В небольшой уютной гостиной, обставленной старинной, крепкой мебелью было тепло. Помимо растопленного камина здесь стояла жаровня с раскалёнными углями. Её специально установили ближе к удобному широкому креслу, в котором, закутавшись в свой плащ с меховым воротником, сидел Марк. Он пил из большого кубка прогретое с мёдом и травами вино, в которое был добавлен виноградный спирт. Обнимая ладонями обжигающие круглые, рифлёные бока чаши, он чувствовал, как по рукам растекается приятное тепло, но где-то внутри тела ещё таился леденящий холод. Сделав небольшой глоток, он невольно закрыл глаза, наслаждаясь тем, как горячая волна прокатывается по жилам, постепенно согревая его.

— Мы всё сделали, как ты сказал, — продолжал свой рассказ сидевший рядом Джин Хо, — для начала схватили Дорлина и затащили его в подвал башни. Двух затрещин хватило, чтоб он выразил полную готовность к сотрудничеству и выдал остальных любителей водить хороводы в святилище под дикий вой. Люди коменданта тут же притащили их к нам, вместе с припрятанными балахонами и масками.

— Ты, правда, понял, что вместо тех олухов в святилище явились мы? — спросил Клеман, устроившийся рядом с Ламбером.

— Конечно, потому и решился напасть на колдуна.

— И когда ты понял? — спросил Делаж.

— Почти сразу, как вы появились. Как только увидел, что вы столпились у входа, как стадо перепуганных овец, явно не зная, что делать дальше.

— Мы знали, — возразил Клеман, — но то, что увидели там, сбило нас с толку. Однако мы быстро разобрались, что к чему.

— У них же не было возможности отрепетировать этот танец маленьких лебедей, — вступился за друзей Джин Хо. — Всё случилось слишком быстро. Представь, как я испугался, когда, вернувшись в нашу комнату, увидел выбитую дверь, твой меч и кирасу с разрезанными ремнями! Я так боялся опоздать…

— Ты успел, — улыбнулся ему Марк. — И снова спас меня!

— Конечно, — самодовольно заявил лис. — Мне вообще пришлось импровизировать. Я знал, что колдун силён, но не до такой же степени! Я постарался отвлечь его фантомом, прежде чем пришлёпнуть на лоб амулет. Но и это не помогло! Мне едва хватило сил, чтоб сдержать его, и то на время. Хорошо, что комендант Аморис быстро сориентировался и проткнул его этим дьявольским мечом. В нём действительно скрывается какая-то сила, если пронзённый им вредный старик вспыхнул, как спичка.

— Главное, что у нас получилось. Мы уничтожили колдуна.

— Да, я могу поставить ещё одну звёздочку на свой фюзеляж. Эй парень! — лис остановил вошедшего с очередным блюдом слугу и поманил его к себе. — Поставь сюда! Кушай курочку, Марк, — заботливо произнёс он, отрывая от тушки ножку. — Смотри, какая она сочная и мягкая! К тому же ещё горячая! Тебе нужно больше кушать, чтоб не заболеть!

Марк кивнул и, поставив кубок на стол, принялся за курицу. Он посмотрел на уныло склонившегося над тарелкой де Валона. Рядом сидела бледная Эланор, на лице которой застыло мрачное удовлетворение. По другую сторону устроилась графиня Эльфреда, которая теперь вовсе не выглядела подавленной и грустной, а рядом с ней — комендант Аморис, деловито грызущий полусырое мясо на большой кости.

— Отчего вы так печальны, де Валон? — спросил Клеман, взглянув на молодого рыцаря. — Вам жаль вашего кузена?

— Я вовсе не хотел его смерти! — тут же воскликнул Ролан.

— А я хотела, — произнесла Эланор. — И думаю, что он легко отделался. Неужели ты думаешь, что ему сошло бы с рук убийство моего отца? У нас много родичей и союзников, они всё равно объявили бы ему кровную месть и добились своего!

— Пусть так. Пусть он это заслужил, и всё же он мой кузен. Мы выросли вместе!

— Остановило это его, когда он пытался тебя убить?

— Не грусти, Ролан, — улыбнулась ему графиня. — Он сам выбрал свою судьбу. На твоих руках нет его крови. Я думаю, что это всё к лучшему. Мне всегда казалось, что этому роду нужна свежая кровь, и вот венец достаётся тебе. Ты будешь хорошим лендлордом!

— Меня это вовсе не радует, — проворчал Ролан. — Я никогда не хотел этого и вовсе не уверен в своих способностях. Меня никто не учил управлять не то что графством, а даже домом!

— Сигвальд ничем не управлял и даже не пытался!

— Верно, — кивнул Аморис. — К нашему счастью, Дермот оказался не замешан в этой постыдной истории. Он опытный управляющий и вы вполне можете положиться на него, пока сами не разберётесь в делах. Я же, как и прежде, готов служить вам и командовать крепостью и дружиной. Мои парни были рады узнать, что Сигвальд мёртв, и теперь власть в Ройвене перешла к вам. Вы не станете понапрасну лить кровь верных вам людей.

— Конечно, — пробормотал Ролан, и его голос звучал уже не так безрадостно.

— Оставьте ваши переживания на потом! — рассмеялся Джин Хо. — Мы празднуем славную победу! Нам удалось не просто убить злобного интригана, мы уничтожили древнее и опасное зло! Разве это не повод выпить?

Все подняли кубки.

— И всё-таки, что же нужно было этому злодею? — задумчиво произнёс Аморис. — Я никогда не поверю, что он стремился помочь графу Сигвальду!

— Как знать, — пожал плечами лис. — Возможно, он собирался со временем убрать его с дороги и завладеть замком и титулом.

— Каким образом?

— Он мог получить его посредством заключения брака, — заметил Ролан. — Женившись на Эльфреде или Далии, в отсутствие других наследников мужского пола, он мог заявить о своём праве. Может, потому он и не давал Сигвальду отправить их в обитель.

— Я бы всё равно не вышла за него! — воскликнула графиня, бросив тревожный взгляд на помрачневшего Амориса.

— Далия подходит для этого куда больше, — произнёс комендант. — Она — дочь Элрика, к тому же беззащитный ребёнок, которого можно запугать и принудить к браку.

— В любом случае, ничего такого уже не произойдёт, — заметил Марк, бросив кость устроившемуся за жаровней псу, и взялся за свой кубок. — Мы пережили ужасную ночь и сделали всё, что должны были.

— Верно, — кивнул Джин Хо. — Теперь мы можем закончить здесь свои дела и поскорее отправиться в обратный путь! Я уже соскучился по своей родне, сдержанной роскоши своего дома и пирожным из лучшей кондитерской города!

— Не так быстро! — рассмеялся Ролан. — Вам придётся задержаться здесь до следующего дня.

— С чего бы? — насторожился Марк.

— Разве вы не хотите получить назад своего прекрасного скакуна? Я знаю несколько мест, где Сигвальд мог спрятать его, и чуть свет отправлю туда надёжных людей. В любом случае, к вечеру он будет здесь, и следующим утром вы отправитесь в путь. У вас будет половина светлого дня, чтоб добраться до Ревенборна. Там вы заночуете, и, я уверен, магистрат города сделает всё, чтоб знаменитый барон де Сегюр не скучал у них в гостях.

— Что ж, — кивнул Марк, — если так, то мы, конечно, не будем торопиться.

Когда первые лучи утреннего солнца коснулись окрестных вершин, те предстали в новом обличии. Снежное одеяло, укрывавшее их, почти полностью исчезло, оставив на склонах лишь редкие белые пятна. Дорога, ведущая к замку, тоже очистилась, и только кое-где в трещинах между каменными плитами ещё виднелись узкие, белёсые полосы.

После завтрака ворота в крепостной стене медленно отворились. С глухим скрежетом поднялась тяжелая решётка, и над пропастью тяжко опустился длинный мост. По нему, скрипя колёсами, прогрохотали телеги, нагруженные вязанками хвороста и бревнами, предназначенными для погребальных костров. Следом двигались дроги с гробами, в которых покоились тела тех, кто погиб в замке за прошедшие дни: двух гостей и воинов гарнизона, убитых в поединке, устроенном по приказу графа Сигвальда.

Следом за телегами выехали всадники, решившие почтить память погибших. В их рядах был новый хозяин замка, графиня Эльфреда, Марк де Сегюр и его друзья. Среди них также находился комендант Аморис со своими верными соратниками и Эланор, дочь барона Меридока. Девушка собиралась вскоре отправиться в родной замок, чтобы отвезти туда тело своего отца, но сегодня она пожелала присоединиться к процессии и проводить в последний путь Абланкура и Берена.

На вершине невысокой, плоской горы, откуда открывался чудесный вид на замок, вовсе не выглядевший теперь таким мрачным, слуги разложили несколько костров. На их вершины водрузили гробы, покрытые чёрными тканями. Графиня Эмберлейн и Эланор с благоговением и скорбью произнесли известные им погребальные молитвы, и их нежные голоса, словно тихая песнь, разнеслись над безмолвной землёй.

Ролан де Валон, двадцать второй граф Эмберлейн, шагнул вперёд с факелом в руке. Он поджёг хворост, и в воздухе мгновенно разлился запах горящего дерева. Пламя с треском охватило сухие ветки, поднимаясь всё выше и выше, устремляясь к низким, серым небесам.

На какое-то время все замерли, скорбно глядя в огонь, где языки пламени гудели на ветру, и тянулись вверх, смешиваясь с легким дымом, словно уносившим души умерших в иной, лучший мир.

Затем, когда огонь разгорелся сильнее, они медленно повернулись и направились к своим коням. Никто не сказал ни слова, не произнёс даже короткой молитвы в память о Сигвальде, канувшем в пропасти без следа. Его имя, как и его судьба, остались строчкой в длинной родословной графов Эмберлейнов, и не заслуживали ни сожаления, ни добрых воспоминаний.

До обеда Марк ещё успел допросить Дорлина. Беднягу притащили в мрачную пыточную камеру из какого-то сырого подвала, и его добротная одежда была покрыта жирной грязью. Сидевший в кресле Марк сразу же спросил его о свидании с человеком в металлической маске в окрестностях Ревенборна. Тот испуганно замешкался, и де Валон, грозно взглянув на него, приказал:

— Говори, негодяй, или я велю отрезать от тебя по куску плоти, пока ты не превратишься в окровавленный огрызок!

Это произвело на помощника управляющего должное впечатление, и он поспешно закивал, заверив благородных господ, что готов ответить на все их вопросы.

— Меня отправил на встречу с тем человеком жрец Ройдерн, — пояснил он. — Я и раньше ездил туда, чтоб встретиться с этим неизвестным. Ройдерн требовал от него какую-то тёмную реликвию и говорил, что уже выполнил все их требования. Но тот человек каждый раз отвечал, что ещё не время, и жрец должен оказать ордену ещё одну услугу. Тот впадал в ярость, ругался, но потом всё же принимал их новые условия.

— Ройдерн так и говорил, что этот человек в маске представляет какой-то Орден? — насторожился Марк.

— Именно так, господин граф! — закивал Дорлин. — Из сообщений, которые я передавал, было понятно, что этот торг идёт давно. Ройдерн хотел получить от них какую-то ценную вещь, а те тянули и ставили всё новые условия.

— Какие?

— Однажды тот человек привёз с собой что-то длинное и плоское, замотанное в холст и обвязанное верёвкой, а также какой-то старый потемневший свиток. Он сказал, что Ройдерн должен передать эти предметы молодому графу и убедить его, что тот должен совершить этим оружием несколько убийств. После того, как он сделает это, можно будет обвинить его и сместить, а Орден поможет Ройдерну занять его место с условием, что тот будет передавать ему часть дохода с имущества Эмберлейнов. Жрец согласился, но долго ворчал, что ему нужна реликвия, а титул и земли — не главное. А через некоторое время он снова отправил меня на встречу с тем незнакомцем. Я не хотел туда ехать, мне было страшно встречаться с этим человеком в железной маске. Она казалась мне лицом призрака, к тому же он шептал так, что его шипение пугало меня ещё больше. Но куда я мог деваться! Жреца я боялся ещё больше, и если б я не подчинился, то не долго бы прожил на этом свете, — лицо Дорлина сморщилось в какой-то жалобной гримасе и по заросшим бородой щекам потекли слёзы.

— Когда была последняя встреча? — не испытав к нему никакого сочувствия, спросил Марк.

— Это было не так давно, — помощник управляющего поспешно вытер лицо рукавом. — Я передал тому человеку в маске сообщение: дескать жрец требует реликвию, и тот сказал, что осталось выполнить последнее задание. Он должен был убедить нашего молодого господина пригласить в замок графа де Лорма и убить его, и только после этого ему будет передано Чёрное зеркало.

— Он хотел получить Чёрное зеркало? — изумлённо воскликнул Марк. — Он так и сказал? И в обмен на это Орден поручил ему заманить меня в Ройвен и убить?

— Убить, причём руками графа! Так и было сказано! Потому что тогда сам король позаботится о том, чтоб убийца его друга умер, и место графа освободится.

— Что это за зеркало? — де Валон тревожно взглянул на Марка. — Похоже, вы о нём знаете?

— Да, я слышал об этом артефакте, но вряд ли он находится у них. Они манипулировали Ройдерном, как он манипулировал Сигвальдом, и всё с одной целью: избавиться от меня чужими руками.

— Они что, теперь и за тобой будут охотиться? — забеспокоился Джин Хо, сидевший тут же.

— Мы обсудим это позже, — остановил его Марк и снова взглянул на Дорлина. — Ты когда-нибудь видел лицо этого человека в маске? Знаешь, откуда он приезжал?

— Я даже не уверен, что это всё время был один и тот же человек, — ответил тот. — Он говорил тихо, неизвестно откуда появлялся и куда исчезал. Маска всегда выглядела одинаково, но на кого она была надета, сказать не могу. Я его боялся, лишь передавал, что велел мне жрец, выслушивал ответ и тут же уходил!

— Ты знаешь, как Ройдерн связывался с ним? Откуда он знал, где произойдёт встреча?

— Нет. Встреча всегда происходила на одном и том же месте, а вот как он узнавал о времени, не знаю. Может, это было в записках, которые я ему привозил?

— Тебе давали какие-то записки?

— Да, но я никогда не осмеливался заглянуть в них.

Больше ничего полезного узнать от него не удалось. Закончив допрос, Марк поднялся на уже облюбованную им террасу и окинул взглядом панораму гор. На ближайшей вершине ещё чадили погребальные костры, но их дым быстро рассеивался в жемчужном сиянии посветлевших небес.

— Они охотятся на тебя, — услышал он за спиной голос Джин Хо. — Тебя это не беспокоит?

— Конечно, беспокоит, но это было ожидаемо, — Марк запахнул на груди плащ. Ему снова стало холодно. — В прошлый раз они нацелились на Аллара, но именно я сорвал их планы. Конечно, королева Элеонора вмешалась бы в любом случае, и с него сняли бы все обвинения, но они об этом не знают. Они видели только, что я начал расследование, выпустил коннетабля и выследил их агента. Я ещё тогда думал, зачем они затеяли всё это? Ведь арест Аллара не мог привести к бунту в городе, но потом подумал, что они, должно быть, наблюдали за нашими действиями и выясняли, кто ещё может быть опасен для их целей.

— Ну да, и связанного с ними в Пуатье графа де Марля тоже ты отправил в самые глубокие подземелья под Чёрной башней, — озабочено кивнул лис. — Однако в этот раз избежать больших беспорядков в городе помог не только ты. Служба королевского прево тоже показала себя с самой лучшей стороны. Значит, теперь не только ты можешь оказаться их мишенью, но и Адемар. Он тогда быстро сориентировался и подавил волнения.

— Он не столь незаменим, — задумчиво произнёс Марк. — Он уже создал свою службу, организовал командование и штаб, подготовил и вооружил своих людей. Служба прево может действовать и без него. С этим справятся его заместитель виконт де Бланкар и другие помощники. К тому же немалую лепту в наведение порядка внесла городская стража, да и полиция магистрата, несмотря на неудачное расследование, неплохо поработала. Однако, возможно, Орден уже понял, как мы можем ответить на их провокации, и постараются учесть это в будущем. Я обязан доложить обо всём королю и Раймунду… Только я прошу тебя, не говори никому, что Орден нацелился на меня?

— Марк!

— Я не хочу тревожить короля, — умоляюще произнёс он. — Не хочу, чтоб меня снова окружили плотным кольцом охраны. У меня есть мои рыцари, есть ты, мои люди в тайной полиции вполне надёжны. Мы справимся сами.

— Как скажешь, — пожал плечами Джин Хо. — В любом случае мы не зря приехали сюда. Мы теперь хотя бы в общих чертах представляем себе, чего они хотят. И к тому же предупреждены о том, что им не терпится избавиться от тебя. Предупреждён, значит, вооружён! Ладно, пошли отсюда. Тут дует, и ты, похоже, опять дрожишь, к тому же уже проголодался. Наверно, скоро нас позовут на обед.

Марк задумчиво кивнул. За обедом он был немногословен, да и потом снова ушёл бродить по замку, предаваясь своим невесёлым размышлением. Лишь вечером, когда пастухи привели в Ройвен нашедшегося Грома, он повеселел и кинулся встречать своего любимца. Конь радостно пританцовывал и тряс гривой, пытаясь ткнуться носом ему в лицо. Его возвращение и радость встречи, наконец, улучшили настроение Марка, и на пирушку, которую новый граф устроил для своих гостей, он отправился уже не в столь мрачном расположении духа.

Следующим утром слуги пораньше вывели во двор осёдланных коней, и рыцари Марка спустились, чтоб приторочить к сёдлам свои сумки. Проститься с гостями вышли де Валон, графиня Эльфреда и Эланор. Лицо девушки заметно посветлело, и она стояла рядом с Роланом. Ещё прошлым вечером Марк заметил, как они беседуют между собой, не скрывая симпатии. Похоже было, что, выдержав траур по отцу, она всё-таки выйдет замуж за графа Эмберлейна, но этот граф подходил ей куда больше, чем прежний.

Эльфреда тоже как-то помолодела, её прекрасные глаза тепло светились, а на бледных щеках появился румянец. Она тихо улыбалась, с благодарностью глядя на Марка. Появление во дворе коменданта Амориса и вовсе вызвало счастливый блеск в её глазах. Наверно, Ролан уже сообщил ей, что не возражает против её нового замужества.

— Нам пора, — проговорил Марк, поглаживая по шее пританцовывающего от нетерпения Грома.

— Счастливой дороги, — произнесла Эльфреда. — Пусть удача сопутствует вам во всём.

— Да, — кивнул Ролан, улыбнувшись. — Я искренне благодарен вам за всё, что вы для нас сделали. И за мою спасённую жизнь и за освобождение от этого злобного старика. У меня будет для вас подарок… — он кивнул одному из воинов и тот подошёл ближе, держа в руках длинный полотняный свёрток, перевязанный верёвкой. — Я хочу, чтоб вы забрали с собой этот меч. Для нас это слишком мрачная реликвия, которая будет напоминать нам о предательстве и злодеяниях. Для вас же — это просто необычный меч, который дополнит коллекцию в вашем оружейном зале. Мы уже знаем, что он вовсе не принадлежал графу Сигурду и не был причиной смертей его несчастных друзей. В конце концов, меч — это лишь кусок металла, которому придали смертоносную и прекрасную форму руки мастера-кузнеца. Зло исходит не от оружия, а от того, кто держит его в руках со злым умыслом. Думаю, что в руках благородного человека и отважного воина он может вершить добрые дела.

— Этот меч слишком ценен… — начал Марк.

— Вы же слышали, что сказал Дорлин! — перебил его де Валон. — Это вовсе не наша реликвия. Это чужой меч, попавший в Ройвен лишь по стечению обстоятельств. Он мне не нужен. Если не хотите хранить, продайте или подарите какому-нибудь ценителю. Согласитесь, его вид многих приведёт в восторг. Пусть он послужит украшением в чьём-то доме.

— Как скажете, — наконец, улыбнулся Марк, принимая подарок и передавая его Эдаму, чтоб тот прикрепил свёрток к седлу. — Наши дела здесь закончены, и пора трогаться в путь. Я приехал сюда, никого не зная в этом замке, но теперь оставляю здесь добрых друзей. Надеюсь, грозовые тучи над Ройвеном разошлись навсегда, и теперь этот дом будет наполнен счастьем и любовью.

— Пусть боги услышат ваши слова, — кивнул Ролан и отошёл в сторону.

Марк запрыгнул в седло и натянул поводья, сдерживая коня, который уже увидел открывающиеся для него ворота.