— Так что же произошло? — хмуро взглянув на молодого человека, спросил барон Меридок. — Хватит набивать цену, и просто расскажи, как всё было.

— Не далее чем десять долгих дней тому назад произошло землетрясение, — пояснил Эмберлейн. — В этот раз нас тряхнуло особенно сильно, по стене северного бастиона пошли трещины, и рухнул в пропасть один из контрфорсов. Вот тогда и выяснилось, что в подземелье за пороховым погребом обвалилась часть стены, и нашему взору открылась странная картина. Прямо в толщу камня был вмурован скелет в проржавевших доспехах, который держал в руке странный меч. Я никогда не видел ничего подобного даже в книгах. Я был очень удивлён и спросил нашего жреца Ройдерна, не является ли это происшествие дурным предзнаменованием для нашей семьи. Он на три дня заперся в библиотеке и всё-таки отыскал старый пергамент, на котором едва можно было различить написанный там текст. Он переписал его на другой лист и представил мне. Вот из него я и узнал о том, кому принадлежали эти кости, и какая страшная история у этого меча.

— Так, может, ты расскажешь нам об этом? — спросила явно заинтригованная Эланор.

— Непременно, — улыбнулся он. — Но лучше я сделаю это внизу, чтоб вы смогли сначала увидеть всё собственными глазами.

Похоже, она была разочарована этой отсрочкой, но спорить не стала и снова принялась за еду. Возможно, и остальные сгорали от нетерпения, надеясь поскорее услышать его рассказ, но скрыли это, как подозревал Марк, из нежелания доставлять удовольствия хозяину замка своими просьбами. Он вообще заметил, что никто из гостей, включая его невесту, не испытывает к молодому Эмберлейну особого уважения, да и обычной симпатии он как-то не заметил. Впрочем, он и сам её не испытывал.

По окончании обеда гости вслед за хозяином замка вышли из трапезной и направились по тёмным галереям и лестницам куда-то вниз. По пути к ним присоединились слуги с зажжёнными фонариками, похожими на те, что носили с собой в шахты рудокопы.

Оказавшись в подземелье, они ещё какое-то время петляли по сводчатым коридорам, проходили через низкие залы, служившие складами и, наконец, оказались в небольшой комнате, которая была проходной. С одной стороны располагалась лестница, ведущая наверх, а с другой — стрельчатый проём, в который была вставлена дубовая дверь. Напротив неё часть стены разрушилась и осыпалась прямоугольными каменными блоками на пол, обнажив выступающую из темноты странную фигуру — скелет в старинных рыцарских доспехах и шлеме, стоял, словно занеся для удара огромный и странный меч. Его латы были тёмными, покрытыми ржавчиной, но меч сиял чистым бело-голубым цветом, а под пальцами костяной руки на рукояти виднелся крупный синий кристалл.

Увидев эту странную картину, гости сперва оторопели, а потом кинулись к скелету, чтоб лучше рассмотреть его оружие, которое, действительно, выглядело необычно. Это был меч, состоявший из трёх клинков почти одинаковой длины: центральный, ромбовидного сечения был заключен в рамку из боковых с лезвиями односторонней заточки. Причём к рукояти боковые клинки плавно расширялись, отчего форма меча принимала гармоничный и при этом хищный вид. Сам металл действительно был бледно голубым и блестящим, и при этом его покрывал чёткий узор чёрных линий, которые странно изгибались, образовывали кольца и завитки, отчего казалось, что по светлому телу клинка проходят отравленные чёрные вены.

Марк не торопился подходить, сперва оценив необычный вид этого меча в целом, а когда Абланкур отступил, дав ему возможность подойти, внимательно осмотрел клинки и рукоятку, зажатую костяными пальцами скелета.

— Удивительно! — воскликнул Берен, любуясь этим необычным оружием. — Он поистине прекрасен! И эти странные разводы на клинке, словно капли чернил, упавшие в родниковую воду! Он выглядит так странно и при этом красиво. От него невозможно оторвать взгляд!

— Какой в этом смысл? — спросил барон Меридок. — Зачем эти три клинка, если не для того, чтоб пустить пыль в глаза и удивить? Такая вычурность доброму клинку ни к чему!

— Может, это сделано для того, чтоб облегчить широкий клинок? — предположил Абланкур. — Или придать ему устрашающий вид. Согласитесь, он выглядит как какое-то ритуальное, если не магическое оружие!

— А этот камень? — склоняясь к рукоятке, спросила Эланор. — Это ведь сапфир? Такой большой!

Марк тем временем заметил на пальце руки, сжимавшей рукоять, перстень-печатку и, взяв у слуги фонарик, склонился к нему. Внимательно рассмотрев рельеф на нём, он кивнул, но оставил свои догадки при себе.

— Это, действительно, сапфир! — с торжеством воскликнул Эмберлейн. — И меч, поистине, волшебный! — под заинтересованными взглядами своих гостей он достал из-под накидки белый свиток и, подозвав слугу, чтоб тот светил ему, развернул его и начал читать:

— «В древние времена в северных землях был явлен меч великий, именем Калберн, прозванный Клыком чёрного дракона. Горные боги вручили его Сигурду, первому графу Эмберлейну, когда он ещё был простым воином. В день ритуала, после принесения жертв на горе Мортран, явились ему три божества: одно — как древний старец, второе — как муж в расцвете сил, третье же — дитя невинное. Даровали они Сигурду три клинка и камень синий, что клинки те вместе соединил. Боги молвили, что ежели напоит он сей меч кровью сердец ста героев, познавших победы на поле брани, станет он королём севера. Поняв, что героев таких легче найти в горячих сражениях, отправился Сигурд в Сен-Марко и присягнул на верность королю Роберу. Собрав в битвах тридцать жертв для своего клинка, удостоился он от короля титула барона за свою доблесть. Но война завершилась, и, собрав войско, вернулся Сигурд в родные края. Отвоёвывая землю и замки у соседей, не знал он поражений, и великий Калберн, пируя кровью врагов его, вёл его к величию. Вскоре стал он графом, владея многими землями и пастбищами, и замок построил, имя которому дал Ройвен, в честь жены своей. Не найдя более среди соседей достойных воинов, Сигурд граф Эмберлейн начал зазывать отважных мужей со всех земель в свой замок на пиры, охоты и турниры, но лишь для того, чтобы напоить кровью их сердец свой меч ненасытный. Эта нечестивая хитрость разгневала богов. Когда до сотни жертв оставалось всего пять, гора, где замок его стоял, поглотила его вместе с мечом. Титул и владения его унаследовал сын, не помышляя более о короне севера, довольствуясь графским венцом и не разделяя стремлений отца своего. В памяти же народа гор Сигурд остался под именем Кровавый, а меч его звали с тех пор Кровопийцей. Записано на одиннадцатом году правления короля Карла жрецом третьего графа Эмберлейна Готтардом».

Закончив читать, граф Эмберлейн обвёл лица своих слушателей торжествующим взглядом.

— Меч, скрытый в горе двести лет, наконец, явил себя, в чём я вижу добрый знак для рода Эмберлейнов. И хоть эта кровавая история не делает чести моему предку, я полагаю, что обретённая реликвия станет достойным украшением замка Ройвен.

— Да, история скверная, — пробормотал Абланкур. — Хотя меч, и правда, хорош!

— Я принял бы вашу летопись за легенду, каких много в наших краях, — с воодушевлением произнёс Берен, — если б не увидел её героя собственными глазами. Смерть его была ужасна, хоть и заслужена. И я охотно верю, что это странное оружие выковано в подземной кузне горными духами, потому что за века, что он был скрыт в своём узилище, он не только не проржавел, как латы этого мертвеца, но клинок его даже не потускнел, а по блеску кромки лезвия я вижу, что он всё также остр и смертоносен.

— Ты хочешь оставить его здесь, Сигвальд? — недоверчиво покосившись на скелет, спросила Эланор. — Не лучше ли поднять его в главный зал и повесить на видном месте?

— Он всё ещё в руках своего владельца, — возразил тот. — Не думаешь ли ты, что и его заточённый ранее в этом камне дух теперь освободился и бродит вокруг, охраняя свою реликвию. Вдруг Сигурд Кровавый обидится на меня за то, что я отобрал его меч, и станет мстить?

— Своему потомку? — удивился Абланкур.

— Кто знает, насколько испортили его и без того крутой нрав годы заточения, — усмехнулся Марк.

— Ты веришь в призраков, де Сегюр? — удивился тот.

— А ты веришь в магические мечи?

— Ничто в этом мире не случается просто так, — барон Меридок строго взглянул на них, как на расшалившихся мальчишек. — Я тоже не поверил бы в эту историю, но и эти кости, и этот меч выглядят слишком странно. Я много повидал на своём веку, и этого вполне достаточно, чтоб верить в то, что любая легенда на поверку может оказаться правдой.

— Ты думаешь, что дух этого Сигурда может бродить по подземелью? — испуганно огляделась Эланор.

— Я думаю, что нам не стоит беспокоить мёртвых, — неожиданно отрезал старик и, развернувшись, направился к лестнице. Девушка поспешила за ним.

— Хотел бы я подержать в руках этот меч, — пробормотал Абланкур, снова подойдя, чтоб рассмотреть его ещё раз. — Как думаешь, де Сегюр, удобно ли биться таким?

— Кто знает… — неопределённо пожал плечами Марк.

— И ты не хотел бы заполучить что-то подобное?

— Лишь в качестве украшения в оружейный зал. В бою я привык полагаться на свой меч, который хоть и не носит столь громкое имя, уже не раз спасал мне жизнь. Ты всё хорошо рассмотрел? — обернулся он к лису, который задумчиво щурился, поглядывая на скелет и его оружие.

— Я увидел достаточно, чтоб не только задать некоторые вопросы, но и ответить на них. Идём?

Они ушли, оставив внизу хозяина замка, который с удовлетворением наблюдал за тем, как заинтригованные рыцари изучают его находку.

Когда друзья вернулись в свою комнату, там уже хозяйничал Эдам. Возле печурки лежала связка дров и стоял небольшой ящик с углём. На столе возле окна поблёскивал круглый чеканный поднос, на котором красовался кувшин и два кубка. Вещи из седельных сумок были аккуратно развешаны или сложены в сундук.

— Этот негодяй управляющий оказался таким жадным, — пожаловался оруженосец. — Мне пришлось помучиться, чтоб выпросить у него дрова и уголь. Пока тут тепло, но если, и правда, пойдёт снег, то будет куда холоднее.

— Ты думаешь, будет сильный снегопад? — удивился Марк, взглянув на него.

— Так говорят. Я уже свёл тут знакомства, и хоть некоторый назвали меня алкорским шпионом или псом Сен-Марко, другие отнеслись вполне учтиво. Сержант на крепостной стене сказал, что уже несколько дней на дне пропасти скапливается туман, и когда он достигнет стыка между стеной замка и скалой, обязательно пойдёт снег. А кухарка объяснила, что если первым светлым утром морозно, значит, через три-четыре длинных дня точно будет хороший снегопад.

Марк бросил задумчивый взгляд на плотно закрытые ставни.

— Снег закроет перевал, и мы будем заперты здесь до оттепели. А она может случиться нескоро.

— То есть мы не сможем уехать отсюда? — забеспокоился юноша. — Нас не хватятся дома?

— Я предупредил, что могу задержаться. Но рано или поздно хватятся. Пока отдыхайте, если будете нужны, я вас позову.

— Ладно, — Эдам в нерешительности замер посреди комнаты. — Может, помочь вам снять кирасу?

— Пока не нужно. Вечером Хуан поможет.

— Как скажете… — вздохнул юноша и направился к двери. — Если что интересное узнаю, прибегу, доложу.

Марк подождал, пока он выйдет и закроет за собой дверь, после чего с интересом взглянул на Джин Хо, который снова торчал у гобелена, но уже другого, изображавшего рыцарский турнир.

— Что ты думаешь обо всей этой истории с мечом?

— Подделка, — тут же уверенно ответил тот и уселся на кровать.

— Правильно! А почему ты так решил?

— Ну, понимаешь, — лис посмотрел на потолок, туда, где в таинственной полутьме едва можно было различить толстые стропила, на которых покоился закопченный потолок. — Едва я увидел эту странную картину, как мне вспомнились инсталляции в ролевых играх и старые фильмы. Ну, понимаешь, всё это было слишком наигранно, такая воинственная поза скелета с поднятым мечом, выступающая из гранита. Я подумал, как это можно было сделать с вашим уровнем развития технологий, и пока все восторгались мечом, поцарапал каменную стенку. Это не гранит, Марк, это строительный раствор на основе песка и глины, в который для цвета добавлены зола и сажа.

— Правда? Я этого не заметил.

— У тебя не такое острое зрение, к тому же там было темно. Я понял, что этот скелет приволокли откуда-то и вмуровали в стену. Он держался в ней за счёт раствора, а кисти рук были собраны из костей и скреплены сухожилиями животных.

— Да, ты много успел рассмотреть.

— Это ещё не всё. Я представил, как это было сделано, и решил, что сперва этого жмурика вмонтировали в раствор, а потом сложили стену, чтоб закрыть её, которую затем разрушили…

— Киркой! — улыбнулся Марк. — Вокруг этой дыры в стене не было трещин, которые должны были возникнуть при землетрясении, зато в одном месте я разглядел выбоину от удара киркой. Насчёт сборной перегородки ты прав. Камней там мало для того, чтоб заполнить эту нишу вплотную, к тому же некоторые имеют слишком правильную форму.

— Да, и на них остался тот же раствор, который почти не отличается по цвету, но крошится под руками. Я осмотрел кости и заметил на них следы земли, так что его вытащили из могилы, гроб, скорее всего, уже сгнил. Ну, и сам вид этого парня… Знаешь, он простоват для владельца обширных земель и целого графа. Доспехи простые, уже почти прогнили, на них нет никаких украшений. И какого чёрта он попёрся в свой подвал в шлеме?

— Тонко подмечено, — рассмеялся Марк.

— А ты что заметил?

— Начнём с доспехов. Такие носили при короле Рудольфе, то есть чуть больше сотни лет назад. Этот круглый шлем с выступами для защиты ушей и изогнутой пластиной надо лбом я часто видел на картинах того времени, и пара таких хранится в оружейной дворца. Доспех обычный, причём составной, собран из квадратных кованых фрагментов. Знать и военачальники даже здесь на севере всегда носили панцири и нагрудники, причём с богатой отделкой. Шлемы часто украшали накладным венцом или хотя бы золотой инкрустацией. Так что это обычный рыцарь, не из знатных. О том же говорит и отсутствие дорогих украшений…

— На его руке был перстень, — напомнил лис.

— Это отдельная история! Видимо, для создания образа всё-таки какие-то украшения были нужны, а у покойничка на пальце был собственный гербовый перстень. Его оставили для вида, но там проблема с гербом. Герб Эмберлейнов висит в главном зале, это чёрный орёл на красном поле. У скелета на печатке герб четырёхчастный, в правом верхнем углу львиная голова, в левом нижнем — башня. Это не фамильный, а личный герб. Львиная голова — символ воинской доблести, башня — подвиг при штурме крепости. Он получил звание рыцаря за боевые заслуги и никак не может быть графом Эмберлейном. Однако никто здесь не разбирается в таких тонкостях, ни хозяева, ни гости.

— И рукопись, следовательно, тоже подделка?

— Конечно!

— Вот и я думаю, как этот Сигурд так точно подсчитал число подходящих жертв. Ладно ещё, когда заманивал их сюда или резал соседей, он хотя бы мог выяснить их прошлое. Но на поле боя…

— На самом деле это как раз не сложно. Достаточно выбирать опытных, не слишком молодых воинов. Это всегда значит, что они воюют давно, битвы проходят с переменным успехом, и, по меньшей мере, один раз такой воин должен был поучаствовать в сражении, которое привело его армию к победе. Но всё же там полно ошибок, указывающих на подделку. И снова это из-за того, что они, по сути, люди безграмотные и подготовили эту фальшивку для столь же неискушённых зрителей.

— Ну, конечно! — усмехнулся лис. — Как тут не вспомнить, что ваше сиятельство — воспитанник короля, который позаботился о достойном образовании своего любимца!

— И избрал моё обучение способом наказания за проступки, коих я в юности совершил очень много, — кивнул Марк. — Если ты желаешь знать о допущенных в рукописи ошибках, я тебе расскажу.

— Аудитория у ваших ног, — кивнул Джин Хо.

— Прежде всего, хронология событий и создания этой, с позволения сказать, летописи. Ты уже знаешь, что летоисчисление у нас идёт по годам правления королей Сен-Марко.

— Знаю! И считаю, что это неудобно. Давно нужно ввести сквозную нумерацию лет.

— Согласен, но о начале этого исчисления никак не могут договориться. Откуда считать?

— С момента сотворения мира!

— Он неизвестен.

— С рождения вашей святой Лурдес!

— То же самое! Она явилась в наш мир зрелой дамой с мечом наперевес!

— Дата явления?

— Неизвестна. Это лишь легенда, которую каждый рассказывает по-своему.

— Ну, там же есть какая-то дата обретения её меча, которую вы отмечаете?

— Малозначительный повод. К тому же у алкорцев есть ещё один меч девы Лардес, который они считают подлинным. Короче, пока книжники и сановники спорят на сей счёт, мы продолжаем считать время по годам правления. На самом деле, это не доставляет особых неудобств, потому что недавних королей Эдмонда, Армана, Ричарда и Жоана все помнят и знают. До них был Франциск, дед нашего короля, но это было уже довольно давно, потому просто говорят: во времена короля Франциска. Чем больше времени прошло с правления какого-то государя, тем хуже его помнят и тем меньше необходимость о нём упоминать. Вся эта хронология интересна ученым, книжникам, историкам и государственным деятелям, а простые люди живут сегодняшним днём.

— Но тебе она известна.

— Арман заставил меня зазубрить список своих предков. Я знаю не только кто чей отец, сын, дядя и внук, но и как звали их жён, сколько лет они правили, как проходило правление, сколько и с кем они воевали и с каким успехом.

— Да, Арман был суров…

— Это что! — усмехнулся Марк. — Мне пришлось изучить не только историю, но и искусство, символику, оружие, архитектурные стили, музыку и развлечения при дворе, литературу и кулинарные пристрастия. Нужно же было Арману чем-то меня занять, чтоб я не искал приключений на свою дурную голову.

— И он сделал тебя одним из самых образованных людей эпохи! Честь ему и хвала! И что с этим свитком?

— Как ты помнишь, Сигурд отправился ко двору короля Робера, воевал под его знамёнами и вернулся домой, когда война закончилась. На самом деле Робер Славный воевал всё время своего правления, даже не женился за неимением свободного времени и погиб на поле боя, оставив корону младшему брату Лерою. Тот был спокойнее, но исправно продолжал воевать, делая небольшие перерывы, чтоб перевооружить войска и немного отдохнуть. В любом случае, войны тогда не заканчивались, они на время затихали, а потом начинались с новой силой. Пограничные конфликты шли без перерыва, и в любом случае можно было отыскать поле битвы, где нашёлся бы очередной герой, познавший победу в бою. Таким образом, если Сигурд и уехал на север, то не по причине окончания войны. И конечно никто бы не позволил какому-то барону собрать собственное войско и увести его, когда воины нужны королю. Хотя можно сказать, что парень навоевался и решил, что пора обзавестись собственными владениями, а войско он собрал у себя в горах. Но вот с персоной самого летописца уже никаких оправданий быть не может.

— «Записано на одиннадцатом году правления короля Карла жрецом третьего графа Эмберлейна Готтардом», — процитировал Джин Хо. — Что с этим не так?

— Отличная память! — похвалил Марк. — Но и у меня неплохая. Начнём с того, что внук короля Генриха Карл, которого после ранения прозвали Хромым, был дедом Робера Славного, ко двору которого отправился никому неизвестный Сигурд. Других королей с именем Карл в нашей истории не было. То есть получается, что эта рукопись датирована периодом, имевшим место до того, как произошли описанные в ней события. Ну и вдобавок Карл правил всего два года, потому что на третий год своего правления погиб на турнире.

— И одиннадцатого года его правления вообще не было?

— Именно так.

— Но тогда зачем было писать в рукописи имена королей?

— Они на слуху и придают этой легенде видимость некой историчности. Робер Славный — излюбленный герой рыцарских романов и баллад, а Карл захватил за один сезон несколько алкорских крепостей на границе, но больше известен из детских песенок, которые высмеивают его хромоту. Ах, да, ещё при нём была попытка изменения законов, регулирующих землевладение, но после его смерти эта реформа заглохла. В общем, он при всех своих заслугах и победах остался в памяти народа как пример неудачника.

— Понятно, они просто вписали в свиток имена королей, которых вспомнили, не подозревая, что к ним явится знаток истории, разбирающийся в таких запредельных вещах, как хронология правления королей Сен-Марко.

— Думаю, что так оно и есть. Для простых рыцарей, вроде Абланкура и Берена, едва умеющих читать и писать, и такого недалёкого скотовода, как барон Меридок, это всё выглядит вполне убедительно… — Марк вдруг замолчал, а потом добавил: — К тому же этот меч… Вот чему у меня нет объяснений. Он действительно выглядит необычно. Эти узоры на клинках…

— Дамасская сталь, — пожал плечами лис. — Ничего сложного. Просто берутся пласты из сортов стали с различным количеством углерода, прослаиваются, потом проковываются, сгибаются, снова проковываются и так до тех пор, пока не получится такой вот полосатый слоёный пирог. Говорят, что такая технология улучшает качественные показатели материала, но я в этом не очень разбираюсь. У вас я такого оружия доселе не встречал, а у нас его куют испокон веков.

— Но почему твой меч не такой, если полосатая сталь лучше? — заинтересовался Марк.

— Она лучше обычной, но хуже моей, — лис вытащил из ножен свой зеркально-белый клинок. — У меня меч из легированной стали, космические технологии! Идеальное соотношение прочности и гибкости, универсальная заточка и совершенная балансировка. Всё рассчитано на компьютере: и форма, и длина, и состав металла. Его и затупить-то сложно, не то что сломать.

— Значит, загадочный Калберн — не магический клинок?

— А вот в этом я не уверен! Форма странная. Я такие только в анимэ видел. И то не такие же, а похожие. А учитывая, что у вас технология дамасской стали не применяется, то можно сказать, это оружие уникально. И где они его взяли, сложно представить.

— А кристалл?

— Не знаю. Из-за полумрака и костяшек руки я не смог его рассмотреть. Может, стекляшка, может, сапфир, может, искусственный сапфир, — лис задумался. — Только знаешь, Марк, не понравился мне этот ножичек. Что-то в нём есть нехорошее, даже если б там не было инсталляции со жмуриком.

— Магия?

— Ты тоже про колдуна подумал? Этот старик показался мне опасным. К тому же, по словам этого мальчишки, именно он нашёл и расшифровал старый манускрипт.

— Или состряпал.

— Может, и так. Чем ещё он занимался, запершись в библиотеке? Вот и получается, что за всей этой инсценировкой стоит злой колдун. Именно ею заманили сюда нас и остальных. Тогда возникает вопрос: с какой целью? — лис взглянул на Марка.

— Понятия не имею, — нахмурился тот. — Значит, ты думаешь, это ловушка?

— Похоже на то. Что этому графу может быть от тебя нужно?

— Ничего! Я впервые о нём узнал из его письма. И если б не… — Марк замер. — Если б не возможная связь Дорлина из этого замка с Орденом Чёрного зеркала, я бы сюда не поехал. Ты думаешь, это может быть как-то связано с ними?

— Тебя хотят устранить и для этого заманили на север? Слишком сложно, Марк. А остальные гости? Они здесь для отвода глаз?

— У нас пока слишком мало информации. Давай, посмотрим, что будет дальше. Только нужно вести себя здесь очень осмотрительно.

— Ладно. Ты пока отдыхай, а я схожу на разведку, — лис поднялся. — Не беспокойся, я только осмотрюсь, чтоб знать, где мы, чёрт возьми, находимся!