Проснувшись, Марк какое-то время лежал в темноте, прислушиваясь и боясь снова услышать отчаянный стук в дверь. Потом он поднялся и зажёг на столе свечу. Было тихо. Он понятия не имел, наступило ли тёмное утро или ещё ночь. Спать больше не хотелось, и он присел к столу. Ему снова вспомнились слова Клемана, что здесь теперь каждую ночь кого-то убивают. Он надеялся, что в этот раз ничего такого не случилось, по крайней мере, пока никто не принёс ему эту страшную весть.

Потом явился Эдам, замёрзший и слегка напуганный. Марк вдруг подумал, что в этом замке для парня просто пройти из казармы в донжон по крепостной стене, чтоб принести сеньору воду для умывания, является подвигом. Но вдвоём, наверно, было не так страшно, потому что вслед за алкорцем, торжественно несущим кувшин и полотенце, плелся заспанный Шарль с тазом под мышкой. Умываясь, Марк думал, что уже чувствует неприятный зуд под плотной одеждой, которую не снимал несколько дней. Когда-то для него это было привычным, но ведь тогда он либо странствовал по дорогам, не имея крыши над головой, либо находился на войне. А теперь в доме графа Эмберлейна он даже не может снять эти тряпки, чтоб обтереться влажным полотенцем, потому что чертовски холодно даже в спальне. И ему ещё пришлось снова надеть эту тяжёлую кирасу, которую, зевая, навешивали на него оруженосцы.

Лис снова до последнего момента сидел под одеялом и с недовольным видом таращился из темноты, прожигая Марка своими жёлтыми сердитыми зрачками. Он тоже хотел домой, к мягким диванам, жарким каминам и хорошо приготовленной вкусной еде, но на этот раз хотя бы не изводил Марка своим привычным утренним ворчанием.

К завтраку они спустились в трапезную и застали там Эмберлейна, скучающего в компании де Валона и Амориса. Увидев Марка, он бросился к нему.

— Знаете, господин граф, у нас случилось нечто странное! В замке видели лису. Понятия не имею, как она пробралась сюда, учитывая, что ворота не открывали уже несколько дней. Она, наверно, жила на хозяйственном дворе и ела мышей, но вчера стащила из курятника цыплёнка, прямо на глазах у птичницы. Та закричала на неё и хотела уже бросить ковш для зерна, но эта бестия ускользнула вместе с добычей. А после этого её видели здесь, в донжоне. Я уже объявил своим людям, что тот, кто принесёт мне её хвост, получит награду в десять серебряных! Вы тоже можете поучаствовать в охоте, но для вас приз будет куда более ценным! Что скажете об охотничьем арбалете с золочёными накладками?

— Вряд ли у меня появится желание выслеживать здесь какую-то лису, — улыбнулся Марк.

— И то верно, — рассмеялся Сигвальд. — А вот Ролан не прочь попробовать! Верно, кузен?

— Я поймаю для тебя этого зверя и вытряхну из шкуры, — пообещал де Валон.

— Только будьте осторожны, — недовольно проворчал Джин Хо, с нетерпением взглянув на накрытый стол. — Лисы кусаются.

— Её зубы против моего меча! — воскликнул молодой рыцарь.

— Наконец вы нашли для себя достойного противника, — съязвил лис и, не обратив внимания на вспыхнувшего обидой рыцаря, спросил: — Кого ждём?

— Барона Меридока, — ответил Сигвальд. — Я уже послал за ним.

— Понятно, — разочарованно протянул Джин Хо, а потом подошёл и, взяв с блюда кусок сыра, сунул его в рот.

Вскоре в главном зале послышались торопливые шаги, но это был не барон. В трапезную вбежал слуга и замер с округлившимися от ужаса глазами.

— Ну, что уставился, болван? — недовольно проворчал граф. — Где Меридок?

— Он… мёртв… — испуганно проблеял парень.

Барона Меридока убили прямо в постели. Он лежал на спине на широкой кровати под пыльным балдахином, и его лицо было спокойно, будто он всё ещё спал. Толстое одеяло было откинуто, и на его груди, по грубой ткани гамбизона — подбитой волосом куртки, которую он носил под доспехом, расплывалось тёмное пятно.

Марк невольно осмотрелся, по привычке пытаясь составить представление о месте преступления. Это были просторные сводчатые покои, состоявшие из двух комнат, хорошо обставленные, но такие же холодные, как и другие помещения в этом замке. Камина здесь также не было, но в стороне на скамеечке стояла круглая закрытая жаровня с длинной ручкой, какими обычно грели постель.

— Я хочу знать, кто убил моего отца? — раздался звенящий девичий голос, и Марк обернулся, чтоб взглянуть на Эланор, стоявшую у кровати в окружении четырёх рыцарей-северян, высоких, светловолосых, с длинными, спускающимися почти до груди усами, облаченных в пластинчатые панцири, надетые поверх кольчуг. Они сумрачно смотрели на собравшихся в комнате, словно только ожидали приказа, чтоб ринуться в бой и отомстить за своего господина.

Эланор была бледна, как полотно, но спокойна и решительна. Она сурово взглянула на Эмберлейна и отчеканила:

— В этот раз тебе не удастся уклониться от расследования, как ты сделал после смертей Абланкура и Берена! Я требую ответа, Сигвальд! Я хочу, чтоб убийца моего отца был найден и наказан, и не приму никаких отговорок вроде сказок о призраках! Ты слышишь меня? Если ты не выдашь мне преступника и не представишь доказательств его вины, то именно тебя я обвиню перед всеми в убийстве моего отца! Я объявлю тебя кровным врагом и буду мстить! И к этой мести присоединятся все наши родичи и союзники! Земля будет гореть у тебя под ногами!

— Успокойся, Эланор, — произнёс де Валон, бросив тревожный взгляд на обиженно насупившегося кузена, — зачем обвинять невиновных…

— Невиновных? — воскликнула она. — Нет, даже если не он убил отца, он виновен в его смерти, потому что не смог защитить своего гостя под собственным кровом! Более того, он не предпринял никаких мер, чтоб схватить убийцу после того, как два его гостя были убиты его же мечом! Но мой отец — это не бедный рыцарь, за которого некому вступиться! Мой отец — барон Меридок, лендлорд и глава рода! Он прибыл сюда по приглашению Сигвальда, он предупреждал вчера, что будут ещё смерти! И что сделал твой кузен? Ровным счётом ничего! Он ждёт, что перебьют всех нас? И заметь, он всё ещё жив и невредим! Никто не покушается на его бесценную особу. И после этого ты говоришь, что он невиновен?

— Мне незачем было убивать твоего отца! — воскликнул Эмберлейн. — Я искренне опечален и готов выплатить тебе откуп!

— Ты нищий! — крикнула она, топнув ножкой. — И даже если ты продашь свой замок, который, к слову сказать, никто и не купит, ты не сможешь откупиться от меня. Мне нужен убийца моего отца! Проведи расследование и выдай его!

— Но я даже не знаю, с чего начать! Мои люди надёжны и служат здесь давно. Те, что копошатся во дворе — всякий сброд! Наверно, это кто-то из них! Я разрешаю твоим рыцарям вырезать всех, и убийца наверняка будет наказан…

— Я повторяю, — низко прогудела она. — Ты не откупишься от меня ни деньгами, ни жизнями своих вилланов. Мне нужен убийца, и он в этом доме!

— Но кто это? Только семь человек явились сюда недавно, трое из них мертвы, ещё ты, а остаются…

Она с неприкрытой ненавистью смотрела на своего, наверно, уже бывшего жениха, а потом перевела пылающий взгляд на Марка.

— Господин граф, я слышала, что вы расследуете всякие загадочные и зловещие происшествия по приказу короля Жоана. Ваша слава сыщика едва ли не превосходит вашу славу воина. Я никому не могу здесь доверять, потому что все подчинены графу Эмберлейну и из шкуры вон лезут, чтоб угодить ему. Вы один никак не зависите от него, и я могу рассчитывать на вашу честность. Я прошу вас провести расследование смерти моего отца и найти его убийцу. А тебя, — она снова взглянула на возмущённого её предложением Эмберлейна, — я прошу ему не препятствовать. Если ты невиновен и искренне опечален смертью моего отца, то тебе нечего скрывать, и ты должен быть сам заинтересован в обнаружении преступника.

— Как скажешь! — воскликнул тот. — Если граф согласится, я не против! Но это, в конце концов, мой дом, потому я хочу знать о ходе расследования. Потому вместе с графом де Лормом искать убийцу будет мой кузен. Ты поможешь им, Ролан!

— Я сделаю всё, что нужно, — кивнул де Валон.

— Вы ведь поможете мне? — девушка снова взглянула на Марка, и в этот раз её взгляд был полон мольбы.

— Конечно, я помогу вам, — согласился Марк.

— Мы поможем, — уточнил Джин Хо, который всё это время бродил по покоям и принюхивался. — Я часто помогаю ему по просьбе короля.

— Что ж, если вы так опытны, то полагаю, моё участие в этом не требуется, — проворчал Эмберлейн и, бросив на своего кузена многозначительный взгляд, удалился.

Ролан вышел следом, и Эланор хмуро взглянула ему вслед.

— Он служит ему, как верный пёс, и наверняка будет путаться под ногами.

— Может, и нет, — произнёс Марк и подошёл к кровати. — Мне нужно осмотреть тело вашего отца.

— Делайте всё, что считаете нужным, только найдите убийцу! — воскликнула она.

Марк кивнул и, склонившись к трупу, принялся расшнуровывать пропитанный кровью гамбизон.

— Снова те же раны, — ничуть не удивившись, констатировал он. — Других повреждений на теле я не вижу. Наверно, его убили, когда он спал.

— Какой подлый трус этот убийца, — неожиданно всхлипнула девушка.

— Он не просто спал, — сообщил Джин Хо, подойдя к ним. — Его к тому же одурманили.

— О чём ты? — насторожился Марк.

— Я чувствую здесь запах, но пока не могу понять, откуда он исходит, — лис осмотрелся и его взгляд упал на жаровню. — Может, здесь? — он подошёл и, открыв крышку, принюхался. — Так и есть! На угли бросили дурманящие травы, чтоб его сон был крепче. А убийца, и правда, трус!

— Абланкура он убил ударом сзади, Берена в грудь, но тот был мертвецки пьян, а барона Меридока одурманили. Похоже, ты прав, убийца не храброго десятка, и совсем не уверен в своих силах.

— Надеюсь, это снимает подозрение с меня? — раздался от дверей голос де Валона. — Что вы выяснили?

— Барона Меридока одурманили, — ответил Марк, проигнорировав предостерегающий взглядЭланор.

— Что ж, в этом случае мы можем отбросить версию о призраке Сигурда Кровавого, верно? — неожиданно заявил молодой рыцарь.

Марк с любопытством посмотрел на него.

— То есть вы не согласны с версией графа Эмберлейна?

— Сигвальд всю жизнь прожил в этом замке среди гор. Здесь верят в богов, горных духов и разных демонов. Он слышал эти истории с детства, от кормилицы, наставников, слуг, воинов и забредавших сюда путешественников. Ему кажется обычным делом, что рядом с людьми живут тёмные сущности, у которых весь смысл существования заключается в том, чтоб вредить смертным. Я же слишком много времени провёл на равнине, где подобные истории считают сказками и рассказывают ночами у очага, чтоб нагнать жути. Я не исключаю, что здесь присутствует какая-то злая сила, но убийство совершил не дух и даже не меч. Это сделал человек, державший его в руках.

— Разумно, — согласился Марк.

— С чего мы начнём расследование?

— Тебе точно нужно встревать в это? — нахмурилась Эланор, глядя на рыцаря. — Разве Сигвальд не велел тебе шпионить за нами и мешать?

— Я не его раб! — обиделся де Валон. — Он, действительно, велел мне обо всём ему докладывать, но не приказывал мешать. Поверь мне, Эланор, я и сам хочу найти убийцу. Кто знает, кто у него следующий на примете? Да и вообще, убийца славных рыцарей, какими были твой отец, Абланкур и Берен, должен быть наказан!

— Вот и отлично, — кивнул Марк, не дав девушке продолжить спор. — Я думаю, что для начала нам нужно обсудить то, что нам уже известно, и вряд ли удобно это делать, стоя у смертного одра.

— Конечно, — закивал де Валон. — Я знаю, где мы можем спокойно поговорить. Там нас никто не услышит.

Выйдя из покоев барона Меридока, они прошли по коридору и спустились по винтовой лестнице на два этажа ниже. Ролан привёл своих спутников в просторную низкую комнату, в которую вёл широкий арочный проход. Каменные стены без украшений, выщербленный пол из плит разного размера и низкий потолок, покоящийся на толстых почерневших балках, свидетельствовали о том, что это не жилая комната. Посредине стоял грубо сколоченный стол с такими же скамьями по сторонам. Над ним с потолка на цепи свисала забранная в каркас из гнутых металлических полос старая лампа. Сбоку стояла подставка из реек, предназначенная для мечей. Видимо, это было караульное помещение в нижней части донжона, которое теперь не использовалось по назначению.

Осмотревшись, Марк убедился, что подойти незаметно, чтоб подслушать их разговор, было невозможно, потому что широкий вход позволял хорошо видеть весь коридор. Правда, в углу была небольшая дверца, но, открыв её, он увидел уходящий во тьму узкий проход и стоявшие у стены козлы для копий. Когда он вернулся, де Валон уже зажёг лампу над столом, а Эланор уныло сидела на скамье, глядя прямо перед собой. Лис обошёл комнату, но, не заметив ничего настораживающего или просто интересного, сел напротив. Вскоре Марк и Ролан присоединились к ним.

— Итак, что мы имеем, — произнёс Марк, окинув взглядом всю компанию. — Первым был убит Леконт Абланкур. Его ударили мечом сзади, а потом проткнули сердце. Тогда же исчез сам меч, который называют Калберном. Следующим умер Вейрон Берен. Он был убит ударом в сердце на крепостной стене. При этом он был сильно пьян. После убийства преступник подтащил его тело к колодцу в крепостной стене и скинул вниз. Третьим погиб барон Меридок. Его одурманили дымом трав, которые добавили в угли жаровни для постели. Снова удар в сердце мечом Калберн. Все трое убиты ночью, без свидетелей, при этом не могли оказать сопротивление, поскольку Абланкура застали врасплох, Берен едва держался на ногах, а барон Меридок крепко спал. Точное время смерти из-за холода установить сложно. Обычно в таких случаях выясняют наличие или отсутствие алиби у подозреваемых, но нам сложно даже просто определить их круг. В замке слишком много людей, большая их часть спокойно спала в своих комнатах, и кто угодно мог пройти по пустым коридорам незамеченным.

— К тому же в ночи, когда этот чёртов жрец проводит свои моления, домочадцы и челядь просто боятся выходить из своих комнат, — кивнул де Валон.

— Да, и даже на стенах никто не дежурит, как сообщил мне комендант Аморис, — подтвердил Марк. — Попробуем понять, кому нужно было убивать этих троих?

— Мне это неизвестно, — тут же произнёс рыцарь. — Их давно знают в замке, всегда относились с должным уважением. У них не было здесь явных врагов.

— Ты ссорился с Абланкуром, — напомнила ему Эланор.

— Нет, он ссорился с твоим отцом, но это давно всем известные разговоры об экспансии Сен-Марко. Все это обсуждают, ссорятся, мирятся, сходятся во мнениях и снова расходятся. Это ни о чём не говорит. Когда Абланкур служил здесь, мы были приятелями. Зачем мне его убивать? Как и Берена. Я уж не говорю о твоём отце.

— Что общего у этих жертв, — Марк постарался вернуть их к теме обсуждения. — Все трое мужчины, рыцари, опытные воины, побывавшие в боях. Все трое в обычном поединке были бы весьма опасными противниками. Все трое были убиты в тот момент, когда оказались совершенно беззащитны перед клинком преступника. Всем троим нанесён удар в сердце, даже Абланкуру, которого сперва проткнули клинком сзади. О чём это говорит?

Де Валон и девушка напряжённо смотрели на него, а потом она пробормотала:

— Вы что, говорите о том, что их убили, как в той рукописи? Чтоб напоить Калберн кровью из сердца героев?

— Это единственный мотив, который приходит мне в голову, — спокойно произнёс он. — Но я внимательно выслушаю ваши предположения, если они у вас есть.

Де Валон недоверчиво смотрел на него, а потом вдруг нахмурился и протестующе мотнул головой.

— У вас есть какая-то идея? — тут же повернулся к нему Марк.

— Она кажется мне совершенно дикой, — ответил тот. — Но я вдруг подумал, что в замок были приглашены четыре рыцаря, покрывших себя славой на полях сражений.

— Но там нужно было пять! — воскликнула Эланор.

— Один уже был здесь, не так ли, господин де Валон? — уточнил Марк. — Мне тоже пришло это в голову. К тому же я узнал, что о сильном снегопаде, который прошёл здесь вчера, было известно ещё несколько дней назад. То есть нас пригласили сюда в то самое время, когда снег должен был покрыть перевалы, отрезав нам путь к бегству.

— Да, — пробормотал Ролан. — Серебристые облака показались ещё в день святой Вероники. Уже тогда стало ясно, что снегопада следует ждать до Варфоломеева дня. То есть полагаете, вас заманили в ловушку? Но это не может быть Сигвальд!

— Почему же? — воскликнула Эланор. — Разве не он так носится со своим мечом, не он отказался расследовать первые убийства, и мне едва удалось добиться его согласия на расследование смерти отца! И это он подписал те письма с приглашением!

— Не спорю, но Сигвальд не слишком умён. Многие в замке уже достаточно хорошо его знают, чтоб добиваться от него нужных решений. Возможно, его кто-то убедил пригласить вас!

— Кто, например? — уточнил Джин Хо.

— При нём есть три очень влиятельные фигуры. Прежде всего, комендант замка Аморис. Он старый воин, друг его отца, человек надёжный и опытный. Сигвальд всегда прислушивался к его мнению, правда, последнее время он впал в немилость…

— Почему? — поинтересовался Марк.

— Из-за графини. Он уже давно любит её, а тут и она начала оказывать ему знаки внимания. Не вижу в этом ничего плохого. Она молодая, красивая женщина, и ещё может изменить свою жизнь. Но Сигвальд от такой мысли приходит в ярость. Он заставляет мачеху удалиться в обитель милосердных сестёр в Абервиле и замаливать там грехи.

— Чьи?

— Не знаю, мужа, пасынка, свои собственные… Его же не разберёшь! Эльфреда пока упирается, держится за Далию, и не хочет запираться в четырёх стенах, но, боюсь, однажды он её заставит. Как только Далия войдёт в возраст, когда сможет быть принята в обитель, он отправит туда обеих. Аморис всё это видит и, хоть не проявляет подлинных чувств, наверняка недоволен. А Сигвальд не хочет держать рядом человека, которому не может доверять. К тому же я не вижу у коменданта причин убивать кого-то Калберном.

— И он не стал бы нападать со спины, убивать мертвецки пьяного противника или того, кто спит, — кивнул Марк. — Он достаточно горд и силён, чтоб сразиться с любым из них в открытом поединке. Кто ещё?

-Управляющий Дермот. Он с виду такой тихий, услужливый и покорный, но в его руках большая власть. Он управляет замком, в его ведении запасы провианта, скот, пивоварня, кузня, две сотни работников и слуг. Сигвальд не хочет этим заниматься, потому давно уже передал всё это Дермоту. Именно он решал, кому и за сколько продавать мясо и шерсть, у кого и как покупать дрова, ткани, утварь, телеги, еду и всё остальное. Даже Эльфреда вынуждена выпрашивать у него деньги на кружева и белое мыло. И если он скажет Сигвальду, что какая-то рискованная операция принесёт пользу или доход, тот на неё согласится. Правда, я не знаю, зачем Дермоту убийства в замке, хотя вот ему-то точно пришлось бы опоить, усыпить противника или напасть на него со спины, потому что иначе он бы точно не сумел никого убить.

— И кто третий?

— Этот жрец Ройдерн. Это он явился когда-то и убедил дядю, что может защитить его от горных духов. Тот с детства боялся их, накупил всяких амулетов и приглашал шарлатанов для установления магической защиты. Но только этот пришёлся ко двору. Он мастак показывать всякие фокусы и запугал здесь всех настолько, что даже стражники не выходят на стены, когда он устраивает в старом святилище свой балаган.

— Это ведь, кажется, он нашёл и переписал ту рукопись о Сигурде Кровавом?

— Именно так.

— Выходит, он точно с самого начала замешан в этом деле. Может, это он убедил графа Эмберлейна в том, что ещё пять жертв для Калберна обеспечат ему корону короля севера?

Какой-то шум со стороны маленькой дверцы заставил его смолкнуть, и в тот же миг Ролан сорвался с места и кинулся туда. Он на минуту скрылся за дверью и оттуда раздался испуганный крик, после чего он втащил в комнату упирающуюся девочку с косичками.

— Ты подслушивала! — кричал он, сжимая руку вырывающейся Далии.

— Перестань! — возмутилась Эланор и поспешила к ним. Оттолкнув рыцаря, она обняла девочку и погладила её по голове. — Зачем ты её пугаешь?

— Он просто не умеет говорить с маленькими девочками, — ответил Марк и, встав, подошёл ближе. — Не надо бояться, юная леди, — тихо, с нежной улыбкой произнёс он. — Просто у нас тут секретный разговор, и ваш кузен решил, что вы подслушивали.

— Да, я подслушивала, — всхлипнув, заявила она. — Я всегда подслушиваю! У меня такой слух, что я всё слышу! Я стараюсь всех предупредить, но мне никто не верит! Я говорила отцу, что Ройдерн обманул его, когда сказал, что наша матушка ждёт его у водопада, но он не послушал меня! Он даже не взглянул в мою сторону и ушёл! И умер! И мои братики! Я говорила им не есть пряники, которые дал им Сигвальд, но они смеялись, говоря, что я хочу всё съесть сама… И тоже умерли, — по её лицу уже текли слёзы. — Я и вам говорила, что будет пять смертей…

— Сигвальд отравил мальчиков? — изумился Ролан. — Но зачем? Они же были совсем маленькими и никак не могли ему угрожать! Они даже не могли претендовать на титул и замок, пока он жив.

— Это не он… — пробормотала Далия, потупившись. — Жрец принёс ему пряники, которые привезли из Ревенборна, и велел угостить братцев, но ни в коем случае не есть самому.

— Так это колдун! — воскликнула Эланор.

— Юная леди, — Марк присел рядом на корточки, — а что заставило вас предостеречь нас? Вы что-то слышали?

— Да, — кивнула она, — я слышала, как Сигвальд говорил с Ройдерном и сказал, что когда Калберн напьётся крови из сердец пяти рыцарей, которых он призовёт, то древнее колдовство будет завершено и явится корона короля севера, которая и увенчает его голову. А тот сказал, что нужно призвать всех до того, как пойдёт снег, потому что убивать их нужно по одному и каждый раз проводить обряд, и если один умрёт, то остальные могут уехать. Я не хотела, чтоб кто-то умер, но боялась, что если скажу прямо, Сигвальд рассердится. Он и так рассердился, а вы не послушались…

— Что ж, — Марк улыбнулся, — я благодарен вам за попытку спасти нас и за то, что вы набрались отваги и всё рассказали нам. Теперь мы предупреждены и сможем защититься.

— Этот Ройдерн очень плохой! — Далия страдальчески взглянула ему в глаза. — Я очень боюсь его. Я боюсь его даже больше, чем Сигвальда. Он убивает каждого, кто пытается выступить против него.

— Ничего, малышка, мы справимся, — успокоил её лис. — На каждого злобного духа найдётся экзорцист… Или демон, что ещё лучше.

— Не говори никому о нашем разговоре, ладно? — попросила её Эланор.

— Даже матушке? — доверчиво спросила та.

— Пока, да. Я сама поговорю с ней позже.

— Хорошо. Я пойду, а то она заметит, что меня нет, и расстроится. Я не хочу, чтоб она плакала.

Далия ушла, а Марк и его соратники вернулись за стол. Он уже не сомневался в искренности де Валона, который был потрясён услышанным, а Эланор невольно сжимала кулаки, и на её лице застыло решительное выражение.

— Ну, вот, мы получили подтверждение наших самых мрачных догадок, — произнёс Марк. — Теперь мы знаем, что за всем этим стоит жрец Ройдерн. Именно он убедил графа Эмберлейна в том, что тот может завершить ритуал с мечом и стать властелином севера. Они заманили нас сюда, чтоб принести в жертву.

— Я не могу поверить в это, — покачал головой де Валон. — Неужели Сигвальд задумал убить и меня? Мы же были друзьями в детстве, играли вместе. Я на правах старшего защищал его и поддерживал во всём, даже брал на себя вину за его шалости и принимал от дяди наказание. Я во всём старался помочь ему и всегда вставал на его сторону, даже если он был не прав. И он так просто готов отнять мою жизнь?

— Ну, не так просто, — усмехнулся лис. — На одной чаше весов ваша жизнь, на другой — корона короля севера… Он, младший сын, которым раньше помыкали, отец наверняка ругал его за лень и отсутствие успехов в учебе и боевых искусствах, соседи и родичи, которые с почтением относились к венцу на его голове, за глаза смеялись над ним, и вдруг… Он сможет стать королём! Кто знает, что мерещится ему за этой наградой? Может, он думает, что она соткётся в переплетении ярких золотых лучей и, надев её на голову, он станет высоким, могучим и непобедимым воином, перед которым склонятся все лендлорды, племена и народы. И даже Беренгар с де Гобером преклонят пред ним колени… Что стоит ваша жизнь по сравнению с этим величием?

— Вам бы романы писать, — проворчал Ролан и взглянул на Марка. — Боюсь, что в чём-то ваш друг прав, господин граф. Ладно ещё я, убил, сжёг с почестями и забыл, но вы… Он же знает об указе о друзьях короля! Мы не раз обсуждали это! Он, верно, решил, что новый статус избавит его от возмездия за вашу смерть.

— Мы уходим в сферу догадок, — заметил Марк. — Не важно, что он там себе намечтал. Важно, что он решил, подобно его мифическому предку, пригласить в свой замок славных рыцарей и убить их. Трое уже мертвы. На очереди двое — вы и я. Выходит, перед нами стоят три задачи: выжить, наказать убийцу и уничтожить его сообщника в лице этого колдуна Ройдерна.

— Всего-то… — саркастически усмехнулся де Валон. — Нас двое, у вас всего лишь десять воинов и капитан. Да ваш изящный друг в бархате с лёгким мечом в нарядных ножнах. А у него — дружина, колдун и толпа вилланов, которая просто растерзает нас по его приказу.

— У нас есть мои люди, — напомнила Эланор.

— Хорошо. Ещё двадцать мечей против сотни.

— Не буду спорить, расклад не в нашу пользу, — согласился с ним Марк. — Но нам же не обязательно лезть в драку, верно? Вы уверены, что коменданта Амориса нельзя склонить на нашу сторону?

— Он человек чести и клялся в верности Эмберлейнам.

— Наверно, графу Элрику, не так ли?

Де Валон нахмурился и взглянул на Марка. Немного подумав, он кивнул.

— Возможно, если он узнает о том, что за смертью дяди стоит колдун, он согласится выступить против него, но станет ли он перечить Сигвальду в случае прямого приказа?

— Поговорите с комендантом. Постарайтесь убедить его в том, что в смерти его друга и сеньора, как и его сыновей, виновен Ройдерн. Скажите, что это колдун обманом заставил молодого графа действовать по его указке. Даже если вы не сможете склонить его на нашу сторону, то хотя бы обеспечите некоторое состояние нейтралитета со стороны гарнизона.

— Я попробую. А что будем делать с колдуном?

— Это моя забота, — успокоил его Джин Хо. — Я тоже умею показывать фокусы и гораздо лучше него.

— А вывести на чистую воду Сигвальда? — спросила девушка. — Я не прощу ему убийство отца!

— Он должен убить нас собственной рукой, — напомнил Марк. — Нужно просто схватить его с поличным.

— Просто? — воскликнул лис. — Не забывай, что этот прохвост не нападает на боеспособных противников, то есть наверняка опять придумает какую-нибудь каверзу, чтоб вывести вас из строя. Допустим, тебя-то я прикрою, не впервой! А что с этим другом делать?

— Я справлюсь, — неуверенно проговорил де Валон.

— И как? Вы довольно простодушны, а колдун коварен. Он разбирается в травах и ядах. К тому же ваш кузен просто может угостить вас чашей вина, после которой вы свалитесь. Решитесь отказаться? А если его вольют в вас силой?

Рыцарь напряжённо посмотрел на него.

— Нам нужен план, — произнёс Марк. — Следующее убийство должно произойти этой ночью. Нам нужно всё продумать и подготовить до вечера.

— Но мы же не знаем, что они задумали! — воскликнула Эланор, с тревогой взглянув на де Валона.

— Значит, наш план должен быть достаточно гибок, чтоб его можно было приспособить под любые обстоятельства.

— Кроме плана нужна ещё подготовка, — напомнил Джин Хо, — и не помешало бы хотя бы общее представление о том, что они собираются сделать.

— Согласен.

— Давай устроим им фальстарт.

— Что? — Марк вопросительно взглянул на друга. Он уже привык к тому, что тот вставляет в свою речь незнакомые словечки, и давно уже пропускал их мимо ушей, но это слово, кажется, имело важное значение.

-Ну, пусть они начнут до свистка, а мы посмотрим, как они бегают.

— Послушай, можно объяснить понятнее? Даже я ничего не понял.

— Ладно, ладно, — уступил лис. — Похоже, вы тут не блещете эрудицией. Снисхожу до уровня аудитории. Они убивают каждую ночь, да? Эта ночь не будет исключением. Но мы поставим их в условия, когда они ничего не смогут сделать. Посмотрим на их реакцию и выиграем время для подготовки. Срыв планов заставит их нервничать, потому что, чует мой лисий нос, скоро начнётся оттепель, а значит, снег на перевалах будет таять.

— Что ты предлагаешь?

— Сделаем так, что обе жертвы будут вне зоны их досягаемости. С тобой, конечно, проще. Ты можешь снова уйти к своим рыцарям и будешь держать меня при себе. Я распознаю и яд, и колдовство и отобьюсь от убийц… Ладно, мы отобьёмся. А вот как устранить на время этого парня, я не знаю.

— Я думаю, что они начнут действовать вечером. Господин де Валон, почему бы вам во второй половине дня не отправиться к коменданту Аморису. Навяжитесь ему в компанию, выпейте по чарке вина, потом по второй, а затем останьтесь ночевать в казарме, на виду у всех. Не верю, что вас решаться убить при таком количестве свидетелей.

— Это можно, — кивнул Ролан. — У меня среди рыцарей гарнизона есть добрые друзья, и я вполне могу отправиться к ним, захватив пару кувшинов вина. Заодно поговорю с комендантом. Посмотрим, как он к этому отнесётся, и можно ли будет рассчитывать на его помощь.

— Графу ничего не говорите, он не должен знать, что вы ушли. Посмотрим на его реакцию, когда он вас хватится. Потом скажете, что я отправил вас опросить рыцарей гарнизона, не видели ли они что-нибудь странное в ночи убийств.

— А что делать мне? — спросила Эланор.

— Это зависит от того, хотите ли вы, чтоб этот колдун провёл свой обряд над телом вашего отца.

— Конечно, нет! — воскликнула она. — Разве этот злодей может указать моему отцу путь в лучший мир? Он, скорее, заточит его душу или поглотит её!

— Тогда призовите своих воинов и пусть они охраняют тело вашего отца. И сами оставайтесь неподалёку.

— Я сама буду читать над ним текст погребального канона. Наверняка он есть в библиотеке.

— Не ходите туда одна, — посоветовал лис. — Вашим противником будет сам колдун. Если он заинтересован в этом ритуале, то, возможно, устроит какую-нибудь провокацию, чтоб добиться своего. Объявите о своём решении графу и запритесь вместе с воинами в покоях отца. Я наложу на двери и окна запирающие заклятия. Ни дух, ни чары не смогут добраться до вас, но вот с людьми вам придётся разбираться самим.

— Он имеет в виду, — пояснил Марк, — что кто-то может попытаться выманить вас из комнаты ложными словами и странными звуками. Что б там ни было, до утра не отпирайте дверь, даже если услышите наши голоса.

— Ага, — кивнул лис. — Потому что они будут не наши.

— Я поняла, — решительно кивнула девушка. Похоже, все эти пугающие предположения о происках колдуна лишь укрепили её намерение противостоять им.