Ещё пятнадцать дней мы гостили в двадцать первом, иногда устраивая вылазки на первые этажи, но больше занимаясь крафтом нового существа. Идею предложила Сайна в ответ на мою задумку со сбором лута сверхмонстров.

Наш небольшой кружок по крафту разросся за счёт Мерлина, Селены, Софьи и Вереск. Следующее существо тоже состояло из тех же пяти цепей, но было совершенно не похоже на люменофаг. В его основе на этот раз лежала скорее технология, потому что главным на этот раз была ассимиляция математическим пространством Сайны и работой её логосферы. Растения и духи здесь играли вторичную роль, поскольку в основе было очень точное управление.

Существо с кодовым названием коллекционер обладало почти полной незаметностью, поглощая вокруг себя свет, звук и магические эманации, чтобы оставаться незаметным для чудовищ двадцать первого сектора. Сами же монстры привлекались вспышками энергии, которые могли быть признаком идущего сражения монстров.

Затем наш коллекционер собирал выпавший лут и медленно нёс домой, к лифту.

Большинство существ, увы, всё равно жрали — в этом секторе многие чувствовали осколки сородичей, находили и пожирали бедолагу. Но, тем не менее, ручеёк лута с десятого этажа двадцать первого сектора к нам потёк.

Так я пытался решить второй вопрос усиления Ордена — чтобы нужных фрагментов хватило на каждого в терминале Ежа.

Некоторые проходчики Ордена, обладающие способностями ассимиляции, тоже брали с нас пример и начали кое-какие свои разработки. В особенности Тихон, который в прошлой жизни был сильным бедствием по части химерологии.

Жизнь начинала входить в некое размеренное русло под флагом исследований и улучшений, с периодическими принудительными вылазками. Будучи в шаге от финальной цели, я не спешил. И, несмотря на устойчивый шёпот давным-давно установленного мода в терминале судьбы, я был сейчас намного более устойчив.

Как минимум, источник созидания, помимо странной пассивной способности, обладал, как выяснилось, ещё одним положительным свойством, прогоняя от меня мрачные мысли. Стихия подавляла любой негатив и работала как некий постоянный бафф «пламени Асгора» Альмы.

Пожалуй, это был самый комфортный период со времён начала моего спуска. Лишь одно омрачало мой ум — отсутствие рядом верного друга, с которым мы вместе прошли почти весь этот путь.

Мрачным напоминанием об этом были две Альмы, которые большую часть времени ходили мрачными. Новые моды позволили ей делиться на три версии ещё полнее, и теперь троица жила своей жизнью, каждая, восстанавливая свою часть души, составившей амальгамму, названную Мисой Триединой.

Копия Зеркальной Мисы проводила много времени с Белой, Ильгором и иногда с заскакивающим к ним Странником. Они изучали работу Системы пинали терминалы на предмет новой информации. В Белое Герцогство даже перетащили вырванную навскую локацию со специальным терминалом Леви.

Белка отыскала одну из бывших наложниц властителя тридцатого этажа в надежде узнать больше о терминале, который считал его несуществующим в Системе куратором. Но пока, в отличии от наших экспериментов с цепями, их исследования практически не приносили никаких результатов.

Порой они вытаскивали меня для проверки некоторых идей, но пока что терминал не спешил называть меня куратором. Полной технологии, как обмануть систему за счёт магии созидания, у нас не было. Возможно, класс друидской ветки просто плохо к этому подходил.

Альма-Алихая, будто депрессивная тень, ходила по Алолесью, занималась лечением местных и помогала проводить сессии с терминалом ионитов для тех извращенцев, которые хотели рискнуть собой ради редкой способности.

И только Альмалексия чувствовала себя прекрасно. Её дух был самым слабым в амальгамме, да и общими целями не проникся. Больше всего её прельщал путь проходчика, и она с большим интересом ходила в рейды малых групп в погоне за фрагментами. Её редко можно было увидеть на базе Ордена — в основном она охотилась в компании Лиса или уходила вместе с группой Кота на исследования новых секторов.

Когда счётчик дней мирной жизни стал приближаться к сотне, у Таи стал заметен живот. Я всё меньше погружался в работу и больше уделял внимание ей. Фрау с тех пор ни разу не появлялась, и, казалось, так будет всегда. Нужно лишь раз в восемь-десять дней выходить в другие сектора на два-три дня, чтобы ивент из двадцать третьего успокоился и не пересёк вдруг черту, разделяющую наши сектора.

Однако подготовка продолжалась. Каждый день кто-то проходил новую модификацию за счёт энергии, добытой посредством люменофага.

На сто восьмой день после возвращения из двадцать третьего сектора ко мне пришли и Алихая, и Миса. Альмалексия опять пропадала в каком-то походе. Они застали меня в компании всей команды по крафту, в которую добавился с недавних пор Тихон. На повестке дня стояла разработка универсального существа из шести цепей, которое будет давать на терминале Ежа навыки перерождения, чтобы обеспечить как минимум одной запасной жизнью всех в Ордене.

— Арк, — начала Миса. — Нам нужно поговорить.

— Говори, — ответил я, не отвлекаясь от нарисованной схемы взаимодействия цепей в новом существе. — Получилось что-то узнать от Системы?

— Немногое, как и прежде, — покачала головой Миса. — Только то, что звание куратора когда-то действительно существовало, но, похоже, это было ещё во времена, когда Стена была полностью исправна. Затем этот титул был удалён. Носителей его не было, пока Леви не нашёл какой-то баг в системе.

— Скорее всего, дело в магии слова и навыках конкретно класса сказочника, а не только в стихии созидания, — продолжила за неё Алихая — Всё говорит о том, что звание куратора — результат веры подданных в его всемогущество. Система просто была вынуждена дать нечто похожее в качестве статуса из-за способности подменять правду и вымысел.

— Поэтому… — Миса отвернулась, а на глазах богини зеркал показались слёзы. — На текущем уровне вернуть Рейна системными методами невозможно. Куратора может получить лишь тот, кто пройдёт весь цикл мага слова… или его аналог.

— Я уже думал над тем, чтобы добавить возможности архиларвинов для возрождения Рейна, — начал я. — Но наш пленник говорит, что получится лишь копия из воспоминаний, без его духовного ресурса, а значит, без именно его души. Это будет лишь копия.

— Значит… это конец? — спросила Алихая.

— Нет. В обмен на ограниченную свободу он готов помочь вернуть все воспоминания Рейна в его новое тело. Если он возродиться, мы сможем вернуть ему память и личность. Нужно только вырвать душу из лап Системы.

— Она может возродить его в другом секторе в любой момент, — сказала Миса.

— И если это будет сектор смерти, то порождения мёртвой магии или другая, разрушающая душу тварь может добраться до него раньше, — добавила Алихая.

— Мы смогли наладить связь с ещё двумя обитаемыми секторами, — вставила Тия, желая немного успокоить подругу. — Если он попадёт в них или в один из других известных нам секторов со спауном проходчиков, мы быстро сможем его отыскать.

— А если нет? — спросила Миса.

— Что, если он попадёт куда-то далеко от нас, где у тебя нет никаких связей? — добавила Алихая.

— Куратор — это не единственный путь, — произнёс я. — Как минимум, есть ещё Администратор, Координатор и Ревизор. Первый наверняка обладает максимальным набором прав. Второй и третий — возможно тоже обладают нужными нам способностями.

— Ты знаешь, как получить их? — спросила Алихая.

— Нужно убить Фрау и забрать её титул, — сощурилась Миса.

— Скоро будет одиннадцатый раз, как в двадцать третьем секторе поднимется Третий Всадник Ивента, — сказал я.

— Счастливое число, — добавила с улыбкой Сайна Синица, и в её глазах блеснули символы ионического исчисления.

— На этот раз мы не будем от него уходить и примем бой. За прошедшее время Орден стал во много раз сильнее благодаря терминалам Ёрша и Алолесья. Это будет наша небольшая проверка. Если мы легко справимся с ним, значит, мы уже готовы к продолжению спуска, и следующей целью станет истинный враг.

— Я принесу тебе голову этого всадника, — заверила Алихая.

— Вернее, его самого в стазисе яда ляпуса, — поправила Миса.

— Мы вернём Рейна, — закончили они синхронно.

* * *

Решение давно назревало. И время в запасе ещё было. Все, кто прошли модификации и обрели новые способности, уже испытывали их в рейдах на монстрах малых этажей. Некоторые проходили другие терминалы во время рейдов. Орден усиленно занимался прокачкой. Экзаменом в этом должно было стать сражение с новым Всадником.

Но я верил, что на этот раз всё будет значительно проще и техничней.

Терминал Ёрша и фрагменты сверхтварей дали новые невероятные силы не только мне. Мерлин теперь мог плавить толстые аделитовые плиты в одиночку. Ему же ушёл фрагмент из тех, которые мы сумели подобрать после битв чудовищ в двадцать первом.

Звучал навык грозно и добавлял фрактальный урон. По идее, такое могло плавить барьеры между секторами и возможно даже в Оазисе. Но первые опыты показали, что навык был для этих целей плохо применим. Чтобы разрушить серьёзный барьер требовалась ёмкость магического источника, которую наш маг пока выдать не мог.

Для использования этой способности я придумал использовать единство, объединяя параметры общей растительной формы. Подобной магической цепью мы как-то выжали из созидания Нэссы полноценный барьер от пустотного миазма для рейда.

Здесь работало так же. Объединить через дерево все источники и передать силу Мерлину было возможно. И да, так барьер пробивался. Это стоило магического истощения всем участникам, но теперь можно быть уверенными, что мы и сами сможем покинуть Оазис, если заберёмся туда всем рейдом.

Но маг был всё равно доволен. Тут главное начать…

Сама Нэсса, правда, ничего нового под невозможный пятый ранг магических заклинаний так и не получила. Но новые навыки были и без того хороши. Зачернение — навык, превращающий всё в тень и ноктюрнальную энергию, включая заклинания противника и предметы. Точный список доступной материи ещё уточнялся. Не хуже был навык чернобог — такая желанная ею магия четвёртого ранга. Некая боевая форма с сильными баффами.

Лично я этой гонки за высокими рангами магии так и не понял. Заклинаний для пятого ранга, вроде бы, не существовало — во всяком случае, никто о таких даже не слышал. А четвёртый — оказался чрезвычайно редок и был только у архитопов, поскольку требовал бешеной прокачки навыков. Большинство таких заклинаний, увы, были бесполезны для наших целей — почти все они носили глобальный характер.

С чернобогом вышло так же. Это был мощный баф для обладателей тёмных источников, а сама Нэсса увеличивалась в размерах, что хорошо только на этажах с десяткой метров до потолка.

Хантер следом за ней получил два заклинания четвёртого ранга по своей стихии. Одно из них оказалось ценным — девять жизней, которые порой падают с кошачьей генетикой. В данном случае за счёт астрала.

Вторым был навык контроля для астральных существ ниже рангом. Дороговато, как по мне, но может быть полезно. Астральная цепь — явление не редкое, а навык был одним из свойств харцина, благодаря которой он удерживал чуждые цепи в своём теле.

Сайна получила интересное улучшение своих ионических модулей, а также странный навык от сложного аякаши, купленного из далёкого двадцатого сектора, куда доставка стоила транзитом через девятнадцатый и семнадцатый едва ли не больше самого фрагмента. Однако теперь девушка могла перестраивать части тела на призрачную, механическую или родную форму.

Иными словами, быть почти человеком в быту и превращаться в боевую машину в сражении. Ну и призрачная форма аякаши на случай приключений во снах или иных мирах.

Родной терминал ионитов тоже порадовал, за один из безопасных фрагментов предложив ей очень полезный навык для хроносферы — ионное искажение, изменившее для неё ход времени.

Полезные навыки получила и Тия вместе со всеми своими телами. Навыки управления кристаллами для Сетты, а Амория получила кое-какие друидские возможности и могла лучше взаимодействовать с дендроидами.

Серьёзные боевые навыки получили и другие. Селена теперь во многом могла подменять меня на поле боя, поддерживая растительных существ, взаимодействуя с дендро цепью и накладывая благословения. Последние могли неплохо усиливать весь рейд и повышать наши шансы в сражениях.

Альма благодаря терминалам вернула ещё ряд способностей Мисы. Рейд нуждался в средствах защиты разума от таких, как Дина, и прочих псиоников.

В общем, терминал не обошёл стороной никого из основы, и сейчас модификацию проходили уже резервные и вспомогательные силы Ордена. Фрагменты сверхмонстров подошли к концу, что ещё больше замедляло процесс.

Налаженный конвейер по добыче энергии свою задачу выполнил и необходимые объёмы обеспечивал сполна. Появившиеся излишки от разрастающихся полей люменофага ушли на бесплатную энергию для бытовых нужд, под крафт Сайны и немного — на создание магических накопителей для Ордена и на продажу.

Вскоре нам стал известен наш следующий противник.

Дроны Сайны, летающие по Стене и контролирующие передвижение орд тварей с двадцать третьего, зафиксировали существо, которое явно давно и долго экспериментировало с цепями и стихиями. Этот был магом, связанным с изнанкой, чем-то тёмным, хаосом… и, наверное, с пустотой, если вспомнить специфику сектора. На место Голода вообще, похоже, выбираются в первую очередь маги.

Оно передвигалось, левитируя над землёй со скрещенными ногами, а за его спиной было нечто вроде чёрного облака с плавающими красными глазами, откуда торчало множество рук.

Многорукость тоже не удивила — я уже не раз видел, как такие способности используются для того, чтобы применять одновременно самую разнообразную магию. Вот и сейчас существо плыло, держа каждой рукой по магическому заклинанию.

У существа были короткие каштановые волосы, а вместо лица — просто чёрная дымка.

— Он владеет магией тьмы, астрала, изнанки, хаоса, бездны и пустоты, — сказала Белая. — Очень сильный маг. — Ещё у него две двойных и одна тройная гибридная стихия. Тёмный астрал как у Хантера. Стихия зла, то есть бездна с пустотой. И стихия… система отмечает её как «страдание».

— У меня тоже есть тройная стихия, да и двойных в рейде полно. Справимся.

— Нестандартный противник, — ответила Белая. — В нашем секторе в основном распространена нежить, у них — пустота. Духовные цепи ни у нас ни у них не были сильно развиты.

— Что у него по способностям? — спросил я.

— По четвёртому уровню — мормора, которая погружает в транс и иллюзии. Призыв сильного аякаши. Называется ямато но орочи. Открытие портала в бездну, призыв зла, лярвический рой…

— Названия нам мало что скажут без пояснений, что это, — заметил я.

— Дай мне пол дня, я знаю смысл всех способностей. Мы с Кирай пересмотрим информацию в Обсерватории и сможем понять, как это существо будет сражаться.

— Когда оно дойдёт до нашего сектора, пройдёт много времени. Вы успеете.

Существо ещё было на стадии сбора подручных. Всадник захватил город родного двадцать третьего — условное выполнение захвата центра сектора, предписанное ему Системой. Затем оно впало в транс, как это было в случае с предыдущими всадниками.

Система сгоняла к нему готовых служить существ родственных цепей. В отличии от легионера, этот не имел специальных подчинённых, но, судя по обилию слова «призыв» в списке свойств, мы будем иметь дело с саммонером, способным призвать целую армию тварей.

Впрочем, наградой за его голову станет наверняка очень непростой фрагмент, который кого-то сможет прокачать в терминале. Пришло время проверить, насколько сильным стал Орден.