Удачно разобравшись с засадой, мы оставили часть боевых групп зачищать остатки разбитых подразделений противника и разбираться с пленными, а сами двинулись дальше и вскоре уже въезжали в небольшой городок Асбест.

Но это после Москвы городок казался маленьким, а по здешним меркам очень даже крупный город с населением в пятьдесят тысяч человек. Кроме того, хотя здешний Уезд и назывался Малышевским, но уездным центром, где располагались все органы власти, был именно Асбест. Здесь располагались Уездное Земское Собрание, Уездная Управа, Городничий и его службы.

Город был пыльный, серый, хмурый и неприветливый. Впрочем, как и люди, редкие прохожие с удивлением и опаской взирали на проходящую по улицам колонну. Жить в таком городе откровенно не хотелось. И это в начале лета, а уж о том, каково здесь зимой, даже думать не хотелось.

Задерживаться мы в городе не планировали и собирались проследовать его без остановки. Но на выезде из города дорогу преградили металлические передвижные заграждения и машины полиции, которые стояли поперёк дороги, так что пришлось остановиться.

Оказалось, что полицейский кордон возглавляет сам Городничий Асбеста Мефодий Сидорович Зайцев. Мужчина в высшей степени упитанный, отчего любые передвижения давались ему с трудом, по этой причине господин сей исходил потом и постоянно вытирал взмокшее и покрасневшее лицо большим, уже не первой свежести платком. Спрятавшиеся в складках жира хитрые глазки Городничего блудливо бегали, и в лицо мне он старался не смотреть.

Господин Зайцев категорически настаивал, что не может пропустить вооружённую колонну через территорию вверенного ему города.

Ситуация складывалась неоднозначная. Поскольку обычная полиция вмешиваться в дела столь высокопоставленного дворянина (если что, то я имею в виду себя, граф я или не граф) не имела, а Особых Отделов Полиции, занимающихся дворянским сословием, в городе, не было. Не наблюдалось здесь и Военной Полиции, которая могла что-то требовать от официальной графской Дружины.

Получалось, что местный Градоначальник действовал, явно превышая свои полномочия, и мы оба это понимали. Ясно было также, что и сам Градоначальник, и вся местная администрация, находятся на содержании у моих недоброжелателей, и сейчас Зайцев отрабатывает своё теневое содержание.

И хотя сразу же ссориться с местными властями мне не хотелось, но и выхода особого не было. Возможно, устраивая эту провокацию, мои противники ожидали, что я по молодости лет, да ещё находясь в возбуждённом состоянии после недавней схватки, вспылю и наделаю глупостей, но не тут-то было.

Поэтому я прикинулся столичным хлыщом из столицы, мол, я целый граф, а ты кто такой, давай до свиданья. Поэтому я сделал высокомерное выражение морды лица и гордо развернувшись, удалился.

А на Градоначальника насели следовавшие со мной юристы. И пока он с ними пререкался, колонна машин пришла в движение. Передовой бронетранспортёр аккуратно снёс металлическое заграждение и также аккуратно подвинул полицейские машины с дороги.

Стрелять полицейские не решились, самоубийц среди них не наблюдалось. Так что машины одна за другой проезжали мимо ещё сильнее покрасневшего Градоначальника, который что-то орал и размахивал руками, но ничего поделать не мог. Поскольку понимал, что в случае прямого вооружённого столкновения с боевой дворянской Дружиной, покровители его вряд ли защитят.

Поскольку я был в своём праве, а если разбирательства выйдут на высокий уровень, то кто такой Городничий провинциального городка, против столичного графа. А такой прожжённый взяточник как Зайцев, наверняка понимал, что у меня имеются связи в столице, а он сам никто и звать его никак, просто разменная пешка в игре знатных господ.

Поэтому успешно создавал видимость ревностного служения своим покровителям, но черту переходить не спешил. Видимо, не совсем тупой. Поскольку, чтобы удержаться на такой должности, хоть и в небольшом провинциальном городке, надо быть человеком достаточно умным, хитрым и изворотливым.

Покинув город, примерно через пять километров мы проехали ещё один городок, скорее даже рабочий посёлок Изумруд. Совсем небольшое поселение, меньше тысячи человек. Здесь на улицах было пустынно, народ прятался по домам, воспрепятствовать нашему проезду никто не пытался.

Ещё полчаса езды, и мы прибыли к цели нашего путешествия, посёлку городского типа Малышева.

Посёлок Малышева начитывал меньше десяти тысяч жителей. Большинство жителей, так или иначе, были связаны с работой изумрудных копей. Городок показался мне запущенным, неухоженным. Дома в основном одноэтажные и двухэтажные, много кирпичных рабочих общежитий.

Типичный рабочий посёлок, где у основной массы населения не было иных источников доходов, кроме связанных с работой на шахтах, или обслуживанием нужд прииска. Заметно было, что средства в развитие инфраструктуры посёлка не вкладывались, улицы были грязными и плохо асфальтированными.

На главной площади нас уже встречали. Бургомистр, Начальник местной полиции, ещё пара каких-то чиновников. И Управляющий прежней графини, Пафнутий Цимбалюк.

Господин этот мне сразу не понравился. Тёмные, гладко зализанные волосы, тараканьи усики и блудливо бегающие глазёнки, сразу выдавали в нём натуру порочную и жуликоватую. По происхождению Пафнутий был из поляков, а по жизни, тот ещё мерзавец.

Все действия у нас были заранее распланированы, поэтому, коротко переговорив со встречающими, мы с Государственным Инспектором Жмыхом, Государственным Приставом Селезневым и Управляющим Цимбалюком сразу направились графский особняк, для оформления документов по передаче полномочий по управлению графством. А Командир Дружины Евпатий Багратион занялся размещением военных и хозяйственных подразделений.

Особняк графини Малышевской мог считаться таковым только по названию. Здание было старое, запущенное, и хотя дом вроде бы большой, было заметно, что многие комнаты не использовались. Небольшой сад, окружавший особняк, был запущенным, облезшие и высохшие деревья, пыльные изломанные кусты, когда-то бывшие живой изгородью.

Всему виной было безудержное воровство Управляющего Цимбалюка, поскольку графство было бедным, но не настолько. И это при наличии изумрудных шахт, которые могли приносить огромные доходы.

Проведённое нами секретное расследование проливало свет на такое плачевное положение дел. Графиня, будучи женщиной гордой, отказывалась продавать земли, где находилось основное месторождение изумрудов, и даже отказывалась сдать эти земли в аренду, как Цимбалюк её ни убеждал.

В результате, Управляющий пошёл на хитрость. Артель, которая принадлежала графству, по отчётам Управляющего была убыточной, поскольку оборудование шахт было старым, а денег на новое оборудование не было. Кроме того, по отчётам количество добываемых драгоценных камней было ничтожно мало, почти все они были низкого качества, да и стоимость необработанных камней была низкой, а гранильного оборудования у Артели графства не было.

Но это было всё не более чем прикрытие. Поскольку на самом деле формально существовавшая на бумаге Артель разрабатывала заброшенные копи, в которых изумрудов действительно было кот наплакал. В то время как основное месторождение разрабатывала Изумрудная Компания Гудвин, которая гребла деньги лопатой.

Возможно, господин Цимбалюк и имел какие-то планы втереться в доверие к новому наследнику, тем более понимая, что молодой граф вряд ли станет сидеть в здешнем захолустье, а быстренько вернётся в Москву и всё пойдёт по старому.

Но его ждало разочарование, поскольку я не был расположен с ним беседовать. В присутствии Государственного Инспектора мы подписали акт о сложении Управляющим Цимбалюком полномочий по управлению графством и передаче мне Большой Графской Печати. После чего я подписал документ о назначении новым Управляющим привезённого с собой господина Генриха Бенедиктовича Циммермана, по словам рекомендовавших мне его представителей семейства Кропоткиных, отличного специалиста в своём деле.

Новый Управляющий должен был принять от прежнего Управляющего все отчёты и проверить, в каком состоянии находятся передаваемые активы и имущество, так что сам я с господином Цимбалюком общаться дальше не видел необходимости.

Поэтому задерживаться в особняке я не стал, и не только потому, что здесь и моим сопровождающим было неудобно, а ещё и потому, что сам посёлок хоть и располагался на земле моего графства, но всё же был достаточно велик, чтобы считаться Имперской территорией.

Поэтому я предпочёл направиться в родовое гнездо Малышевских, поместье, расположенное в паре километров от города. И хотя главный дом там был ненамного больше городского особняка и состояние комнат оставляло желать лучшего, но зато там я был почти всевластен и являлся главным человеком, разумеется, после Императора.

Кроме того, в поместье и вокруг него предстояло расположиться основной части людей и техники, а это несколько сотен человек, и в городе им разместиться было попросту негде.

Разумеется, строений на территории поместья, пригодных для размещения такого количества людей в должном количестве не было. Но мы были к такому готовы, поэтому на первое время у нас с собой были большие армейские палатки для размещения личного состава подразделений в полевых условиях.

Кроме того, в Екатеринбурге на базе уже лежали комплекты быстровозводимых жилых модулей и ангаров для складских помещений. Так что буквально пара дней и вопросы размещения личного состава, боеприпасов и имущества будут решены.

А пока у нас были более важные задачи. Управляющий Цимбалюк был, конечно, ворюгой, но по сути мелкой крысой на подхвате у крупных ворюг, который подбирал крохи с барского стола.

Территории, на которых были расположены шахты, где добывались изумруды, начинались буквально в сотне метров от городских окраин. И добровольно отдавать прииски мне никто не собирался.

Не сказать чтобы противники создали там настоящий укрепрайон с глубокоэшелонированной обороной, поскольку рассчитывали, что до приисков я не доеду, но кое-какая оборона там всё же была организована.

Теперь все пути доставки боеприпасов и подкреплений для находившихся на приисках отрядов противника, были перерезаны боевыми подразделениями моей Дружины и помощи, окопавшимся на моей земле войскам противника, ждать было неоткуда. Но всё же около пятисот вооружённых боевиков, были серьёзной проблемой. И хотя тяжёлого вооружения у них не было, но имелись гранатомёты и было оборудовано несколько десятков пулемётных огневых точек. Так что повоевать с ними всё же придётся.

Проблема была в том, что в зоне боевых действий оказывалось большое количество гражданских лиц, работников приисков и технического персонала.

Кстати, в городе располагалось административное здание Изумрудной Компании Гудвин и склад для промежуточного хранения добытых необработанных камней.

Вместе со мной в город прибыла первая группа специалистов нашей Изумрудной Компании, посланных со мной Василием Кропоткиным. Они должны были оценить запасы и качество добываемых камней, проверить состояние шахт и технического оборудования, а также провести финансовый аудит. В том числе и неофициально изучить всё, что здесь наворотили наши противники, занимаясь незаконной добычей изумрудов.

Как только мы прибыли в город, группа специалистов, при поддержке бойцов графской Дружины, посетила административное здание и склады Изумрудной Компании Гудвин. Действия эти были не совсем законными, но понимая, что власть переменилась, местный Бургомистр и Начальник полиции, препятствий моим людям чинить не стали.

Так что наши люди беспрепятственно смогли заняться своим делом. Только толку из этого вышло немного.

Административное здание было заперто, и после того, как взломали двери, выяснилось, что здание пусто, людей в нём не было, а вся документация была заранее вывезена или уничтожена.

Аналогичная картина была и на складе. Всю продукцию вывезли, и пара сторожей сообщила, что последнюю неделю сырьё с шахт сюда не завозили, а отправляли всю продукцию сразу на склады гранильных мастерских, расположенных на землях барона Уварова.

Город мы контролировали полностью, теперь надо было очистить территории приисков от бойцов противника.

На данный момент в городе и его окрестностях было сосредоточено около пятисот бойцов графской Дружины. Ещё около сотни отборных бойцов, в основном бывшие спецназовцы, находились под командованием Волкова, который не только возглавлял моя личную охрану когда я находился за пределами магической Москвы, но и командовал особыми частями, нацеленными на выполнение острых акций и диверсионных актов.

Остальные бойцы Дружины, ещё около пятисот человек, в настоящее время были рассредоточены по территории Екатеринбурга и его окрестностях.

Часть бойцов охраняло базу Кропоткиных в Екатеринбурге, куда поступало вооружение, техника и оборудование для горных работ.

Часть боевых отрядов контролировала дорогу, ведущую к Малышеве через Асбест, на случай если наши противники попытаются перебросить подкрепления на рудники.

Некоторые диверсионные группы находились на территориях, принадлежащих нашим противникам, и следили за перемещениями их боевых подразделений.

Таким образом, по численности бойцов противника, расположенных на рудниках, и моих дружинников, у нас был паритет. Но вот уровень подготовки бойцов, а главное, техническая оснащённость боевых подразделений, существенно отличались.

Благодаря круглосуточной работе разведывательных дронов, мы точно знали, где расположены пулемётные точки, места расположения бойцов противника и все их перемещения.

Не знаю, чего ожидали засевшие на приисках отряды противника, возможно того, что мы вступим в переговоры. Но они явно не ожидали, что мы атакуем этой же ночью.

Почему ночью? Одной из причин являлось то, что мы хотели избежать больших потерь среди рабочих и технических специалистов. А главной причиной явилось то, что мы не собирались устраивать сражение, а планировали проведение масштабной диверсионной акции, пользуясь нашим подавляющим техническим преимуществом.

В ночной атаке на прииски было задействовано только триста человек, но зато все они были экипированы приборами ночного видения. Это давало нам колоссальное преимущество при ночной атаке, поскольку у противника ничего подобного на вооружении не было.

Зная точное расположение подразделений противника, наши боевые группы под покровом ночной темноты сосредоточились на ударных позициях.

Первым делом из строя были выведены пулемётные огневые точки противника, которые были подавлены атаками гранатомётчиков. Затем началось фактически избиение ничего не видящих в темноте бойцов противника, в то время как сами они были у наших бойцов как на ладони.

Всякое сопротивление было быстро подавлено. Да если честно сказать, то никто особо и не сопротивлялся. Пулемётные гнёзда мы зачислили жёстко, сразу уничтожая пулемётные расчёты и их боевое охранение, а остальных бойцов противника старались без необходимости не убивать, за исключением особо ретивых.

Сказалось то, что боевой дух бойцов противника к моменту штурма, был основательно подорван. Блокированные на приисках бойцы понимали, что они отрезаны от основных сил и на помощь им никто не придёт.

Кроме того, большинство из них к жёсткому боестолкновению не были готовы. Они нанимались охранять прииски от случайных бандитов и следить за порядком, а не сражаться с серьёзным противником, и погибать за не такую уж большую зарплату ради своих хозяев не собирались.

Ну а ночное нападение, когда противника не видно и непонятно откуда стреляют, когда их засыпали гранатами и накрыли шквальным огнём из ручных пулемётов, окончательно деморализовало обороняющихся, и они начали массово сдаваться в плен.

Так что к утру прииски были полностью под контролем наших боевых подразделений.

Следующие несколько дней специалисты изучали состояние дел на приисках. А ситуация там, была откровенно хреновая. А я ещё возмущался ворюгой Цимбалюком. Да он по сравнению со своими хозяевами был просто бедной овечкой. Настоящее ворьё, это мои милые соседи, которые беззастенчиво грабили графиню Малышевскую.

Получая вполне себе приличные доходы, на развитие приисков они не тратили ни рубля. Оборудование было старым и находилось в плачевном состоянии. Выработка пластов велась варварски, значительная часть камней, особенно мелких, шла в отвалы. Рабочим и специалистам платили копейки, поскольку деваться тем было особо некуда, ну те и работали спустя рукава.

Короче, на приисках царили разруха и запустение. Получалось, что всё действующее оборудование надо было выбрасывать и закупать новое, современное, так что вложения требовались солидные.

Специалисты Василия Кропоткина принялись грузить меня цифрами и расчётами, сроками окупаемости, требуемыми вложениями, эффективностью добычи и прочей хернёй. Но мне это быстро наскучило. Главное что я понял, это то, что запасы изумрудов на месторождениях солидные и качество камней отличное.

Поэтому я прямо им заявил, что пусть все вопросы решают с директором нашей Изумрудной Компании Василием Кропоткиным, а по хозяйственным вопросам координируют свои действия с моим Управляющим Циммерманом.

У меня же были дела куда более важные. Первый раунд противостояния с противниками мы выиграли. Но ясно было, что это далеко не конец.