выработали. Придётся действовать, по ходу узнавая, с кем надлежит сражаться.

Тия накладывала новый обкаст, задуманный специально для таких сражений — бонус к урону стихией Тифона. Гибридка природы и хаоса должна быть относительно универсальной, как и хаос. Но лучше в бою тоже проявлять разнообразие и адаптироваться под врага.

Специально для этого боя Сайна слегка изменила систему смены видов урона своих универсов. Рельсы, кислота, огнемёты — всё это будет сейчас бесполезным. Святая вода, подготовленная братом Вайсом, лазерные лучи и специальные солевые пули. Последний вид снарядов был эффективен только против духов и немного против нежити.

Кроме того в резерве прямо за рейдом находился главный аргумент на случай, если противник окажется нам не по зубам. Зелёный лангольер летел у нас в хвосте, внушая ужас пролетавшим мимо летунам и заставляя их огибать нас по дуге.

Рейд остановился примерно на полпути к разделяющему сектора барьеру. Всадник атаковал обычно в лоб, потому лучше было подготовиться на месте. Установить модифицированные под стрельбу солью турели, специальные распылители освящённой воды и тесла-установки, бывшие молнией. Иммунитет к электричеству у противника встречался реже всего.

— Было бы больше времени, сделала бы для всех такой тип стрельбы в универсы, но там сильно надо устройство шаманить, а присобачивать сораминский трисп как-то несерьёзно.

Я только отмахнулся. И так должны справиться.

Армия призраков уже пересекла границу. Дроны Сайны проецировали идущее к нам с мечом воинство.

Рейд выстраивался в боевое построение.

— Слушай, Арк, — улыбнулся Мерлин. — А давай мы с Наги как в прошлый раз жахнем! Тогда душевно вышло…

— Ага, и дозиметр пищит, как резаный, когда мы приближаемся к разлому, — добавила Сайна хмуро.

— Да ладно, дыру Стена залатывает, ещё дней двести, и следа от того места не будет.

— Только радиацию она не убирает, и все новые локации с мобами теперь или дохнут, или подбираются с резистом.

— Ну вот видишь, Стена справляется, — улыбнулся соларис, на что девушка просто покачала головой.

— Вот так и образовываются новые цепи, — заметил я. — Она права, теперь Система там будет пересобирать то, что само вызывает излучение, и тогда радиация тут навечно. А там и разнестись может.

— Да ну, скучные вы. Живём один раз!

Эта идея вызвала у всех нервный смех. Все прекрасно знали, что в случае смерти мы переродимся в лучшем случае в таком же секторе, как наш. Только слабыми, рискуя стать ужином каннибала или какой нибудь твари. Или как Хантер с Нэссой — попасть со старта в плен к рабовладельцу-демонологу.

— Нет уж, сами справимся, — согласился я с механисткой.

Тогда ещё была капля катаклизма у Рейна, вот её я против Всадника применил бы с удовольствием…

Я тяжело вздохнул, вспомнив друга. Мог ли я что-то тогда сделать в бою? Вряд-ли. Только, если бы знал заранее, какими ужасными свойствами обладают те ножницы. Хотя, я ведь и про саму Фрау не знал, она очень неожиданно пришла на помощь своей шайке.

— На Стене не умирают навсегда, — произнёс я скорее себе, чтобы напомнить о том, что финала у нашего пути нет, есть только сам путь…

Облако дронов перед нами начало рассеиваться. Механизмы выложили путь к нашим оборонительным позициям самодельными минами — с солью и святой водой.

Над нами рассредоточились стрелки на летающих дисках. Лифа с сильно изменившейся и похудевшей «племянницей», Листвичка, троица киборгов с тридцатого и новобранец из народа эрану.

Маги готовились ударить массовым, как только враг появится в зоне видимости. Большинство серьёзных массовых заклинаний работали именно так, забраться повыше и стрельнуть подальше. Им выдали посохи и создали небольшие вышки, имитирующие башни магов.

Лис, Дора, Райшин и Рамилен стояли в первых рядах, ожидая противника. Идеальной была бы ситуация, где им вообще не потребуется влезать в бой, и всё решится ещё на дальней дистанции. Их ряды были разбавлены некродендроидами. Манри, Рейдал и Безмолвный со своими фамильярами стояли во главе группы.

За их спинами вышагивал крупный монстр, фамильяр Наги с самим личем на спине и подручным Наги — гоблином-дендроидом. На него с неодобрением взирал суровый и серьёзный Мордред. Для него этот бой был возможностью протестировать новые виды солдат своей армии. Опять что-то странное и негуманоидное — я узнал модифицированную и сильно увеличенную версию перекати поля, остальное всё было новым. И судя по подсветке — со внедрёнными свойствами спектров. Иначе они бы не пробивали иммунных духов.

За ними заняла позиции группа Белой. Они с Котом, Элейсом, Эстель и двумя бывшими обитателями кунсткамеры ходили за спинами у отрядов. Перед началом боя они исследовали локации под нами, чтобы не нарваться на сюрприз снизу. Прошлые Всадники уже проявляли способность призывать гон из родственных им цепей.

Этот процесс занимал много времени. Я надеялся закончить всё раньше, чем это станет проблемой. Но чтобы мобы не мешались лишний раз, первые два этажа под рейдом были зачищены.

Вроде бы всё, что можно было предусмотреть — я предусмотрел. Но в Стене редко что-то идёт по плану. Видеть способности врага в списке навыков и в реальном бою — разные вещи.

Наконец, впереди показались духи. Издали они походили на нежить с хаосом. Искажённые пропорции тела, лишние органы и конечности, свечение. Я глянул в бинокль. До минного поля они ещё не добрались, но маги уже могли дать первый залп, чтобы потом, пока враг дойдёт, успеть ещё пару раз как следует бахнуть.

С небес упал метеор, за которым последовала ледяная буря с режущим градом. Я обернулся на башни. Селена как раз кастовала свой кровавый листопад. Ей перед боем приобрели кольцо-трансформатор типа тех, что были у Мерлина, только это добавляло её заклинаниям небольшой урон стихией изнанки, что делало магию Селены опасной для духов.

Убрав бинокль, всё равно ничего кроме вспышек магии он больше не ловил, я снова взглянул в изображение на проекторах. Первый залп подходил к концу. Стало видно, что массовая магия сработала откровенно слабо. Духи оказались защищены лучше, чем я думал. Впрочем, и мы только начали.

С клёкотом над головой пролетел созданный из пламени феникс Тео, сбрасывая вниз мощные огненные способности. Его белое пламя работало значительно лучше, так что первое место среди магов было однозначно за ним.

Мерлин тоже это понимал, судя по тому, как активно он менял тип урона. Но синее пламя против духов было не так эффективно. У Наги была примерно та же проблема. Как и у Ариддарха, Альренца и Келя.

Я про себя отметил, что перед спуском хорошо бы добыть побольше колец и артефактов, меняющих тип магического урона. Почти все они сильно резали его эффективность, если применять вместе с мощной магией, но в Стене рулит разнообразие.

Началось уложенное Сайной минное поле. Изобретения механистки работали лучше. Когда мы познакомились, весь её арсенал состоял из мелких хитростей, благодаря знаниям о которых она выживала. Вот и сейчас пригодилось. Соль собирала на себя негативную энергию, ослабляя тёмных духов.

Враг упрямо лез напролом. Всё, как мы думали и с учётом чего планировали бой. Обойти нас на поверхности Стены негде, разве что спускаться на этажи, но этого противник избегал. Вижу цель — не вижу препятствий. Монстры, которые атакуют по этой стратегии — самый приятный противник.

Прошла вторая волна заклинаний, окрашивая поверхность Стены в яркие цвета.

— Арк, за нами шпионят, ничего? — спросила Сайна, не отрываясь от управления роем дронов.

— Как это — ничего? Вали к чертям!

— Не, я имею ввиду, не враг, а механика, кто-то из архитопов любопытствует.

Я задумался. В общем-то, мы не делали тайну из рейда, а в городе на всякий случай собиралась бригада архов. Они с самого начала хотели нас поддержать. Деймос, Дориан, Кофа и, конечно, наши старые друзья из Гильдии и Конного Клуба тоже предлагали помощь, но я хотел выяснить, на что способен сам Орден после серьёзных обновлений.

Как бы не был крут Мордред в создании существ, после получения королевской крови все созданные дендроиды под моим руководством становились сильнее почти в два-три раза. Теперь мои слуги управляли всеми составляющими своего тела. Подчинённый мной техноцит и ассимилированные существа с нижних этажей теперь могли использовать весь спектр своих прежних способностей. Особенно когда у него появились операторы, из числа тех что забрала с собой Аси.

В бой пошла первая волна дендроидов. На встречу духам, которые уже почти прошли солевую полосу препятствий. Всё шло точно по плану. Настолько, что я снова задумался о том, что модификация с магией созидания ничуть не хуже королевской крови, хоть и выглядит попроще.

Первые ряды существ столкнулись с дендроидами. Завязался бой.

Я запоздало подумал, что теперь трансляция с боем моих порождений цепи — реальное доказательство того, что я иду по запретному пути развития, будет у всех желающих. Но серьёзные архитопы и так были уже наверняка в курсе. Как минимум, ещё при создании Лифта могли бы догадаться. Однако сотрудничать с Орденом приятнее, чем враждовать.

Первая линия духов увязла в воинстве дендроидов, а где-то за основной массой сражавшихся, на громадной скорости катились творения Мордреда. Похоже, победа всё таки будет лёгкой, и до первых рядов призраки не дойдут.

Однако на этот раз я сильно ошибался, и дело было совсем не в читерной удаче…

— Арк, что-то не так, — подала голос Тия.

Я обернулся к ней, и увидел чуть поодаль Хантера. Он сидел на полуреальном звере, который принимал под ним почему-то облик слона. Предсказатель нервно озирался по сторонам, а его верный телохранитель стояла рядом с ним, крепко сжимая копьё.

— Хантер, что там?

— Чувствую угрозу, но не могу понять, откуда! — выкрикнул он.

— Что-то приближается, — продолжила Тия. — Я чувствую мощный источник магии… под нами. Оно под нами, Арк!

— Враг атакует снизу!! — крикнул я.

Основные силы проходчиков рейда я не зря пытался до последнего экономить.

Такого варианта мы на учениях просто не рассматривали. К тому же, два этажа под нами проверены и зачищены. На третий были рейды, но полноценной зачистки не было. Аномалии и обычные для этого этажа мобы.

Тогда откуда?..

Рядом со мной с шумом из земли вырвались куски камня. Нечто поднималось с недр Стены к нам. Следом пошли второй и третий прорывы. Стена выплёвывала камень, и снизу наружу проступал миазм — зеленоватый туман.

— Провожу сканирование, — сообщила Сайна, и дроны начали собираться у мест пробоя. С новой модификацией она теперь в бою переходила полностью в облик механической куклы со всеми достоинствами металлической формы в бою.

Нечто вырвалось гейзером из дыры, а затем принялось, будто извергшаяся магма из вулкана, заполнять собой поверхность Стены.

Слон Хантера отступил назад. Нэсса коснулась концом копья подступающего нечто. Свойство копья безотказно сработало и подобрало нужный урон — нечто, подсвеченное голубым светом. Но эта вещь нейтрализовала лишь крошечную часть миазма, с которой непосредственно контактировало острие.

Такое возможно только, если этот миазм был живым облаком неких микроорганизмов, и убийство одного ничего не значило для миллионов остальных.

Сайна тоже сообразила, и вместе с Кобальт и Лорелеей принялась поливать место жидким азотом из специальной модификации универсов. Зажглись белые холодные шары зарядов кавитатора саахаров, и резкая холодная температура сразу же показала свою эффективность.

Вереск же перестроилась на режим огнемёта. Это сработало ещё лучше, выжигая миазм. Но в камне под нами последовал второй и третий взрыв. Миазма становилось всё больше.

— Это живые существа, Арк! — крикнула она. — Как с ланцетами!

Мы готовились к духам и бестелесной мистике, какие нафиг ланцеты⁈

Но она была права. Я активировал старый добрый навык глаз жизни и сам убедился в этом. Поднявшийся наверх миазм был облаками живых существ.

А затем я услышал голос Тии:

— Это ловушка, Арк! Белая говорит, это третий Всадник!

Одновременно с этим послышались раскаты грома. Небо прочертило множество молний, а со стороны идущего с дендроидами боя засиял яркий холодный свет. Он быстро уплотнялся, принимая форму множества разнообразных существ.

Саммон… Четвёртый Всадник ведь ещё не призывал своего огромного змея. И, похоже, не только он один владел такой магией.