К тому моменту, как Обри скользнула обратно в Теслу Галланта, её трясло.

Он бросил на неё один взгляд и нахмурился.

— Ты в порядке? Что случилось?

Она вжалась в сиденье, надеясь, что оно сделает ей одолжение и просто поглотит её.

— Ничего, всё нормально. Я в порядке. Просто… столкнулась там с Ником.

Губы Галланта сжались. Он было потянулся к ней, но опустил руку на рычаг переключения передач, так и не коснувшись её.

— Ты выглядишь так, будто призрака увидела.

Она провела ладонями по своим строгим брюкам, но это никак не помогло избавиться от липкой влажности.

— Ну да… Я не видела его с тех пор, как мы были детьми. Честно говоря, я думала, что он здесь больше не живёт.

Галлант кивнул.

Её пальцы сами собой сжались в кулаки. Боже, как это всё до сих пор может казаться таким настоящим? Таким свежим? Они с Ником расстались почти двадцать лет назад. Да, она иногда о нём думала, ладно, часто, но она это пережила. Пережила же.

— Прости. Мне просто нужно немного прийти в себя.

Неоново-голубой взгляд Галланта удерживал её, спокойный и немигающий. В тишине она заставила свои руки расслабиться, а рваное дыхание — выровняться.

Похоже, то, что он увидел на её лице, его успокоило, потому что он слегка улыбнулся.

— Не торопись. Я пока загружу твои вещи, хорошо? А потом поедем.

Она моргнула и взглянула в окно на свою тележку, всё ещё полную покупок, стоящую в нескольких метрах. В спешке она просто бросила её. Ей отчаяннонужно было поставить между собой и Ником хоть какую-то преграду.

— Да. Хорошо. Спасибо.

Галлант вышел и начал складывать её вещи в багажник. Обри сосредоточилась на звуке перекатывающихся поленьев и тяжёлом дыхании Галланта.

Ник, наверное, даже не вспотел бы.

Она застонала, откинув голову на спинку сиденья. Нет. Она не будет о нём думать. Всё давно закончено. Уже много лет как.

К тому моменту, как Галлант выехал с парковки, Обри почти полностью пришла в себя. Он ехал молча, с задумчивым выражением лица, хотя думать было особо не о чем. Дорога тянулась ровной стрелой. Машин не было. Она попыталась придумать, как нарушить тишину, но ничего не приходило в голову.

— Я всегда задавался вопросом, что ты в нём нашла, — наконец сказал он.

У неё перехватило дыхание. Конечно, так просто она не отделается.

— В Нике?

— Да. Если честно, я не так хорошо его знал. Но ты всегда была такой общительной, а он — таким тихим. Или злым. Или… каким-то. Я так и не понял.

Она изучала его профиль, пытаясь уловить скрытый смысл. Он правда забыл, как в старшей школе сам провоцировал Ника? И как получил за это два синяка под глазами?

Похоже, да. Его лицо было спокойным, словно годы действительно его смягчили. А вот Ника время, наоборот, отточило — сделало красивым и острым, чем-то, что прорезало её изнутри и вытаскивало наружу давно похороненную боль.

Галлант бросил на неё взгляд.

— Думаю, вся школа задавалась этим вопросом. Как вы вообще оказались вместе.

Она прочистила горло. Встреча в магазине явно лишила её защиты, потому что она даже не попыталась уйти от ответа.

— Всё просто. Он писал мне любовные письма. Каждый день. Я никогда не читала ничего подобного. Да и потом тоже не встречала.

— Серьёзно? — Галлант выглядел удивлённым. — Ник Такер завоевал чирлидершу… стихами?

В другой ситуации она бы рассмеялась. Конечно, он запомнил именно то, что она была чирлидершей.

— Не стихами. Просто… очень искренние письма. Такие, что убеждали меня: мы будем вместе навсегда.

— Хм.

Она покрутила браслет на запястье. Горькая честность подступила к горлу.

— Знаешь, я всегда думала, что однажды встречу кого-то, кто будет писать мне такие же письма. Но этого так и не случилось. Я просто встречалась с коллегами. С друзьями коллег. С «людьми из математики». Но ни у кого из них не было той… глубины, что была у Ника.

Глаза защипало, и она отвернулась. Галлант, наверное, решил, что она вот-вот заплачет.

Но нет. Просто выдался долгий день. Она устала. Лодыжка ныла. Она потеряла работу, которую так любила… Всё, чего ей хотелось — свернуться с чашкой горячего чая у ещё более горячего камина и понять, как всё исправить.

Галлант, кажется, почувствовал, что она ушла в себя, потому что не стал продолжать. Через пару минут он свернул в её тупик, а затем на подъездную дорожку. Старый дом возвышался впереди — тёмный, внушительный, но не такой запущенный, как она ожидала. Алые листья покрывали двор, но не было ни паутины, ни вьющихся растений, ни облупившейся краски или сломанных ставней.

Галлант глубоко вдохнул.

— Я должен перед тобой извиниться.

Обри повернулась к нему.

— Извиниться? За что?

Он криво улыбнулся.

— За старшую школу. Я знаю, что слишком активно к тебе подкатывал. И вёл себя как полный придурок. Но не потому, что хотел просто добавить очередную «зарубку» на спинке кровати, клянусь. Я просто не знал, как сказать тебе, насколько ты мне нравилась.

У неё перехватило дыхание. Звучало… сомнительно.

— Ты делал эти «зарубки» чуть ли не с половиной девчонок в школе, Галлант.

— Да, знаю. — В его слишком голубых глазах что-то мелькнуло. — Но на самом деле мне нужна была только одна. Оказалось, мне стоило писать ей письма, а не размениваться на всех подряд. Я просто думал… не знаю. Думал, это делает меня крутым. Думал, это заставит её меня полюбить.

Её дыхание стало шумным. Она не знала, что на это сказать.

— Галлант, я…

— Всё нормально. Я ничего не прошу. Только прощения. Ну, разве что… может, ты позволишь пригласить тебя на ужин как-нибудь?

Она посмотрела на него прямо.

— Ладно, да, всё-таки что-то прошу. — Он улыбнулся своей широкой белозубой улыбкой. — Но без ожиданий.

Она колебалась, но искренность в его взгляде что-то в ней смягчила. Похоже, ондействительно изменился. А она сама как никто понимала ценность второго шанса — ведь ей самой он сейчас был так нужен.

К тому же, ей, вероятно, понадобятся недели, чтобы вернуть расположение бывшего начальника. Отвлечься не помешает. Отношения с Галлантом вряд ли к чему-то приведут, но если и приведут — он всё равно не будет просить её остаться. Он едет в Нью-Йорк. Как и она.

— Думаю, можно попробовать.

— Без давления, — сказал он. — Просто два старых друга, которые наверстывают упущенное и смотрят, что из этого выйдет.

Она немного подумала.

— Хорошо.

Его улыбка стала шире.

— Тогда в субботу? Тут в прошлом году открылось отличное маленькое рыбное место. Я заеду за тобой в семь?

— Конечно.

Он вбил её номер в телефон. К тому моменту, как помог занести покупки на кухню, лодыжка Обри была уже на грани — казалось, ещё немного, и она просто не выдержит. Она натянуто улыбнулась и помахала ему с крыльца.

Когда огни Теслы скрылись вдали, она, прихрамывая, вернулась в дом и прошла в холодную гостиную. Пространство было заполнено громоздкими белыми силуэтами — её мать, видимо, накрыла всё простынями.

Обри сдёрнула импровизированный чехол с дивана, радуясь, что под ним оказалось чисто. Это был длинный низкий честерфилд, обитый синим бархатом, потёртым до мягкого блеска. Он был таким же удобным, как она помнила, и она свернулась в его подушках, пытаясь согреться.

Боже, как она устала. И замёрзла тоже, но разжечь камин потребовало бы больше сил, чем у неё осталось. Может, просто полежать здесь, немного прийти в себя Через несколько секунд усталость взяла верх, и Обри закрыла глаза.

А когда пришли сны, они утянули её обратно в воспоминания.