Отвёртка, наблюдавший за ними через пролом в стене соседнего дома, медленно выдохнул. Дистанция двадцать метров. Ветер слабый. Цели открыты.

Он не стал кричать предупреждений. В этом мире предупреждение — это непозволительная роскошь. Наёмник плавно нажал на спуск. Хлопок глушителя прозвучал довольно громко, но результат был мгновенным. Бандит, тянувшийся к двери машины, дёрнулся, словно наткнулся на невидимую стену, и мешком осел в грязь с аккуратной дыркой в виске.

Тут же ствол автомата сместился на пару сантиметров. Второй выстрел. Тот, что стоял у костра, получил пулю в горло, захлебнулся криком и упал.

— Слева! — заорал кто-то из оставшихся.

Остальные трое мгновенно рассыпались, падая на землю и открывая беспорядочный огонь в сторону, откуда прилетела смерть. Пули защёлкали по кирпичной кладке, выбивая крошку и пыль.

Отвёртка уже не был там. Сделав два выстрела, он тут же сменил позицию, перебежав, пригнувшись, за угол дома. Он двигался бесшумно, как призрак. Его шаги по битому кирпичу были мягкими, перекатывающимися с пятки на носок.

Из темноты леса, откуда пришли эти пятеро, ударили автоматные очереди. Там была группа прикрытия. Пули со свистом прошивали воздух, вгрызались в землю, рикошетили от брони «Бурана». Внутри машины взвизгнул Кощей.

— Много, — хладнокровно отметил про себя Отвёртка. — Ещё как минимум четверо в лесу.

Он выглянул из-за угла, оценил обстановку. Трое на поляне пытались ползком добраться до укрытий. Наёмник выждал секунду, пока один из них приподнимется, чтобы перебежать за остатки печи.

Двойной выстрел. Бандит рухнул лицом вниз. Его ноги ещё пару раз дёрнулись и затихли.

— Обходи его! — орали из леса. — Обходи, суку!

Отвёртка понимал, его пытаются взять в клещи. Он сорвал с разгрузки осколочную гранату, выдернул чеку и, выждав две секунды, швырнул её навесом за груду брёвен, где засел последний из передовой группы.

Взрыв рванул оранжевой вспышкой. Вопль боли, перешедший в хрип, подтвердил точность броска.

Теперь остались те, что в лесу. Наёмник проверил магазин. Половина. Он щёлкнул переключателем огня на одиночные. Нужно экономить.

Он рванул через открытое пространство к следующему укрытию, остову трактора. Пули взбили землю у его ног. Одна чиркнула по плечу, порвав куртку, но не задев тело. Отвёртка упал за ржавое колесо, перекатился, мгновенно вскинул автомат. Вспышка выстрела в кустах выдала стрелка.

Наёмник послал туда две пули. Стрельба оттуда прекратилась. Но вдруг справа послышался тяжёлый, механический топот. Не шаги человека, а удары молота о землю. Из темноты, ломая кустарник, вывалилась громадная фигура. Это был полукиборг, редкая и опасная тварь для здешних мест. Человек, чьё тело было грубо, по-варварски усилено металлоломом. Гидравлические поршни на ногах шипели, грудь закрывала плита от бронежилета, приваренная прямо к железным рёбрам, а вместо одной руки вращался блок из трёх стволов, напоминающий кустарный пулемёт.

— Сдохни, крыса! — проревел киборг голосом, искажённым отвратительным вокодером.

Его пулемёт раскрутился, и свинцовый ливень обрушился на укрытие Отвёртки. Ржавый трактор задрожал, металл застонал под градом пуль. Отвёртка вжался в грязь. Прямое попадание из такой дуры разнесёт его в клочья.

Стрельба стихла. Перезарядка или перегрев. Это был шанс. Доли секунды.

Наёмник не стал стрелять. Броня киборга выдержит калибр 5.45. Нужно бить в уязвимые точки, а издалека их не достать. Он выскочил из-за трактора и рванул прямо на гиганта, петляя зигзагами.

Киборг, не ожидавший такой наглости, попытался навести своё орудие, но тяжёлая гидравлика была слишком инертной. Отвёртка скользнул под его замахом, уходя в «мёртвую зону».

Он оказался за спиной врага. Противник начал разворачиваться. Его механический сустав на бедре надсадно завыл.

Мужчина отбросил автомат. На такой дистанции он только мешал. Его живая рука метнулась к поясу, выхватывая не нож, а длинную, крестовую отвёртку из закалённой стали, с прорезиненной рукоятью. То самое орудие, что дало ему имя.

Удар был страшным по своей точности. Наёмник вогнал стержень отвёртки прямо в сочленение коленного сервопривода, туда, где под тонким кожухом ходили поршни и пучки проводов.

Раздался скрежет, сноп искр брызнул на землю. Механизм заклинило намертво. Киборг, потеряв равновесие при повороте, с грохотом рухнул на одно колено, не в силах разогнуть ногу. Он взревел от ярости, пытаясь достать юркого противника здоровой рукой.

Отвёртка увернулся от неуклюжего удара, нырнул под руку и, оказавшись лицом к лицу с противником, увидел его глаза налитые кровью, полные безумия и наркотиков.

— Отбегался, жестянка, — выплюнул наёмник.

Его кибернетическая рука, обладающая силой гидравлического пресса, перехватила запястье врага, не давая ему двинуться, а левая выхватила из набедренной кобуры тяжёлый пистолет «Гюрза».

Ствол упёрся в незащищённый подбородок киборга, прямо под срез шлема. Выстрел в упор прозвучал как удар кувалдой. Голова гиганта дёрнулась назад, и тело обмякло, повиснув на заклинившем приводе.

Наёмник оттолкнул труп, который с лязгом опрокинулся в грязь. Он тяжело дышал, но пульс уже приходил в норму. Быстро огляделся. Тишина. Остальные бандиты в лесу, видя, как разделались с их «танком», предпочли раствориться в ночи. Шакалы всегда бегут, когда умирает вожак.

Мужчина вытер пот со лба, выдернул свою отвёртку из колена поверженного врага, вытер её о штанину киборга и вернул на пояс. Затем, не теряя времени, принялся за дело.

Он обыскивал трупы быстро, по-деловому. Никаких эмоций, только холодный расчёт. Срезал кошельки, выгребал патроны из карманов. У киборга он забрал странного вида электронный блок и пару стимуляторов. Поднял свой автомат, отряхнул его от грязи, сменил магазин.

Когда он вернулся к костру, Кощей и Яна уже выбрались из машины. Купец стоял бледный, держась за сердце, а Яна смотрела на Отвёртку расширенными глазами. На его лице была копоть, куртка порвана, на руках чужая кровь.

Отвёртка молча прошёл мимо них к костру. Он сел на своё место, взял нож, который бросил перед боем, и помешал варево в котелке.

— Садитесь жрать, — буркнул он, пробуя мясо на кончике ножа. — Собака готова. А то остынет.

Кощей нервно сглотнул, глядя на трупы, разбросанные по поляне, а потом на спокойного наёмника, который как ни в чём не бывало собирался ужинать.

— Ты их всех… — пролепетал купец.

— Работа такая, — равнодушно пожал плечами мужчина. — Сухари. Соль. Передай.

Он протянул руку, и Кощей, дрожащими пальцами, вложил в его грязную ладонь кусок чёрствого хлеба. Отвёртка откусил большой сухарь, глядя в темноту леса своими холодными, ничего не выражающими глазами. Для него этот вечер ничем не отличался от сотен других.

* * *

Утро выдалось серым, промозглым, но спокойным. «Буран» полз по остаткам старого шоссе, переваливаясь через потрескавшийся асфальт, словно уставший зверь. Пейзаж за окном неуловимо менялся. Дикая, необузданная чаща отступала, уступая место упорядоченным руинам, а затем, и вовсе расчищенным пространствам. На горизонте, словно мираж в пустыне, вырастали очертания чего-то монументального, чужеродного для этого одичавшего мира.

Новоград. Это был не просто город, а крепость, памятник человеческому упрямству. Огромные стены из армированного бетона и полированной стали вздымались на высоту чуть ли не девятиэтажного дома. По их периметру гудели, переливаясь голубоватым свечением, силовые контуры, питаемые геотермальными установками, когда-то пробуренными землю на километры вглубь. Над башнями поднимались столбы белого пара, растворяясь в свинцовом небе. Здесь не было места грязи и гнили Ржавца. Здесь царил холодный порядок, симметрия и стерильность.

— Добрались… — выдохнул Кощей.

Его лицо преобразилось. Исчез страх, исчезла та суетливая трусость, что преследовала его всю дорогу. Теперь он снова чувствовал себя хозяином положения. Он поправил помятый кафтан, пригладил редкие волосы и даже попытался принять величественную позу, насколько это позволяло сиденье внедорожника.

— Не расслабляйся, — буркнул Отвёртка, глядя на приближающийся блокпост. — Здесь стреляют не реже, чем в Пустоши. Просто пули дороже.

Ворота Новограда, титаническая плита весом, наверное, в сотни тонн, медленно, с гулким низкочастотным гулом, поползла вверх. Их встречали не оборванцы с автоматами, а гвардейцы Совета Технократов. Они были одеты в глухие серые комбинезоны с композитной бронёй, лица скрыты за зеркальными визорами шлемов. В руках тяжёлые винтовки, чистое, ухоженное оружие, не чета самопалам пустошей.

— Идентификация, — раздался механический голос из динамиков на стене.

— Торговый представитель третьего ранга Валентин Семёнов, — громко объявил купец, протягивая в открытое окно пластиковую карту с чипом. — Груз доставлен. Сопровождение авторизовано.

Луч сканера пробежался по карте, затем по лицам пассажиров.

— Допуск разрешён. Проезжайте в сектор «Бетта-4». Сдать оружие не требуется, но применение карается ликвидацией.

«Буран» вкатился внутрь. За стенами открылся другой мир. Улицы здесь были чистыми, залитыми ровным светом электрических фонарей, несмотря на день. Здания, кубы из стекла и бетона, соединённые прозрачными переходами. Людей было мало, все они двигались целеустремлённо, одетые в одинаковые функциональные одежды. Никакой грязи, никаких криков торговцев. Тишина, нарушаемая лишь гудением трансформаторов и шелестом электрокаров.

Они остановились на широкой разгрузочной площадке возле приземистого научного комплекса. К ним тут же направилась группа людей: двое в белых лабораторных халатах и четверо охранников.

— Ну вот и всё, — повернулся Кощей к Отвёртке. — Ты свою работу сделал. Качественно, не спорю.

Они вышли из машины. Воздух здесь пах какой-то химической свежестью, от которой у наёмника зачесалось в носу. Кощей жестом подозвал одного из охранников, тот передал ему тяжёлый, обитый металлом ящик.

— Твоя плата, — пнул ящик носком сапога в сторону наёмника купец. — Полторы сотни патронов, 5.45. Плюс те шестьдесят, что обещал за девчонку. И ещё двадцать за мост. Я держу слово.

Отвёртка присел, откинул крышку. Тусклый блеск гильз успокаивал. Всё честно. Он кивнул и, подхватив ящик своей механической рукой, понёс его к багажнику «Бурана».

— Яна, пойдём, — стал елейным голос Кощея. — Тебя уже ждут. У нас великое будущее, дочка.

Яна стояла у машины, обхватив себя руками. Она смотрела на отца, на людей в белых халатах, на холодные стены вокруг, и в её глазах плескалась тревога. Но она послушно сделала шаг вперёд.

Отвёртка, загрузив ящик, не спешил садиться за руль. Он решил проверить крепление заднего моста. После прыжка на мосту что-то подозрительно поскрипывало. Он нырнул под высокий бампер «Бурана», скрывшись из виду.

Именно в этот момент к Кощею подошли люди в халатах. Один из них, высокий, с тонкими, как у птицы, чертами лица и планшетом в руках, даже не взглянул на купца, сразу уставившись на девушку.

— Объект «Зета-12»? — сухо спросил он, сверяясь с данными на экране.

— Она самая, — закивал Кощей, раболепно улыбаясь. — Моя дочь, Яна. Доставил в целости и сохранности, как договаривались, господин Советник.

— Показатели стабильны? Стресс? Ранения?

— Немного напугана дорогой, но физически полностью здорова.

— Отлично, — подошёл к девушке вплотную технократ, бесцеремонно беря её за подбородок, поворачивая лицо к свету.

Яна дёрнулась, но он держал крепко.

— Редкий фенотип. Если первичные тесты подтвердятся, это прорыв.

— О чём вы говорите? — тихо спросила девушка, пытаясь вырваться.

Отвёртка под машиной замер. В его руке застыл гаечный ключ. Он не видел говоривших, но слышал каждое слово, отражавшееся от бетона эхом.

— О твоей уникальности, дитя, — ответил технократ голосом, лишённым всяких эмоций. — Твой отец предоставил нам образцы твоей крови полгода назад. У тебя редчайший генетический маркер. Полная резистентность к радиационному мутагенезу. Твои клетки не просто не разрушаются, они адаптируются, сохраняя человеческую структуру ДНК.

— И что? — не поняла она.

— Это и есть настоящая причина, почему тебя везли в Новоград, — продолжил голос, и в нём зазвучали нотки фанатизма. — Мы используем твой генетический материал. Твои яйцеклетки, твой костный мозг. Мы создадим поколение людей, способных жить в Пустошах без защиты. Новая раса.

— Использовать?.. — дрогнул голос Яны. — Но папа сказал, что мы едем жить…

— Жить? — усмехнулся технократ. — О нет. Твоя жизнь как личности нас не интересует. Ты станешь инкубатором. Лабораторным материалом. Это великая честь. Ты послужишь фундаментом для будущего человечества.

Под машиной Отвёртка медленно сжал пальцы.

— Папа?.. — повернулась к Кощею девушка. — Это правда? Ты… ты знал?

— Яна, послушай! — затараторил Кощей, и в его голосе теперь слышались истеричные нотки оправдания. — Это ради науки! Ради всех нас! А ты… ты станешь героиней! Твоё имя запишут в историю! Ну, потерпишь немного, процедуры, операции… Зато какая цель!

— Ты продал меня, — прошептала она.

Девушка не спросила, а констатировала. В её голосе звучал такой ужас и такое ошеломление, что даже привыкшему ко всему наёмнику стало тошно.

— Как вещь. Как мешок картошки.

— Не как вещь, а как спасительницу! — взвизгнул Кощей. — И не смей смотреть на меня так! Я тебя кормил, я тебя растил! Я имею право распоряжаться твоей судьбой!

— Забирайте её, — сухо скомандовал технократ охране. — Протокол изъятия. Изолятор третьего уровня.

Отвёртка медленно выбрался из-под машины. Он отряхнул колени, взял «Пепельник». В его голове, обычно холодной и расчётливой, сейчас крутилась странная, непривычная мысль.

Он мог сесть в машину и уехать. У него теперь имелся ящик патронов, целое состояние по нынешним временам. У него была репутация наёмника, который не задаёт вопросов. Это был не его мир, не его война и уж точно не его дочь.