Рано утром Марка снова разбудил громкий стук в дверь. Вскочив, он одной рукой схватился за лежавший рядом меч, а второй отодвинул створку ящика, закрывавшего кровать от гуляющего по комнате сквозняка. Но это снова был Эдам.

— Опять, ваше сиятельство! — чуть не плача, воскликнул он. — Рано утром нашли труп Берена. Кажется, он тоже заколот тем мечом!

В этот раз добраться до тела оказалось сложнее. У выхода Марка и Джин Хо встретил мрачный комендант Аморис, который поманил их за собой на крепостную стену. Поднявшись по наклонной галерее, они направились мимо бруствера, обустроенного высокими оплывшими зубцами, к группе людей, стоявших на небольшом треугольном выступе, пристроенном к стене. Среди них были граф Эмберлейн, барон Меридок и Ролан де Валон. Подойдя ближе, Марк увидел, что между крепостной стеной и этим острым выступом имеется треугольный колодец, глубиной во всю высоту крепостной стены. Именно в него и смотрели собравшиеся здесь рыцари. Заглянув туда, Марк увидел светящиеся где-то далеко огни двух факелов. Голоса спустившихся вниз людей отдавались глухим эхом.

— Он внизу, — хмуро пояснил Аморис. — Караульный на стене заметил кровавый след, ведущий к колодцу, — он указал на смазанные коричневые полосы на каменных плитах. — Он доложил мне об этом, и я послал стражника, чтоб посмотрел, что там.

— Может, он просто свалился вниз? — проворчал Эмберлейн, явно недовольный тем, что его спокойствие нарушила новая трагедия. — После вчерашней пирушки он был изрядно пьян.

— Нет, — мотнул головой комендант. — Эти следы показывают, что его убили здесь, дотащили до колодца и сбросили вниз. Если б не эти борозды, мы бы ещё долго его искали. Стражник осмотрел тело и сказал, что на его нагруднике три раны: ромбовидная и две треугольные по краям.

— Только этого не хватало! — тревожно воскликнул барон Меридок.

— Ваши караульные никого не видели этой ночью? — спросил Марк, взглянув на коменданта.

— По ночам, когда Ройдерн проводит ритуалы, никто не выходит из казарм, — проворчал тот. — Это его требование и приказ графа.

— В такие ночи замок не нуждается в дополнительной охране, потому что находится под защитой горной магии, — бросив на него недовольный взгляд, объяснил молодой граф. — Возможно, в этот раз ритуал пробудил дух Сигурда, и он наткнулся на бродившего по стене Берена.

— Ну да, проткнул его мечом и протащил по плитам, чтоб скинуть в колодец, — саркастически добавил Марк. — Должно быть, он не любит пьяниц и не раскидывает трупы, где попало.

— Что вы имеете в виду? — насупился Сигвальд.

— Я не сомневаюсь в существовании призраков, ваше сиятельство, но такое поведение свойственно не им, а людям. В этот раз у нас нет никаких оснований полагать, что Вейрон Берен как-то оскорбил дух вашего предка, и, тем не менее, он убит таким же способом, что и Абланкур. Вы собираетесь что-то предпринять в связи с этим?

— Что я должен предпринять? Ловить призрака, или провести дознание и тем самым оскорбить своим подозрением собственных гостей, включая вас? Кто его убил? Я полностью доверяю своим людям. До вашего прибытия ничего подобного не случалось. Так кто же его убил? Вы, барон Меридок или мой кузен? Я склонен считать, что это призрак. Возможно, Берен вышел на стену и начал орать какие-то оскорбления в адрес Сигурда. Он же был огорчён смертью Абланкура, верно? Может, он обвинил моего предка в этом жестоком преступлении. А тот воспылал гневом и убил его. Что же до полос на плитах, то ему не обязательно тащить его. Взмаха руки ему достаточно, чтоб труп выбросило в колодец!

Марк понял, что спорить и переубеждать его совершенно бесполезно. Он перевёл взгляд на старого барона и заметил, что тот мрачнее тучи.

— Это всё тот проклятый меч, — хмуро произнёс он. — В недобрый час он снова явился миру, и не зря предвестием тому была пляска гор. Он намерен закончить собирать свою кровавую дань! Попомните мои слова! Он охотится за воинами, познавшими победу на поле битвы, чтоб испить крови их сердец. Если б этот проклятый снег не закрыл перевалы, я бы уехал отсюда немедля, даже если б ночь застала меня в пути! Лучше ночевать в холоде на дороге, чем в этом злосчастном замке!

И тяжко вздохнув, он удалился. Его опущенная голова и согбенная спина выдавали не только его тревогу, но и какую-то обречённость.

— Старик напуган, — озадаченно шепнул Марку лис.

— Горцы суеверны, — ответил Марк. — И у них есть на это причины.

— Кузен, — граф Эмберлейн обернулся к де Валону, — распорядись насчёт гроба, пусть его поставят в святилище рядом с первым, — и, больше ни на кого не взглянув, удалился.

— Как-то нехорошо это прозвучало, — пробормотал Джин Хо, глядя ему вслед.

— Мне нужно дать указания слугам, — недовольно взглянув на него, проворчал де Валон. — Сегодня еду вам подадут в комнату.

— Я хочу взглянуть на тело, — требовательно произнёс Марк.

Ролан вспыхнул от возмущения, но в следующий момент вдруг остыл и, бросив взгляд на тёмные полосы на плитах, махнул рукой.

— Делайте, что хотите!

Комендант Аморис, ни слова не говоря, отвел их вниз, туда, где в узком закутке рядом с дном колодца на каменном полу лежал Вейрон Берен. Его освещали два факела в руках стражников, стоявших рядом. Подойдя, Марк опустился на колени, чтоб осмотреть тело. На блестящем нагруднике со стороны сердца действительно чернели три характерных отверстия. Осмотрев и ощупав тело, Марк обнаружил множественные переломы, голова покойного тоже была разбита и его кудрявые рыжие волосы пропитались кровью, но это, скорее всего, были повреждения, полученные при падении с высоты на каменный пол колодца.

— Он действительно был вдрызг пьян, — заметил лис, стоявший поодаль. — Даже отсюда я чувствую запах перегара.

— Он много выпил, и убить его было несложно, — кивнул Марк. Он наклонился ниже и ощупал края отверстий. — Эти клинки, действительно, режут сталь, как масло.

— Что ещё ждать от этого проклятого меча, — проворчал Аморис. — Едва я увидел этого мертвеца в доспехах, сразу понял, что это не к добру! Молодой господин обрадовался, решив, что это знак будущего благоденствия его семьи. Но разве может нести благоденствия оружие, которое обагрено кровью не только врагов на поле боя, но и друзей, которых заманили в смертельную ловушку? Барон прав, на нём лежит проклятие.

— Вы тоже думаете, что это призрак? — спросил Марк.

— Необязательно. Я слышал, что иногда духи вселяются в людей, и те убивают по их желанию, а потом ничего об этом не помнят. Это может быть кто угодно: вы или я, или любой из моих стражников, или работников во дворе. С тех пор, как умер граф Элрик, здесь всё понемногу приходит в упадок, и творятся страшные вещи. Слабый наследник, безумие дочери, смерть младших сыновей, разорение и нищета — это лишь шаги, приближающие нас всех к краю пропасти. И явление этого меча — дурной знак. Он говорит лишь о том, что дороги назад нет. И все, кто приходят сюда, попадают под тень этого проклятия.

— А если это всё-таки сделал человек, укравший меч? — спросил Марк, поднимаясь.

— Зачем кому-то убивать этих двоих? Абланкур был хорошим человеком, у него не было здесь врагов, а Берен и вовсе весельчак и балагур, какой в каждой компании найдёт себе друзей. Нет, ваша милость, я не думаю, что это кто-то из наших. Барон Меридок — человек здесь известный, и я не представляю, что он выкрал бы этот меч и тайком убивал кого-то. Он слишком горд для этого. Да и ваша слава дошла до наших мест, что не даёт мне усомниться в благородстве барона де Сегюра. Так кто же? — он задумчиво взглянул на Джин Хо, но тот обиженно замотал головой.

— Я вообще не знал этих двоих! К тому же не стал бы воровать этот чёртов меч, у меня есть свой, и он куда лучше! Потому оставьте свои подозрения при себе, уважаемый, и скажите, все эти беды начались не с того ли времени, когда здесь появился этот жрец Ройдерн?

Марк заметил, как вздрогнул этот могучий человек, и в его суровых глазах появился ужас. Потом он поспешно отвёл взгляд и проворчал:

— Если вы закончили, ваша милость, то позвольте мне заняться своими делами.

Он кивнул стражникам, ожидавшим его приказа, и отвернулся.

— Ты заметил, как напугало его упоминание об этом колдуне? — спросил лис на обратном пути.

— Мы уже решили, что он может быть причастен ко всему этому, — напомнил Марк.

— А как тебе идея барона Меридока о том, что меч собирает свою кровавую дань?

— Она мне не нравится. Постой! — он неожиданно замер и обернулся к лису. — А ведь в замок, включая де Валона, прибыло пять рыцарей, познавших победу в бою! И именно столько жертв не хватает мечу для обретения короны короля севера! И Абланкур, и Берен получили удар в сердце. А что если кто-то пытается таким образом исполнить древнее предначертание, о котором говорится в свитке?

— Но он же фальшивый!

— Это мы с тобой знаем об этом, а убийца, как и остальные, мог поверить в старую легенду. Погоди, — Марк прислонился к стене и потёр лоб. — Графиня сказала мне, что о сильном снегопаде было известно задолго до того, как он начался. Выходит, нас пригласили сюда именно в это время для того, чтоб заманить в ловушку, из которой мы не сможем сбежать!

— Тогда это Сигвальд! Это он направил письма!

— Необязательно! Он не слишком умён и легко поддаётся влиянию. К тому же среди гостей его будущий тесть. Вряд ли он собирается убить его, ему нужна защита и поддержка, которую может предоставить ему Меридок.

— Но если он собирается стать королём севера, зачем ему этот старый и властный ворчун?

— Сама по себе мысль об этой короне севера кажется мне абсурдной! — проворчалМарк и пошёл дальше.

— Они все тут какие-то мутные, — бормотал Джин Хо, следуя за ним. — Этот Меридок наверняка имеет в Ройвене своих шпионов и сам не прочь стать королём севера. Де Валон страдает от своих комплексов и мечтает возвыситься так, чтоб больше никто не смел помыкать им. Граф — мелкий неудачник с большими амбициями. Комендант тоже дядька себе на уме и, по сути, в его руках вся крепость. И кто знает, сколько здесь ещё таких тёмных лошадок, о которых мы ничего не знаем? Ещё колдун этот…

Сидеть в комнате Марку не хотелось, потому он опять отправился к своим рыцарям. Лис отказался с ним идти и снова отправился на разведку. Похоже, ощущение опасности, этот запутанный и мрачный лабиринт и множество тайн, которые он скрывает, завораживали его. Он жаждал приключений и, возможно, замышлял какие-то лисьи шалости. Потому Марк не стал переживать о нём.

Рыцари, скучавшие в своей просторной казарме, были рады его приходу. Здесь вполне хватало места для дружеского поединка на мечах, а стол был достаточно широк, чтоб сыграть на нём в кости и карты, а потом накрыть его для дружеской и по-настоящему весёлой пирушки. Этот день, несмотря на гуляющий по залу сквозняк и темноту, разгоняемую несколькими факелами на стенах, он провёл вполне приятно. Среди этих людей он мог не беспокоиться о своей безопасности, не подозревать их в скрытых замыслах и искренне смеяться их простоватым шуткам.

Когда вечером он отправился к себе, Ламбер и Клеман пошли его проводить. На улице давно стемнело, и над крепостью нависло низкое и холодное, как свод склепа, небо. К тому же, едва они вышли на крепостную стену, откуда-то донеслось заунывное стройное пение.

— Что они воют, как волки? — проворчал Клеман. — От этого аж мороз по коже!

— Наверно, жрец опять проводит погребальный обряд, — предположил Марк, которому тоже было не по себе от этих звуков.

Они шли в полумраке, и им казалось, что замок вымер. Нигде не было ни огонька, ни человеческих голосов. Даже собаки на псарне молчали. За пределами крепостной стены чёрной бездной простиралась тьма, в которой тонули неподвижные горы. Такая же тьма заполнила просторный двор, загнав в тесные домики обитавших и работавших в нём людей.

— Нехорошее место, — вздохнул Ламбер, невольно ускорив шаг. — Скорей бы убраться отсюда.

Марк промолчал. Ему тоже хотелось уехать, хоть он до сих пор так и не встретился с Дорлином, имевшим какие-то дела с Орденом Чёрного зеркала. А может, это был и не Орден? Ведь на том незнакомце могла быть какая-то другая маска, такая же, как у этих подручных старого колдуна. Но он знал, что нужно всё выяснить. Увы, в этот раз Эдам не смог его порадовать. Ему удалось разыскать Дорлина, но наладить общение не получилось.

— Он был учтив, но вёл себя настороженно, — пояснил оруженосец. — «Да, нет, как вам угодно»… Это всё, чего я добился. Он такой недоверчивый и скользкий, что я не смог вызвать его не то, что на откровенность, но даже на какой-либо невинный разговор о погоде и местных обычаях. Думаю, что так просто заставить его рассказать о том свидании не сможете даже вы. Ведь это дело секретное, а он вообще не хочет говорить с чужаками.

Громкий сухой треск заставил Марка вздрогнуть и отвлечься от невесёлых размышлений. Где-то за донжоном что-то полыхнуло, озарив на мгновение небо голубым сиянием. Ему даже показалось, что он успел заметить ветвящуюся молнию, блеснувшую над башней. Пение оборвалось, издалека слышались какие-то крики, потом снова всё стихло, и тишину нарушил всё тот же унылый хор.

— Что это было? — тревожно спросил Клеман, вглядываясь в темноту.

— Неважно, — ответил Марк. Они уже подходили к арке входа. — Возвращайтесь обратно. Теперь я дойду сам.

— Нет уж! — внезапно заартачился Ламбер, поправив меч под плащом. — Мы проводим тебя до дверей твоих покоев, и я не поленюсь зайти туда и убедиться, что там всё спокойно!

Спорить с ним было бесполезно, к тому же сзади налетел шквал ледяного ветра, и Марк поспешно отворил дверь и вошёл внутрь. Уже знакомым маршрутом он прошёл в свою комнату и почти на ощупь зажёг стоявшую на столе свечу. После этого Ламбер тщательно осмотрел все углы и даже заглянул в сундук и за кровать.

— Может, отправить сюда двоих, чтоб дежурили у двери? — спросил он. Хоть он и не нашёл в комнате ничего, что указывало бы на какую-то опасность, беспокойство его не покинуло. Наверно, сама атмосфера этого места внушала ему тревогу.

— Не нужно, — ответил Марк. — Со мной будет Хуан, так что мне ничто не угрожает.

— Ну да, — кивнул Ламбер и бросил выразительный взгляд на полоску бумаги, прилепленную к ставне. — Кстати, где он?

— Кто ж его знает? Скоро явится.

— Нам подождать?

— Нет. Я не ребёнок и могу постоять за себя.

— Уже ночь, — неожиданно заметил Клеман. — Каждую предыдущую кого-то убивали.

— Не каркай, — проворчал Ламбер, сурово взглянув на него.

В коридоре раздались быстрые шаги и на пороге возник Джин Хо. Влетев в комнату, он тут же плотно закрыл дверь и кивнул находящимся здесь рыцарям.

— Что-то случилось? — спросил Марк, взглянув на его взволнованную мордашку и взлохмаченные волосы.

— Ничего! Я нагулялся!

— Ладно, тогда мы уходим, — подозрительно взглянув на лиса, произнёс Ламбер. — Не выходи никуда один, Марк. А ты приглядывай за ним.

— Ага! Будьте осторожны на обратном пути. Там темно.

— Мы возьмём фонарь со стены.

Они удалились, а лис тщательно запер за ними дверь, после чего уселся на кровать.

— Так что случилось? — повторил свой вопрос Марк.

— Не знаю, с чего и начать, — пробормотал Джин Хо. — Ладно, начну с начала. Я решил в этот раз снова понаблюдать за ритуалом и дождаться его конца, чтоб, как ты и говорил, проследить за этими железными масками. Я явился, когда они уже были там. Фонари по краям площадки были зажжены, колдун стоял на своём месте возле уже двух гробов, а эти придурки бродили вокруг них вереницей, как утята за уткой, и распевали свои гимны. И всё шло, как в прошлый раз, я даже заскучал, но потом случилось нечто странное. Ещё больше похолодало, по святилищу заструились смерчи из снега, а этот дед с рогами начал светиться каким-то голубоватым, мертвенным светом. Он принялся размахивать руками, что-то бормотать, его глаза вспыхнули синим и… в общем, он меня увидел. Заревел, как тираннозавр… Ах да, я забыл сказать, что в этот раз у него в руках был посох с черепушкой на конце. Когда появилось то свечение, череп тоже засветился, но зелёным. А когда этот дед меня увидел, тут же заорал и ударил этим посохом по плитам так, что они раскололись. Его прислужники перепугались и кинулись врассыпную, а сверху ударила молния. Почти в меня, но я с испугу шарахнулся в сторону и бросился бежать. Какое-то время я слышал позади топот ног, но потом всё стихло, и снова послышались голоса, затянувшие этот дьявольский хорал. В общем, в этот раз я со всей ответственностью заявляю, что это магия, причём, довольно мощная.

— Сильнее твоей? — забеспокоился Марк.

Лис задумчиво посмотрел в потолок.

— Не знаю, может, и нет.

— Но ты с ним справишься?

— Марк, — нахмурился Джин Хо, — надеюсь, ты не думаешь, что я буду с ним биться, швыряясь молниями? Я — лисичка, моя сила — это коварство и удары исподтишка. Я понял, что он умеет и в чём источник его магии…

— У него есть артефакт? Тот посох с черепом?

— Нет, это лишь инструмент. Его сила проистекает из природной стихии, как и моя. С одной стороны, это обильный источник энергии, а с другой, если перекрыть канал, то он будет не намного опаснее любого другого деда с бородой.

— И ты знаешь, как его перекрыть?

— Пока нет, — беспечно пожал плечами лис. — Но я буду думать.

— То есть до того, как ты придумаешь, он может создать нам проблемы?

— Ага, по меньшей мере, испепелить на месте, если над головой будут грозовые тучи. Тебя это беспокоит?

— А тебя нет? Он же тебя увидел!

— Он увидел маленькую летнюю лисичку, слегка облезлую и серенькую. С тощим хвостиком. Никому и в голову не придёт, что она — это я, такой высокий и красивый.

— И рыжий, — наконец, усмехнулся Марк.

— Скажу по секрету, я всегда завидовал лисам-огнёвкам!