— Есть другой путь, — неохотно процедил Отвёртка. — Обходной. Я им пользоваться не люблю, но выбора нет. Иначе придётся делать крюк километров в пятьдесят через болота, а там трясина такая, что и «Буран» не вытянет.

— А что за путь? — прозвучал голос Яны с заднего сиденья тонко и испуганно.

— Туннель. Пятикилометровая кишка под землёй. Бывший технический, или автомобильный, чёрт его знает. Построили ещё до Войны.

Впереди, в склоне холма, показался чёрный провал. Бетонный портал, наполовину засыпанный землёй и поросший бурым, мёртвым плющом, выглядел как разинутая пасть чудовища. Из него даже на расстоянии тянуло могильным холодом и сыростью.

— Есть подвох? — настороженно спросил купец, предчувствуя нехорошее.

Он слишком хорошо знал интонации наёмника. Если Отвёртка «не любит» какое-то место, значит, нормальному человеку там делать нечего.

— Есть.

— И какой?

— Да так, — пожал плечами мужчина, включая полный привод и блокировку дифференциала. — Водится там кое-что… Нехорошее.

— И ты туда решил ехать?! — взвизгнул Кощей.

— А ты предлагаешь попасть в засаду и сражаться с десятком стволов? Там шансов сдохнуть больше. Здесь, проскочим. Если повезёт.

Вскоре они достигли чёрной пасти туннеля. Солнечный свет, казалось, не смел проникать внутрь дальше, чем на пару метров. Тьма там была густой, почти осязаемой.

Отвёртка щёлкнул тумблерами. На крыше и бампере «Бурана» вспыхнула «люстра» из мощных прожекторов. Яркие лучи разрезали мрак, выхватывая бетонные стены, покрытые потёками ржавчины и плесени.

— Окна закрыть, Двери заблокировать, Смотреть в оба, — скомандовал наёмник.

Машина медленно вкатилась под своды подземелья. Звук двигателя изменился. Если снаружи это было уверенное урчание, то здесь, в замкнутом пространстве, он превратился в низкий, давящий гул, многократно отражённый от стен. Воздух в салоне, несмотря на фильтры, наполнился запахом застоявшейся воды, гнили и чего-то сладковатого, тошнотворного.

Вначале ничего не происходило. Лучи фар выхватывали из темноты сюрреалистичные картины прошлого. Вдоль стен стояли ржавые остовы автомобилей. Некоторые были смяты в гармошку, словно их впечатало в бетон неведомой силой. Внутри салонов желтели скелеты. Не один и не два. Десятки. Казалось, здесь произошла пробка, ставшая братской могилой.

— Господи… — прошептала Яна, закрывая рот ладонью.

Свет выхватил семейный минивэн, у которого отсутствовали двери. На водительском сиденье сидел скелет, обнимающий руль, а сзади, в некогда детском кресле, лежал маленький череп с остатками какой-то пластиковой игрушки.

На стенах, поверх облупившейся краски и старых дорожных знаков, виднелись рисунки. Примитивные, грубые, нанесённые чем-то тёмно-бурым, то ли грязью, то ли кровью. Спирали, глаза, схематичные фигурки людей, которых разрывают на части.

— Это что, местные рисовали? — сглотнул Кощей.

— Местные, — кивнул Отвёртка, объезжая упавшую с потолка бетонную балку.

Дорожное полотно было завалено хламом. Отвёртка вёл машину аккуратно, но иногда проезда не было. Тогда «Буран» упирался своим мощным, сваренным из рельсов бампером в препятствие, будь то куча мусора или легковушка, и с надсадным скрежетом сдвигал его в сторону, освобождая путь. Звук металла о металл в этой тишине казался оглушительным.

Они проехали уже километра два. Напряжение в салоне росло, становясь плотным, как электричество перед грозой. Яна вздрагивала от каждого шороха. Кощей сидел, вцепившись в ручку двери так, что костяшки пальцев побелели.

Внезапно из темноты, с потолка, что-то прилетело. Шмяк!

Удар был глухим и влажным. Прямо в боковое стекло, перед лицом Кощея, врезался комок какой-то органики. Он лопнул, расплываясь по бронестеклу густой, желтовато-зелёной слизью.

— А-а-а! — заорала Яна.

Кощей дёрнулся так, что ударился головой о стойку.

— Что за дерьмо?!

— Может и дерьмо, — отозвался Отвёртка.

И тут фары выхватили их. Впереди, метрах в двадцати, дорога кишела ими.

Это были существа, отдалённо напоминающие людей. Сгорбленные, с неестественно длинными конечностями. Их кожа была мертвенно-бледной, почти прозрачной, сквозь неё просвечивали синие вены. Они были абсолютно наги. Волос на телах не было вовсе. Но самое страшное — это лица. Гладкие, лишённые носов, только две узкие щели ноздрей. И полное отсутствие глаз. Там, где должны были быть глазницы, натянулась ровная, бледная кожа.

— Слепые… — прошептал Отвёртка. — Подземники.

Огромные рты существ распахнулись, обнажая ряды острых, как иглы, зубов. Они не видели свет фар, но они слышали мотор. И они чувствовали тепло.

Их было десятка два. Стая. Услышав приближение добычи, они не разбежались. Наоборот, существа бросились навстречу машине, двигаясь пугающе быстро, скачками, иногда опираясь на руки, как обезьяны.

— Дави их! — заверещал Кощей. — Дави, твою мать!

— Заткнись!

Отвёртка вдавил газ. Дизель рявкнул, выбрасывая клуб копоти. Многотонный «Буран» рванул вперёд.

Удар. Ещё удар. Машину тряхнуло, когда тяжёлые колёса переехали первые тела. Раздался хруст ломаемых костей и влажное чавканье. Но твари не отступали. Они были безумны от голода. Несколько существ в прыжке зацепились за кенгурятник, другие прыгнули на капот.

— Они лезут! — вжалась в сиденье Яна, закрывая голову руками.

Одно из существ, распластавшись на капоте, ударило кулаком в стекло. У него были длинные, грязные ногти, твёрдые как камень. На бронированном триплексе возникла белая царапина. Слепая морда прижалась к стеклу, и существо принялось яростно лизать языком, оставляя слизь, издавая при этом отвратительные визжащие звуки.

Сбоку послышался скрежет. Другие твари пытались вскрыть двери, царапая металл и пытаясь найти щели.

— Они не проникнут внутрь, — рявкнул Отвёртка, сохраняя ледяное спокойствие, хотя его кибернетическая рука сжала руль с такой силой, что пластик оплётки затрещал. — У них нет даже оружия. Это звери.

Он резко вильнул рулём вправо, притираясь боком к бетонной стене туннеля, раздавливая пару существ. Скрежет стал невыносимым. Искры брызнули фонтаном. Существа, висевшие на правом борту, превратились в кровавый фарш, размазанный по бетону. Тварь на капоте не удержалась и сорвалась под колёса.

— Кто это?! — спросил сдавленным голосом купец, глядя на кровавые разводы на стекле. — Откуда они здесь?

— Не знаю, — ответил наёмник, снова выравнивая машину. — Может, люди, деградировавшие за полвека в темноте. А может, эксперимент какой. Но здесь их логово. И мы их разбудили.

Автомобиль вырвался из толпы мутантов, оставив за собой просеку из переломанных тел. Но те, кто остался цел, бежали следом, и скорость их бега была пугающей. Они ориентировались по эху и запаху выхлопа.

Впереди показался завал. Проржавевший насквозь «Жигуль» стоял поперёк дороги, зажатый между упавшей опорой и стеной.

— Держитесь! — крикнул Отвёртка.

Он не стал тормозить. «Буран» на скорости сорок километров в час врезался в препятствие. Удар оказался жёстким. Кощея швырнуло вперёд, ремень безопасности врезался в жирное брюхо. «Жигуль» жалобно скрипнул. Его кузов сложился, и легковушку отбросило к стене, освобождая узкий проезд.

Из-под раздавленного остова, из всех щелей, вдруг брызнула живая серая масса. Крысы. Они были огромными, размером с доброго спаниеля. Облысевшие, покрытые язвами, с красными глазками-бусинками. Их потревожили, разрушили их гнездо.

Одна из тварей, обезумев, прыгнула на боковое стекло со стороны Яны. Девушка увидела жёлтые резцы длиной с палец и пульсирующую глотку. Крыса ударилась о стекло, оставив жирное пятно, и соскользнула вниз.

— Страшно представить, окажись здесь без твоего внедорожника, — пробормотал Кощей, утирая пухлой ладошкой обильный пот со лба.

Его сильно трясло.

— Нас бы обглодали за секунду.

— Лучше не представлять, — сухо согласился Отвёртка. — Это чистилище. Местные ребята сюда не ходят.

С потолка свисала пыльная паутина толщиной с канат. «Буран» рвал её, наматывая на багажник и антенны. Казалось, сам туннель пытался удержать их, опутать, переварить.

Погоня отстала. Слепые упыри не решились бежать дальше, видимо, здесь начиналась территория крыс или чего похуже.

Ещё километр они ехали в гнетущей тишине, нарушаемой только воем где-то вдали и стуком камней по днищу. Воздух становился всё тяжелее, дышать было трудно.

И вдруг впереди забрезжил свет. Сначала тусклый, серый. Он казался галлюцинацией. Но с каждым метром тот становился ярче, чище. Это был выход.

— Свет… — выдохнула Яна, словно увидела чудо.

Отвёртка прибавил газу. Последние метры туннеля были залиты водой, капающей с потолка. «Буран» поднял тучи брызг и пулей вылетел наружу.

Яркий, ослепительный свет ударил по глазам, заставив всех зажмуриться. После могильной тьмы и жёлтых лучей фар обычное предвечернее солнце казалось божественным сиянием.

Они выехали на заросший пустырь, окружённый лесом. Воздух здесь был свежим, пах травой и нагретой землёй. Никакого запаха гнили. Никаких воплей.

Отвёртка проехал ещё метров двести и остановился.

— Приехали, — выдохнул он, откидываясь на спинку кресла. — Живы?

Кощей дрожащими руками пытался открыть бутылку с водой, но пробка не поддавалась. Яна смотрела в заднее стекло на чернеющий зев туннеля, который они только что покинули. Ей казалось, что во тьме всё ещё шевелятся бледные тени.

— Никогда, — прохрипел купец, наконец сделав глоток и облившись водой. — Никогда больше я не буду жаловаться на плохие дороги наверху.

Отвёртка лишь усмехнулся.

— Поехали дальше. До заповедника ещё пилить и пилить. А ночевать рядом с этой дырой я не собираюсь. У них, может, и нет глаз, но ночью они могут выползать на охоту.

«Буран» снова зарычал и двинулся прочь от проклятого места, унося своих пассажиров навстречу новым, но уже более привычным опасностям Пустоши.

К вечеру небо затянуло тяжёлыми, свинцовыми тучами, скрывшими остатки заходящего солнца. «Буран», натужно рыча, продирался сквозь густой подлесок бывшего заповедника. Здесь, вдали от ядовитых пустошей, природа брала своё с пугающей скоростью. Деревья-мутанты с корой, похожей на чешую, сплетались кронами, образуя почти непроницаемый шатёр, а папоротники достигали высоты человеческого роста.

Они выехали к развалинам старой деревушки. От домов остались лишь почерневшие остовы печей да гнилые брёвна, поросшие мхом. Место выглядело мёртвым, но это была та мертвечина, которая давала хоть какую-то защиту от ветра и лишних глаз.

— Здесь станем, — глухо сказал Отвёртка, загоняя внедорожник за полуразрушенный сарай без крыши, чтобы скрыть машину.

Лагерь разбили быстро. Наёмник действовал скупыми, отточенными движениями. Собрать сушняк, выкопать небольшую ямку для костра, чтобы огонь не было видно издалека, натянуть брезент. Вскоре в котелке, подвешенном над языками пламени, уже булькало нехитрое варево.

Запахло мясом и специями. Отвёртка нарезал куски жилистой собачатины, купленной у торговцев в Ржавце, и бросил их к разваренным бобам.

— А я помню, — болтал Кощей, сидя на ящике из-под патронов и грея руки у огня, — как в «Гнилом Зубе» подавали крысиные стейки под грибным соусом. Гадость редкостная, но специй столько, что вкуса мяса не чувствуешь. Вот ты, Отвёртка, умеешь готовить? Пахнет вроде съедобно.

Наёмник не отвечал. Он сидел на корточках, помешивая варево ножом, и смотрел в огонь. Его лицо в пляшущих отсветах пламени казалось маской, высеченной из камня. Кибернетическая рука покоилась на колене, пальцы-манипуляторы слегка подрагивали, словно жили своей жизнью.

Яна сидела чуть поодаль, обхватив колени руками. Она всё ещё была под впечатлением от дневной погони и старалась быть незаметной.

— В Новограде кухня, конечно, лучше, — не унимался купец, пытаясь заполнить тишину своим голосом. — Там гидропоника работает, свежие овощи. Помидоры, представляешь? Настоящие, красные, а не та серая дрянь, что растёт на пустошах. Я тебе обещаю, как доберёмся, угощу…

Договорить он не успел. Отвёртка замер. Его рука с ножом остановилась на полпути к котелку. Голова резко повернулась в сторону чернеющего провала улицы. В лесу ухнула сова, но наёмник слушал не её. Он услышал хруст. Едва слышный, сухой треск ветки под чьим-то осторожным, но тяжёлым сапогом. Метрах в семидесяти. Против ветра.

— Пасть захлопни, — прошелестел его голос, тихий, как змеиное шипение.

Кощей поперхнулся на полуслове, уставившись на проводника.

— Что?..

— В машину. Оба. Быстро и тихо. Двери не хлопать. Сидеть ниже уровня окон. Если начнут стрелять по салону, сразу на пол.

В его тоне было столько ледяной угрозы, что вопросы умерли сами собой. Яна первой вскочила и, схватив отца за рукав, потащила его к «Бурану». Они скользнули внутрь броневика, бесшумно притворив тяжёлую дверцу.

Отвёртка не стал гасить костёр. Наоборот, он подбросил пару веток, чтобы пламя разгорелось ярче, отбрасывая длинные тени. Оставив котелок висеть как приманку, он подхватил свой «Пепельник», проверил предохранитель и мягким перекатом ушёл в густую тень рухнувшей стены. Секунда, и его не стало. Он растворился в развалинах, слился с камнем и гнилым деревом.

Минуты тянулись вязко, как смола. Лес молчал, только потрескивали дрова в костре. Затем из темноты появились фигуры. Их было пятеро. Одеты в разномастный камуфляж, лица скрыты масками или платками. Оружие держали уверенно, но расслабленно. Они видели одинокий костёр, машину и никого вокруг.

— Эй, есть кто живой? — хрипло крикнул один из них, высокий, с дробовиком наперевес. — Выходи, не обидим! Поделишься жратвой — и живи!

Они вышли на освещённую поляну, окружая костёр полукольцом. Двое сразу направились к «Бурану», жадно ощупывая взглядами его броню.

— Хорошая тачка, — ухмыльнулся один, протягивая лапу к ручке двери. — Глянь, Лысый, там внутри кто-то шевелится.