Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, стала совершенно хамская выходка этих Екатеринбургских козлов.

Ранним вечером мы прибыли в славный город Казань. В отличие от предыдущих наших остановок, это был большой город. Древняя столица бывшего Татарского Княжества.

Здесь мы собирались передохнуть пару суток, перед завершающим марш-броском на Екатеринбург, до которого оставалось около семисот километров.

Поскольку мы вступали на территорию Губернии, где наши враги пользовались большим влиянием, и не исключено было, что вступать в боевые действия придётся прямо на марше, следовало как следует подготовиться. Проверить технику, вооружения, проверить готовность боевых подразделений и уточнить порядок их взаимодействия в условиях военных действий.

В самой Казани мои агенты арендовали на месяц большой городской особняк, с небольшим парком, окружённым высоким каменным забором.

Техника и большая часть боевых подразделений должны были разместиться на базе тренировочного полигона, принадлежащего одной из структур Великого Дома Кропоткиных.

В сам особняк, кроме меня, Государственного Инспектора и Государственного Пристава, отправились только их сопровождающие, моя личная охрана и несколько десятков бойцов Торвальда Олсена.

Разумеется, в самом особняке и парке уже была организована охрана. Наша кавалькада из десятка машин подкатила к воротам, которые охраняли несколько автоматчиков, проехала несколько десятков метров по подъездной дороге парка и остановилась возле центрального входа особняка.

Входная группа была приподнята относительно уровня земли, и дверь центрального входа находилась как бы наподобие террасы, так что нужно было преодолеть полтора десятка ступеней, чтобы достичь входной двери.

В обычных условиях это не было особым неудобством, но в нашем случае стало причиной неприятного инцидента.

Я вылез из машины под прикрытием телохранителей и быстро начал подниматься по ступенькам.

Нужно было совсем немного времени, чтобы преодолеть расстояние от машины до входа в особняк. Но этого немного, вполне хватило снайперу, чтобы зафиксировать цель и нажать на спуск.

Не знаю, что сработало первым, моя магическая чуйка или более острое, чем у обычных людей зрение, позволившее глазу уловить отблеск оптического прицела.

Единственное, что я успел, это направить большую часть энергии из своего скудного магического резерва в силовой щит. Крупнокалиберная пуля снайперской винтовки врезала по силовому контуру с силой парового молота.

Если бы не особая форма сегментированного энергетического щита, то при том мизерном количестве магической энергии, которое я в него влил, пуля пробила бы и его и меня навылет. А так пуля отрикошетила в сторону, хотя силовой импульс, который ущербный защитный экран погасить не смог, отбросил меня на полметра в сторону, заставив опуститься на одно колено.

В следующую секунду я уже двумя скачками преодолел расстояние, отделявшее меня от входа, и ввалился в распахнутые двери, прежде чем снайпер успел повторно выстрелить.

И ведь в этом случае даже охрану особо винить нельзя. Снайпер стрелял с расположенной на расстоянии чуть больше километра высотки. То есть работал специалист пусть и не выдающийся, но крепкий профессионал. Такие на дороге не валяются. Вычислить снайпера на такой дистанции в чужом городе у моей охраны не было никаких шансов.

Это покушение окончательно утвердило меня в мысли, что пора принимать решительные ответные меры. Ясно было, что организация всех этих покушений была делом рук того самого криминального авторитета, на которого вышел Хмурый. Поскольку сами графья и бароны из изумрудного синдиката, вряд ли располагали подобными связями.

Следовало показать господам хорошим, что если они не уймутся, то наёмные убийцы будут направлены уже по их души. И хотя подобные грязные методы в дворянской среде не приветствовались, но мои противник не оставляли мне выбора.

В любом случае необходимо было сделать им доходчивое предупреждение и, кроме того, лишить их контактов с организаторами наёмных убийств.

Поэтому я дал поручение Хмурому показательно разобраться с организовавшим эти покушения преступным авторитетом. Двух суток, на которые я собирался задержаться в Казани, должно было ему хватить.

* * *

Громкая ритмичная музыка била по ушам, цветомузыка яркими вспышками слепила глаза, фигуры молодых людей на танцполе дёргались в безумном ритме гротескных движений, которые принять за танец можно было только в наркотическом бреду.

Хотя для большинства завсегдатаев Ночного Клуба «Экстаз», накуренных травкой, накаченных алкоголем и энергетиками, а также весёлыми разноцветными таблеточками, это было вполне обычное состояние.

Все развлекались, как могли. На приподнятых над основным уровнем танцпола площадках зажигали полуобнажённые исполнительницы стрип-дэнса. Да и большинство девиц в зале тоже не были особо обременены одеждой и вели себя достаточно вольно, если не сказать вызывающе.

Прямо на танцполе или на диванчиках возле вип-столиков, ещё не трахались, до этого ещё не дошло, но перепихнуться в туалете или в тёмных коридорчиках, для многих было не проблемой.

И в этом царстве порока и разврата, Стас Бобров был в своей среде обитания. Денег у Стаса было хоть жопой жуй. Папаша его, Борис Бобров, был известным в городе бизнесменом. И хотя к дворянам семья Бобровых не принадлежала, но большие деньги позволяли им не только чувствовать себя на равных с большинством представителей знати Екатеринбурга, но и поглядывать на многих свысока.

Кроме того, папаша Бобров обладал в городе немалой властью, поскольку знающие люди были в курсе, что Борис Бобров, по прозвищу Жмот, был одним из главных преступных авторитетов Екатеринбурга.

Имея такого папашу, Стасу не было нужды работать или уж тем паче беспокоиться о деньгах. Поэтому он ничем таким вроде работы или учёбы не занимался, а прожигал свою жизнь в ночных заведениях подобных «Экстазу».

Приятели и девицы нескромного поведения его обожали, или делали вид, что обожают, поскольку Стасик всегда был при деньгах и щедро угощал своих так называемых друзей и подруг.

Порочная натура Стасика давно пресытилась, и ему, чтобы себя подстегнуть требовалось что-нибудь особенное. Выпивка, наркотики, это само собой. Особенно когда это приправлено острыми ощущениями.

Ну и, само собой, секс. А ещё Стасик любил разнообразие. Извращённый секс и насилие. Поэтому он частенько снимал в Клубе симпатичных девчонок и увозил в семейный особняк. Где трахал их в различных, часто совсем неприличных позициях, и при этом издевался над ними и избивал.

Но так-то Стасик считал себя человеком порядочным, поскольку до убийств дело пока не доходило. И он считал, что девушкам даже повезло встретить такого замечательного парня, как Стасик, поскольку после всех ночных издевательств очередная ночная приятельница, хотя и оказывалась под утро выброшенной на улицу, но Стасик не жмотничал и на прощание одаривал девушку толстой пачкой денежных купюр.

Возможно, что девушки были иного мнения. Но Стасика это не особо беспокоило, поскольку, как правило, этих девиц он больше никогда не видел.

Сегодняшняя добыча Стасика возбуждала его до крайности. Как только Стасик, веселящийся в компании своих прихлебателей, увидел эту стройную брюнетку с зелёными кошачьими глазами, он сразу на неё запал. От девицы прямо тянуло чувственностью, волны сексуального влечения катились от неё подобно пенистым валам океанского прибоя. Стасик давно не испытывал такого вожделения.

Одетая в очень короткое, чёрное платье из тонкой ткани, льнущей к её чувственному телу, девица была диво как хороша.

Стелла, так звали девушку, легко пошла на контакт и вскоре уже сидела рядом со Стасиком за его вип-столиком, задорно хохоча над его не так чтобы уж очень смешными шутками.

Стелла казалась порочной, доступной и глупой. Как раз то, что Стасик любил. Девушка охотно угощалась шампанским, потом не отказалась от разноцветных таблеточек, а после присоединилась к остальной компании, когда молодые люди решили побаловать себя кокаином. С мечтательной улыбкой на обольстительных губках, девушка втянула в свой очаровательный носик дорожку невесомого порошка через свёрнутую в трубочку банкноту крупного номинала.

После чего принялась глупо хихикать и подмигивать Стасику.

И Стасик решил, что пора. Девица дозрела и готова к употреблению.

Стелла приняла предложение Стасика продолжить вечер в более интимной обстановке, благосклонно.

Шикарный лимузин доставил их в не менее шикарный семейный особняк Бобровых. Как и всякое быдло, Борис Бобров завидовал сильным мира сего и когда у него появились деньги, окружил себя непомерной роскошью. Вкуса ему не хватало, и выглядел особняк и его внутренне убранство помпезно и вульгарно. Но богато, тут ничего не возразишь.

Как только Стасик с гостьей очутились в его спальне, и девушка оказалась в полной его власти, молодой человек разительно переменился. Вся его напускная вежливость сползла с него, как шелуха со старой сморщенной луковицы.

Для начала Стасик с наслаждением хлёстко ударил пару раз девушку раскрытой ладонью по лицу, отчего на щеках у неё вспыхнули красные пятна. Затем принялся срывать с неё одежду. Девушка пыталась сопротивляться, но была для этого слишком пьяна.

От сопротивления девушки насильник возбудился ещё сильнее. Стасик бросил её на кровать и грубо вошёл в неё, причём воспользовался не предназначенным для соития природой отверстием, а извращённым путём, через анус.

Удовлетворив первый порыв своей похоти, Стасик расслабленно развалился на кровати, девушка бессильно лежала рядом, тихо всхлипывая.

Но это было только началом кошмара, который ожидал её этой ночью.

Через некоторое время девушка пришла в себя и попыталась сесть на кровати, что удалось ей с немалым трудом. Лучше бы она этого не делала, потому что её беспомощные движения возбудили Стасика, и он уже стоял перед ней, а его возбуждённый член, находился прямо напротив её заплаканного лица.

Девушка пыталась отвернуть лицо, но Стасик несколько раз ударил её по лицу, разбив при этом губу, и заставил взять свой член в рот.

Наркотики и алкоголь на время сделали Стасика половым гигантом. В последующие часы Стасик ещё несколько раз овладел девушкой, при этом с наслаждением продолжая наносить ей не сильные, но хлёсткие и унизительные удары по лицу.

Время шло, стрелки настенных часов приближались к половине второго ночи.

Стасик скатился с обнажённого тела девушки и, шумно отдуваясь, проследовал к стоящему у стены столику, уставленному различными напитками. Налил в толстостенный бокал виски на три пальца, сделал глоток и блаженно зажмурил глаза.

Если бы Стасик обернулся, то сильно удивился. А скорее всего, испугался. Но он не обернулся. Да, по сути, это и не имело никакого значения, поскольку никак не помогло бы ему прожить даже несколько лишних секунд.

Выражение лица лежавшей на кровати девушки, было равнодушным, скорее даже скучающим. А взгляд зелёных кошачьих глаз, направленный на Стасика, был холодным. Безжалостным. Оценивающим. Так, забойщик скота, в деревне смотрит на очередного кабанчика, которого собирается пустить на колбасу. Равнодушно, привычно, готовясь к повседневной работе, которую делал уже много раз и которая не вызывает у него никаких особых эмоций.

— Думаю, уже пора. Время.

Услышав холодный голос за спиной, Стасик удивлённо обернулся.

Девушка уже не выглядела заплаканной и испуганной. Она легко поднялась с постели и, не стесняясь своей наготы, направилась к Стасику.

— Что ты сказала? — всё ещё недоумевая спросил Стасик.

— Я говорю, уже пора. Время скоро два часа ночи, а мне ещё предстоит кое-что сделать, — пояснила Стелла.

— Ты что, курва⁈ Охренела, что ли? — закипая от злобы и сжимая кулаки, шагнул ей навстречу Стасик.

Но больше сказать ничего не успел. Девушка отточенным движением нанесла молниеносный сокрушительный удар основанием ладони снизу в основание носа Стасика. Приём сложный, но при правильном исполнении жутко эффективный, а Стелла была профессионалом высокого класса. Носовая кость вошла в переднюю часть мозга. Стасик умер мгновенно, даже не успев понять, что происходит.

Стелла задумчиво посмотрела на распростёртое подле её ног обнажённое тело. Она вела насыщенный образ жизни, и давно уже мало что могло вызвать у неё яркие эмоции. Обычный секс её мало возбуждал. Элементы садомазохизма способны были иногда внести в эту рутину нотки так не хватавших эмоций. А когда такое соития заканчивалось смертью одного из партнёров, то это придавала обычному половому акту какую-то особую, терпкую остроту.

Но как говорится, делу время, а потехе час. А в этот поздний час большинство обитателей особняка, за исключением нескольких охранников, уже спали. Охрана у бандитского авторитета была серьёзная, а особняк и окружающая его территория были оборудованы современными защитными техническими системами, и попасть в него постороннему человеку было сложно.

Лазейки всегда найдутся, но на их поиск и подготовку к акции требуется время. Обычно эффективнее всего подкупить или запугать кого-то из имеющих доступ к охраняемой территории и объекту проведения акции.

Но времени на то, чтобы разобраться со Жмотом, у Хмурого и его команды было немного, поэтому пришлось прибегнуть к такому несколько экстравагантному способу проникновения на охраняемую территорию. Зачем искать предателя в стане врага, когда можно воспользоваться пороками лиц из ближнего окружения жертвы.

Стелла с неудовольствием осмотрела своё разорванное платье и, что-то сердито бурча себе под нос, принялась рыться в гардеробе Стасика. Молодой человек не отличался богатырским телосложением, и брюки в стиле милитари, удерживаемые на поясе туго затянутым ремнём, после того как Стелла подвернула штанины, не особо сковывали движения. Заправленная в штаны футболка, тоже была несколько великовата, но ничего более подходящего не нашлось.

Коридоры ночного особняка были пусты, и у Стеллы не возникло проблем, пока она пробиралась к комнате охраны, где находились мониторы системы слежения и пульты управления охранными системами.

Дверь в комнату охраны была, разумеется, закрыта, и на то, чтобы открыть её отмычками даже у многоопытной Стеллы ушло бы некоторое время, при этом охрана обязательно обратила бы внимание на непонятные звуки.

Однако в дамской сумочке Стеллы, прихваченной ею из спальни, нашёлся небольшой баллончик, якобы газовый, с перцовой смесью для самозащиты. А что делать бедной беззащитной девушке, вдруг встретятся хулиганы? На самом деле в баллончике был под давление закачан боевой отравляющий газ, способный за пару секунд надолго отключить человека.

Стелла присоединила к баллончику тонкую пластиковую трубочку, типа тех, которые используют для коктейлей, и аккуратно просунула её в узкую щель под дверью. Газ выходил почти бесшумно, и через пару минут Стелла, уверенная в его эффективности, достала отмычки и взялась за замок.

Проникнув внутрь комнаты охраны и убедившись, что трое находившихся на дежурстве охранников вырубились, Стелла занялась пультами управления охранной системы. Вся документация по системам охраны особняка была накануне выкуплена Хмурым у ставивших её подрядчиков за неприлично большие деньги.

Стелла отключила несколько камер наблюдения и датчики движения, на заранее определённом участке окружающей особняк стены, а также все охранные системы на участке от этого места стены до пары окон на первом этаже особняка и системы контроля самих окон.

Ровно в два часа, как и было намечено, Степан, обладающий навыками опытного циркового акробата, без труда преодолел весь путь и оказался в одном из пустых залов первого этажа особняка.

Благодаря подробному плану строения и размещения домочадцев обитателей особняка по занимаемым помещениям, встретившиеся на втором этаже Стелла и Хмурый точно знали, где находится спальня хозяина особняка.

Знали также, что возле дверей спальни ночью дежурят два вооружённых охранника. Почти наверняка Стелла и сама бы справилась с этими парнями, но Хмурый хорошо помнил, что никогда не следует недооценивать противника, поэтому до сих пор и был жив.

Парочка профессиональных убийц остановилась возле поворота коридора, ведущего к двери спальни, и Стелла с недовольным вздохом стала разоблачаться.

Когда обнажённая девушка, пьяно раскачиваясь и с трудом удерживаясь на заплетающихся ногах, появилась из-за поворота коридора в десятке метров от дежуривших возле двери спальни охранников, те не особо удивились. Они были в курсе, что неугомонный Стасик опять притащил на ночь очередную шмару и подобные выходки пьяных и накаченных наркотиками подруг сына хозяина особняка, не были для них в диковинку.

Они даже с некоторым удовольствием пожирали глазами прелести двигавшейся к ним обнажённой красотки. Забыли все инструкции и утратили бдительность.

Поэтому, когда девушка, не дойдя до них пары метров, рухнула на мягкое ковровое покрытие пола, то все их мысли были направлены не на надлежащее исполнение своих обязанностей по охране босса, а на аппетитную задницу голой девицы и желание вдуть девице по самое не балуйся, преобладало у них не только над чувством долга, но и над инстинктом самосохранения.

Поэтому на внезапное появление из-за угла коридора Степана они ожидаемо отреагировать не успели. Пистолет с глушителем тихо кашлянул два раза, и оба охранника рухнули замертво, обзаведясь двумя лишними отверстиями в голове, прямо посередине лба.

Не теряя времени, Степан и Стелла проскользнули в спальню, прикрыв за собой дверь. Ночь была лунной, и проникавшего через окна света хватало, чтобы не понадобилось включать стоящий возле кровати ночник.

Хмурый действовал прагматично, без всяких там драматичных эффектов. Не было попытки разбудить жертву и высокопарно заявить, мол, как ты смел покуситься на… Ну, короче, на что там обычно покушаются. Ничего подобного. Хмурый привычно и буднично выстрелил спящему Жмоту в сердце, а потом произвёл контрольный выстрел в голову.

Послание нанимателям Боброва было передано. Теперь они поймут, что шутки кончились. И если покушения на графа Малышевского не прекратятся, то следующими жертвами, станут они сами.

Дело было сделано. Ночные гости покинули особняк, так же как и пришли. Тихо и не прощаясь.