Парень, который украл алгоритм Обри, совсем не выглядел придурком. Наоборот, как оказалось.

Ник прищурился сквозь лобовое стекло. В полквартала впереди Дэвид Баллард неторопливо шёл по тротуару в том же пальто, что и на зернистой фотографии в Facebook. Только снимок не передавал благостную невинность, исходившую от его широко расставленных карих глаз, и то, как его круглые щёки напоминали одного из тех младенцев-ангелов на итальянских картинах.

Ник тут же полностью снял с Обри вину за то, что она доверилась этому парню. Он выглядел так, будто ему не хватало всего одного доброго поступка, чтобы над головой вырос нимб и прорезались крылья.

— Это он? — прогремел Джексон.

— Ага. — Ник потер руки перед жалким обогревателем грузовика. Он девять раз объехал квартал, прежде чем нашёл место для парковки, и подался вперёд, когда Дэвид остановился у ворот своего дома.

— Серьёзно? — сказал Джексон. — Потому что этот чувак выглядит так, будто спасает котят. Или вытаскивает младенцев из горящих зданий.

— Ага, только на самом деле он вороватый мудак, который рушит людям жизнь.

Джексон задумчиво хмыкнул.

— Всё равно как-то преступно бить его. Но ладно, чувак. Делай как знаешь.

Ник фыркнул. Он ждал прилива вины, но… нет. Ничего.

— Ты знаешь правило. Ему придётся ударить меня первым. На что я искренне надеюсь. Ладно. Пора.

Не дав Джексону ответить, Ник выскользнул из машины и быстро направился по тротуару. Впереди Дэвид уже отпирал защитную дверь подъезда.

Квартал кипел жизнью. Ярко раскрашенные пожарные гидранты соперничали за внимание с жёлтыми такси, а тёплый запах шаурмы смягчал ноябрьский холод. Но Ник почти ничего вокруг не замечал. Он успел подхватить дверь подъезда, прежде чем она захлопнулась, и проскользнул внутрь.

Дэвид прошёл через выложенный плиткой вестибюль, потом по коридору и поднялся по затхлой лестнице. Ник шёл следом, но тот даже не обернулся. Похоже, у него была наблюдательность черепахи.

На середине безликого коридора Дэвид остановился у неприметной двери. Ключ скрипнул в замке, и Ник ускорился. Снова успел перехватить дверь, прежде чем она закрылась. Он распахнул её и остановился на пороге.

Дэвид замер и обернулся. Он оглядел Ника с ног до головы, моргнув своими слишком большими глазами.

— Эм… привет. Мы знакомы?

Тень сочувствия мелькнула в голове Ника. Он так и не снял ни шапку, ни огромную куртку с тех пор, как выехал из Индианы — в грузовике почти не работала печка — и прекрасно понимал, как сейчас выглядит. Любой нормальный человек решил бы, что это попытка ограбления. В худшем случае у Дэвида есть пистолет.

Ник напряг каждый мускул. Если этот парень вооружён, придётся прыгнуть раньше, чем...

— Думаю, вы ошиблись квартирой. — Дэвид нахмурился. — Или вы потерялись? Вам нужна помощь?

Ник остановился. Разве ньюйоркцы не должны быть грубыми? Или хотя бы осторожными? Этот парень что, пропустил памятку?

— Я не потерялся. Ты ведь Дэвид Баллард?

Хмурость на лице Дэвида усилилась.

— Да. А что?

— У меня есть… подруга. Обри Маклин.

Парень застыл. На его лице сменилось несколько эмоций, прежде чем выражение вдруг сломалось.

— О, слава богу.

— Слава… Подожди, что?

— Я надеялся, что она свяжется со мной. — Дэвид распахнул дверь шире. — Я не знал, как с ней связаться. В общем, тебе, наверное, лучше зайти.

Ник оглянулся на коридор. Он что, уснул в машине? Ему всё это снится? Но вокруг всё выглядело совершенно обычным: потёртый коричневый ковёр тянулся в обе стороны под жёстким светом люминесцентных ламп.

Он прокашлялся.

— Эм… ладно.

Дэвид кивнул и провёл его внутрь, в маленькую кухню с весёлым жёлтым линолеумом. Он порылся в старом холодильнике.

— Пиво? Или, может, апельсиновый сок?

Ник огляделся, проверяя светильники на наличие скрытых камер. Может, это какой-нибудь розыгрыш из реалити-шоу. Но, если подумать, он действительно ужасно хотел пить.

— Да, чувак. Апельсиновый сок звучит отлично. Спасибо.

Дэвид налил два стакана и выдвинул стулья у маленького столика. Ник сел и сделал глоток. Сок был с мякотью — такой, где остаются мягкие кусочки. Его любимый. Но всё же… что за чёрт?

— Значит, Обри прислала тебя? — начал Дэвид.

Вблизи его ангельский облик приобрёл слегка коровий оттенок.

— Эм. — Ник снова отпил, в основном чтобы не отвечать. — Давай сразу к делу, ладно? Я пришёл не для того, чтобы просить тебя признаться, что ты украл её проект.

— О. Ты… здесь не за этим?

Плечи Дэвида опустились. Он выглядел… разочарованным.

— Нет. Я пришёлсказать, что именно это ты сейчас и сделаешь. Спасибо за сок, кстати. Обожаю такой, с кусочками. Но я отсюда не уйду, пока ты не напишешь своему начальнику, или начальнице, что на самом деле произошло. Я буду стоять за твоей спиной и смотреть. И ты проследишь, чтобы Обри получила заслуженное признание за то, что создала. Потому что ты точно не заслуживаешь пользоваться плодами её труда.

Нижняя губа Дэвида задрожала. Ник уставился на него — наполовину в ужасе, наполовину заворожённо.

— Мы поняли друг друга?

Дэвид покрутил стакан в руках, затем проиграл борьбу с дрожащим подбородком и разрыдался. Причём громко. Ник поставил свой стакан, не зная, что делать.

— Извини. — Дэвид закрыл лицо руками. — Просто это было так тяжело. Боже мой, ты не представляешь, как тяжело. Я ведь совсем не подумал, понимаешь? А теперь живу в кошмаре.

Ник поискал взглядом салфетку. У парня уже текли сопли.

— Да ну?

— Да. — Дэвид выглянул между пальцев. — Люди всё время спрашивают меня про программу. Как она работает? Как я придумал этот код? Когда она будет готова? И я не знаю! Я понимаю, как Обри её строила… в основном. Но я не понимаю, как она собрала всё это вместе.

— Угу.

— Это никогда не было моей сильной стороной. Я не тот парень, у которого появляютсяидеи. Это была она. А я просто устал… быть в её тени. Ты же понимаешь, да?

Ник прищурился.

— То есть ты подставил её, потому что тебе не понравилось, что она умнее тебя?

— Да. То есть… нет. — Дэвид всхлипнул. — Не знаю. Я просто увидел возможность и воспользовался ею. Но оказалось, что, когда делаешь что-то умное, люди ждут, что ты будешьпродолжать делать умные вещи. И я не знал, что это окажется таким давлением. Я не сплю. Не ем. За последний месяц похудел на десять фунтов.

Ник покачивал пятками под столом. Он не собирался стыдить человека за слёзы, иногда они очищают душу, но если этот придурок рассчитывал на сочувствие, то обратился явно не по адресу.

— Мне правда всё равно. Я здесь только для того, чтобы очистить репутацию Обри.

Дэвид продолжал, будто не слышал.

— Это было ужасно для меня. Просто кошмар. Одно испытание за другим. Сначала начальник попросил меня сделать презентацию для всего отдела — как я воплотил идею в жизнь. Потом увеличил мне нагрузку, сказал, что я способен на большее. А теперь компания собирается вручить мне Кубок инноваций. Кубок! И я должен произнестиречь.

Ник приподнял бровь.

— Речь?

— Да. У Osos каждый год большое рождественское мероприятие. Награждают сотрудника, который «сделал больше, чем от него ожидали». Я всегда думал, что должен выиграть, но в том случае, если мне не придётся говорить о том, чего я на самом деле не сделал. Мне снятся кошмары. Мне снится, что объявляют моё имя, я выхожу на сцену, а все смеются. Потом я смотрю вниз и понимаю, что голый. И я просто… мне нужно, чтобы Обри вернулась. Мне нужно, чтобы всё это закончилось.

Ник посмотрел на него без выражения.

— Мда. Тяжело.

— Правда? — Дэвид вытер красные глаза. — Ты понимаешь?

— Нет, придурок. Не понимаю.

Это, наконец, заставило Дэвида замолчать. Он высморкался.

— Но… ты ведь можешь понять, почему я это сделал? Или считаешь меня ужасным человеком?

Ник допил сок до конца.

— Честно? Да. Второе. А теперь, где у тебя компьютер? Тебе нужно написать письмо.

Ник стоял у Дэвида за плечом, пока тот печатал. Теперь, когда прилив адреналина после его появления сошёл на нет, стук клавиш начал его раздражать — каждый короткий щелчок звучал как ещё один гвоздь в крышке гроба, где лежали его надежды когда-нибудь снова прикоснуться к Обри.

Он засунул руки в карманы.

Думай о чём-нибудь другом. О чём угодно.

Дэвид остановился, потом снова набрал пару слов. Ник наклонился ближе, читая текст.

Я понимаю, что мои действия павлияли на Обри Маклин крайне неприятным образом…

Он ткнул пальцем в экран.

— Нет, тутповлияли. Черезо.

Дэвид прищурился.

— Что? Где?

— Вот тут. — Ник снова указал.

— О. Ты уверен? Это вообще важно?

Ник проворчал:

— Конечно важно. И если хочешь, чтобы люди воспринимали тебя всерьёз, обращай внимание на такие вещи. Говори то, что имеешь в виду. Имей в виду то, что говоришь. И пиши без ошибок.

Дэвид съёжился в кресле.

— Ладно, — пробормотал он, но послушно вернул курсор назад и исправил ошибку.

Ник перечитал финальную версию и исправил ещё четыре опечатки, но, по крайней мере, с формулировками Дэвида он согласился. Казалось, будто тот уже давно варил в голове это письмо.

И всё же, когда пришло время нажимать «Отправить», они оба уставились на мышку, ожидая, что первым двинется другой.

Ник сглотнул.

Как только это письмо дойдёт до адресата, у Обри появится возможность исчезнуть из его жизни.

Навсегда.

Но… она будет счастлива.

Он потянулся к мышке.

— Ты уверен? — жалобно пискнул Дэвид.

Ник нажал «Отправить».

Вот и всё. Просто. Так же просто, как перерезать собственную верёвку, чтобы не утащить напарника по скале за собой.

Готово.

А чтобы уж наверняка, он распечатал копию письма и сложил её в карман. На всякий случай.

Дэвид снова расплакался. Мрачное удовлетворение осело в костях Ника, придавая его шагам тяжёлую, стальную уверенность, когда он направился к двери.

— Эй, — всхлипнул Дэвид у него за спиной.

Ник обернулся.

— Что?

— Ты уже уходишь? Может, ещё сока?

Ник прищурился. Неужели в стенах спрятаны камеры, чтобыувековечить этот абсурд?

— Нет, спасибо.

— А ты вообще кто? Типа… её парень?

Желудок Ника сжался в точку.

— Нет. Точно нет.

— Ладно. Но… ты ведь скажешь ей, что я поступил правильно?

Господи, этот мешок с дерьмом хочет ещё и похвалы?

— Думаю, она рано или поздно и так об этом узнает. Скажу я ей или нет.

— А. Да, наверное, ты прав. — Дэвид обхватил колени. — Но Osos… они ведь уволят меня, да?

— Очень на это надеюсь.

Ник вышел и захлопнул дверь, затем быстро пошёл по коридору, стараясь сбежать от вопроса Дэвида.

Но тот всё равно продолжал гулко перекатываться у него в голове, как насмешка. Ты её парень?

Уже нет.

Но он всегда будет бережно хранить те семь месяцев, когда носил этот титул. Когда Обри делала его жизнь лучше.

Теперь их песочные часы опустели. Таймер дошёл до нуля.

И он только чтосам позаботился об этом.