— А ты, кстати, с какой целью едешь туда? — поинтересовался Отвёртка, резко сменив тему.

Его пронзительный взгляд сурова упёрся в зеркало заднего вида, наблюдая за реакцией купца. Кощей на секунду замялся, но потом вздохнул, сгорбив свои округлые плечи.

— По делам. Торговым. В Ржавце начались проблемы с поставками. Конкуренты слишком активны. А в Новограде у меня есть партнёр, старый знакомый. Договорились о новом канале. Надо успеть, пока другие не перехватили инициативу.

Он говорил гладко, но его пальцы нервно теребили край дорогого кафтана.

— А Яну… Яну одной не оставишь. В Ржавце сейчас неспокойно. Решил, что безопаснее ей будет со мной.

Отвёртка молча кивнул, делая вид, что принимает это объяснение. Его взгляд скользнул по Яне. Девушка слушала отца с неподвижным лицом, но в её позе читалась скованность.

«Буран» меж тем, миновал очередной участок дороги, где лес с обеих сторон почти сомкнулся, превращая путь в туннель из скрюченных, покрытых серым лишайником деревьев. Их корни, как толстые змеи, оплели обломки бетонных плит и вросли в землю, становясь частью пейзажа, который медленно, но верно возвращал себе свои права.

«Буран» шёл уже несколько часов, монотонно подпрыгивая на колдобинах. Пейзаж за окном почти не менялся: бесконечная череда руин, поросших буреломом, искалеченных деревьев и ржавых скелетов техники. Внезапно с заднего сиденья раздался нервный голос Кощея.

— Прошу, остановись. Мне нужно… выйти.

Отвёртка, не отрывая взгляда от дороги, буркнул:

— Не время. Не место.

— Я не могу больше терпеть! — сорвался голос купца на визгливую ноту. — У меня… знаешь, слабый мочевой пузырь. Стеноз сфинктера, ещё с детства. Если не хочешь, чтобы я обмочил твой долбаный салон, лучше сверни.

Наёмник язвительно хмыкнул, но, поколебавшись, резко свернул с разбитой трассы в сторону, въехав в то, что когда-то было деревенской улицей. Он заглушил двигатель рядом с полуразрушенным кирпичным зданием, вероятно, бывшим магазином.

— Только недолго, — предупредил он, выбираясь из салона и потягиваясь так, что кости хрустнули. Его кибернетическая рука с шипением сработала, как поршень.

— Я тоже отойду, — тихо произнесла Яна, открывая свою дверь и направляясь к другому уцелевшему строению — дому с провалившейся крышей.

— Что, тоже, как твой папаша, болеешь? — язвительно бросил ей вдогонку Отвёртка.

Девушка ничего не ответила, да он и не ожидал. Провожая её взглядом, он пробурчал себе под нос:

— Одни ссыкуны. Эх! Мне что ли сходить?

На несколько минут повисла гнетущая, мёртвая тишина, нарушаемая лишь шелестом сухой травы и отдалённым карканьем вороны. Отвёртка потянулся за кисетом, чтобы скрутить новую самокрутку, как вдруг тишину разорвал пронзительный, полный абсолютного ужаса девичий вопль.

Из-за угла рухнувшего дома, судорожно придерживая сползающие штаны, выбежала Яна. Её лицо было белым как мел, глаза, казалось, готовы были вылезти из орбит. За ней, неуклюже переваливаясь и хрипло повизгивая, гнались двое человекоподобных уродцев, явных мутантов. Их кожа была покрыта струпьями и язвами, конечности искривлены, а в глазах светился только голодный блеск. От людей в них оставалось лишь смутное подобие.

Не говоря ни слова, Отвёртка метнулся к открытой двери «Бурана» и схватил свой АК-12 М «Пепельник», укороченный автомат с прицелом ПСО-1 и глушителем из тёмного сплава. Движения его оказались отточены до автоматизма. Он вскинул оружие, щека легла на прохладную ложу. Три одиночных выстрела, приглушённые глушителем, но не тихие, прозвучали как сухие щелчки.

Тыщ. Тыщ. Тыщ.

Первая пуля вошла точно в лоб ближайшего мутанта, отшвырнув его назад. Другая проделала то же самое со вторым. Третий, не замедливший бег, получил пулю прямо в разинутый, полный гнилых зубов рот и рухнул на землю, дёргаясь в предсмертных конвульсиях.

— Господи! Что это?

Яна, задыхаясь, примчалась к машине и вцепилась в дверцу. Рядом возник Кощей с потным, перекошенным страхом лицом. В его пухлой, дрожащей руке был зажат маленький изящный пистолет «Блоха» калибра.25, скорее похожий на дамскую игрушку, чем на грозное оружие.

— Кто это были?- с отвращением глядя на распластанные на земле полуголые трупы, просипел купец.

— Так, местные обитатели, — равнодушно ответил Отвёртка, поводя стволом автомата и осматривая окружающие руины. — Из рода человеческого, ставшие животными. У них остались лишь инстинкты, жрать и размножаться.

Вокруг снова стало тихо. Только ветер шелестел сухой травой, приминая её к лужам тёмной крови.

— Ладно. Все сделали свои дела? — спросил наёмник.

Кощей и Яна, всё ещё не оправившись от шока, неуверенно кивнули.

— Тогда в салон. Быстро. Мало ли, вдруг появятся их сородичи. Они обычно обитают стаями.

Все трое молча уселись в бронированный внедорожник. Отвёртка резко завёл двигатель, развернул «Буран» и, не выбирая дороги, погнал его прямо по бывшей деревенской улице, ломая кусты, пока не вырулил на более открытую, просматриваемую местность, подальше от этого гиблого места.

«Буран» проехал ещё километра три, оставляя за собой шлейф сухой, серой пыли. Мотор гудел ровно, но Отвёртка, привыкший слушать машину как живой организм, уловил едва заметное изменение в вибрации воздуха позади. Не двигателя, нет. Что-то другое.

Он скосил глаза на боковое зеркало, покрытое сеткой мелких трещин. Так и есть. Далеко позади, там, где дорога делала изгиб огибая холм, вздымались три клуба пыли. Они приближались слишком быстро для простых путников и слишком нагло для обычных бродяг.

— Гости, — коротко бросил наёмник, сильнее сжимая руль своей кибернетической клешнёй.

Кощей, который только начал успокаиваться после встречи с мутантами, резко обернулся, чуть не свернув себе шею.

— Кто? Где?!

— На хвосте. Три машины. И судя по тому, как они идут, это не благотворительная миссия.

Словно в подтверждение его слов, тишину пустоши разорвал сухой треск очереди. Пули, потеряв убойную силу на расстоянии, лишь бессильно звякнули о заднюю броню «Бурана», как град по жестяной крыше. Но намерения были обозначены предельно ясно.

— Бандиты! — взвизгнул Кощей, вжимаясь в спинку сиденья так, словно хотел слиться с ней. — Гони! Гони, твою мать!

Отвёртка не ответил. Он вдавил педаль газа в пол. Дизель взревел, выбросив облако чёрного дыма, и тяжёлый внедорожник рванул вперёд, набирая скорость. Спидометр дрогнул, стрелка поползла к сотне. Для разбитой дороги это было самоубийством, но выбора не оставалось.

Сзади показались преследователи. Это были лёгкие, кустарно сваренные багги, «попрыгунчики», как их называли в Пустоши. Каркасы из труб, мощные движки, снятые со спорткаров прошлого, и пулемётчики, торчащие в турелях. Они летели по ямам, не жалея подвески, сокращая дистанцию с каждой секундой.

— Они догоняют! — вопил Кощей, брызгая слюной. — Сделай что-нибудь! Стреляй в них! У тебя же есть пушка!

Очередная очередь прошла ближе. Одна пуля высекла искры из рамы бокового окна, другая со звонким «чпоньк» оставила вмятину на двери. Стекло, хоть и бронированное, покрылось «паутинкой» прямо напротив лица Яны.

Девчонка не издала ни звука. Она просто испуганно сползла вниз, свернувшись калачиком на грязном резиновом коврике между передним и задним сиденьями, закрыв голову руками. Её плечи мелко тряслись.

— Заткнись, — прорычал Отвёртка сквозь зубы. — Никогда не говори мне, что делать!

Дорога под колёсами превратилась в стиральную доску. «Буран» подпрыгивал на ухабах, лязгая железом. Каждый удар подвески отдавался в позвоночнике, но наёмник держал машину с нечеловеческой точностью. Его механическая рука намертво фиксировала руль при ударах, которые вырвали бы «баранку» у обычного человека, а живая рука чётко работала рычагом переключения передач, выжимая из мотора всё возможное.

Сзади снова ударили. На этот раз крупный калибр. Машину тряхнуло, словно её пнул великан.

— Ты чего ждёшь?! — истерил Кощей, пытаясь нашарить на полу свой дамский пистолетик, который выронил при тряске. — Они нас сейчас в решето превратят! Отстреливайся!

Отвёртка лишь зло оскалился. Жёлтые от табака зубы обнажились в подобии улыбки, больше похожей на оскал черепа. Он смотрел только вперёд, где дорога змеёй вилась среди нагромождений бетона.

— Патроны денег стоят, — прохрипел он, резко крутанув руль влево, объезжая огромную воронку.

«Буран» накренился, почти встав на два колеса, но тут же с грохотом рухнул обратно.

— Ничего…

Бандиты, не ожидавшие манёвра, замешкались. Передний багги влетел в облако пыли, поднятое внедорожником, водитель потерял ориентацию и чудом не перевернулся, зацепив обочину. Но двое других не отставали.

— Впереди разлом! — предупредил Отвёртка, перекрикивая вой мотора. — Держитесь крепче.

Примерно через шесть километров бешеной гонки, когда мотор «Бурана» уже начал перегреваться, а в салоне воняло палёной резиной и потом Кощея, впереди показался старый каменный мост. Он был перекинут через глубокое ущелье, тектонический разлом, появившийся здесь лет двадцать назад после серии землетрясений.

Мост выглядел жалко. Левая полоса давно обрушилась в бездну, оставив лишь торчащую арматуру. Правая сторона держалась на честном слове, покрытая трещинами и дырами, сквозь которые виднелась чернеющая пустота. Перила отсутствовали.

— Ты с ума сошёл! — заорал Кощей, увидев препятствие. — Мы не проедем! Тормози!

— Заткнись! — рявкнул Отвёртка. — Завали своё хайло!

Он не сбросил скорость. Наоборот, переключился на передачу ниже, заставляя двигатель выть на пределе оборотов. «Буран» влетел на мост. Камни под колёсами захрустели, и на мгновение показалось, что многотонная машина сейчас рухнет вниз вместе с остатками переправы. Заднее колесо на секунду повисло над пропастью, выбросив в пустоту струю гравия, но полный привод и инерция вытянули их.

Отвёртка работал рулём с пугающей скоростью, лавируя между провалами в дорожном полотне буквально в сантиметрах от смерти.

Едва передние колёса коснулись твёрдой земли на другой стороне, наёмник одной рукой — механической — удержал виляющую машину, а левой, живой, выхватил из разгрузки на груди ребристую «лимонку» Ф-1. Зубами он выдернул кольцо, сплюнул чеку на пол и, не глядя, швырнул гранату в открытое окно назад.

— Привет от старой гвардии! — прорычал он.

«Буран» проскочил последние метры опасной зоны и вильнул за скальный выступ.

Грохот взрыва потонул в скрежете камня. Граната угодила точно в основание и без того хлипкого пролёта, по которому только что проехали они. Ветхая конструкция, не выдержав ударной волны, с протяжным, мучительным стоном сложилась пополам.

Отвёртка ударил по тормозам. Машину занесло, разворачивая боком, и она замерла в облаке пыли.

В зеркале заднего вида, сквозь оседающую пыль, он увидел, как первый багги бандитов, не успев затормозить, с диким визгом резины вылетел на то место, где секунду назад был мост. Машина клюнула носом и кувырком полетела в пропасть. Спустя пару секунд снизу донёсся глухой удар и взрыв топливного бака.

Два других автомобиля успели остановиться у самого края обрыва. Из них выскакивали фигурки людей, размахивая оружием и, судя по жестам, яростно матерясь. Они стреляли вслед, но расстояние и скалы делали их потуги бессмысленными.

Отвёртка заглушил двигатель. В наступившей тишине было слышно только тиканье остывающего металла и тяжёлое, хриплое дыхание Кощея.

Наёмник медленно повернулся назад. На его лице играла всё та же кривая, паскудная ухмылка.

— Ну что, купец, — просипел он, доставая из кармана сигарету. — Штаны сухие?

Кощей сидел бледный, как полотно, вцепившись в дверную ручку побелевшими пальцами. Его рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Яна медленно поднималась с пола. Её огромные глаза смотрели на наёмника с такой смесью ужаса и восхищения, что Отвёртке стало даже немного не по себе.

— Ты псих, — наконец выдавил из себя Кощей. — Натуральный псих.

— Это в счёт не входит, — равнодушно отозвался Отвёртка, прикуривая. — За снос моста накину ещё десяток патронов. Амортизация, знаешь ли.

Он выпустил струю дыма в потолок и, не дожидаясь ответа, снова завёл машину.

— Едем дальше. До ночи надо добраться до «Зелёнки», иначе нас тут съедят те, кто страшнее этих клоунов на тарантайках.

Солнце уже миновало зенит и теперь висело мутным, белёсым пятном над горизонтом, заливая Пустошь удушливым зноем. «Буран» сбавил ход. Впереди дорога делала плавный изгиб, огибая нагромождение скал, похожих на гнилые зубы великана.

Отвёртка резко ударил по тормозам. Внедорожник клюнул носом и замер, подняв небольшое облако пыли.

— Что, опять? — нервно спросил Кощей, вытирая платком лоснящуюся шею.

Наёмник не ответил. Он заглушил двигатель, чтобы вибрация не мешала обзору, и потянулся к бардачку. Достав армейский бинокль с потрескавшимися резиновыми наглазниками, он открыл дверь и вышел на раскалённый воздух.

Несколько минут он стоял неподвижно, сливаясь с серым пейзажем. Его взгляд через оптику шарил по дальним холмам, по кустарнику, по нагромождениям камней.

— Засада, — наконец бросил он, возвращаясь в салон и кладя бинокль на торпеду.

— Где? — прильнул к стеклу Кощей, щурясь. — Я ничего не вижу.

— И не увидишь, пока тебе в лоб не прилетит, — буркнул Отвёртка. — Вон там, за грудой щебня, блик от оптики. А левее, в овраге, птицы не садятся, кружат. Значит, там люди. Ждут. Обычное дело. Охотятся на караваны или на таких одиночек, как мы. Думают, раз машина на ходу, значит, есть чем поживиться.

Он с минуту поразмыслил, барабаня пальцами по рулю. Вступать в бой на открытой местности против подготовленной засады, полнейшая глупость. Объезжать по бездорожью, риск завязнуть или потерять полдня.

Наёмник решительно вывернул руль вправо.

— Мы куда? — поинтересовался обеспокоенно Кощей, видя, как они съезжают с относительно ровного асфальта на гравийную насыпь.