Закончив разговор, Марк и Джин Хо вернулись в свою комнату, где на столе у окна их ждал остывший завтрак. Прежде чем подпустить к нему друга, лис проверил все блюда, тщательно обнюхал посуду и попробовал вино.

— Можно есть, — кивнул он, присев рядом. — Знаешь, мне кажется, что следующим всё-таки будет де Валон, а не ты.

— Почему? — поинтересовался Марк, взявшись за ложку.

— Ты знаешь принцип: первым выбивают сильнейших.

— В этом случае он не работает.

— Верно. Сперва убили того, кто здесь был, по сути, чужаком, и его смерть никого толком не огорчила. Потом убили Берена. Тебе и Меридоку до него не было никакого дела, да и де Валону тоже. Эти убийства были как бы разминкой перед основным ударом. Следующим погиб барон. Он — крупная фигура, мог помешать дальнейшему развитию событий…

— Он начал обо всём догадываться и прямо сказал, что Калберн собирает кровавые жертвы, — напомнил Марк. — Думаю, что следующим шагом он бы окружил себя охраной из своих рыцарей, и добраться до него с мечом было бы очень непросто. Именно потому Сигвальд поторопился с его убийством.

— Похоже, так оно и было. Теперь остались вы с де Валоном. По логике событий, теперь твоя очередь, потому что ты — более опасный противник, к тому же взялся за расследование, и граф Эмберлейн вынужден был дать тебе некоторые полномочия.

— К тому же у меня тоже есть охрана.

— Да, только ты вряд ли спрячешься за спинами своих рыцарей. Скорее, ты попытаешься спровоцировать противника на ложный выпад.

— Допустим. Но почему тогда не я, а де Валон?

— Потому что его убить проще. Он здесь хоть вроде и свой, но на деле очень одинок. Его смерть должна отвести подозрение от Эмберлейна, особенно если он будет на показ рыдать над своим кузеном. Он ведь не в курсе, до чего мы додумались общими усилиями. Если конечно мы не допустили ошибку, рассказав всё де Валону, и тот не разболтает о нашем разговоре своему братишке.

— Проверим этим вечером, — пожал плечами Марк. — Если он это сделал, то они придут за мной.

— Пожалуй, — лис почесал затылок. — Мне всё же показалось, что де Валон тоже избранная жертва. Подумай сам: Сигвальд повторяет комбинацию своего предка Сигурда, а значит, должен пригласить сюда пять славных рыцарей, которых собирается принести в жертву. Я уверен, что в его гарнизоне наберётся пять воинов, побывавших в боях и познавших вкус победы, хотя бы тот же комендант Аморис, но он вызвал сюда вас. Четверо приехали со стороны, и пятый — кузен Ролан. Этот парень не выглядит таким идиотом, чтоб помогать тому, кто уже предназначил его на заклание.

— Будем на это надеяться, — кивнул Марк.

— И чем мы займёмся после завтрака?

Марк с удивлением взглянул на него.

— Расследованием! Если мы будем сидеть и выжидать, Сигвальд заподозрит неладное. Нам нужно сделать вид, что мы занимаемся поисками убийцы. Пойдём, расспросим слуг. Сомневаюсь, что узнаем что-то интересное, но хотя бы попытаемся.

Они закончили своё дознание уже вечером и, увы, не могли похвастаться результатами. По замкнутым и откровенно враждебным взглядам собеседников, предпочитавших либо уклоняться от разговора, либо отвечать ничего не значащими фразами, они поняли, что слуги получили приказ не откровенничать с чужаками. Лишь управляющий Дермот вёл себя более почтительно, но и от него не удалось получить каких-либо полезных сведений, поскольку он всё время ссылался на то, что ничего не знает, не слышал или не помнит.

Перед тем как идти к себе, друзья зашли в покои барона Меридока, где возле дверей стояли высокие воины в старомодных круглых шлемах и потемневших от времени и непогоды панцирях поверх грубоватых кольчуг. Они беспрепятственно впустили их в освещённую множеством свечей комнату, где на широкой кровати лежал уже облачённый в нарядный кафтан барон Меридок. К изножью был придвинут пюпитр на котором лежала раскрытая старая книга, и одетая в чёрное платье Эланор читала вслух какое-то жреческое наставление усопшему. Пока она дочитывала до конца, Марк, стоявший в стороне, заметил, что её наряд явно с чужого плеча и немного тесноват для неё. Наверно, это было одно из траурных платьев графини Эмберлейн.

Закончив читать, девушка обернулась.

— Вы были правы, граф, — сообщила она. — Колдун требовал передать ему тело отца для ритуала, а когда я отказалась, стал угрожать, что его дух теперь никому не даст покоя в этом доме, и если что-то случится, то отвечать за это придётся мне. Он расписывал такие ужасы, что мне стало не по себе, и я велела ему убираться. Он ушёл, что-то злобно ворча себе под нос, а потом прибежал Сигвальд и тоже уговаривал меня перенести тело отца в святилище. Мне стоило огромных усилий, чтоб тут же не снести ему голову, отомстив за смерть отца. Я прогнала его. Напоследок он бросил что-то вроде «Пеняй на себя». От всего этого у меня осталось очень неприятное ощущение, что нас не оставят в покое. Вы же сможете защитить нас?

Лис, который словно этого и ждал, молча направился к окну и налепил на него полоску с заклинанием.

— Ни в коем случае не снимайте это, — велел он. — Мы уже убедились, что окно в этом доме — это тоже путь для зла.

Он обошёл все окна в обеих комнатах, везде оставляя свои амулеты, а под конец, нацепив ещё один на входную дверь, велел стражам в коридоре войти внутрь, крепко запереть её и ни в коем случае не открывать до утра.

После этого друзья вернулись в свою комнату, и Джин Хо упал на кровать, всем своим видом показывая, что не встанет, пока ему не дадут еды. Ужин всё не несли, и он начал злиться и ворчать. Потом явился слуга, но без подноса, и был встречен едва не рычанием оголодавшего лиса. Он спас себя лишь тем, что передал приглашение графа Эмберлейна явиться в трапезную на ужин.

В этот раз Сигвальд был там один и выглядел очень обеспокоенным. Когда Марк и Джин Хо вошли, он ещё какое-то время смотрел на арку входа, видимо ожидая ещё кого-то.

— Вы не знаете, где Ролан? — спросил он, наконец. — Я не смог его найти. Он мне очень нужен.

— Нет не знаем, — беспечно отозвался лис и, игнорируя этикет, первым уселся за стол.

— Утром я велел ему сходить в казарму и опросить рыцарей, — словно только что вспомнил Марк. — Он ушёл и больше не появлялся.

— Вот как, — пробормотал Сигвальд и рухнул в кресло во главе стола. — Это странно. Обычно он заходит ко мне, чтоб поговорить. Я без него как без рук.

— Не переживайте, — улыбнулся Джин Хо. — Если он задержался в казарме, то ему ничего не грозит. Там же ваши отборные воины, которые могут защитить его даже от злобного призрака.

— Возможно, — бросив на него мрачный взгляд, проворчал Эмберлейн. — Я сильно обеспокоен, в том числе и тем, что Эланор отказалась провести ритуал по своему отцу. Это может вызвать непредсказуемые последствия. Неупокоенный дух будет бродить по замку…

— Одним больше, одним меньше… — пожал плечами лис. — Может, он встретит Сигурда и они поладят, а если и подерутся, то на какое-то время будут заняты друг другом и оставят нас в покое.

— Это шутка? — обиделся Сигвальд.

— Нет. Вы же сами говорили, что по замку бродит дух вашего предка, теперь утверждаете, что здесь будет бродить и дух барона Меридока. Это же логично предположить, что в какой-то момент они встретятся.

Эмберлейн тревожно смотрел на него, пытаясь представить, к чему может привести такая встреча, а потом разозлился.

— Это всё не имеет смысла, — заявил он и повернулся к Марку. — Я прошу вас поговорить с Эланор. Она выгнала Ройдерна и не хочет слушать меня. Может, вы сумеете её убедить?

— Даже пытаться не буду, — возразил Марк. — Я здесь чужой человек и не знаю ваших обычаев. Как я могу указывать ей, что делать с телом отца? Это её дело, не так ли? Давайте лучше выпьем вина в память о бароне Меридоке!

Лис тем временем взял его кубок и понюхал, после чего одобрительно кивнул и поставил на место.

— Он действительно нацелился на де Валона, — заметил лис, когда они вернулись к себе. — Весь вечер он ныл, что тот ушёл куда-то и не сказал куда, а он ему вот прямо позарез нужен. И чем больше он пил, тем больше ныл. И ругал Эланор, что она не хочет выдавать тело отца.

— Ты заметил, что Эмберлейн, наконец, проговорился о том, что смерть Меридока ему выгодна?

— Ну да! Дескать, раньше барон хотел прибрать мои владения через этот брак, а теперь я приберу его. Наивный, он до сих пор думает, что сможет жениться на Эланор! Раньше её заставлял отец, а теперь она сама всё решает! Вряд ли ей нужен такой злобный и слабый муж… — лис прислушался и удовлетворённо кивнул. — Опять поют, если так можно назвать их вой. Решили не терять времени даром. Но я туда больше не пойду, не хочу, что б в меня попала молния. Знаешь, это не слишком приятное ощущение, к тому же может привести к контузии. Давай лучше ляжем спать, пока стрелы наших врагов нацелены не на нас!

Утром их снова разбудил стук в дверь, и Марк невольно вздрогнул, мучимый дурным предчувствием, но на сей раз оно его обмануло. К ним явился Ролан де Валон.

Сквозь щели в ставнях снова пробивались лучи дневного света, в комнате было уже не так сумрачно, и тревога сама собой отступила. Молодой рыцарь присел в кресло у стола, и по всему было видно, что ему не терпится что-то рассказать.

Марк на всякий случай закрыл створки ящика у кровати и сел во второе кресло.

— Что скажете, друг мой? — спросил он.

— Вы были правы, господин граф, — возбуждённо проговорил Ролан. От его высокомерия не осталось и следа, он радостно улыбался. — Он искал меня! Он велел слугам перевернуть весь замок и привести меня к нему, а потом орал и топал ногами, когда им это не удалось. Говорят, он даже дал кому-то затрещину и опрокинул стол. Ночью он послал слугу в казарму, чтоб тот передал мне его приказ явиться, но ему сказали, что я мертвецки пьян…

— Вы действительно столько выпили?

— Нет, конечно! Но я всё рассказал коменданту Аморису, именно так, как вы мне посоветовали. Он отнёсся к моим словам с недоверием, и всё же сама мысль, что Ройдерн убил графа Элрика, засела в его голове. То, что в казарму среди ночи явился дрожащий от страха слуга и умолял доставить меня к графу, в какой-то мере подтвердило правоту моих слов, и я почувствовал, что теперь это не даёт ему покоя. Не удивлюсь, если он постарается встретиться сегодня с графиней и Далией. Если они хотя бы намёком дадут ему понять, что так и было, мы сможем рассчитывать на его помощь.

— Это хорошо. Вы уже встречались с вашим кузеном?

— Да, я явился к нему чуть свет, сказав, что мне передали его приказ. Знаете, что он сделал? Бросил в меня подсвечником, заявив, что я нужен был ему вчера, а теперь могу убираться на все четыре стороны! — Ролан рассмеялся, а потом вдруг стал серьёзен. — Похоже, благодаря вам, этой ночью я избежал смерти.

— Возможно. Пока мой друг спит, давайте сходим и узнаем, как дела у Эланор, — предложил Марк.

— Я не сплю, — раздался из ящика сонный голос Джин Хо, — и не вздумайте завтракать без меня.

— Это было ужасно! — воскликнула девушка. Она была бледна, под её лихорадочно горящими глазами залегли тени. Она сидела у стола, а её охранники спали прямо на полу, даже во сне сжимая в руках эфесы своих мечей. — Ночью за дверью кто-то выл и проклинал нас, слышался грохот, словно по ней били палицей. Ставни тряслись от ударов, их словно скребли огромными когтями, слышались вопли, от которых мои люди пришли в ужас. Я боялась, что они обезумеют от ужаса и что-нибудь натворят. Я отыскала в книге защитный ритуал и читала его так громко, что у меня до сих пор першит в горле, но это успокоило их, и они снова были готовы к бою. К счастью, никто так и не смог прорваться в покои, а с наступлением светлого времени всё прекратилось. Они без сил упали на пол и теперь спят, как убитые.

— По крайней мере, они живы, — заметил Марк и рассказал ей о том, что произошло вечером за поздним ужином с графом Эмберлейном.

Потом Ролан повторил для неё свой рассказ о событиях в казарме.

— Значит, всё так, как мы и думали, — вздохнула она, посмотрев на свои руки. — Нам удалось пережить одну ночь, но что дальше? Вы уже придумали, что мы будем делать? — она с надеждой взглянула на Марка.

— У меня есть одна идея, но воплотить её будет нелегко, — ответил он. — Нам нужно время на подготовку и помощь коменданта Амориса, если он пожелает её оказать. К тому же неплохо было бы дотянуть до тёмного времени суток.

— Разве действовать ночью не опасно? — забеспокоилась она, и после пережитого ею ужаса, это было вполне естественно.

— Пока светло, единственный, кому угрожает опасность, это господин де Валон, — произнёс Марк. — При свете дня колдун вряд ли прибегнет к своей магии. Нам нужно придумать, как ещё раз сорвать планы Сигвальда, а за это время я встречусь с комендантом Аморисом и поговорю с ним. Можно ли устроить встречу так, чтоб о ней никто кроме нас не знал?

— Конечно, — кивнул Ролан. — Он каждый день приходит к Сигвальду на доклад, а сегодня ему наверняка захочется встретиться и с Эльфредой. Я увижусь с ним и всё устрою.

— Может, он снова укроет Ролана у себя на ночь? — с надеждой спросила Эланор.

— Второй раз, да ещё после такого скандала, не прокатит, — возразил лис. — К тому же нам нужно узнать, что он задумал.

— Вы хотите, чтоб он начал действовать? — воскликнула она. — А если он убьёт его?

— В этом и сложность, — кивнул Джин Хо. — Нужно придумать, как позволить ему подготовиться, но не дать нанести последний удар.

— Это слишком опасно! — запротестовала девушка.

— Я готов рискнуть! — заявил рыцарь.

— Скорее всего, он попытается вас опоить каким-нибудь сонным зельем или подкинет в камин дурманящие травы.

— В моей комнате нет камина, да и печурку давно не топили! — возразил де Валон.

— Тогда он попытается вас напоить. Наша задача помешать ему убить вас после этого, но так, чтоб он не понял, что это сделано намеренно.

— Нужно придумать что-то, чтоб этой ночью Ролан не оставался один! — воскликнула Эланор. — Может, я заберу его в наши покои? Под охраной моих воинов он будет в безопасности.

— Это может вызвать подозрения, — возразил лис. — Особенно если учесть, что до сей поры вы не демонстрировали особой привязанности к нему. Может, возьмём его к себе? — он вопросительно взглянул на Марка.

— Не забывай, что он будет в состоянии, которое исключает приятную беседу, — напомнил Марк. — У нас всего одна кровать. Думаешь, это будет выглядеть невинно, если мы затащим его в нашу комнату на ночь? К тому же, нам не стоит показывать, что мы договорились и действуем заодно. Это насторожит Эмберлейна. Лучше и дальше создавать видимость сдержанной конфронтации. Разобщённые противники выглядят менее опасными.

— Но что нам делать? — нахмурился Джин Хо. — Допустим, мы позволим ему накачать парня какой-то дрянью, он будет в отключке и что? Нам самим дежурить в его комнате, чтоб схватить этого сумасшедшего за руку? Устроить засаду? А если он придёт не один? Будем драться?

— Нас перебьют.

— Вряд ли, но наши намерения будут раскрыты, и начнётся маленькая войнушка, которая может оказаться победоносной не для нас.

— И что получается? — тревожно спросил Ролан. — Я буду совершенно беспомощен, вы не сможете меня защитить и даже просто спрятать от него. А если я сделаю вид, что лишился чувств?

— Он всё равно убьёт вас, — возразил Марк. — Не думаю, что он придёт один. Его слуги просто схватят вас и будут держать, пока он не проткнёт ваше сердце.

— Ты можешь закрыться в своей комнате? — спросила Эланор. — Там прочный засов?

-Там замок с ключом, — ответил Ролан, — но, я уверен, у Дермота есть второй ключ.

— Мы исходим из того, что он попытается его чем-то опоить, — произнёс лис, повернувшись к Марку. — А если он просто заманит его куда-то или прикажет слугам привести в укромное место и заколет мечом? Мы же не знаем его планов!

— Верно, — задумчиво кивнул Марк, а потом вдруг на его лице появилась холодная и слегка азартная улыбка.

— О, я знаю этот радостный оскал! — с облегчением воскликнул лис. — Ты придумал, как нам защитить этого парня?

— Нет, — покачал головой Марк. — Я придумал, как сделать так, чтоб этой ночью он не нуждался в защите!

Как он и ожидал, вечером явился слуга и снова пригласил их с Джин Хо на ужин в трапезную. Явившись туда, они застали там графа Эмберлейна, мирно беседующего со своим кузеном. У стола уже сидела Эланор, но Сигвальд даже не смотрел в её сторону. Увидев вошедших, он устремился к ним.

— Наконец-то, — воскликнул он, словно ждал их полдня. — Я рад, что вы пришли. Я был недостаточно учтив со своими гостями и даже обидел моего дорогого брата! Все эти ужасные события выбили меня из колеи, я был расстроен, потеряв друзей и моего дорогого наставника…

Эланор мрачно взглянула на него, а граф поспешно уселся за стол.

— Присаживайтесь! Я хочу устроить для вас небольшую пирушку! Мы поднимем чаши в память о погибших, выпьем за друзей и за родичей, которые никогда не оставят нас в беде! Садись же, Ролан! Не туда! Сядь рядом со мной, напротив графа де Лорма. Прости мне ещё раз мою грубость! В присутствии этих благородных господ я приношу свои извинения за то, что утром накричал на тебя! Но я был так расстроен вчера, мне хотелось поговорить с кем-то близким! Я хотел излить тебе душу и надеялся, что ты, как в детстве, утешишь меня! Но тебя нигде не было! Я даже испугался, что грозный рок настиг и моего дорогого кузена, но граф успокоил меня, сказав, что ты ушёл в казармы. Я хотя бы перестал беспокоиться за твою жизнь, но испытал глупую обиду оттого, что ты бросил меня в такой момент ради того, чтоб пить с моими рыцарями. Я даже не вспомнил, что Абланкур и Берен были и твоими друзьями, и тебе тоже сейчас нелегко. Давай выпьем за тебя, мой дорогой брат!

И он поднял наполненный слугой кубок. Ролан, который смотрел на него с изумлением, взялся за свой.

— С чего это тебе пришло в голову прилюдно извиняться за такую мелочь, кузен? — спросил он. — Ты ведёшь себя странно. Не припомню, чтоб ты говорил со мной так, словно твои губы намазаны мёдом…

— Ты просто не представляешь, как я был напуган вчера одной только мыслью, что могу тебя потерять! — воскликнул Сигвальд. — Ты самый близкий и самый преданный мне человек! Только тебе я могу довериться во всём, зная, что ты поймёшь и не осудишь меня! Ты никогда и никому не дашь меня в обиду! Пей же, брат! Пей полную! Это прекрасное вино я велел принести из подвала специально для тебя.

Он смотрел, как Ролан осушил кубок, а слуга тут же наполнил его снова. Сам же Эмберлейн лишь пригубил вино и поставил чашу на стол.

— Это благородно, выпить за своего родича, — произнёс Марк и, кивнув де Валону, тоже отпил немного. Густое сладкое вино тут же приятным жаром пробежало по жилам, и он рассмеялся, обернувшись к сидевшему рядом Джин Хо. — Пей аккуратнее, мой мальчик. Оно очень крепкое! Как бы тебе не свалиться под стол!

— Ты оскорбляешь меня? — обиделся тот. — Или думаешь, я не умею пить? Немного есть людей, способных перепить меня!

— Пари? — усмехнулся Марк.

— Ну, уж нет! Только не с тобой! Я знаю, что ты можешь выпить пару кувшинов и после этого стрелять из лука и попасть в серебряную марку со ста шагов! Тебя не сможет перепить даже коннетабль, а о его стойкости в этом деле ходят легенды! Не забывай, что я лишь юный и хрупкий юноша! Но для такого юнца я могу выпить достаточно, не упав лицом в тарелку с едой!

— Ты хвастун, мой милый, — пожал плечами Марк. — Сразу же увиливаешь от спора, ссылаясь на юность. Впрочем, пей, сколько хочешь. Но я советую тебе брать пример с его сиятельства, который явно не усердствует в выпивке!

— Есть люди, которые вынуждены ограничивать себя, поскольку слишком быстро пьянеют. Может, граф Эмберлейн именно такой.

— Это неправда! — возмутился де Валон. — Мой кузен крепок, как в сражении, так и в выпивке.

— Ага, возможно, так же, — ехидно кивнул лис. — Я согласен заключить пари с его сиятельством! Если он выпьет со мной три полные чаши и не свалится под стол, я отдам ему свой перстень с рубином! — и он снял с пальца кольцо с прекрасным звёздчатым камнем багрового цвета.

— Я согласен! — воскликнул Сигвальд, с вожделением взглянув на перстень.

— А что поставите вы? — деловито спросил Джин Хо.

— Свой перстень!

— Вот этот, с яшмой? Вы шутите?

— Ладно, — граф задумался, а потом обернулся к слуге. — Принеси мой браслет с изумрудами!

Когда браслет принесли, Джин Хо придирчиво изучил его, и наконец, кивнул.

— Работа грубая, но камни хороши. Наливай, приятель!

Азартно глядя друг на друга, соперники выпили по три чаши, и довольный собой Сигвальд взял лежавшее на столе кольцо и надел его на свою руку. Лис очень убедительно изобразил разочарование и обиду.

— Вот видишь! — с восторгом взглянув на Сигвальда, воскликнул Марк, обратившись к другу. — Хозяин этой твердыни — настоящий воин, не чета изнеженным придворным вроде тебя. Таким и должен быть рыцарь северных гор! Выпьем за графа Эмберлейна!

Он проследил, чтоб уже захмелевший Сигвальд выпил свою чашу до дна и кивнул слуге, велев снова наполнить её.

— Теперь я вижу, ваше сиятельство, что славный меч Калберн явился вам в добрый час! Он столь красив и необычен, что наверняка выкован богами в подземной кузне северных гор. У него великая судьба, которая несёт благословение его хозяину. И пусть пока он временно потерян, он вернётся в ваши руки, чтоб проложить вам путь к величию и славе. Вы — достойный приемник Сигурда и продолжатель дела ваших славных предков! — он приподнялся и, придвинув кресло ближе к графу, доверительно произнёс: — Послушайте меня! Никому и никогда не сказал бы я этих слов, но в вас я вижу человека сильного и способного на немалые свершения. Видите ли, эти места уже давно остаются без твёрдой руки. На юге горного массива хозяйничает маркиз де Гобер, на севере — маркиз Беренгар, но сюда не дотягиваются их длинные руки. Здесь живут разобщённые, вечно воюющие друг с другом племена и дремучие лендлорды, которые не видят дальше собственного носа. Это и является причиной бедности этих земель. Кто-то должен взять их под свою защиту, объединить разрозненные силы и направить их на общее процветание. Кто-то достаточно именитый, опирающийся на многовековую и славную историю своего рода. Почему не Эмберлейны? Ведь когда-то именно ваш род главенствовал в этих местах!

— Я готов! — с энтузиазмом кивнул Сигвальд.

— Слова настоящего героя, готового принять на себя ответственность за родной край! — восхитился Марк и снова поднял кубок. — За ваши грядущие победы, в которых я не сомневаюсь!

— За мои победы! — рассмеялся граф и выпил. — Что стоишь, бездельник, наливай!

— А там, как знать, — сладко прошептал ему Марк, склонившись ближе, — может, вы продвинете границы своих владений и дальше. Почему де Гоберы и Беренгары разделили самые лучшие земли между собой? Лучшие пастбища, лучшие рудники, самые богатые города с ярмарками… Почему всё это досталось им? Они разобщили народ, разделили горы между собой. Нужен кто-то, кто соберёт их вновь, кто станет править севером, как короли правят равниной, южными и западными землями, как альдор правит луаром на востоке. Нужен кто-то, кто встанет рядом с двумя властелинами на равных. Я знаю, что на севере давно зреет мечта о собственном королевстве. Так кто, как ни молодой воин с великим Калберном в руке сможет объединить эти земли под своей властью и принести им процветание?

— Вы думаете? — нерешительно пробормотал Сигвальд, глядя на него влюблёнными и уже совершенно пьяными глазами.

— Это вопрос времени и стратегии. Великие свершения начинаются с малого. Марк Великий был всего лишь вождём небольшого племени, но он победил врагов, построил город Сен-Марко и положил начало славной династии королей, которая правит страной уже четыреста лет. Его потомки продвинули границы на восток, потеснив высокомерных алкорцев, и создали королевство, которое не уступает луару. Чем вы хуже Марка Великого?

— Я буду Сигвальдом Великим и превзойду его славу! — заорал Эмберлейн, схватившись за кубок.

— За Сигвальда Великого! — провозгласил очередной тост Марк.

К тому времени, как гости покинули трапезную, хозяин замка уже крепко спал, уткнувшись лицом в стол. Он бормотал что-то про величие, корону севера и династию королей Эмберлейнов.

— Вряд ли он проспится до утра, — усмехнулся лис, рассматривая свой рубиновый перстень, который втихаря сдёрнул с его руки. Он потёр камень о рукав, а потом сунул перстень в карман.

— Запритесь в комнате и никому не открывайте, — посоветовал Марк Ролану, который не мог сдержать немного мстительной ухмылки.

— Я не пойду к себе, — ответил тот. — Не хочу, чтоб колдун устроил мне какую-то каверзу. В этом огромном замке полно пустых комнат, где я могу переночевать. Пусть ищут!

— Это разумно, — кивнул лис. — У нас уже есть план, Марк?

— Да, — кивнул тот. — И целый день завтра на его подготовку. Давай проводим леди Эланор и ты обновишь защитные заклятья на стенах и ставнях.

— Да легко! — рассмеялся лис. — А вино было неплохое, жаль, что такое крепкое. На самом деле лисы не любят крепкое вино, но ради такого дела можно и потерпеть.

Эта ночь прошла спокойно. Возможно, колдун, узнав о полной неспособности своего подопечного кого-то убить, махнул на это рукой, решив, что это дело можно отложить на следующую ночь, которая будет тёмной.

Рано утром, прежде чем отправиться на завтрак, Марк вышел на террасу и окинул взглядом раскинувшуюся перед ним панораму гор. Снег уже начал таять, и на белом полотне, укутавшем плоские вершины, виднелись коричневые полосы обширных проталин. Воздух был тёплым, его пропитывал свежий аромат талой воды. Конечно, за оставшуюся светлую половину дня снега не успеют растаять, а в тёмное время длинных суток снова похолодает и, может, даже немного подморозит. Но всё же едва начавшаяся оттепель казалась ему хорошим предзнаменованием. День-другой и перевалы очистятся от снега, к тому времени враги будут побеждены, и они с Джин Хо смогут закончить здесь дела и вернуться домой. А там всё так же зеленеют леса и луга, в городе цветут на подоконниках домов настурции и петунии, клубятся пышной зеленью покрытые цветами, ухоженные кусты в маленьком садике за стеклянной стеной гостиной. Журчит хрустальными струями маленький фонтанчик, и поют птицы. Марку вдруг до боли захотелось очутиться там, увидеть нежную и заботливую Мадлен, весёлого Валентина, играющего со своей собакой, и подержать на руках сонного и при этом улыбающегося маленького Армана. Глубоко вдохнув чистый воздух гор, он ушёл с террасы и направился в трапезную.

Граф Эмберлейн на завтрак не явился. Молчаливые слуги принесли гостям блюда и кувшины, после чего удалились.

— Похоже, Сигвальд Великий отдыхает после вчерашних подвигов, — усмехнулся Ролан, взглянув на Марка. — Он попал в собственную западню, поддавшись гордыне и жадности.

— Мы выиграли ещё одну ночь, — заметила Эланор. — Что делаем дальше?

— Продолжаем игру, — ответил Марк. — Вчера я поговорил с комендантом Аморисом. Похоже, с помощью графини и Далии нам удалось убедить его в том, что графа Элрика и его сыновей убил колдун Ройдерн. Он и раньше его недолюбливал, но теперь горит жаждой мести и обещал помочь нам. В целом, план уже готов, но мне нужно ещё раз встретиться с ним, чтоб обговорить детали. Без него и воинов гарнизона у нас ничего не получится.

— Он поможет, — заверил его де Валон. — Что делать мне?

— На сей раз плыть по течению. Мы уже поняли, что Сигвальд вчера пытался напоить вас, но нам удалось заставить его самого напиться до бесчувствия. Вряд ли он заподозрил в наших действиях злой умысел, потому попробует сделать то же самое, но в этот раз уже не допустит ту же ошибку. Нам это на руку. На сей раз пейте, сколько пожелаете, но под конец ужина вы должны выглядеть так же, как ваш кузен вчера.

— Я лучше прикинусь пьяным, чем стану столь беспомощным.

— Как хотите. Но пару чаш для достоверности всё же советую опрокинуть.

— Могу и больше, но, пожалуй, не стану. Сходить с вами к Аморису?

— Нам незачем часто появляться где-то вместе. К тому же мы уже договорились с комендантом о встрече, так что я увижусь с ним тайно, и мы всё обсудим.

— Как скажете. Я пока займусь своими делами, чтоб не привлекать внимания. У меня ведь в замке есть свои обязанности.

— Если я вам не нужна, то я вернусь в покои отца, — проговорила Эланор. — Сегодня третья ночь с его смерти и мне снова придётся провести её за чтением ритуала.

— У вас усталый вид, леди, — Марк с участием взглянул на неё. — Советую вам отдохнуть днём, потому что ночь опять может быть неспокойной.

— Да, благодарю, — бледно улыбнулась она, поднимаясь из-за стола. — Меня клонит в сон.

— Ты же ничего не съела! — забеспокоился Ролан.

— Я велю слугам принести еду мне в комнату.

Она ушла, а молодой рыцарь расстроено смотрел ей вслед.

— Красивая девушка, — заметил Джин Хо. — Мне кажется, вы больше подходите ей в мужья, чем ваш кузен.

— О чём вы? — смутился тот. — Она теперь глава рода Меридок, а я лишь простой рыцарь.

— Вы же тоже из рода Эмберлейнов!

— Я потомок по женской линии и не имею здесь никаких прав.

— А если с вашим кузеном что-то случится? — не унимался лис. — Если он умрёт или станет неспособен управлять в виду прогрессирующего безумия? Разве не вы займёте его место?

— Мне не нравится этот разговор! — раздражённо воскликнул де Валон. — Я не Сигвальд и не мечтаю о короне севера! Я прекрасно осознаю своё место и не стремлюсь к большему!

— Обстоятельства могут оказаться сильнее ваших желаний, — усмехнулся Марк. — Когда-то мне было достаточно титула барона, но меня заставили надеть графский венец.

— Надеюсь, мне это не грозит, — пробормотал Ролан и, резко встав, поспешно вышел.

— Какой скромняга, — усмехнулся лис.

— Ты зря завёл этот разговор, — заметил Марк.

— Почему же? Мы уже знаем, что убийцей является Сигвальд. Ты что, намерен оставить всё как есть?

— Он не является моей целью. Нужно уничтожить колдуна. Без него Сигвальд уже не будет опасен.

— Да неужели? Он серийный убийца и маньяк! Вспомни, как умирали в поединке его рыцари, а он радостно смеялся? И ты просто оставишь его здесь?

— Послушай, — вздохнул Марк. — Мы не вправе что-то сделать с ним. Он — лендлорд на своей земле и не подсуден Сен-Марко. Если мы причиним ему вред, это будет иметь нежелательные последствия для короля. У нас здесь слишком много недоброжелателей, которые воспользуются случаем и обвинят Жоана в том, что его приближённый убил хозяина замка, куда был приглашён в качестве гостя. Максимум, что я могу сделать, это оповестить всех, что Абланкура, Берена и Меридока вероломно убил Эмберлейн. Я не смогу представить доказательств, но найдутся те, кто воспользуется этим обвинением, чтоб свести с ним счёты.

— И что дальше? Как я понимаю, на его земли вторгнется армия соседей, которая разорит замок, убьёт его, графиню и девочку, и растащит освободившиеся земли на куски.

— Это уже не наше дело, Джин Хо! Мы не можем в это вмешиваться. Надеюсь, Аморис позаботиться об Эльфреде и Далии и уведёт их из замка по потайному ходу, которых здесь должно быть несколько.

— Не знаю, — надулся лис. — Мне это не нравится. Я не согласен! Может, лучше объявить этого придурка сумасшедшим и передать власть его вполне вменяемому кузену?

— На это, по меньшей мере, нужно согласие де Валона, а он не хочет брать на себя такую ответственность. К тому же, прежде чем решать, что делать потом, нам нужно хотя бы выжить и, при удачном стечении обстоятельств, уничтожить колдуна. Ты поел? Тогда пойдём вниз, где нас наверняка уже ждёт комендант.

Первая половина дня пролетела незаметно, и вскоре светлое небо над горами подёрнулось сизой дымкой из-за медленно темнеющих туч. Снег на склонах гор постепенно мерк, из белого становясь тёмно-серым, и посреди него чёрными ранами пролегли обнажившиеся из-за оттепели каменные выступы. Тишина становилась глубже, и лишь изредка можно было услышать, как где-то вдали с шумом падают камни, соскользнувшие со склона вместе с подтаявшим снегом. Внизу, у подножия гор, уже сгустились тени, и лишь вершины ещё пытались сопротивляться темноте, но и они постепенно уступали, погружаясь в густой полумрак.

Марк снова стоял на террасе, раз за разом прокручивая в голове задуманную им комбинацию. Она была достаточно сложна и требовала точных и слаженных действий, прежде всего, подчинённых коменданта. В этот раз он не мог вмешаться и проследить за всем до мельчайших деталей. Оставалось лишь надеяться, что Аморис, который был опытным командиром, выполнит его инструкции в точности.

Граф Эмберлейн этим вечером опять пригласил их на ужин. Он сидел за столом, кутаясь в свою лохматую накидку, и немного виновато улыбался.

— Я вчера выпил слишком много, — проговорил он. — Совершенно не помню, чем закончился пир…

— Что с того? — Марк с искренним удивлением взглянул на него. — Пиры для того и придуманы, чтоб веселиться и пить вино. Даже в королевском дворце есть специальные комнаты, где гости могут спокойно отдохнуть после обильных возлияний.

— Вино было крепкое, — нежно улыбнулся лис. — И очень вкусное. Я тоже слегка перебрал, и моему другу пришлось едва не на руках тащить меня в нашу комнату. С утра страшно болела голова.

— Верно, — кивнул Сигвальд. — И мне совсем не хочется сегодня пить. Потому я просил подать лёгкое вино. Если хотите, вам принесут покрепче.

— Не нужно, — покачал головой Марк, хотя замечание графа его встревожило. — Я буду пить то, что мне подадут.

— Вот и отлично! Надеюсь, вы простите меня, что в этот раз я не стану пить вино кубками. Кстати, как ты, Ролан?

— Хорошо, — немного растерялся де Валон.

— Ты всегда был крепче меня, — с некоторой завистью пробормотал Сигвальд. — Значит, сегодня ты пьёшь за двоих!

Этот ужин прошёл довольно спокойно. Разговоры за столом велись неспешно и не задевали острые темы, вроде убийств, призраков и смены власти на севере. Марк потягивал приятное чуть кисловатое вино с цветочным ароматом и посматривал на графа, кажется, всё ещё страдавшего от похмелья. Слуга усердно подливал в кубок Ролану, тот послушно пил, под пристальным взглядом кузена, но, по мнению Марка, чтоб опьянеть, такому крепкому рыцарю нужно было выпить куда больше этого вина. Однако вскоре де Валон как-то странно мотнул головой и немного настороженно огляделся по сторонам, словно у него перед глазами всё поплыло. Потом он как-то очень буднично отодвинул от себя тарелку, сложил на краю стола руки и опустил на них голову.

— Кузен? — позвал его Сигвальд. — Он спит. Готрад, отведите его в комнату и уложите спать. Как я его понимаю! — он с улыбкой посмотрел на Марка. — Меня тоже уже клонит в сон.

— Вам вовсе незачем мучить себя, — заверил его Марк. — Мы посидим ещё немного и тоже пойдём к себе.

— Тёмной ночью всегда хочется лечь пораньше, — зевнул Джин Хо. — А у вас так тихо…

Сигвальд ушёл, и Марк, проследив за ним взглядом, тоже поднялся.

— Проводим леди Эланор до её покоев, дружище, и ляжем спать пораньше.

— Как скажешь, — покладисто кивнул лис.

Была уже глубокая ночь, когда по коридору, ведущему к комнате Ролана де Валона, прошествовал граф Эмберлейн. Он вовсе не выглядел уставшим и сонным, напротив, его глаза возбуждённо блестели, а под накидкой он прятал длинный трёхклинковый меч. Его сопровождали пять доверенных слуг, вооружённых длинными мечами. Их каменные лица были суровы, и тревожные блики фонарей, которые они несли в руках, падали отсветами огня на грубо отёсанные камни старинной кладки стен.

Подойдя к двери, Сигвальд остановился, и один из слуг присел возле двери и вставил ключ в замочную скважину. Замок открылся почти беззвучно, и слуга, распахнув дверь, почтительно отступил в сторону.

Сигвальд вошёл, доставая из-под накидки хищно блеснувший лезвиями Калберн. На столе в комнате тускло горела свеча, слабо освещая стоявшую у дальней стены кровать с подвязанным пыльным пологом. Ролан лежал на спине, закрыв глаза предплечьем согнутой в локте руки. Его длинные светлые волосы рассыпались по серой подушке.

Граф, подойдя к кровати, тут же взялся за рукоятку меча обеими руками, тройной клинок остро блеснул в свете свечи и вонзился точно в сердце спящего. Тот даже не вздрогнул. Убийца с усилием вырвал меч из его груди и так же молча вышел в коридор, где его ждали невозмутимые охранники. Один из них закрыл дверь и снова запер замок, после чего вся процессия проследовала обратно и скрылась в лабиринте сумрачных переходов.

— Они ушли, — шепнул Джин Хо, стоявший у двери в маленькой пыльной комнате, заставленной какой-то рухлядью. — Мы что, вот так просто отпустим его? Почему мы не схватили его на месте преступления?

— Я объяснял, — поморщился Марк, подходя к нему. — Мы не имеем права вмешиваться в происходящее. Здесь не Сен-Марко и даже не средняя равнина, где при определённом стечении обстоятельств лендлорда можно призвать к ответу за убийство рыцаря. Здесь подобные преступления в порядке вещей.

— И что, даже ножик не отберём?

— Отберём, но позже. Открывай дверь!

Джин Хо повернул ключ в замке и вышел. В этот коридор выходили и другие двери. Одна из них вскоре тоже отворилась, и оттуда появился комендант Аморис. Хмуро взглянув на лиса, он прошёл мимо. Отперев ключом комнату де Валона, он вошёл.

— Этот негодяй всё-таки сделал это! — раздался оттуда его возмущённый голос.

Когда Марк появился рядом, он стоял возле кровати, скорбно глядя на лежащее там тело.

— Бедняга Седрик, — вздохнул он, — мало того, что ты погиб в поединке на потеху этому ничтожеству, так теперь он ещё проткнул тебя своим дьявольским мечом! Где это видано, чтоб сеньор так поступал со своим верным рыцарем, которого должен защищать согласно клятве сюзерена? Он верой и правдой служил ему и готов был отдать за него жизнь, но не вот так же! Если б только его отец знал о том, что творит его наследник! Он сам восстал бы из могилы, чтоб снести ему голову! Что делать теперь, господин граф?

— Принесите сюда де Валона. На него снова нужно надеть эту одежду и уложить в той же позе, — ответил Марк, печально глядя на убитого. — Потом, когда придёт время укладывать его в гроб, снова поменяете их местами.

— Почему нельзя оставить Седрика здесь? — уточнил комендант.

— Утром подмену могут заметить. Пусть убедятся, что это де Валон, а когда гроб закроют и вынесут в святилище, будет уже неважно, кто внутри.

Аморис мрачно кивнул и ушёл, но вскоре вернулся. За ним шли два его воина, которые несли на носилках закрытого одеялом Ролана. Они аккуратно сняли одежду с трупа и переложили его на пол, а потом принялись одевать неподвижного де Валона.

— Сэр, похоже, и этот мёртв, — с тревогой сообщил один из них, прервав своё занятие. — Он не дышит и сердце не бьётся!

— Он тоже умер? — нахмурился комендант. — Неужели граф всё-таки отравил его?

— Он жив, — возразил Джин Хо и с таинственным видом пояснил: — Это всего лишь заклятие мнимой смерти, которое замедляет биение сердца и делает дыхание редким и почти незаметным.

— Ну да, — усмехнулся Марк. — Его накладывают ребром руки по шее. Я тоже когда-то побывал под таким, и мои близкие чуть не сошли с ума от беспокойства, и только лучший королевский лекарь сумел обнаружить в моём теле некоторые признаки жизни. Не волнуйтесь, комендант, де Валон лишь выглядит мёртвым, но через сутки очнётся и будет в порядке.

Лис неодобрительно взглянул на него и повернулся к коменданту.

— Мы видели, что он выпил не так много, вино было не крепким, и меж тем он лишился чувств, потому мы заподозрили, что сонное снадобье было заранее всыпано в его кубок. По замыслу Эмберлейна он должен был уснуть, но всё же оставаться живым, потому что он хотел убить его собственной рукой. А значит, это зелье не обеспечило бы его полной неподвижности. Если мы просто оставили бы его здесь спящим, то через какое-то время он мог бы сменить позу и вообще зашевелиться, когда его найдут. Однако он должен выглядеть мёртвым, поэтому нам пришлось прибегнуть к некоторым ухищрениям. Уверяю, это совершенно безвредно для его здоровья. Он пролежит неподвижно, без глубокого дыхания и с замедленным сердцебиением от суток до двух, после чего очнётся.

— Как скажете, господин, — кивнул комендант и сурово взглянул на Марка. — Теперь, получив очередное доказательство вероломства Сигвальда, я готов действовать далее в соответствии с вашими приказами. Однако, как бы он ни был плох, он остаётся сыном моего сеньора, графа Элрика, которому я принёс клятву верности. Я обещал ему защищать его семью до последней капли крови, потому не соглашусь убить моего молодого господина, каким бы злодеем он ни был, и не позволю вам сделать это.

— Мы и не собирались убивать его, — ответил Марк. — Наша цель — колдун. Вовсе не Сигвальд, а жрец Ройдерн задумал эту кровавую интригу, убедил графа продолжить череду кровавых убийств, описанных в фальшивом свитке, который сам же ему и подсунул, а теперь ещё проводит какие-то зловещие ритуалы над телами жертв. Это он заморочил голову этому молодому человеку и использует его в своих интересах. Подлинные его цели нам неизвестны, но ясно, что именно он представляет для всех самую большую опасность, и потому мы должны выманить его и уничтожить.

— В этом деле я с вами! — уверенно кивнул Аморис.

Ролана тем временем одели и уложили на кровать. Джин Хо со знанием дела поправил его позу и, согнув руку, уложил её предплечьем на глаза. Потом комендант подал ему склянку, из которой лис налил немного крови на прорезанную мечом куртку рыцаря. Так они и оставили его, заперев дверь на ключ.

Утром Марк и Джин Хо стали свидетелями очередного разыгранного Эмберлейном спектакля. Заметив за завтраком отсутствие кузена, он тут же отправил за ним слугу, но тот, вернувшись, сообщил, что дверь комнаты де Валона заперта, и на стук он не откликается. Сигвальд сперва рассердился, а потом изобразил тревогу и велел взломать дверь, что было явно излишним при наличии запасных ключей.

Вскоре слуги принесли весть о смерти де Валона, и Сигвальд, изменившись в лице, вскочил и выбежал из трапезной.

— Оскар в студию, — проворчал лис, нехотя отрываясь от еды, и вслед за Марком направился за Эмберлейном.

Войдя в комнату, теперь освещённую яркими факелами, они убедились, что ночью проделали хорошую работу. Де Валон лежал на кровати в прежней позе, и на его груди расплывалось пятно уже засохшей крови. Её было немного и немало, как раз столько, сколько могло вытечь из смертельной раны. К тому же спекшаяся корка теперь подчёркивала три характерных отверстия на ткани куртки.

Сигвальд тем временем стонал и заламывал руки, всем своим видом показывая, как он убивается по своему несчастному кузену. Он называл его дорогим братом, вопрошал, на кого он его, сиротинушку, покинул, и недоумевал, почему Сигурд так ополчился на несчастного Ролана, который тоже его потомок, то есть член семьи Эмберлейнов.

— Неужели я следующий? — внезапно испугался он. — Может, призрака возмутило, что бедный Ролан по моему приказу начал это расследование? Нет-нет, давайте прекратим это всё! На сей раз, ведь всё ясно! Кузен был убит в своей комнате, которая была закрыта изнутри на замок! Никто не мог войти к нему! Нам даже пришлось выломать дверь, чтоб попасть внутрь. Но бесплотный дух проходит сквозь стены! Так что стоило ему проникнуть за запертую дверь?

Конечно, Марк мог бы возразить, что Калберн является вполне осязаемым предметом и протащить его сквозь стену и дверь было бы проблематично, но он оставил это возражение при себе. Изобразив озабоченность, он склонился над де Валоном, будто для того, чтоб осмотреть тело, потом прошёлся по комнате, внутренне возмущаясь тем, в какой аскетичной обстановке вынужден был жить де Валон в замке своего родича. Даже возле холодной печурки не было дров, а таз, стоявший на запылённом сундуке возле окна, был помятым, как, впрочем, и кувшин рядом. Похоже, Ролан сам ходил за водой, чтоб умыться. Да и давно не стираное полотенце на спинке колченогого стула больше напоминало тряпку. Но и на этот счёт Марк не стал высказываться, сделав вид, что искал улики, противоречившие стройной версии хозяина замка, но не нашёл их.

Вскоре в комнату ворвался комендант Аморис и, бросив взгляд на убитого, замер в смятении. Затем он очень убедительно изобразил скорбь, сурово сдвинул брови и почтительно склонил свою косматую голову, на какое-то время застыв горестном молчании. Потом, с глубоким сочувствием взглянув на неподвижное тело на кровати, он печально произнёс:

— Де Валон был рыцарем, мой сеньор. Он участвовал во многих битвах и, говорят, покрыл себя славой, сражаясь умело и отважно. Память о его подвигах станет достойным украшением летописи вашего рода, ведь он был Эмберлейном, вашим родичем. Он заслуживает того, чтоб удостоиться посмертных воинских почестей. Потому позвольте мы сами позаботимся о нём, как подобает сделать это соратникам павшего в бою героя. Мы сами со всем почтением подготовим его тело к погребальному костру, облачим в доспехи, уложим в гроб и на своих плечах отнесём в святилище, где Ройдерн свершит над ним погребальный обряд.

— Да, сделайте всё, как нужно, — всхлипнув, кивнул граф и удалился, печально качая головой.

Наблюдая за этим спектаклем, Марк с одобрением подумал, что в этой пьесе все актёры безупречно сыграли свои роли и, кивнув на ходу Аморису, вышел из комнаты.

— Ты уверен? — с тревогой спросил Джин Хо, когда они вернулись в свою комнату, и Марк, открыв сундук, начал перебирать вещи в нём. — Это может быть опасно!

— Я знаю, но не могу придумать ничего другого. Калберн по мнению Сигвальда уже получил четыре жертвы. На очереди последняя, и это — я! Мне кажется, что он постарается обставить последнее убийство как можно торжественнее, сопроводив его ритуалом… Да где же он?

— Что ты ищешь?

— Вот, нашёл!

Он достал из седельной сумки широкий кожаный браслет с короткими ножнами, в которые был вставлен изящный метательный нож. Отдёрнув рукав, он надел браслет на запястье и попробовал, насколько легко можно достать короткий, лёгкий клинок из ножен.

— Этот малыш вряд ли спасёт тебя от того чёртова меча, — проворчал лис. — Давай не будем рисковать! Я прикинусь тобой, и пусть они меня схватят. Даже если он проткнёт меня тремя клинками, это меня не убьёт. Скорее, разозлит и впрыснет мне в кровь хорошую дозу адреналина.

— Нет, — покачал головой Марк. — Я всё сделаю сам, а ты организуешь мне поддержку. Я уже понял ситуацию. Колдун убедил этого юного негодяя в том, что пять убитых им рыцарей обеспечат ему покровительство магического меча, который принесёт ему корону севера. Согласись, это значимое событие в жизни такого трусливого ничтожества, как Эмберлейн. Он склонен к театральности, потому захочет как-то обставить это убийство, придав ему видимость ритуала. Колдун, который манипулирует им, конечно, не откажет в такой малости. Скорее всего, они устроят представление в святилище. Тёмная ночь будет для этого прекрасной декорацией. Факелы, фонари, дюжина прислужников в чёрных балахонах и железных масках сделают сцену достаточно пугающей и при этом придадут моменту некую торжественность.

— Ну да, — без особого энтузиазма согласился лис. — Ещё эти безумные завывания и спецэффекты в виде горящих глаз, синего свечения и молний.

— Вот, ты всё понимаешь! Меня не убьют сразу. У меня будет время, чтоб собраться, оценить обстановку и выработать план.

— А если ты не успеешь?

— Тогда вмешаетесь вы с Аморисом и его воинами.

— Ты говоришь так, как будто у тебя десять жизней! — воскликнул лис.

— Я много раз был на волосок от смерти, но до сих пор жив. Не верю, что после всего мною пережитого, я умру в этой нищей развалине в глубине северных гор! Отправляйся к коменданту! У вас ещё много дел и при этом мало времени.

— Запомни, Марк, — хмуро взглянув на него, произнёс лис, — если ты погибнешь, мы навеки покинем этот мир! Мне будет слишком грустно оставаться здесь. И я никогда не прощу себе, что допустил такую ошибку!

— Ладно-ладно, — усмехнулся Марк. — Я не заставлю тебя так страдать! Мы уже всё обсудили. Ты знаешь, что нужно делать, потому не мешкай. Напоминаю, времени у вас не так много.

Бросив в его сторону мрачный взгляд, лис вышел.