Поисковики никого не нашли. Аля долго сомневалась, сказать Виталику и Тимуру о шалаше, или промолчать. Если начальство узнает, что Влад обустроил себе жилье практически за забором, ничем хорошим это не кончится. Поэтому девочка дождалась, пока поисковые отряды соберутся на ужин, побросала в сумку продукты и окольным путем покинула территорию.

Заняв у Костика фонарик, Алина шла по тропинке и храбрилась. Для пущего эффекта она начала петь ту песню, что недавно играл Влад. В лесу темнеет гораздо быстрее, и пока она дошла до той высокой сосны, что служила наблюдательным постом, вокруг сгустилась синева. Вот только сосна была та и не та. Верхушки уже не было видно, а за шапками кустарников неожиданно не оказалось никакого шалаша.

— Вот те на! — громко сказала Аля. — Вроде бы и дерево то самое, и кусты, а домика нет. Волшебный лес какой-то!

— Алька! — донеслось откуда-то из темной чащи. — Это ты? Ты одна?

— Одна! Влад, ты где?

— Я шалаш замаскировал, — вылез из кустов парень. — Ой, не свети мне в лицо, я же привык в темноте жить. Как это ты не побоялась одна в лес пойти? Ты такая смелая!

Он обнял девочку, и та не стала сопротивляться. Она еще здорово продрогла, потому что поперлась в лес в одной футболке.

— Слушай… Все ищут Томку. Где она? Ты не знаешь?

— Только я один и знаю! — похвастался Влад. — Я давно в курсе, что весь лагерь ее ищет. Тут недавно ваши проходили. Орали: «Тамара! Тамара!» А я как услышал в лесу шум, смекнул, что надо законспирировать мой дворец. Так близко они тут проходили. Смотрю сквозь кусты, а прямиком к шалашу Глеб Никифоров топает. И на ходу ширинку расстегивает. Я понял, что не миновать мне потопа.

— И что ты сделал? — рассмеялась Аля.

— Я начал кустами трясти и бухтеть: «У-у-у-у!»

— А этот?

— Он тут же в штаны наделал! Шорты стали мокрые! Как драпанул! Поисковик-разведчик!

Алина и Влад дружно расхохотались, но тут парень воспользовался веселой минуткой и чмокнул девочку в губы.

— Это еще зачем? — спросила она.

— Ну, давно не целовались.

— Сейчас не до того, Влад. Ты говоришь, что знаешь, где Томка. Веди меня к ней.

— Да сейчас как-то неудобно, ночь. И тем более, скоро тебя саму хватятся. Начнут искать уже с собаками. И тогда нас разом всех найдут. Кого надо и кого не надо.

— Сегодня они уже не пойдут искать. Завтра с утра, скорее всего. А у меня время еще есть. Проводи меня к Тамаре. Я поговорю с ней пять минут, и пойду в лагерь. Там я постараюсь намекнуть Виталику или Тимуру, что завтра я стопудово найду Томку. Они мне поверят. И не станут вызывать ментов.

— Ну, хорошо. Пошли. Хотел похавать, но видно ждет меня поздний ужин.

Они отправились еще глубже в лес. Влад взял у девочки фонарик и смело ступал по желтой узкой тропинке. Вскоре Аля увидела холм. Она никогда не думала, что где-то за забором могут быть холмы. Наверно, днем тут красиво.

— Коу! — сложив руки рупором, подал сигнал Владик.

— Коу-коу! — ответили из-за холма.

— Ну, вы прямо как индейцы, — усмехнулась Алина.

— Не индейцы, а белые охотники, первые поселенцы Австралии с большой земли, — пояснил парень. — Читала Шерлока Холмса?

— Давай о книжках потом. Я хочу скорее увидеть Тамару.

— Тогда вперед.

Они взобрались на холм, и уже с его вершины девочка заметила оранжевый огонек. Впрочем, на него указал Влад.

Это была крохотная пещерка, точнее небольшое углубление с другой стороны. Скорее всего, кто-то из местных добывал тут глину, а потом понял, что глина фиговая и забросил. Это тоже пояснил парень.

У костра на небольших круглых валунах сидели Томка и Кирилл.

— Ну, и как это называется, подруга? — подбоченилась Аля.

— Не наезжай на нее, — предупредил Кирилл.

— А с тобой я вообще не разговариваю! Ты в курсе, девушка, что тебя весь лагерь ищет?

— Да и пусть ищет, — отмахнулась Томка. — Это они не за меня, а за свою задницу трясутся. А до меня им никакого дела нет, как, впрочем, и до тебя!

— Думаешь, и мне до тебя дела нет?

— У тебя все хорошо!

— О тебе речь, Тамара! Тебя, скорее всего, завтра заберут родители. Могут и на учет поставить в детскую комнату милиции.

— В детскую? — рассмеялась подруга. — У меня уже самой скоро будут дети. Мы с Кириллом решили пожениться. Кстати, мы тут кашу варим. Кто будет?

— Я буду! — уселся на свободный валун Владислав. — Алинка! Прыгай рядышком! Тут жарко! Давай снимем пробу, какая Томка хозяйка!

— Отличная хозяйка, — без улыбки заговорил Кирилл. — Вон там у нас кухонный гарнитур, а там спальная. Зацените стулья!

— Какие стулья?

— Вы же на них сидите! Работа девятнадцатого века. До нашей эры!

Пацаны начали балдеть и куролесить, а девочки сели рядом. Аля смотрела на клокочущую в котелке массу и не находила в происходящем ничего романтического.

— И это, по-твоему, счастье? Может, ты ему еще и носки стираешь? Что будете делать дальше? Сколько будете жить на каменных стульях, и спать на каменных койках? Будете ждать, когда наша эра наступит?

— Да ты не переживай, Алина, — ответил за невесту Кирилл. — Мы поженимся, будем жить в деревне. Заведем хозяйство, мотоцикл у меня есть.

— Да ей учиться надо! Нашелся муж, тоже мне! Мы с Тимуром Петровичем дома у тебя были! И твой отец прямым текстом сказал: нам эта ссыкуха не нужна! И то, что ты приводил уже девок! Где они все? Счастливы?

— Вали отсюда, — помрачнел Кирюха.

Аля встала и, не прощаясь, пошла прочь. Влад крикнул, чтобы ему оставили поесть, и побежал следом за девочкой. Они спустились с холма, и уже на окраине леса парочку догнала запыхавшаяся Тома:

— Алька! Не говори, где я, хотя бы до утра! Я хочу побыть с ним, понимаешь? Хотя бы до рассвета! А дальше будь что будет!

— Знаешь, что, Тамара? Так и быть, до утра не скажу. Но добром это не кончится. Тебя отправят домой. Ты сделала только хуже. Если бы Кирилл любил тебя, он бы приехал за тобой в город и познакомился с предками! Но он выбрал идиотский путь! Теперь вам обоим хана! На Кирюху могут написать заяву!

— Я приду в лагерь утром! — зарыдала Тома. — Только не говори пока, где я! Мне каждый час с ним дорог! Ты должна меня понять!

Аля глянула на Влада. У того было такое лицо, будто он сейчас тоже заплачет.

— Хорошо, Тома. Утром будь в лагере. Я буду биться за тебя, но надо что-то придумать. Ну, вот где ты могла шляться целые сутки?

— Придумай что-нибудь, Алька! — подружка бросилась ей на шею и шепнула: — Ты же знаешь, знаешь, что такое любить!

Влад проводил Алину до самых качелей. В лагере играла спокойная музыка, предваряющая отбой.

— Передай Кириллу, что Томка еще ребенок. Если с ней что-то случится, я первая пойду и накатаю на него заяву. Пусть он не держит ее! Все равно у них ничего не получится!

— А у нас с тобой? Получится?

— Если бы ты не вел себя как идиот, может быть. Но ты сам еще ребенок, пацан. Не обижайся.

Аля перелезла через лаз.

— А тебе постарше нравятся? — крикнул Влад из темноты. — Разведенные мужики? Вот там реально дохлый номер, Алька! Попомни мое слово! А меня ты еще вспоминать будешь!

Девочка ничего не ответила. Она пошла прямиком в радиорубку.

Тимур сидел в наушниках и раскачивался в такт музыке. Алина убрала громкость на магнитофоне.

— Она придет утром. Не надо ее искать.

— Где она? — вскочил худрук.

— Тамара вернется утром. Это точно. Я обещаю. Только никому ничего не говорите.

— С ней все в порядке?

— Сейчас да. Но что будет потом, я не знаю.

Тимур, к его чести, не проговорился. Но утром, еще перед завтраком, у штабного корпуса стояла милицейская машина. Аля глянула в сторону леса, но оттуда никто не появлялся. После завтрака приехала еще одна машина: с женщиной из детской комнаты милиции и родителями Томы. Алина зашла за взрослыми в корпус, и ее не выгнали. При ней состоялся неприятный разговор.

— Я требую, чтобы этого парня привлекли к уголовной ответственности, — заявила мать Тамары.

— Тогда нам придется провести неприятное обследование, — предупредила милиционерша. — Надо отвезти девочку к гинекологу.

— Зачем? — забеспокоился отец.

— Надо так надо! — не унималась мать, которая очень не понравилась Але.

Вошел Тимур. Он выразительно глянул на Алину, и девочка пожала плечами. Томка не собиралась держать данное слово.

— Виталий, Тимур Петрович, собирайте всех людей, идем искать, — приказала Наиля Флюсовна. — Товарищи милиционеры привезли собаку.

— Не надо собаку, — возразил Тимур. — Мы сейчас с парой ребят еще раз обойдем лес. Есть информация, что Тамара и Кирилл находятся там.

— Но мы же искали? — не понял Виталя.

— Сейчас стало точно известно, где они, — пояснил худрук. — Местные ребята сказали.

— Я пойду с вами, — встала женщина в форме. — Необходимо доставить также и того паренька. У родителей есть подозрения.

— Может быть, обойдемся без этого? — подал голос Бойкот. — Сначала надо опросить девочку. Если с ней все в порядке, то зачем весь этот ералаш?

— Мы скоро, — пообещал Тимур и вышел. За ним штаб покинули Виталий, Аля и мужеподобная милиционерша.

Однако идти далеко не пришлось. Первой Тамару увидел Виталик:

— Тома! С тобой все в порядке?

— Да, — негромко ответила девочка, на которой не было лица.

— Что-то не так, — сказала женщина в форме.

— Там твои родители приехали, — сообщила Алина.

Но все, кто был в штабе, уже увидели прибытие. Мамаша мчалась впереди. Тетка искала глазами обидчика ее дочери:

— А где этот? С которым ты ушла?

Тома не ответила. Тогда мать отвесила ей пощечину:

— В подоле принесешь, гадина!

Из машины вылезли менты. Один отвел в сторону родительницу, другой дочь.

— Дайте мне наедине поговорить с девочкой, — решительно сказала милиционерша и, взяв Тому за руку, отошла метров на тридцать. Представительница власти беседовала с беглянкой добрых пять минут, а потом подозвала родителей.

— Ну, что, будут заяву писать? — поинтересовался один из ментов.

— Родители претензий не имеют, — ответила женщина. — Визуальный осмотр и собеседование показали, что девочка находится в нормальном психическом состоянии. Общается непринужденно, признаков психологической травмы нет. Поверьте, жертвы насилия ведут себя иначе.

— Слава богу! — воскликнул Бойкот. — Значит, ребенок может вернуться в лагерь!

— Нет! — крикнула мать Тамары. — Ни в коем случае! Здесь никакой дисциплины! Одно моральное разложение! Мы забираем дочь! Скажите спасибо, что мы позволили вам замять дело! Иначе бы вы все тут полетели со своих мест! И вы, дедуля, в первую очередь!

Высказав все это, мать повела Томку к машине. Тетка в форме села за руль, но Тамара вырвалась и подбежала к Алине:

— Любимая моя подружка! Прощай! Они увозят меня к бабушке! Я не вернусь в наш город, в нашу школу! Но самое ужасное, что я не вернусь сюда! Я никогда не увижу Кирилла!

— Ты знаешь мой адрес, Томка! Пиши мне! А я найду Кирилла и передам ему твое письмо! Главное любить друг друга! А время быстро пройдет! Тебе стукнет восемнадцать, и никто, никто, слышишь, не запретит тебе любить его!

— Тамара, вернись в машину! — завопила родительница.

— А ты, Алька, будь с ним! Не обращай внимания на чужие сплетни! Тебе тоже скоро будет восемнадцать, и тогда тебе никто ничего не скажет! Только добейся своего, будь с ним!

— С кем? — не поняла Алина, но Томка уже мчалась к машине. Она заскочила в салон так, словно хотела быстрее уехать. Словно ее мечтой было скорее оставить это место.

В этот день никто не загонял будущих комсомольцев в ШКА. Наиля Флюсовна и Бойкот, не скрывая своего пессимизма, сели в «Москвичонок» и укатили. Виталя объявил, что сегодня свободный день, а вечером будет дискотека. Но этому мало кто радовался. История Томы потрясла всех до глубины души.

Впрочем, не всех. Лидка приперлась в двенадцатую комнату и принялась обсуждать поведение Тамары с Таней и Наташей.

— Сто пудов, что Томка беременна! Ее так быстренько увезли. Я в окно смотрела, как эта ментовка с ней трещала. Она типа спросила: трахалась? Предохранялась? А Тамара помотала головой. Но если подать на этого Кирилла в суд, вы представляете, какое пятно на лагерь? Ведь все будут думать, что тут одни шлюхи!

Алина подошла к Лидке и отвесила той звонкую пощечину:

— Не говори того, чего не знаешь!

Лида аж с кровати упала. Но потом вскочила и заверещала:

— Вот еще одна! Тоже с Владом трахалась! А потом может и со взрослыми мужиками!

Алька погналась за соперницей и вцепилась ей в волосы. Она собиралась уже стукнуть гадину о дверной косяк, но тут сзади на нее набросились Танька и Натаха.

Вот это номер! Такого еще никогда не было. Таня тоже ухватилась за роскошные Алькины кудри и теперь тянула изо всех сил. Натаха стояла сбоку и подло пинала Алину по ногам. А уж копыта у толстой были нереально сильными.

— Отпусти ее! — орала Таня.

— Ну-ка, отпусти! — продолжала лягаться жирдяйка.

Аля отпустила Лидкины вихры, но та тут же накинулась на обидчицу. Три девахи завалили Алину на кровать и принялись мутузить кулаками. Это было жутко. Так Альку никто еще не бил. Но тут распахнулась дверь, и вбежал Виталик:

— Вы чего тут творите?! Ну-ка, прекратили! Встали! Отпусти ее!

Результатом драки стали две вырванных Алькиных пряди, порванная футболка и сломанный ноготь. Еще надо в зеркало посмотреть, синяк на лице непременно будет. Кто-то серьезно заехал Алине в скулу.

— Что произошло? — спросил запыхавшийся комиссар.

— Она Лидку драла за волосы! — крикнула Таня.

— А пускай ерунду не болтает! — принялась причесываться Алина. — Она сказала, что Томка шлюха. И что я тоже шлюха.

— Я?! — возмутилась Лида. — Виталя, она врет! Я даже таких слов не знаю!

— Блин, с вами не соскучишься! — покачал головой парень.

— Мы ее ненавидим! — заявила Таня. — Они с Томкой никогда пол в комнате не мыли, а только мы с Наташей. Потом она Натаху жирной обзывала. Теперь Томки нет, пусть попробует от уборки отказаться!

— Уборка — это ваше овечье дело, — парировала Аля. — Сейчас эта тварь уйдет, и я покажу вам кузькину мать!

— Вот видишь, Виталий! — ткнула пальцем Натаха. — Вот она какая! Без пяти минут комсомолка!

— Алина, ты же умная девочка, не провоцируй конфликты, — мягко сказал комиссар. — Я думаю, вы найдете общий язык.

— А можно мне в эту комнату переехать? — подняла руку Лида. — Просто я боюсь, что Аля будет обижать моих подруг.

— Можно, — милостиво разрешил Виталя. Альке показалось, что парню нравилось быть неким судьей.

— Тогда я перееду в комнату Лиды, — заявила Алина.

— Хорошо, лишь бы вы не дрались.

Решив, что конфликт исчерпан, комиссар ушел. Аля принялась собирать вещи.

— Че, зассала? — снова начала Лида. — Шмотки собираешь?

— Она только вместе с Томкой смелая, — зашипела Таня. — А одна такая же ссыкуха, как и все остальные. Это, между прочим, она тебя зубной пастой измазала.

— Ты бы знала, Лида, какие она про тебя гадости рассказывала, — промычала толстуха.

Алине не хотелось отвечать. Она только поняла, что без Тамары ей придется непросто. Нужно срочно искать себе новых подруг.

Вечером в душевой кто-то написал на всю стену: «Алинка-проститутка». Было нетрудно догадаться, чьих это рук дело. Девчонки из отряда не слишком бурно отреагировали на эту надпись, но Лида и тут не унималась:

— А ведь это недалеко от истины! Алька, говорят, со взрослым трахалась!

Кто-то в ответ просто посмеялся, кто-то промолчал. Только Танька с Натахой, намываясь, нарочито громко хохотали.

Обычно Алина любила понежиться под теплой водичкой, но тут захотелось скорее уйти. Драться она не хотела, да и наверняка эти придурочные снова накинулись бы на нее втроем. Тут надо было придумать какой-то другой план мщения.

Так тоскливо и одиноко стало в лагере одной. Влад не появлялся. Алина приходила к качелям с завтраком, но еду уже второй день никто не забирал. Видимо, парень подался в деревню вместе с Кириллом.

Иногда Альке слышался звонкий Томкин смех: то возле озерца, то на спортплощадке. Прошло два дня, но Тамара не позвонила. Если и написала, то почта СССР доставит конверт аккурат к концу сезона.

Алина полюбила просто бродить по территории. Она равнодушно пела комсомольские песни в школе актива, механически записывала все, что диктовали Виталик и Наиля, а после шла и бесконечно гуляла. И вот однажды ноги сами принесли ее к крыльцу радиорубки. В этот день не было слышно музыки, и вот под предлогом узнать, в чем дело, Аля решила подняться на второй этаж.

Тимур перематывал ленту с одной бобины на другую.

— О, привет, — улыбнулся мужчина. — Какими судьбами?

— Скучно как-то в лагере, да еще вы музыку не включаете, — пожаловалась девочка. — А почему музыки нет?

— Вот сейчас перемотаю и включу.

— А можно мне посмотреть пластинки?

— Пожалуйста.

Аля подошла к полке и достала несколько дисков. Каждый конверт был произведением искусства. На одном был изображен кукольный театр с виниловым кружочком вместо сцены, на другом — три парня-близнеца в бананах, летающие под музыку под ритм импортного катушечника. С третьего конверта улыбалась зубастая негритянка. Аля решила спросить, кто это, и обернулась.

Тимур Петрович стоял сзади и бесцеремонно разглядывал Алькину фигуру, ноги и все остальное. Девочку аж в жар бросило.

— Почему вы так на меня смотрите?

— Как — так?

— Не знаю. Я пойду.

— Подожди, — худрук вдруг схватил ее за руку. — Давай я тебе покажу одну книгу. Биография «Битлз», представляешь? Мне ее из Германии привезли.

— Отпустите мою руку, — твердо сказала Аля. — Я не думала, что вы такой.

Тимур разжал пальцы и отошел к столу:

— Какой — такой?

— И до вас дошли слухи, что я распущенная? Вы, наверно, решили, что я зашла к вам не просто так. А ведь вы работаете здесь не первый год. Так может, поэтому от вас жена ушла? Может быть, она поймала вас с девочками?

— Никто меня ни с кем не ловил. Там были совершенно иные причины. И вообще, много ты понимаешь. Иди к себе, Алина, мне некогда.

На вечерней дискотеке в окне радиорубки было темно. Аля присоединилась к другим девчонкам из отряда, но те не торопились с ней дружить, так как девочка сама раньше их игнорировала.

Вскоре со стороны поселка появились местные парни во главе с Кириллом. Влада с ними не было. Алина решила выяснить, где пропадает ее товарищ.

— Привет, Кирилл.

— Ой, кого я вижу! Комсомолка, красавица, спортсменка… — Кирюха дыхнул перегаром. — За Влада беспокоишься? А он в шалаше своем, учит язык белок. Ему больше не с кем общаться.

— Он в порядке?

— В полном! Просто одичал немного от одиночества. Говорю, лук со стрелами изготовил, говорит, пойду на белок охотиться. Мол, набью с полсотни, шкурки продам и куплю тачку. Буду Альку катать! Ха-ха!

— Ну, с Владом-то все понятно. А ты чего напился? И вообще, что ты тут делаешь?

Ответить Кирилл не успел, потому что заиграла медленная музыка. «Лунный свет и водка».

— О, медляк, — усмехнулся парень. — Можно тебя пригласить?

— Нет, нельзя. Ты еще утром жениться хотел…

— А, все! Расхотел! Томку я больше не увижу! С какой стати мне страдать? Да и вообще, ты мне не указ! Не хочешь танцевать, отвали!

И, сказав это, Кирилл ломанулся в толпу и подкатил к Лидке. Та сразу расцвела и вцепилась в Кирюху всеми когтями. Бывшие соседки Алины, которые никогда не ходили на танцы, сегодня отплясывали в полной боевой раскраске.

Але вдруг все надоело. Она решила осмотреть свою новую комнату. В девятой на кровати одиноко сидела девочка, очень похожая на круглую отличницу-зубрилу, и читала «Красное и черное» Стендаля.

— Привет, — произнесла Алина. — А я твоя новая соседка. Меня Аля зовут.

— В курсе. А меня Валя. Мы вместе ездили делегатов встречать.

— А, блин, точно! — хлопнула себя по лбу Аля. — Я и думаю, откуда мне твое лицо знакомо. Ты же та самая француженка, которая держит диету.

— Правильно про тебя Танька с Наташкой говорят, что ты бесцеремонная. Вот ты не знаешь человека и сразу обзываешь его француженкой и так далее.

— Это комплимент, ты чо.

— В принципе, мне выгодно иметь такую соседку, как ты.

— Чем это выгодно?

— Я давно хотела немного разбавить свой привычный имидж.

— Чего-чего?

— Имидж. Это типа образ, амплуа.

— А вот оно что! И какое у тебя амплуа?

— Я инженю.

— Инженю, ха! Это кто, дочь инженера?

— Это такая наивная девушка, которая ни разу не целовалась. Она верит каждому мужчине, а потом обманывается. И все-таки она не теряет веры в любовь.

Аля внимательно посмотрела на новую соседку. Вроде серьезно говорит, не гонит.

— Так вот, Алина. Я хочу, чтобы ты помогла мне избавиться от этого образа. Не смотри на меня так. Ты всего лишь поможешь мне понять, что такое свободная, раскрепощенная манера поведения.

— Че, и до тебя доползли слухи?

— Я просто знаю, что после поездки на границу области вы с Лидкой и Владом пошли пить вино. Мне об этом сама Лида рассказала, она же здесь раньше жила. Так вот, я очень пожалела, что не пошла с вами. Ведь я давно мечтаю испортиться. Я и в лагерь для этого поехала.

— Не тот лагерь ты выбрала, подруга!

— Помоги мне, — вдруг взмолилась и сделала брови как у Пьеро, Валя. — До конца сезона осталось девять дней, а я так и не узнаю, какого вкуса вино, сигареты и губы мальчика. А я в благодарность буду твоей подругой. И если на тебя наедут Лидка и те двое, я могу впрячься за тебя и показать, что тоже не лыком шита.

— Да ну?

— Ты не смотри, что я такая дохлая на вид.

— Ну, ладно, — закончив менять постельное белье на кровати, сонно протянула Аля. — Утро вечера мудренее. Завтра обсудим. Сядем рядом на ШКА и все это дело перетрем. Договорились?

Валя радостно кивнула. Алина залезла под одеяло и тут же уснула.