Следователь хмурится. С ожиданием смотрит на полковника.

— Не опровергай информацию. Пусть все думают, что Ева погибла.

— Но у нее осталась мать, Виктор Константинович! Нельзя такую информацию родственникам давать! Это жестоко!

— Глупости все, Тагир! Мать ее рада была, что дочь выдали замуж за этого бандита? Так пусть теперь почувствует, каково это — быть тёщей Имана Босова! Если наследницу заправок объявят погибшей, она будет в безопасности. Я завтра же заберу ее и малыша с собой в Москву. Она пойдет по программе защиты свидетелей. Сделаем ей новые документы, дадим новое имя и фамилию. Мы подарим ей новую жизнь.

— Но… если она не согласится?

— Я уверен, что согласится. У нее нет выбора! Не захочет она здесь погибнуть.

Тагир несколько мгновений размышляет, потом согласно кивает.

— Как скажете, Виктор Константинович. Дело касается вашего племянника, на меня можете рассчитывать.

Полковник сжимает его плечо.

— Спасибо, Тагир. Я рад, что мне выпала честь работать с тобой, — произносит с благодарностью, и молодой следователь светится от гордости.

Потом Багров долго сидит в фойе, рассматривая белые стены. Медленными глотками пьет кофе. Вокруг суета. Вот кого-то привезли на скорой, вот пересменка — одни врачи уходят домой, другие спешат занять их место. Снуют туда-сюда люди, летят мгновения. И все в порядке. Нет никакого криминала, нет кровавых разборок, жадной дележки. Хорошо-то как!

Он посматривает на телефон. Надо позвонить Серафиме. Настал тот миг, когда сестре можно сказать главную новость — у Руслана есть сын. Пусть стремительно, но Виктор уже решил: он заберет Еву и мальчика в Москву. Там им сделают новые документы. Найдут каких-нибудь родственников Багровых и создадут новых членов семьи. Мальчишку он вырастит. Ни за что не отпустит от себя Еву! А какая радость будет дома! Мать, наконец, поднимет голову, отвлечется от бесконечных болезней, ведь будет кому ее радовать.

Он набирает номер сестры. Длинный гудок. Снова гудок.

— Алло? — раздается сонное. — Вить, ты?

Багров улыбается.

— Спишь, что ли?

— Так воскресенье сегодня! — возмущенно выдыхает сестра. — Вот мы с Игорем и решили выспаться как следует. Все будильники ещё с вечера отключили. Но ты, конечно, нарушил наш план по спасению организма от хронической усталости.

В трубке слышатся недовольные стоны Игоря, мужа Серафимы. Она сбивчиво поясняет, что это Витя.

— Как мама? — полковник осторожно прощупывает почву.

— Ничего. Сегодня с утра пошла на службу в храм. Сказала, за тебя молиться будет. Чтобы ты наконец вернулся домой. Ещё Ира твоя приходила…

Багров хмурится.

— Зачем приходила?

— Беременна она, Вить. Живот уже понемногу проступает, четыре месяца срок. А жить ей негде.

— Пусть к родне едет!

— Не хочет она уезжать. Без работы, без любовника и с твоим ребенком в животе. Мама сжалилась, пустила ее пожить.

— Серафима, как ты могла допустить, чтобы эта лживая тварь обработала маму?! У мамы сердце не выдержит, когда выяснится, что ребенок не мой… — шумно выдыхает Багров. В глазах все меркнет от ярости. Какова стерва, а?

— Вить, ну Ира же не сумасшедшая? Ребенок твой, там к гадалке не ходить. По срокам он только твоим быть может. Как ее выгнать?

Виктор проводит по лицу рукой.

— Черт, как же так, а?

— Ну, бывает. В жизни всякое бывает, Вить. Тебе ли не знать. Станешь папой, поздравляю, — он чувствует, как сестра улыбается там, вдалеке. — Я племяшку хочу. Чтоб девочка была. Ммм, уже представляю, как мы с ней будем играть в кукол.

От ее улыбки на сердце становится тепло.

— Серафима, тебе уже давно пора своих завести…

— Не нагнетай, Вить. На своих я ещё не готова.

— Кстати, насчет детей. У меня есть для тебя очень важное сообщение, — не зная, как подобрать слова, начинает он.

Сестра замирает.

— Какое?

— У Руслана здесь остался сын.

— Что?.. Как, сын, Витя?.. — ее голос дрожит. — Как?! — срывается на крик. — Почему мы не знаем?!

От ее вскрика звенит в ушах, и он морщится.

— Так получилось. Дело весьма щекотливое и сложное. Но главное, ребенок есть.

— Сколько ему? Как зовут? Господи… Не зря мама из храма последний месяц не выходит… чувствует… — сестра не выдерживает, всхлипывает.

— Мальчику почти три года. Зовут Русланом, как и отца. Завтра или послезавтра я постараюсь вывезти отсюда его вместе с матерью.

— Кто его мать? Почему она нам ничего не сообщила?

— Говорю же, дело весьма непростое. Руслан тут успел натворить дел, прежде чем его убили.

— Убийцу поймали?

— Пока ещё нет. Но мы работаем. В общем, готовьтесь принять новых членов семьи. На первое время я их заберу к себе на квартиру, а там будет видно.

— Витя, я… я даже слов подобрать не могу…

Мужчина в черной толстовке с капюшоном. Взгляд цепляется за него, пока Виктор пытается успокоить сестру. Что с ним не так, с этим мужчиной в капюшоне? Прихрамывает, идет через турникет, не оглядывается. Впрочем, мало ли в больнице посетителей, которые приходят на перевязку?

— Я тебе позвоню вечером, все обсудим. Маму подготовь, хорошо, сестричка? Эта обязанность будет на тебе.

— Ладно, Вить, ладно.… - Серафима плачет. Полковник и сам с трудом сдерживает эмоции. И впрямь чудо — спустя три года после страшной потери обрести маленькое счастье, сына Руслана.

Взгляд скользит по посетителям. Мужчина в толстовке исчез с его поля зрения. Скорее всего, сел на лифт.

Что с ним не так?

Нога. Он хромал на ту самую ногу, которую зашивали Арсену Набиеву!

Багрова, будто окатывает кипятком. Позабыв о кофе, он выхватывает из кобуры пистолет и бросается наверх по ступеням. Хорошо, что палата Евы на третьем этаже. Главное, добраться туда раньше, чем приедет лифт.

Багров минует последние ступени, пытается выровнять дыхание, толкает белую дверь. А с другой стороны перестрелка. Охрана, что поставили у двери палаты Евы, в полной боевой готовности, но коварство Набиева не знает пределов.

Двое ранены, ползут по коридору, оставляя за собой кровавый след.

Багров целится в спину мужчине, жмет на курок как раз в тот момент, когда он тянется к двери палаты. Несколько выстрелов в спину, как в замедленном кино, заставляют мужчину вздрогнуть. Покачнувшись, он падает лицом вниз.

Один из раненых полицейских дрожащей рукой выхватывает рацию и сообщает о преступнике.

Багров подбегает к лежащему вниз лицом мужчине, переворачивает его. Сомнений нет — это Арсен Набиев.

— Вот и поквитались, — без сожаления цедит полковник. — Ты убил моего брата, а я подстрели тебя, Арсен.