Утро в лагере напоминало перебродивший компот. Люди шатались по территории без дела, в столовую ломились толпами без всякого построения. Некоторые особо наглые курили прямо возле спальных корпусов, потому что начальства не наблюдалось. Сколько Аля не искала глазами Бойкота, Наилю или хотя бы Виталика, так никого и не увидела. Впрочем, возле клуба расхаживала грустная Лидка, а с ней Алине надо было серьезно поговорить.

Девочки пролезли через лаз в заборе и покинули лагерь. По старой памяти пошли к качелям в лесу. Так и казалось, что вот сейчас выскочит Влад и заулюлюкает по-индейски. Но где сейчас Хруничев, также было загадкой. А он тоже был нужен Альке, как никогда нужен.

— Влада не видела? — спросила она Лидку, которая уже уселась на качели и принялась медленно раскачиваться.

— Сдался он мне, — зевнула командирша. — И тебе не советую с ним якшаться. Пустобрех и придурок.

— Так, — Аля подошла поближе и вгляделась в лицо Лиды. — Что с настроением? Вчера было такое хорошее, а сейчас прямо рукой сняло.

— А чего веселиться? Есть повод? Поделись — вместе посмеемся.

— Да мне тоже как-то не по себе. Вчера такое произошло. Всю мою радость, весь мой кайф от лагеря — все перебило! Я теперь это место ненавижу, и хочу скорее отсюда уехать!

— Что-то с Тимуром не так? Не отвечает взаимностью?

— Да с Тимуром как раз таки все нормально.

— Ах, ничего себе…

Алина сделала еще один шаг навстречу Лиде, и та с улыбкой отстранилась.

— Да не бойся ты, — сказала Аля. — Комиссар наш чертов, Виталя, поэтессу Валю Шкаликову трахнул. Прямо в беседке вожатской. Ты представляешь?

— Трахнул? А она? В смысле?

— Ну, изнасиловал, какая разница. Трахать малолеток можно, что ли? Ты хоть закон читала? Правоведение у вас преподают в школе?

— Так, так, подожди… Расскажи с самого начала.

Лидка подвинулась, приглашая Альку сесть, но та отмахнулась. И рассказала все с самого начала, упустив только момент объяснения с Тимуром Петровичем.

После этого командирша отряда некоторое время молчала, кусая губу. Алина глядела на лицо подруги и думала: неужели и ты тоже? И тебя также? Но только Лидка хотела приоткрыть рот, как за спиной шумнули.

— Слишком много красоток на один квадратный метр! — это был Влад. Веселый, чтобы с ним не случилось. Пацанам хорошо. Максимум по шее кто-нибудь даст. Но от этого чести не теряешь. Можно в ответ треснуть, и тогда вообще мужик будешь. — Девчонки, ну хватит! Сколько можно разбираться, кто из вас круче? Вы разные, и я вас обеих сильно-сильно люблю! Давайте обнимемся!

— Расскажи ему, — мотнула головой Лида. И Альке пришлось еще раз пересказывать мерзкую вчерашнюю историю.

Влад нахмурился. Нет, не просто нахмурился, лицо его потемнело. Девочки смотрели, как кулаки парня сжимаются и разжимаются от негодования. Но в течение получаса Алине пришлось опять пересказывать. Потому что к качелям подтянулись Костик и Тамара. Сначала на полянке стояла тишина, а потом такое началось!

Лидка плакала и кричала, что Виталя и ее тоже обесчестил. Мол, до этого она думала, что отдалась по любви, а теперь понимает, что ее просто использовали, как подстилку. Влад с Костиком орали, что надо устроить комиссару суд Линча, и вообще, повесить его мало. Тамара пыталась утешать Лиду, но та накинулась на Томку, визжа, что пусть та не выпендривается, ведь ее тоже, по сути, использовал Кирилл.

Закончилось тем, что Лида и Томка подрались. В драку впутались Влад и Костя, и только громкий крик Алины всех отрезвил.

— Вы, что, придурки? Вы зачем друг на друге зло срываете? Не тратьте свою злость попусту! У нас есть общий враг, который должен за все ответить!

— Виталя? — уточнил Костик, восстанавливая дыхание.

— Он самый, — кивнула Алька. — Вот только надо посовещаться и решить, как все это дело провернуть.

— Девчонки, не в обиду, — растирая коленки, обратился к Лиде и Алине Костя. — Но в том, что случилось, есть и вина Вали. И твоя, Лида. Вы же сами крутились вокруг этого петуха расфуфыренного. Вам льстило его внимание! И что вы хотели? Он и воспользовался вами. По сути, вы ему сами дали!

— Пошел к черту! — соскочила с качелей командирша. — Сосунок! У тебя молоко еще на губах не обсохло! Ты разницу знаешь между любовью и когда силой берут? Да, я тоже пошла с Виталиком в домик, но я не думала, что зайдет так далеко. Он скрутил меня и закрыл рот! А потом сказал, что если кто узнает, мне конец!

— Да не слушай ты пацаненка, — рубанул воздух ладонью Влад. — Это уже не обсуждается. Надо решить, какого наказания заслуживает этот человек.

— Может, ты просто всем расскажешь, как он фашистскую символику носил? — предложила Алька. — Ему тогда точно не поздоровится. И из комсомола вышвырнут.

— Ничего ему за это не будет, — покачал головой парень. — У него батя шишка, и этим все сказано. Какие еще будут предложения?

— Отрезать яйца, — хмыкнула Лида.

— Может, избить до крови? — высказалась Томка и сама же испугалась собственной жестокости.

— Это само собой, — хмыкнул Хруничев. — Экзекуции ему не избежать. Но по итогу что?

— Привязать к дереву и обоссать, — возбудился Костик. — А еще можно говном обмазать и в таком виде в лагерь притащить.

— Ужас какой, — стряхнула мурашки с плеч Аля. — Костя, да ты фашист какой-то.

— Я антифашист, — уточнил мальчик.

— Реально надо его как-то унизить, и чтобы об этом стало известно всем, — согласилась Тамара. — Мазать, конечно, это слишком, но вот в смоле извалять и в перьях, вот это было бы классно. А потом провести по лагерю в таком виде.

— И кто что-нибудь поймет? — пожала плечами Лида.

— Я придумал, — хлопнул в ладоши Влад. — В общем, так. То, что я придумал, пока не скажу. Но нам надо всеми правдами-неправдами притащить Виталю на поляну. Дальше — моя забота. Силой его не вытащить. Ну? Варианты?

— Я бы могла его позвать погулять, — предложила Лида.

— С тобой он не пойдет, — заявила Тома. — Ты для него уже пройденный этап.

— Тогда ты! — ткнула пальцем в Тамару командирша.

— Я боюсь.

— Не бойся, только до поляны доведи, а уже здесь я буду ждать, — пообещал Влад.

— Нет, — округлила глазки Томка. — Он меня возле столовой еще завалит и все. Он же маньяк! Он даже в вожатском домике портить девчонок не боится!

— Не реви, — хлопнула подругу по плечу Алька. — Я его сюда притащу.

— Ты? — насупился Влад. — Тогда держи это.

В руку Алины лег увесистый складной нож. Аля повертела в руках сложенное оружие.

— Кнопочный, осторожно, — предупредил парень. — Вот кнопка. Это рычажок блокировки. Убираешь рычажок, и жмешь кнопку. Хоп! Втыкай в колено. В тело не бей ни в коем случае.

— Ужас! — синхронно воскликнули Томка и Лидка. Костя побледнел и сделал шаг назад.

— Нет, — отдала нож обратно Алька. — Все будет хорошо. Я его вытащу.

Девочка долго наблюдала за комиссаром со стороны. Сначала она видела его полоскавшимся у ключей, затем играющим в волейбол с другими вожатыми. Потом Виталя крикнул, что сбегает попить воды и помчался к первому корпусу.

Аля обежала здание и столкнулась с комиссаром на крыльце. В момент столкновения девочка дернула вниз футболку и оголила плечо.

— А ты что тут делаешь? — улыбнулся Виталик и хотел пройти.

— Тебя жду, — кокетливо произнесла Алина.

Комиссар оглянулся по сторонам. На территории никого, кроме двух-трех сонных обитателей и далеких вожатых на площадке.

— Я сейчас, воды только попью, — кивнул парень и вбежал в корпус.

— И мне захвати! Жарко…

Через пять минут комиссар уже сидел на деревянных перилах крыльца и игриво посматривал на потенциальную жертву. Аля медленно цедила воду и наблюдала за выражением лица Виталика. Когда девочка пролила несколько капель на грудь, комиссар спрыгнул с перил и подошел максимально близко.

— А у меня в домике кое-что есть, — шепнул он. — Сок манго в жестяной банке. Мне из города целую сетку вчера привезли. Классно жажду утоляет. Хочешь попробовать?

— Манго? Это типа экзотика? Можно. А потом что будем делать?

— Ну, что захочешь… Можем просто посидеть, поболтать.

— В домиках жарко. Может, ты принесешь пару банок сюда?

— Да сейчас вожатые увидят, всю сетку раздербанят, нищета. Они же такого никогда не пробовали. У меня апельсины еще есть, хочешь?

— А давай за территорию уйдем, в лес? — Аля призадумалась, не перебарщивает ли она. Но Виталий, судя по всему, привык к интересу со стороны малолетних комсомолок и ничего не заподозрил.

— В лес, говоришь? А что, неплохое предложение. Только подальше, ладно?

— Я буду возле забора ждать. Там, где лаз.

— Олрайт, — подмигнул комиссар. — Жди меня там. Если кто-то пристанет, отшивай. Третий лишний, так же?

— Да, — кивнула Алина и быстро пошла к заборчику. Лишь бы там уже был Влад.

Ждала Алина долго. Минут двадцать. Уже закралась мысль, что Виталий что-то заподозрил и не придет. Но вот вдалеке показалась его фигура, прячущая под футболкой дефицитный сок и апельсин. Интересно, чем он соблазнял Лидку. Надо будет спросить. А вот чем Валю, та вряд ли ответит. Будет отпираться до последнего, что была с комиссаром.

— Ждешь? — за несколько шагов спросил парень, будто сам не видел.

Они перелезли лаз. Аля повернула вправо, к качелям, но Виталя поймал ее за локоток и потянул влево. Это было не по плану.

— Пойдем, там лучше, — заверил комиссар.

— Нет, — засмеялась Алина. — Давай попьем сок на качелях, а потом пойдем, куда ты скажешь. Я хочу на качели!

— Будь по-твоему, королева!

У Альки чуть не вырвалось: «А Вальку вчера тоже королевой звал?» Но девочка вовремя закрыла рот.

У качелей Виталий вытащил банку с соком манго и протянул девочке. Аля знала, как открывать такие банки. Но комиссар смотрел с таким чувством превосходства, будто она — папуаска с острова Гвинея. Пока Аля просовывала палец в кольцо, парень обнял ее и поцеловал. Это было неожиданно и ужасно противно. Губы Виталия скользнули по подбородку, оставив влажный след, и с силой чмокнули Алькин рот, точнее зубы. При этом одарив запахом каких-то семечек, которые он грыз, наверно, по дороге к забору.

— Не торопись, — оттолкнула девочка парня и уселась на качели.

Банка, наконец, поддалась и открылась.

— Пей все, — позволил Виталя. — А потом я тебя чмокну в твои вкусные манговые губки.

Аля цедила сок медленно, осторожно озираясь по сторонам. Ну, где же Влад? Комиссар тем временем разорвал когтями апельсин и уже держал наготове Алькину половину. Девочка с опаской посмотрела на длинные загорелые пальцы Виталия. Что против них могла вчера сделать Валентина? А что сможет Аля?

— Да хватит уже, — раздраженно сказал парень и вырвал банку. — Присосалась. На апельсин! Часто дома апельсины кушаешь?

— Да я как-то все больше мандарины.

Влада не было и не было. Не хрустели ветки, не шумели кусты за спиной. Он обещал быть здесь через полчаса. Эти тридцать минут давно прошли.

— Дай-ка я тебя чмокну, — наклонился Виталий. Наверно, надо позволить ему разок поцеловать себя, иначе он точно подумает, что что-то тут не то. Но комиссар обнаглел и просунул свою руку под Алькину футболку. Больно схватил за правую грудь.

— Ты что делаешь, Лебедин?

— Пошли в лес, — запыхтел парень. — По дороге доешь. Я тебе потом еще три апельсина принесу. Три! И манго притащу. Пошли только быстрее…

Он уже едва не сдирал с девочки одежду, и тогда Алина резко встала с качелей, отшвырнула апельсин и ударила комиссара коленкой в пах. Потом, когда Виталя с воем отклонился назад, из всех сил пнула туда же, но уже ногой.

— А-а-а! — завопил комиссар. — Ты что творишь? Дура! Чокнутая!

Решимости ударить еще раз у Алины больше не было. Ей вдруг стало жалко парня, который извивался на траве и потирал ушибленное место. Но он быстро восстанавливался, и вот уже комиссар сел на траву и сильно сжал ноги. Потом, широко открыв рот и глубоко дыша, поднялся. Пошел к Алине, вытягивая страшные жилистые руки:

— Я тебя прямо здесь, сука! Прямо здесь!

Вдруг кто-то за спиной комиссара громко и резко крикнул:

— Эй!

Виталя обернулся. И тут же мощный удар в подбородок опрокинул комиссара обратно на траву. Ударивший был Кирилл. За спиной деревенского короля стояли Влад и еще несколько местных. В руке Хруничева сверкал кассетник.

— Поднимайте его и тащите туда, — приказал Кирилл. Вскоре на поляне возникли Томка, Костя и Лидка. Скорее всего, они таились в кустах уже давно и видели сцену на качелях.

— Вкусный апельсин? — подмигнула Лида.

— Вон валяется, возьми, если хочешь.

Виталика скрутили и поволокли к тому участку леса, где раньше была хижина Влада. Привязали к сосне. Комиссар вращал глазами и хрипел:

— Что за самосуд? И за что? Да я ее пальцем не тронул! Алина, скажи им!

— А меня? Тоже не трогал? — подскочила к Витале Лидка и отвесила парню пощечину.

— Ты сама ко мне пришла! Вешалась мне на шею!

— Лида, пока отойди, — сказал Влад. — Твоя очередь давать интервью настанет.

— Интервью? — удивились все, кроме деревенских.

— Какое еще интервью! Ты, недоумок! — задергался связанный. — Ты вспомни лучше, как я тебя прикрывал, защищал! Неблагодарная свинья!

— Влад, я сейчас сделаю, а ты потом включишь, когда я знак подам, — распорядился Кирилл. После чего мощно двинул Виталику под дых.

Когда комиссар восстановил дыхание, щелкнула клавиша «Запись».

— Валяй, рассказывай!

— Что рассказывать? Да пошли вы! Вы все под суд пойдете, мерзавцы!

Влад выключил запись. Кирилл и еще один местный снова приложились к Виталькиному прессу. Били так сильно, что казалось, словно кто-то стучит в кожаный барабан. Комиссар ревел и завывал, но очередной удар сбивал его дыхание. Потом на всю поляну разносился звериный всхлип, и парни снова били.

— Включай запись, — приказал Кирилл. — А ты, падла, рассказывай, как насиловал Лиду и Валю. Если еще кого-то, тоже рассказывай.

И тут Виталий начал свою исповедь, будто всю жизнь только и делал, что каялся в преступлениях:

— Лиду я позвал смотреть иностранные журналы. Она была не против целоваться. Потом мы занимались верхним петтингом. Я раздел ее по пояс. Дальше она не хотела. Но я навалился на нее и не отпускал, пока она не раздвинула ноги. Я подчеркиваю, что она сама раздвинула ноги. Я совершил с Лидой один половой акт и отпустил…

Дальше Виталя стал рассказывать то, что Алька видела вечером своими глазами. Правда, о том, как душил Наилю, умолчал.

Лидка громко рыдала, и Кирилл жестом попросил Томку увести девочку подальше.

— С кем-то еще связь была? — спросил Влад тоном профессионального дознавателя.

— В этом сезоне больше ни с кем.

— А в прошлом сезоне?

— Ни с кем.

Влад нажал кнопку «Стоп», и уже хотел вытащить кассету, но Виталий сделал жест подбородком, будто хотел что-то добавить.

— Чего? — не понял Хруничев.

— Куда эту кассету отдадите? Ментам? Бесполезно. Это дело замнут, а вы все получите за похищение человека и нанесение вреда здоровью.

— Грамотный урод! — хмыкнул Кирилл.

— Не ментам, Виталик, не ментам, — подмигнул ему Влад. — В газету эта запись пойдет.

— Какую еще газету? — усмехнулся связанный. — У моего бати все газеты в кулаке. Никто ничего не напечатает.

— Не ты один такой хитрый. В «Комсомольскую правду» эта запись полетит. Завтра же заказной бандеролькой на самолетике. Понял? Уже до «Комсомолки» у твоего бати руки коротки.

— Я хочу еще кое-что рассказать, — потребовал Виталий.

— Ну, валяй, — Влад снова нажал запись.

Комиссар выпрямился и прищурил левый глаз, глядя на Алину. И снова заговорил:

— Многие вожатые в нашем лагере позволяют себе неподобающее поведение. Например, Тимур Петрович Исаев часто уединяется с одной из комсомолок нашего лагеря, которую зовут Алина. Они всегда запираются в радиорубке, несмотря на то, что Тимуру Петровичу тридцать пять лет, а Алине всего шестнадцать. Я требую для него такого же наказания, как и для меня. Если необходимо, я все это расскажу следователям, даже если Влад Хруничев сотрет это с кассеты.

— Да сотри, Влад, — махнул рукой Кирилл. — Это все пустые угрозы. Отмазка такая. Мол, не я один такой козел, у всех рыльце в пушку. Сейчас он сюда и меня, и тебя приплетет. Мы же все уединялись с девушками. Правда, до него не доходит, что одно дело, если девушка тебя любит и сама с тобой уединяется. А другое дело, когда такие козлы, как он, силой берут девчонку!

И с этими словами Кирилл снова принялся избивать Виталю.

— Хватит! Прекрати! — закричала Алина.

— Да, Кирилл, с него достаточно будет, — кивнул Влад, вытащил кассету из магнитофона, бросил на землю и растоптал. Потом еще и ленту разорвал на клочки.

— Вот это правильно, — растянул разбитые губы комиссар.

— Развяжите, хорош с него! — крикнул Хруничев и пошел прочь с поляны. Местные отпустили Виталика и потянулись за Кириллом и Владом.

Комиссар рухнул на траву. Он со стоном трогал свое лицо, растирал живот и валялся с боку на бок. Аля посмотрела на друзей и кивнула, мол, пошли отсюда.

— Я никому ничего не скажу! — закричал вслед Лебедин. — Только и вы молчите! Это все между нами! Строго между нами! Слышите?

Ни Алина, ни кто-то из ее спутников не обернулись. Костя шел, обнимая Тамару, Лидка плелась в стороне, словно оплеванная. Аля замыкала процессию, думая о поступке Влада.

Возможно, уничтожив запись, парень хотел обезопасить Алину. На Тимура-то ему плевать. А вот на Альку не все равно. Хотя, может быть, это был жест ревности. В любом случае, кассеты нет. Никто больше ничего не узнает. Все будут молчать, и виновник, и жертвы. Будет помалкивать Наиля Флюсовна — из страха. Будет молчать сама Алина. Но только вот Виталик не прекратит подло развращать девчонок, опьяневших от прилива неожиданной свободы. Может, Костик прав, и они отчасти виноваты сами? Но Алина твердо знала одно: если в будущем судьба снова сведет ее с комиссаром, она сделает все, чтобы его морально уничтожить и убрать со своего пути.