Екатеринбург встретил нас низкими рваными тучами и холодным дождём.

Надолго задерживаться в городе я не планировал. Знакомства с представителями местного светского общества меня не интересовали, поэтому планировались только необходимые деловые встречи, на что по моим прикидкам должно было уйти пара дней.

Поэтому разместились мы на окраине города на территории бывшей воинской части Императорской армии. Покинутый военный городок был за небольшие деньги выкуплен одной из структур Кропоткиных.

Преимуществом этого места было то, что здесь удобно было разместить боевые отряды моей Дружины. А также здесь в отличие от города, легко было обеспечить меры безопасности.

Здесь меня уже ожидали несколько отрядов моей графской Дружины, под командованием отставного полковника Императорской армии Евпатия Багратиона. Евпатий в армии командовал штурмовым полком, участвовал во многих пограничных конфликтах, так что имел солидный боевой опыт.

Происходил он из небогатой дворянской семьи и приходился Кропоткиным дальним родственником по линии жены. Родом он был из Екатеринбурга, хотя и имел грузинские корни. Из армии уволился по ранению и до сих пор хромал на левую ногу.

После службы вернулся на малую родину, и некоторое время жил в своём поместье недалеко от Екатеринбурга. Не бедствовал, но и особого достатка в семье не было, а вести праздную жизнь полковник не привык, вот чтобы не спиться от безделья и искал себе применение.

Порекомендовал мне его Константин Кропоткин, а оснований не доверять графу у меня не было. Так что мы с полковником быстро столковались, и теперь он занимался формированием моей боевой Дружины.

Времени было мало, так как Государственный Инспектор и Государственный Пристав должны были придерживаться сроков, предусмотренных законом. Поэтому торопились скорее завершить процедуру передачи мне полномочий по управлению унаследованными землями, чтобы побыстрее свалить от такого, как выяснилось, опасного спутника вроде меня, на которого следует покушение за покушением.

На базе было безопасно. А что касается выездов в город, то мы рассчитывали, что покушения, которые следовали одно за другим, после ликвидации Бориса Боброва, который был главным партнёром моих врагов в преступной среде, на время прекратятся.

Степан доложил мне об успешной ликвидации Жмота. Это событие вызвало большой резонанс в уголовной среде города. Жмот был коронованным вором, и решение о его ликвидации могла принять только сходка.

Поэтому местные авторитеты на следующий же день после его гибели собрали сходку, вызвали на неё Хмурого и попытались ему предъявить за убийство законника. Тем более что, как и большинство региональных криминальных структур, Екатеринбургские имели напряжённые отношения со столичным криминальным сообществом.

Законники действительно считались фигурами неприкосновенными, но были и исключения из правил. Имелась негласная договорённость, что криминал не вмешивается в дела Императорской семьи, дела, связанные с безопасностью Империи, и дела Великих Домов.

Поэтому, когда Хмурый заявил, что Жмот по беспределу влез в дела Великого Дома Кропоткиных и Имперской Службы Безопасности, то местные авторитеты вынуждены были утереться.

Хмурый также предупредил всех, что прибывший в город граф Малышевский действует от лица Великого Дома Кропоткиных, и поэтому участие в провокациях против него и уж тем более покушения, будут расценены как прямой вызов против этого Великого Дома.

Теперь мы почти были уверены, что никто из местных преступных авторитетов не свяжется с нашими противниками, а сами они профессиональных исполнителей для очередных покушений, вряд ли найдут.

Первым делом следовало обозначить себя в Губернских органах власти как нового владельца земель и члена местного дворянского общества.

Для начала нанесли несколько официальных визитов.Государственный Инспектор Николай Жмых представил мои верительные грамоты в Администрации Генерал-губернатора. Затем вместе с ним мы посетили Губернское Правление и Дворянское Собрание.

Особого ажиотажа наши визиты нигде не вызвали. Поскольку все понимали, что сам я не пойми кто без роду и племени, которому случайно досталось наследство от сбрендившей родственницы, а само графство настолько незначительное и бедное, что, кроме титула, никакой ценности не представляет. По крайней мере, так думали почти все, за исключением некоторых осведомлённых людей.

Следующая встреча была конфиденциальной и состоялась в многоэтажном офисном здании, принадлежащем Банку «Китеж». Сам банк принадлежал семейству Апраскиных, одной из вассальных семей Великого Дома Кропоткиных. Именно здесь располагалась основанная нами «Первая Изумрудная Компания», точнее, её Екатеринбургский филиал, поскольку основной офис Компании и Правление находились в Москве.

В офисе компании нас принял сам Председатель Правления, Василий Фёдорович Кропоткин, дальний родственник Великого Князя Петра Алексеевича из побочной ветви семьи. Он с основной частью сотрудников головного офиса по поручению Князя должен будет находиться в Екатеринбурге и лично возглавлять работу, пока не будут решены основные проблемы.

Совещание проходило в узком кругу, и кроме нас с Василием Фёдоровичем и пары ведущих руководителей Компании, присутствовали только начальник Службы Безопасности Компании, начальник моей охраны и командир моей Дружины.

Юридически и организационно у нас всё было готово. Компания имела все необходимые разрешения от Правительства на разработку полезных ископаемых. Управляющий персонал и финансовый блок были укомплектованы и готовы к работе.

Как только я приму дела от Управляющего, временно осуществляющего управление моими землями, то сразу передам Компании права на разработку месторождения изумрудов и можно приступать к работе.

Однако, именно здесь крылась некоторая загвоздка. Производственный блок пока не был сформирован, не был набран штат технических работников и рабочих.

Кроме того, не были пока решены вопросы с закупкой нужного оборудования для добычи изумрудов и, кроме того, в промышленных структурах Великого Дома Кропоткиных не было промышленных предприятий для обработки добытых драгоценных камней. Своих гранильных мастерских у нас не было, да и в целом стране с такими специалистами было не особо здорово, а отдавать огранку камней на заграничные фабрики мы не хотели.

Получалось, что сначала специалисты должны изучить условия добычи изумрудов на месте, а уж после подобрать необходимое оборудование, закупить его, привезти, наладить. И всё равно оставался вопрос, где производить огранку добытых камней.

Но вот ведь какая штука, голова ведь она не только для того, чтобы в неё есть. Всесторонне изучив ситуацию, специалисты нашей Компании родили дельную мысль. Ведь добыча изумрудов на нашем месторождении уже ведётся полным ходом, хоть и незаконно. Значит, всё необходимое оборудование там уже имеется.

А поскольку находится там оно незаконно и используется для голимого грабежа, то мы имеем полное право его конфисковать. То есть, если мы подсуетимся и захватим всё это оборудование на месте преступления, то его владельцы ничего не смогут предпринять. По крайней мере, на законных основаниях

Более того, хищение драгоценных камней производилось посредством принадлежащей нашим противникам компании «Изумрудная Компания Гудвин». Принадлежала Компания моим соседям графу Пономарёву, барону Уварову, барону Барановскому и боярину Бельскому.

Но если Пономарёв, Барановский и Бельский, были законченными подонками и договариваться о чём-то с ними было бесполезно, то барон Уваров стоял в этой компании особняком.

Собственно говоря, он единственный, кто имел отношение к промышленной деятельности Компании Гудвин. Всё управление процессом добычи драгоценных камней лежало на нём. А также именно в его гранильных мастерских производилась огранка добытых камней.

Остальные компаньоны отвечали за сбыт драгоценных камней и прикрытие нелегальной деятельности Компании, включая тесные контакты с Администрацией Генерал-губернатора.

Также именно на его землях находились рудники, на которых ранее добывались изумруды, но запасы которых со временем истощились, и добыча драгоценных камней стала нерентабельной.

Судя по добытой информации, Уваров был человеком вменяемым, и если бы не критическое положение, поскольку вся экономика его баронства веками держалась на добыче и обработке изумрудов, он бы не стал связываться со столь дурной компанией, как остальные мои соседи.

Поэтому, в случае если эта шайка лишится доступа к месторождениям, расположенным на моих землях, то Уваров терял больше всех. Тем более что тогда без сырья останутся его гранильные мастерские, а это уже означало полное разорение, банкротство и возможно потею самого баронства, поскольку почти все его земли находились в залоге у банков.

Положение у барона Уварова было безвыходное. А мы ему могли такой выход предложить. Предварительно, после консультаций с семейством Кропоткиных, мы даже готовы были выделить Уварову долю в 10% в нашей «Первой Изумрудной Компании», в обмен на внесение им в качестве вклада в основной капитал Компании, его гранильных мастерских.

Поэтому мы планировали сделать барону предложение, от которого он не сможет отказаться. С его помощью мы могли развалить коалицию противников изнутри. Но для того чтобы склонить Уварова на свою сторону, нам нужно было продемонстрировать свою силу и убедить его, что наша победа в этом противостоянии неизбежна.

Такой вот был расклад. Надо сказать, не самый плохой, и мы были твёрдо уверены в своей победе.

* * *

Неожиданно нас пригласили в Администрацию Генерал-губернатора. Правда, не к самому Фёдору Афанасьевичу Муравьёву. Приглашение пришло от Советника Генерал-губернатора, некого Арона Моисеевича Пыжа, барона, человека влиятельного, поскольку данный господин, по слухам, пользовался в Администрации большим влиянием. А ещё, опять же, по слухам, был кошельком Губернаторской семьи.

По данным нашей разведки, именно Арон Моисеевич был тем самым кукловодом, который обеспечивал нашим противникам поддержку властей Губернии. Мутный беспринципный тип, хитрый и злопамятный.

Сразу было понятно, что приглашает он нас отнюдь не из дружелюбия и желания проявить гостеприимство. Наверняка готовил какую-нибудь пакость.

В шикарном, но мрачном кабинете, нас присутствовало четверо. Аудиенции удостоились я и сопровождавший меня Государственный Инспектор Николай Жмых. Со стороны местных властей, кроме самого хозяина кабинета господина Пыжа, присутствовал некий вертлявый господин с тараканьими усиками и небольшим акцентом, выдающим в нём обрусевшего немца.

Сам Арон Моисеевич был тучен, плешив, с заплывшими жиром хитрыми глазками и крючковатым большим носом.

Что касается упомянутого ранее господина, которого хозяин кабинета представил как Георга Гогенцоллерна, то в нём, благодаря данным нашей разведки, я сразу опознал Управляющего «Изумрудной Компании Гудвин». Так что цель, с которой меня пригласил господин Пыж, была очевидной.

Сначала разговор вёлся вокруг моего вступления в права наследства и моих планов относительно участия в общественной жизни Губернии. Причём разговор Советник Губернатора вёл в основном с Государственным Инспектором, у которого интересовался обстоятельствами того, каким образом мне вообще это наследство досталось и какие действия намерен предпринять Жмых по выполнению формальностей передачи мне полномочий по вступлению в права наследника.

Меня барон Пыж не то чтобы игнорировал, но видя перед собой молодого пацана, который получил наследство совершенно случайно, а до этого не имел ни солидных денег, ни опыта вращения в дворянском обществе, счёл мою персону малозначительной и не стоящей его внимания.

Однако, выспросив все подробности у Государственного Инспектора, господин Пыж всё же соизволил снизойти до общения и со мной.

Для начала он выяснил, что я не собираюсь переезжать в Екатеринбургскую Губернию на постоянное жительство, а управление землями графства намерен поручить доверенным лицам. По морде Арона Моисеевича было видно, что такой вариант его полностью устраивал.

На лице его расцвела елейная улыбка, и он покровительственно обратился ко мне:

— Мой юный друг…

Что меня сильно покоробило, поскольку вертел я таких друзей на одном месте.

— Я прекрасно понимаю, что такому перспективному молодому человеку жизнь в столице с её соблазнами, кажется гораздо более привлекательной, чем унылое существование в нашей замечательной, но суровой Губернии. Но молодости свойственна беспечность, поэтому должен вас предостеречь, чисто по- отечески. Красивая жизнь в столице требует больших расходов, а графство ваше небогатое, доходов приносит мало. И поскольку вы не собираетесь сами заниматься хозяйством, то могу предложить вам отличный вариант, который избавит вас от хозяйственной рутины и в то же время позволит получить вполне приличные средства, чтобы обеспечить вам безбедную жизнь, достойную молодого перспективного дворянина.

В настоящее время земли, находящиеся в вашем владении, не приносят никаких доходов, одни убытки. Расположены они в местах глухих, для сельского хозяйства непригодны, а налоги за них платить приходится, и немалые. Но есть группа заинтересованных лиц, которая готова выкупить у вас часть ваших земель. Напоминаю, совершенно бесполезных для вас земель. Причём за весьма приличную сумму, в десять тысяч золотых имперских рублей. Чтобы вы понимали, это около миллиона в американских долларах. Очень выгодная для вас сделка.

— О каких участках земли идёт речь? — вроде как заинтересованно, обратился я к господину Советнику.

Тот сразу же подсунул мне заранее подготовленную карту Мылышевского Уезда, с выделенными на ней территориями. Излишне пояснять, что очерченные участки земли как раз охватывали территории месторождений, где находились залежи изумрудов.

— Ах, эти земли, — равнодушно протянул я. — К сожалению, не получится.

— Но, почему⁈ — буквально подпрыгнул до сих пор почти не участвовавший в беседе Георг Гогенцоллерн. — Уверяю вас, что предлагаемые нами деньги, это весьма достойная плата.

— Господин Гогенцоллерн, как раз представляет группу заинтересованных лиц, которые хотят выкупить эти участки земли, — пояснил Арон Моисеевич.

— Видите ли, какая штука, — наморщил я лоб — Я ведь уже вступил в права наследования, а наш визит с уважаемым господином Жмыхом в само графство является просто техническим актом, гарантирующим передачу временным Управляющим мне всего имущества в целостности и сохранности. Так что по факту я уже получил права распоряжаться унаследованным мною имуществом и, само собой разумеется, землями графства. А поскольку вы совершенно справедливо заметили, что в делах управления хозяйством я мало что понимаю, да и земли мои находятся далеко от столицы и приносят одни убытки, то я на днях подписал договор о передаче именно этих участков, обозначенных на вашей карте, в долгосрочную аренду сроком на сто лет.

— Как⁈ Кому⁈ — возопил Управляющий «Изумрудной Компании Гудвин».

— Да сразу так и не припомню. Какой-то крупной столичной фирме. Да и какое это теперь имеет значение. Так что, господа, вынужден вас огорчить, но вы опоздали с вашим предложением. Вот если бы вы обратились ко мне раньше… — фальшиво посочувствовал я двум растерянным мудакам, внутренне наслаждаясь произведённым эффектом.

Дальше наша беседа сама собой сошла на нет. Было очевидно, что моим собеседникам не терпится остаться наедине, чтобы обсудить ошеломляющую новость, поэтому Советник Губернатора поспешил нас выпроводить под благовидным предлогом.

А мне, когда мы уже покидали кабинет, пришла в голову забавная мысль, что теперь моим противникам нет никакого смысла продолжать покушения на мою особу, поскольку даже в случае моей гибели, оспорить договор аренды о передаче прав на земли, где располагались залежи изумрудов, они не смогут.

Это не означало, что они не попытаются мне отомстить, но теперь противостояние переходило на совсем другой уровень, поскольку вскоре они осознают, что воевать им придётся не с безродным бедным выскочкой, а с крупной столичной структурой, которая отныне владеет столь вожделенными для них землями.

И уж совсем большой сюрприз их ожидает, когда они выяснят, кому принадлежит эта Компания и какие силы за ней стоят.