Я проснулась с больной головой, подняв голову увидела, что лежу в другой части кровати. Подняв одеяло, обнаружила, что совершенно голая, а на теле остались следы укусов — красные, пульсирующие, как напоминание о ночи, которую я едва помнила. Осмотрела комнату: я в спальне Дэвида, но его самого нет. Всё валялось в хаосе — одежда раскидана по всем углам, книги разбросаны по полу, постельное бельё перевернуто вверх дном, как после бури. Я с прищуром пыталась вспомнить, что вчера произошло, в ушах звенело, голова раскалывалась. Попыталась привстать и найти телефон, чтобы разузнать время — он валялся рядом с кроватью.

Я выдохнула с облегчением, узнав, что не проспала работу. Любила себя за то, что могу встать без будильника в будний день — это всегда спасало.

Услышала, как дверь в спальню открылась, выглянула из-под одеяла. Стоял Дэвид в шортах, с голым торсом, весь исцарапанный — красные полосы на груди и плечах, как от когтей. Я подняла брови от удивления.

— Ведьмочка, ты чего там потеряла? — спросил он удивлённо, подходя ближе.

Я закуталась в одеяло: — Я думала, что проспала работу, — взялась за голову от боли, которая пульсировала в висках.

— Всё под контролем, — он мягко улыбнулся, садясь на край кровати.

Смотрела на парня сверху вниз:

— А что ты такой весь исцарапанный? — спросила я невинно, но внутри кольнуло любопытством и лёгким стыдом.

— Ты не помнишь? — он начал приподнимать меня, чтобы усадить на кровать, его руки были тёплыми, успокаивающими.

— Если честно, то не очень, — перекрыла глаза, и ужас с бара настиг — воспоминания вспыхнули обрывками: бар, приставания, спасение... — Помню бар и того парня, — поёжилась от холодка по спине. — Помню, что ты меня спас, — прильнула к его груди, увидела его руку слегка опухшую, взяла её и поцеловала. — Дэвид… — в груди всё зажгло от нежности и благодарности.

— Всё хорошо, — он нежно взял меня за подбородок и приподнял, наши глаза встретились. — Что ты ещё помнишь, Лэйн? — его взгляд искал ответ в моих, голубые глаза были серьёзными, полными заботы.

Я сжала губы и вспомнила, что он сказал — самые сложные слова в моей жизни:

— Твоё признание… — прошептала я, сердце сжалось.

— А дальше? — приблизился он ещё ближе, чувствуя его дыхание, от него пахло мятой от зубной пасты.

— Ничего, — виновато посмотрела в его глаза, чувствуя, как щёки горят.

— Такой я ещё тебя не видел, — он ухмыльнулся, с лёгкой насмешкой. — Эти следы оставила ты, тигрица, — я покраснела до корней волос. — Мне кажется, это был наш самый дикий секс.

— Который я не помню, — опустила я глаза, стыд и разочарование кольнули внутри.

— Зато я помню. Ты просто лучшая, — он так аккуратно начал меня целовать, но темп нарастал, и он повалил меня на спину. Его руки проникли в мои волосы, сжимая их потихоньку, поцелуй стал глубже, страстнее, и тело отреагировало мгновенно — мурашки, жар внизу живота.

— Ты мне напомнишь? — оторвалась я от него, чувствуя, как тело уже реагирует на его близость, несмотря на похмелье.

— Да, моя дорогая, я тебе как-нибудь покажу, — его улыбка была хитрая, взгляд кошачий, полный обещаний, и он снова меня начал целовать, медленно, дразняще, как будто знал, что один поцелуй — и я потеряю контроль.

Руки его забрались под одеяло, нащупывая мою грудь — пальцы нежно сжали соски, которые мгновенно отреагировали, затвердев от его прикосновения. От поцелуя я уже была мокрой, Дэвид это умел делать с лёгкостью, что я стала сочащейся от желания. Он перевернулся на бок, не останавливаясь целовать, рука его сползла вниз к моему лону, пальцы нежно скользили по клитору, который уже наливался от возбуждения, пульсируя под его касаниями. Я сквозь поцелуй начала стонать, тихо, прерывисто, руки вцепились в его волосы, прижимая ближе.

— Хорошо тебе? — шептал он сквозь губы, его дыхание обжигало кожу, а глаза — голубые, полные такой нежности, что сердце сжалось.

— О… очень, — вторая рука провела по его спине, на которой красовались мои следы от ногтей — красные полосы, как воспоминание о ночи.

— Лэйн, ты бы знала, какая ты волшебная, — прошептал он, отрываясь от губ и глядя мне в глаза с такой любовью, что слёзы подступили — не от боли, а от переполняющих эмоций. — Таких, как ты, у меня ещё не было и точно не будет. Ты — моя, вся, и я хочу, чтобы ты это почувствовала... каждую секунду.

Его пальцы начали работать быстрее, массируя мою точку удовольствия внутри — два, потом три, растягивая стенки, натирая каждую чувствительную зону с такой точностью, как будто он знал моё тело лучше меня самой. Ладонь нажимала на клитор, кружа, надавливая, от чего удовольствие усиливалось волнами — жар разливался от живота по всему телу, кожа покрылась мурашками, соски торчали, умоляя о большем. Он целовал меня в шею, покусывая кожу, шепча: — Я люблю тебя, Лэйн... люблю каждую твою реакцию, каждый стон... ты такая живая под моими руками — его голос был хриплым от желания, но в нём сквозила такая забота, такая нежность, что я таяла, отдаваясь полностью.

Я чувствовала, как внутри всё сжимается сильнее — давление нарастало, пальцы входили глубже, ритмичнее, хлюпая от обилия влаги, которая уже сочилась по бёдрам.

— Дэвид... пожалуйста... не останавливайся, — стонала я, выгибаясь навстречу, ноги раздвинулись шире, тело дрожало от предвкушения. Он замедлил на миг, дразня, чтобы усилить ощущение, потом ускорился снова — большой палец тёр клитор яростно, средний и указательный массировали точку G с такой силой, что мир сузился до этого жара, до его глаз, смотрящих на меня с обожанием.

Оргазм накрыл феерично, как взрыв — тело выгнулось дугой, мышцы сжались в мощных спазмах вокруг его пальцев, волны удовольствия прокатились от кончиков пальцев до макушки, и вдруг — сквирт, горячий, обильный, брызнул по его руке, по бёдрам, по простыням, оставляя меня в шоке. Я кричала его имя — громко, отчаянно, — пока последние судороги не отпустили, оставив обессиленной, тяжело дышащей, с блаженной улыбкой на губах.

— Что... это было? Я... никогда так... — прошептала я, удивлённо глядя на него, тело ещё подрагивало от послевкусия, а он улыбнулся, целуя меня в лоб, полный гордости и любви.

— Вчера было, — он посмотрел на меня из-под лобья хитро, я покраснела, чувствуя, как щёки горят от смеси стыда и любопытства. — Беги в душ, — он сладко меня поцеловал, губы были мягкими.

Я встала еле-еле, ноги тряслись от этого экстаза — тело ещё помнило его прикосновения. Потихоньку дошла до ванной, опираясь на стену, чтобы не упасть.

Горячий душ привёл меня в чувства, вода стекала по коже, смывая вчерашний хаос, но царапины и укусы щипали, напоминая о дикой ночи. Я вышла, собралась на рабочий день, но поняла, что у меня нет с собой одежды — только платье от вчера. Зашла в спальню, нашла его на полу и натянула на себя, чувствуя, как ткань липнет к коже от воспоминаний. Спустилась вниз, где витал аромат еды.

— Дэвид, мне надо домой, у меня нет одежды, — парень в это время готовил завтрак, и запах был таким манящим, что я замерла. — Боже, как вкусно пахнет… — слюнки потекли ещё сильнее.

— Давай позавтракаем, и быстро тебя отвезу, — он повернулся ко мне и подмигнул

Дэвид был очень живым, его улыбка казалась видимой с космоса — широкая, искренняя, с ямочками на щеках. «Может, я ему вчера что-то ляпнула? Я вообще ничего не помню, боже…» — мозг напрягся, пытаясь собрать обрывки.

Я села за барную стойку и спросила парня: — Как ты узнал, что мне нужна помощь?

Дэвид в этот момент наливал ароматный кофе — чёрный, крепкий, с лёгкой пенкой.

— Так ты же сама написала мне сообщение, что тебя напрягает какой-то парень, что тебе страшно, — он подал две чашки, а я вздёрнула бровь от удивления.

«Я написала? Ничего такого не делала…» — перебирала вчерашний вечер в голове, но воспоминания ускользали, как дым.

Он подал сразу две тарелки с завтраком, и я сразу приступила к нему — омлет полетел в рот, голод был ужасный, вкусы взрывались на языке: травы, хрустящий бекон, нежный сыр.

— Ммм, Дэвид, как вкусно, — закатила глаза от удовольствия.

— Люблю готовить, — он улыбнулся мне.

— Ты где-то учился этому? — поинтересовалась я, отпивая кофе, который обжёг горло теплом.

— Отец мой готовил всегда вкусно, но больше опыта я набрался у своей бабули, — он уплетал свой же приготовленный завтрак, но парень как-то неохотно говорил об этом, взгляд ушёл в сторону.

— Прости, если я полезла не в своё дело, — опустила глаза, чувствуя неловкость.

Он взял мою руку: — Всё нормально, просто семья — это моя не любимая тема. Возможно, когда-нибудь я и расскажу, — сжал он мою руку сильнее, я кивнула головой в ответ, чувствуя, как внутри теплеет от его доверия.

Во время поездки ко мне домой я почувствовала крайнюю усталость — как будто отработала много часов без перерыва, стресс вчерашнего вечера видимо сильно меня накрыл, тело ломило, а в голове пульсировала боль, смешанная с эхом его признания.

— Я останусь дома, — повернула голову, Дэвид следил за дорогой.

— Почему? — он посмотрел на меня быстро, в глазах мелькнула тревога.

— Плохо себя чувствую, — отвернулась к окну, глядя на проносящиеся утренний город, чтобы не видеть его лица.

— Может, остаться с тобой? Или увезти к себе? У меня не так много работы, — в его голосе слышалось искреннее переживание, он взял меня за руку, пальцы нежно погладили кожу.

— Я побуду одна, не переживай. Станет сильно плохо — напишу, — его рука ласкала мою, и от этого тепла внутри кольнуло, нужна была пауза, чтобы разобраться в хаосе чувств.

Доехав до моего дома, он меня поцеловал — нежно, но с той страстью, что всегда сбивала с ног, — и мы попрощались.

— Точно дойдёшь? — крикнул он из машины, не выключая мотор.

— Да, — улыбнулась я, поспешила к себе в квартиру, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости.

Закрыв входную дверь, я облокотилась на неё и сползла вниз, на пол — слёзы потекли по щекам, тело обмякло, а в груди всё сжималось: "Лэйн, это тупик…"

Мне нужно было набрать Кристиану, сказать, что меня сегодня не будет, и надеяться, что он отпустит хотя бы на один день — тело ломило от усталости, голова гудела.

Я набрала номер, гудки быстро превратились в его голос: — Доброе утро, Лэйн, — он через трубку улыбался, на заднем фоне слышалось, как он едет в машине, шум мотора и далёкие гудки.

— Доброе утро, — я легла на пол, чувствуя холод паркета, закрыла глаза. — Кристиан… — мысли все терялись в тумане похмелья.

— Слушаю тебя.

— Я хотела отпроситься у тебя на один день. Мне с утра не здоровится, у меня есть такая возможность? — какое-то волнение закралось в груди, голос дрогнул.

Сначала была тишина, а потом он спросил: — Что-то случилось?

— Возможно, простудилась, не волнуйся. Мне просто надо отлежаться, — попыталась говорить более уверенно, но внутри всё сжималось.

— Ладно, — помедлил он, голос стал мягче. — Позвоню скоро, — сбросил трубку.

Я вздёрнула бровь: «Позвонит? Зачем?» — но сил думать не было, усталость накрыла волной.

Поднявшись с пола, я стянула с себя платье, бельё и бросила на пол, зарылась в своё пушистое одеяло и уснула — глубоко, без снов, как в бездну.

Проснулась я от настойчивых стуков в дверь, приоткрыв один глаз, не понимала, где вообще нахожусь — голова тяжёлая, тело ноет, лёгкая тошнота, как будто вчерашний стресс решил напомнить о себе. Снова настойчивый стук.

Закутавшись в плед, я пошла к входной двери.

— Кто там? — спросила сонным голосом.

— Лэйн, это я, — сонное состояние сняло как рукой, когда услышала голос Кристиана. Сердце ухнуло.

Поспешно открыла дверь.

— Ну наконец-то. Я тебе звонил, думал уже, что-то случилось, — мужчина стоял с крафтовым пакетом в руках, от него пахло кофе и его парфюмом, и он выглядел таким заботливым.

Немедля впустила его в дом.

Он коснулся моего лба тыльной стороной ладони: — Слегка горячая, — большим пальцем провёл по моему лицу, нежно, ласково, от чего мурашки пробежали по коже. — Как себя чувствуешь?

— Вроде бы даже лучше, чем с утра, — смотрела на него, не отводя глаз, сильно прижимая к себе плед, чтобы он не увидел тело, усыпанное укусами и царапинами от Дэвида. Вина жгла внутри, как огонь.

— Я принёс тебе еды, наверняка голодная, — он посмотрел на часы. — Время близится к вечеру.

— А сколько я спала? — нахмурила лоб, поспешно ища телефон.

— Ну, часов шесть точно, — доносился голос с кухни, где он уже распаковывал пакет.

Найдя свой смартфон, увидела кучу пропущенных от Кристиана, Стеллы и…

— Дэвид… — прошептала я очень тихо, сердце сжалось.

«Ведьмочка, тебе привезти что-то?», «Ты не берёшь трубки, я переживаю», «Через час не ответишь, я приеду» — от последнего сообщения у меня затряслись руки, посмотрев, сколько прошло времени, и мне повезло — он не приехал. Набрала ему ответ: «Спала, голова болит, побуду одна сегодня, не переживай».

Я собрала себя в руки.

Натянула на себя длинную оверсайз-футболку и лёгкие шортики, завязала пучок и направилась в кухню, чувствуя, как тело ноет от вчерашнего, живот скрутило.

Передо мной открылась картина: Кристиан подкатал рукава, активно нарезал лук-порей, в кастрюле уже варилась курица со специями, аромат трав и бульона витал в воздухе, маня и успокаивая.

— Надо немного подождать, и всё будет готово, — он улыбнулся мне, его воротник был расстёгнут на три пуговицы, он выглядел во время готовки очень горячим, но на сегодня у меня желания совсем не возникало — хотелось тепла и крепких объятий в домашней обстановке.

Пока Кристиан готовил мне куриный суп, я поймала себя на мысли: «А если всё это прекратить, согласиться на совместное проживание? Ведь тогда совесть перестанет грызть меня по ночам, вина отступит, и я смогу наконец выдохнуть, почувствовать себя счастливой рядом с ним — без лжи, без тайн. Мы бы приходили домой, готовили ужин вместе или ужинали в ресторане, засыпали в одной теплой кровати, строя что-то настоящее. Но... смогу ли я отказаться от того огня, который жжёт внутри? От Дэвида, который стал частью меня, несмотря на весь хаос? Лэйн, ты стоишь на краю — один шаг, и всё изменится, но что, если это шаг в пропасть?» — размышляя, я уловила себя на том, что мне очень тяжело внутри, глаза заблестели от слёз, грудь сжалась от противоречий, которые разрывали меня на части.

Не вовремя у меня скатилась слеза — в этот момент Кристиан поднял на меня голову.

— Эй, ты чего, моя драгоценная? — он поспешил ко мне, вытирая руки о полотенце.

Он обнял меня своими крепкими руками, я услышала удары его сердца — оно билось очень быстро, от волнения? Я сжала его своими руками, мне стало тепло и невыносимо — хотелось просто рыдать от всего, что накопилось, к чему пришла и как это всё решать, у меня не было сил.

— У тебя точно всё хорошо? — голос мужчины звучал очень волнительно, он погладил меня по волосам, нежно, успокаивающе.

Я только мотала головой положительно, не в силах говорить.

Он взял меня за подбородок и потихоньку приподнял, чтобы наши глаза встретились.

— Если тебя что-то гложет, я готов тебя выслушать, — сказал спокойно Кристиан, а мои мысли уже рвались наружу: «Как же я хочу покаяться в своих тайнах, выложить всё — о Дэвиде, о ночах, о лжи — и чтобы он меня после всего услышанного простил, обнял и сказал, что мы пройдём через это вместе. Но это не реально: я бы ни за что не простила на его месте, это предательство, которое разрушает доверие навсегда. Лэйн, ты сама себя загнала в ловушку — теперь живи с этим, или потеряй всё».

В ответ я только сказала: — Это всё накопившаяся усталость, не переживай, — я постаралась искренне улыбнуться, хотя внутри всё кричало от боли.

Он приблизился и нежно поцеловал меня в лоб, я прикрыла глаза, чувствуя, как слёзы отступают от его тепла, но вина только усилилась — его нежность была как напоминание о том, что я могу потерять.

Накормив меня очень вкусным бульоном — ароматным, с нежными кусочками курицы, морковью и травами, который разливался теплом по телу, — меня снова накрыла сонливость, веки тяжёлые, как свинец, и я едва держалась, чтобы не уснуть прямо за столом.

Он взял меня за руку и провёл в мою спальню.

— Ты со мной? — я снова залезла под одеяло, чувствуя, как тело расслабляется в знакомой мягкости.

— С тобой, — его улыбка была в свете настольной теплой лампы такой уютной, манящей.

Мужчина лёг рядом, я придвинулась чуть ближе и легла ему на руку, он обнял, прижимая к себе — его тепло обволакивало, как защитный кокон, и на миг внутри все отступила, оставив только желание раствориться в этом моменте.

— Ты такой заботливый, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подкатывают от его нежности — он здесь, со мной…

— Я бы не бросил тебя в таком состоянии, — его голос был тихий и ласковый, рука гладила спину.

— Так необычно видеть тебя таким… — я приподняла голову, чтобы увидеть его лицо, — Таким открытым, нежным, — дотронулась до его лица, его мягкая щетина даже не кололась, а просто щекотала ладонь, вызывая мурашки.

— Не все видят меня таким. Очень маленький круг, в основе я для всех строгий и требовательный начальник, — он спародировал грозное лицо смешным голосом, и я посмеялась, но внутри кольнуло: "А я вижу... но заслуживаю ли?"

— Не замечала, чтобы ты был строгим, — он опустил на меня свои карие глаза.

— Потому что ты немного была сосредоточена не на этом и не замечала, — он хитро поднял бровь, а я покраснела, вспомнив наши первые встречи, полные моего влечения.

— А кто видит тебя таким?

— Родители и ты. Мне некому больше открываться да и незачем, — я вжалась от его слов ещё сильнее, сердце сжалось от тепла и боли: "Я в этом круге... Как долго это продержится?"

— Кстати, я отменяю на завтра ужин?

— Ни в коем случае, думаю, что завтра уже будет всё нормально.

— Ты так хочешь познакомиться с ними? — он улыбнулся.

— Да, хочу узнать, кто такого заботливого мужчину вырастил, — я приподнялась и нежно прильнула к его губам, Кристиан легонько сжал мои волосы, поцелуй был таким искренним.

Мы так провели час или два, болтая обо всём: о школьной и студенческой жизни, снова затронули детство — его истории о Ирландии, как я она. Его голос убаюкивал.

— А где твои родители живут, Лэйн? — Кристиан полушепотом спросил, я поджала губы, ком встал в горле.

Я сделала паузу, собираясь с силами — эта тема всегда была болезненной, как открытая рана.

— Их... нет уже давно. С семи месяцев, — прошептала я, голос дрогнул, слёзы подкатили. — Они погибли в аварии. Я даже не помню, какими они были — только по фото и рассказам.

Кристиан сжал мою руку сильнее, его глаза потемнели от сочувствия.

— Прости... Мы можем не вспоминать…

— Все хорошо, парой надо это делать, — улыбнулась я, но внутри была грусть.

— Кто тебя растил?

— Бабушка. Мы жили в Лос-Анджелесе, она была строгой, но любящей — учила шить, готовить, быть независимой. До шестнадцати лет она была моим всем миром.

— А потом? — спросил он тихо, поглаживая мою ладонь.

— Потом её не стало — рак. Меня забрала папина сестра, она живёт здесь, в Сан-Франциско. Но большую часть я посвятила себе сама: становилась женщиной без советов, решала вопросы одна — от учёбы до первой работы. Это сделало меня сильной, но... иногда так одиноко, без семьи.

Он прижал меня ближе, поцеловал в макушку.

— Ты невероятная, Лэйн. Сильная. И теперь у тебя есть я, — его слова кольнули — тепло и боль одновременно.

Я кивнула, пряча слёзы в его плече.

Кристиан сжал меня крепче, его аромат духов и тела смешивался, давая мне вжаться в него ещё больше. Я приподнялась и посмотрела на мужчину.

Мы смотрели друг другу в глаза, и оба прильнули губами — сначала поцелуй был ласкающий, мягкий, но потом начал набирать обороты, становясь глубже, страстнее, полным той нежности, которая разливалась по венам теплом.

Не отвлекаясь от поцелуя, я начала расстёгивать пуговицы на его рубашке, параллельно нежно снимая её — ткань скользнула по его плечам, обнажая сильный торс.

Кристиан выключил светильник, и нас озарил свет яркой луны, проникающий через окно — атмосфера стала интимной, волшебной, от чего пошли мурашки по всему телу.

Мужчина положил меня на спину и нежно целовал мой подбородок, шею, параллельно сжимая мою грудь под футболкой — пальцы ласкали соски, заставляя их твердеть, и я тихо застонала, выгибаясь навстречу. Он немного отстранился, чтобы снять штаны, и вернулся ко мне, накрывшись одеялом, создавая вокруг место уединения — наш маленький мир под мягкой тканью, где только мы, дыхание и тепло тел.

Мои руки скользили по его торсу — сильному, упругому, сжимала мышцы на руках, и тихо постанывала от его поцелуев, которые оставляли влажные следы на коже. Кристиан стянул с меня шортики, и я замерла, пережив, что он потянется за футболкой и увидит следы от Дэвида — укусы, царапины, которые жгли кожу, как клеймо. Но он не стал — просто прижался пальцами к моему лону, они были горячие, нежные, вызывая пульсацию внутри, а влага начала поступать наружу, сочась от желания.

— Хочу показать, как я могу быть нежен, — приблизился и прошептал он сквозь мои губы, его горячее дыхание билось о кожу, вызывая волну возбуждения по всему телу.

Мужчина массировал аккуратно мой клитор — по каждому движению он набухал всё сильнее, пульсируя под его касаниями, увидев моё сбивчивое дыхание, Кристиан медленно вошёл в меня двумя пальцами, входя и выходя из моей уже влажной киски — движения были плавными, ласкающими, натирающими каждую чувствительную точку. Я приподнимала слегка бедра, сжимая его пальцы внутри, стонала, закатив голову назад от удовольствия.

Он вынул пальцы из меня, я прикусила губу от разочарования, но не ожидала, что он именно сейчас войдёт в меня своим широким членом — медленно, заполняя полностью, растягивая стенки до сладкой боли. В этот момент я забыла, как дышать, сжала его волосы на затылке, чувствуя, как он пульсирует внутри, идеально подходящий.

— Кристиан… — сладко простонала его имя, закатила глаза от экстаза.

Мужчина оставался неподвижным, давая мне привыкнуть, почувствовать его полностью, а потом начал двигаться — медленно, глубоко, входя и выходя, каждый толчок был полон любви, нежности, как будто он хотел слиться со мной душой и телом. Под одеялом наши тела сплетались, дыхание синхронизировалось — его руки гладили мою спину под футболкой, сжимали бёдра, губы шептали: — Ты такая красивая... моя...

Я стонала тихо, прижимаясь ближе, чувствуя, как внутри нарастает волна — его ритм ускорялся, но оставался нежным, ласкающим каждую клеточку. Но неожиданно в голове вспыхнул Дэвид: «Вот он, прижимает меня к стене, входит грубо, с страстью, что жжёт внутри, шепчет «ведьмочка»... Ммм… Нет, Лэйн, не сейчас!» — мысли мелькнули, киска сжалась ещё сильнее от этого, и я чуть не выкрикнула его имя, но успела закрыть себе рот ладонью, прикусив кожу, чтобы не сорвалось.

Я сжала волосы Кристиана и поцеловала его, чтобы стереть этот дьявольский образ, углубляя поцелуй, прижимаясь ближе к нему, чувствуя, как внутри нарастает волна — его ритм ускорялся, но оставался нежным, ласкающим, руки сжимали мою грудь через ткань, не снимая её, как будто понимая мою уязвимость.

Оргазм накрыл мягко, как волна — тело содрогнулось в спазмах, киска сжалась вокруг него, стоны вырвались громче, волны удовольствия прокатились по всему телу, оставляя в блаженстве, но вспыхнула волна злости на себя: при сексе с одним я представила другого, это предательство, которое жжёт внутри сильнее оргазма. Кристиан кончил следом — рыкнул тихо, входя глубоко, заполняя меня теплом, его тело напряглось в оргазме, и мы замерли под одеялом, тяжело дыша, прижавшись друг к другу.

Он нежно поцеловал меня в лоб, его губы задержались на миг дольше, оставляя тёплый след, и ушёл. Последнее, что я услышала, — это успокаивающий шум воды из ванной комнаты, и я погрузилась в крепкий сон, глубокий и безмятежный, где усталость наконец отступила.

Открыв глаза, я провела рукой по кровати и поняла, что рядом никого нет — простыни ещё хранили его тепло, но пустота кольнула лёгкой грустью. Приподнялась и осмотрела комнату: утренние лучи солнца проскальзывали через занавески, золотыми бликами играя на стенах, намекая, что пора собираться, но в то же время приглашая насладиться этим тихим моментом пробуждения. Взяла телефон, который лежал на тумбочке, и проверила, не оставил ли Кристиан сообщения — экран был пуст, но это почему-то не расстроило, а лишь усилило ощущение тайны и тепла.

Встав с кровати и пройдя на кухню, меня ждал большой букет нежных пионов — розовых и белых, с лепестками, похожими на шёлк, полными свежести и романтики. Рядом — свежие круассаны, ещё не остывший кофе в стаканчике и маленькая записка: «Доброе утро, моя королева. Завтрак подан. Я уехал в зал, приеду за тобой в 8:00».

Я растянулась в улыбке, подошла к букету и нагнулась, чтобы понюхать — запах был волшебным, сладким и фруктовым, с нотками свежести, как будто он перенёс меня в сад. От такого жеста в груди стало тепло, волна нежности накрыла, и я подумала: «Это просто прекрасно, Кристиан...»

Затем я направилась в душ — горячая вода стекала по коже, смывая остатки усталости, бодря и освежая, как новый день. Вышла, вытерлась мягким полотенцем и вернулась на кухню. Позавтракала вкусным кофе — ароматным, с лёгкой горчинкой, который разливался теплом по телу, — и круассаном, хрустящим снаружи, мягким внутри, с сочной бужениной, которая таяла во рту, добавляя солоноватый привкус удовольствия. Каждый глоток и кусочек приносил ощущение комфорта, как будто Кристиан был рядом.

Я собралась очень быстро: выбрала лёгкое платье в пастельных тонах, распустила волосы, нанесла минимум макияжа — стрелки и блеск для губ, — и ровно в 8:00 услышала сигнал машины. Кристиан приехал, как и обещал. Выйдя к машине, я увидела его улыбка через окно, она была такой искренней, что сердце забилось чаще.

Кристиан вышел из машины и нежно притянул меня к себе, его руки обвили талию с заботой, что сердце забилось чаще. Он поцеловал меня очень галантно — губы коснулись моих мягко, но уверенно, с намёком на страсть, от которой по коже пробежали мурашки.

— Спасибо тебе за такой приятный сюрприз, — прошептала я, чувствуя, как щёки теплеют и краснеют.

— Мне нравится твоя улыбка с утра. Хочу видеть её чаще, — мужчина поцеловал моё запястье, его губы были тёплыми, а взгляд — полон искренней нежности.

Сегодня он выглядел безупречно: тёмно-синий костюм сидел идеально, подчёркивая широкие плечи и узкую талию, белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей открывала загорелую кожу, а лёгкая щетина добавляла мужественности. Волосы уложены небрежно, но стильно, с парой прядей, падающих на лоб, а в глазах — тёплый блеск, который делал его ещё привлекательнее.

Он открыл дверь машины, чтобы я села, и мы поехали в сторону офиса. Кристиан водил плавно, уверенно — без резких манёвров, наслаждаясь дорогой, в отличие от Дэвида, который всегда на своём чёрном "коне" пытался обогнать всех, приходить первым, с адреналином, что заводила и пугала одновременно.

— Я выбрал для тебя платье, его привезут в офис, — он дотронулся до моей руки, пальцы нежно переплелись с моими.

— Ты опять всё сделал сам, — усмехнулась я, чувствуя тепло от его прикосновения.

— Сократил твоё время, так как нам почти сразу надо будет отправиться на ужин, — он посмотрел на меня, в глазах мелькнула лёгкая тревога, — Я сделал что-то не так?

— Всё так, просто удивляюсь, как ты всё планируешь.

— Я просто привык так, Лэйн. Мне нужно, чтобы всё было чётко, и когда идёт что-то не так... мне это очень сильно не нравится.

«Не хочу тебя расстраивать, но у нас уже идёт что-то не так» — мысленно ответила я, чувствуя, как вина сжимает грудь. Внешне я показала только положительный кивок головой, улыбнулась, но внутри всё болело от лжи, которую носить становится все тяжелее и тяжелее.

Работа в пятницу шла не так активно — все уже мысленно были на выходных, тянули дела, чтобы Кристиан не накинул сверху ещё задач. Офис гудел тихо: кто-то перешёптывался у кофемашины, кто-то украдкой листал соцсети, а Стелла ко мне бегала каждые тридцать минут, делая вид, что работает, но на самом деле начинала сплетничать. Мне это было только в радость — отвлекало от своего состояния, от лёгкой тошноты и усталости, которые я накопилась из за стресс.

— Я так начала переживать за тебя в ту ночь, — шептала она, стоя рядом с моим столом и оглядываясь по сторонам. — Тот парень, с которым я разговаривала, потом очень сильно извинялся. Говорил, что даже не ожидал такого от своего друга, — я сглотнула, вспоминая тот ужасный момент, страх снова кольнул в груди.

Подруга схватила меня за руку, в её глазах была растерянность и вина: — Не могу себе простить, что не пошла за тобой. Мне ещё утром карты сказали, что будет какой-то нехороший день, — она прикрыла рот рукой, голос дрогнул. — Вот он!

Я вздохнула от её любимой темы с картами — Стелла всегда верила в них, как в пророчество, и я привыкла к этому, но сегодня это только усилило мою грусть.

— Это просто совпадение, не вини себя, — сжала я её руку, которая была на мне. — Я сама не подумала и вышла на улицу одна.

Я придвинулась ближе к ней и зашептала тихо: — Только я не помню одного... Когда успела набрать Дэвиду? — заметила, что после моих слов Стелла начала прятать взгляд, и я прищурилась. — Это ты?!

— Да… — она вдохнула глубоко, глаза заблестели от слёз. — А что мне оставалось делать? Он ушёл за тобой и выкрикнул что-то вроде «Я сейчас ей покажу, как грубить». Я сразу поняла, что тут что-то не так, — Стелла подняла на меня глаза, они были стеклянными от появившихся слёз, голос дрожал от эмоций. — Прости, если это всё усложнило... Я просто испугалась за тебя.

Я встала и обняла её, шепча на ухо: — Он мне признался.

Стелла отстранилась и посмотрела на меня огромными глазами, полными шока и сочувствия.

— Не может быть…

— Может, — я села обратно в кресло и потёрла переносицу, закрывая глаза, чувствуя, как горло сжимается от кома эмоций.

Я расплакалась — сама не понимала, от чего именно: от злости на себя за эту двойную жизнь, от боли за Кристиана, которого предаю, от безысходности перед признанием Дэвида или просто от того, что всё накопилось и рвалось наружу. Слёзы текли горячие, неконтролируемые, и я уткнулась лицом в ладони, дрожа от рыданий.

— Пойдём за кофе, тебе надо отвлечься, — Стелла мягко подняла меня, обняла за плечи, и мы ушли в столовую, где просидели минут двадцать — она говорила о всякой ерунде, пытаясь меня рассмешить, а я кивала, вытирая слёзы, чувствуя, как её поддержка — единственное, что держит меня на плаву.

Оставшийся рабочий день я провела за перепиской с Дэвидом — донимала его вопросами, что же произошло дальше после того, как мы приехали домой, но этот демон упорно молчал, отмахиваясь или переводя тему.

"Что я там такого вытворяла? Его глаза стали ещё сильнее блестеть... и этот необычный оргазм вчера, который я пережила... Боже, что он со мной делает?" — мысли кружили, тело реагировало даже на воспоминания, а внутри всё сжималось от смеси желания и стыда.

— Лэйн, — я вздрогнула и чуть не уронила телефон.

Повернувшись резко, заметила Кристиана за спиной: "Чёрт, давно он там стоит? Или только сейчас пришёл? Надеюсь, он ничего не увидел — экран с перепиской Дэвида..." — сердце ухнуло в пятки, паника вспыхнула холодной волной.

— Слушаю, — постаралась улыбнуться ровно, как будто всё в порядке, хотя внутри всё кричало от напряжения.

— Там приехало твоё платье, зайди в гардеробную. Визажист передал тебе косметику, если понадобится, — он стоял и смотрел на меня сверху вниз, руки в карманах брюк, взгляд спокойный, но пронизывающий.

— Спасибо, сейчас пойду.

— Через минут тридцать можно будет спускаться, — он кивнул и поспешно ушёл в сторону своего кабинета.

"Что-то как-то неловко я себя чувствую... Начинаю переживать очень сильно" — подумала я, глядя ему вслед, вина и страх смешались в комок в горле: "Если он что-то заподозрил? Лэйн, держись, сегодня ужин с родителями — нельзя всё разрушить сейчас".

Я выключила компьютер, привела в порядок рабочий стол и направилась в раздевалку. Включив свет, увидела чехол с платьем. Открыв молнию, замерла от восторга: передо мной было нежное, но притягательное платье миди из шёлка цвета слоновой кости — с тонкими бретелями-спагетти, глубоким, но элегантным V-вырезом, который подчёркивал декольте без вульгарности, и лёгким разрезом на бедре, добавляющим грации при движении. Ткань струилась мягко, с лёгким блеском, идеально подходящая для ужина в ресторане — женственное, утончённое, романтичное. Рядом стояла коробка с босоножками: чёрные кожаные на высоком тонком каблуке, с тонкими ремешками, перекрёстно обвивающими лодыжку, и открытым носком — классика, которая удлиняла ноги и идеально дополняла платье, добавляя шика без перегрузки.

Сначала привела лицо в порядок: умылась прохладной водой, чтобы освежить кожу, и накрасилась чуть ярче — smoky eyes с тёмно-серыми тенями для глубины взгляда, чёрная подводка, объёмная тушь и нюдовая помада с лёгким блеском, чтобы подчеркнуть губы. Расчесала волосы, что бы они были ровными.

Сняла с себя всё и осталась в одном белье, обратила внимание на своё отражение в зеркале: укусы стали бледнее, но всё же заметными — красноватые следы на талии и груди, как напоминание о Дэвиде. Сердце сжалось от вины, я взяла тональный крем и консилер, аккуратно замазала их, чтобы не так выделялись на фоне открытого декольте — слой за слоем, пока кожа не стала ровной, хотя внутри всё кричало от лжи: "Если Кристиан увидит...".

Я надела это прекрасное платье, чувствуя, как шелк нежно облегает тело, подчеркивая каждую линию. Застегнула босоножки на изящных ножках, и они идеально дополнили образ — высокие каблуки добавляли грации, а ремешки обвивали лодыжки, как легкие оковы. Ещё раз взглянув на себя в зеркало, я прошептала:

— Всё пройдёт хорошо. Вдох-выдох.

Закрыла глаза, чтобы унять волнение, которое пульсировало в груди, выключила свет и спустилась вниз.

В холле меня уже ждал Кристиан. Когда он один, всегда такой серьёзный, собранный, как статуя, но встреча с моим взглядом меняет его за секунду — в глазах вспыхивает тепло, а губы трогает лёгкая улыбка.

— Ты невероятна, — он приблизился ко мне, его голос стал ниже, интимнее. — Знал, что оно тебе подойдёт.

— Так хорошо выучил меня? — усмехнулась я, чувствуя, как от его близости по коже пробегают мурашки.

— Это не сложно, — он подмигнул, и мы вышли к машине.

Мы приехали в The Buena Vista — легендарный ресторан у залива в Сан-Франциско, который Кристиан выбрал специально, чтобы порадовать маму, чьи корни уходят в Ирландию. Это место, где впервые в Америке подали знаменитый ирландский кофе, и оно дышит историей: снаружи — классическое здание с видом на Алькатрас и мост Голден Гейт, где вечерний бриз смешивается с солёным воздухом океана. Внутри — элегантный интерьер с деревянными панелями, полированными барными стойками, антикварными лампами и уютными столиками у окон, откуда открывается панорама на сверкающий залив. Атмосфера теплая, но изысканная — не шумный паб, а скорее классический американский ресторан с ирландским шармом: меню сочетает свежие морепродукты, стейки и традиционные блюда вроде говядины с капустой, но поданные с изысканный акцентом. Я огляделась, чувствуя смесь восхищения и лёгкого трепета: это место казалось идеально для семейного ужина — романтичным, ностальгическим, но с долей роскоши, которая не давит, а обволакивает, как тёплый плед. Однако внутри меня всё сжималось от вины, словно этот уютный свет скрывал тени моих секретов.

Сев за столик у окна, где через стекло открывался завораживающий вид на мерцающий залив, я начала нервно стучать ногтями по полированной деревянной поверхности и смотреть куда-то в даль, пытаясь унять внутренний хаос. Мою руку вдруг накрыло тёплым прикосновением — ладонь Кристиана, уверенная и успокаивающая.

— Не переживай, — улыбнулся он, его голос звучал мягко, как бархат. — Они очень добрые и прекрасные люди.

Я поджала губы и криво улыбнулась, но живот сводило от переживаний, словно внутри завязывался узел.

«Успокойся, всё пройдёт быстро, и ты окажешься уже дома», — мысленно выдохнула я, стараясь поверить в свои же слова.

— Что ты будешь? — поинтересовался у меня Кристиан, пролистывая меню с той же сосредоточенностью, с которой он разбирал отчёты в офисе.

— Выбери на свой вкус, я уверена, что мне понравится, — подмигнула ему, пытаясь добавить лёгкости в свой тон.

Он расплылся в одобрительной улыбке, и в его карих глазах мелькнуло что-то тёплое, почти игривое.

Вдруг Кристиан поднял взгляд куда-то в сторону и заулыбался ещё шире, вставая из-за стола. Я повернулась туда, куда он смотрел, — к нам приближались его родители. Мать была элегантной женщиной с ирландскими корнями, которые угадывались в её утончённых чертах: светлая кожа с лёгким румянцем, тёмные волосы, собранные в аккуратную причёску с мягкими волнами, и яркие голубые глаза, искрящиеся теплом и живостью. Она напоминала Кристиана — та же чёткая линия челюсти, грациозная осанка, но с женственной мягкостью. На ней было простое, но изысканное платье миди цвета слоновой кости с кружевными вставками, дополненное жемчужным ожерельем и лёгким шарфом, который добавлял уюта её образу. Рядом шёл отец — крепкий мужчина с мексиканским шармом: тёмные волосы с лёгкой проседью, зачёсанные назад, карие глаза, полные глубины и спокойствия, и тёплый оттенок кожи, говоривший о южном солнце. Его фигура была атлетичной, но зрелой, с намёком на силу в широких плечах. Он был одет в классический тёмно-синий костюм без галстука, с расстёгнутой верхней пуговицей белой рубашки, что придавало ему расслабленный, но респектабельный вид — идеально для такого вечера. Вместе они выглядели как пара из старого голливудского фильма: гармоничные, полные достоинства и любви, которая сквозила в их взглядах друг на друга.

Кристиан шагнул им навстречу, обнимая мать с нежностью, которая редко прорывалась в его офисной броне, а затем крепко пожал руку отцу. Я встала, чувствуя, как колени слегка подрагивают, и попыталась улыбнуться как можно естественнее.

— Мама, папа, это Лэйн, — представил меня Кристиан, его голос звучал с гордостью, от которой внутри меня что-то дрогнуло. — Лэйн, познакомься: моя мама, Эйлин, и папа, Хавьер.

Эйлин сразу же шагнула ближе, её голубые глаза вспыхнули искренним интересом, и она обняла меня легко, но тепло, как будто мы уже были знакомы сто лет. От неё веяло лёгким ароматом лаванды и чего-то домашнего, уютного.

— О, Лэйн, как же приятно наконец-то встретиться! — воскликнула она с лёгким ирландским акцентом, который добавлял её словам мелодичности. — Кристиан столько о тебе рассказывал. Ты выглядишь просто потрясающе в этом платье — оно как будто для тебя сшито.

Я покраснела, чувствуя, как её искренность немного растапливает мой лёд напряжения.

— Спасибо, миссис... Эйлин, — поправилась я, улыбаясь шире. — Рада познакомиться. Кристиан упоминал, что вы из Ирландии — это место, наверное, вызывает у вас ностальгию?

— О да, милая, — рассмеялась она, усаживаясь за стол и жестом приглашая нас последовать примеру. — Этот место — как привет из дома. А ты, Лэйн, чем занимаешься? Расскажи о себе, мы с Хавьером обожаем истории.

Хавьер кивнул, его карие глаза — точь-в-точь как у Кристиана — излучали спокойную доброжелательность. Он уселся рядом с женой, положив руку на спинку её стула в защитном, но нежном жесте.

— Привет, Лэйн, — сказал он с лёгким мексиканским акцентом, тёплым и глубоким. — Не слушай Эйлин, она может заговорить кого угодно. Но серьезна, мы рады, что ты здесь. Кристиан давно не приводил никого на семейный ужин — это хороший знак.

Кристиан усмехнулся, садясь рядом со мной и переплетая наши пальцы под столом для поддержки.

— Папа, не пугай её с ходу, — шутливо укорил он. — Лэйн работает со мной в офисе, но она ещё и мастер по организации событий. Именно она помогла с твоим днём рождения, мама.

Эйлин всплеснула руками, её глаза загорелись восторгом.

— О, так это ты! Кристиан упоминал, но я не знала деталей. Дорогая, это просто прекрасно… Ты настоящая волшебница. Как тебе так точно удалось все угадать?

Я рассмеялась нервно, но их теплота начала действовать — напряжение в животе чуть ослабло, хотя вина по поводу Дэвида всё ещё ныла где-то в глубине.

— Ну, Кристиан немного рассказывал про вас, — ответила я, стараясь звучать уверенно. — А остальное — интуиция. Рада, что понравилось.

Хавьер поднял меню, кивая одобрительно.

— Тогда давайте закажем горячительные напитки за новые знакомства. Что скажешь, Лэйн?

Я кивнула, чувствуя, как их доброта обволакивает меня, но внутри всё равно бурлило: "Если бы они знали правду..."

Нам принесли еду и напитки. По традиции Хавьер заказал себе чистую текилу — без соли и лайма, — а Эйлин выбрала классический коктейль на основе ирландского виски, с лёгкой кислинкой лимона и медовой сладостью, приготовленный здесь по аутентичному рецепту. Столик наполнился соблазнительными ароматами: сочный стейк с кремовым картофельным пюре для Кристиана, лёгкий салат с морепродуктами для меня, солонина для Хавьера и пастуший пирог для Эйлин — всё с ирландским подтекстом, который превращал ужин не просто в трапезу, а в настоящий ритуал, полный тепла и воспоминаний.

— За семью и новые лица за нашим столом, — поднял бокал Хавьер, подмигнув мне. Его голос звучал тёплым басом, эхом отзываясь в уютном зале. Мы чокнулись, и я сделала глоток вина, которое выбрал Кристиан — лёгкое, фруктовое, чтобы оно не перебивало вкус еды, а лишь подчёркивало его.

Эйлин отхлебнула свой коктейль и вздохнула с удовольствием, её голубые глаза заискрились.

— Ах, это как вернуться в Дублин на миг. Хавьер, помнишь нашу поездку туда в прошлом году? Мы едва не потерялись в тех узких улочках.

Хавьер рассмеялся, отложил вилку и обнял жену за плечи.

— Как же не помнить? Ты тащила меня в каждый паб, — сказал он, нежно глядя на неё. — Кристиан, ты молодец, что выбрал это место. — Затем мужчина повернулся ко мне. — Лэйн, расскажи, откуда ты? У тебя такая грациозная манера — как у девушки из старых фильмов.

Я улыбнулась, чувствуя, как Кристиан сжимает мою руку под столом для поддержки. Его прикосновение было тёплым, успокаивающим, но только усиливало мою вину — этот жар в ладони напоминал о секретах, которые я прятала внутри, и о том, как моё тело отзывалось на него, даже здесь, за семейным столом.

— Я из Лос-Анджелеса, родилась и выросла там, — ответила я, стараясь звучать легко, хотя воспоминания всегда отзывались лёгкой болью в груди. — А сюда, в Сан-Франциско, переехала позже, к тёте. Ничего экзотичного, как ваши корни.

— Главное не корни, а какой ты человек, — сказала Эйлин, её глаза светились добротой. — По тебе сразу видно, что очень воспитанная девушка. — От этих слов моё сердце ухнуло вниз, а бокал в руке слегка задрожал.

— Всё верно, Эйлин, — улыбнулась я, скрывая тревогу.

— Кристиан, а ты... — начала она, но Кристиан перебил её.

— Нет, не будет, — сказал он резко. Я посмотрела на него: его глаза потемнели от чего-то невидимого, напряжение проступило в линии челюсти.

— Но, дорогой...

— Давай не будем, — отрезал он достаточно строго и без колебаний.

Я никогда не видела его таким злым — обычно он был собран, как сталь, но сейчас в его голосе сквозила какая-то глубокая тень. Я вопросительно взглянула на него, но мужчина сделал вид, что не замечает моего взгляда, и вернулся к еде.

— Эйлин, расскажите, чем вы занимаетесь? — решила я разрядить обстановку, переводя разговор в более безопасное русло.

— Ой, у меня прекрасный магазинчик с цветами, — ответила она, улыбаясь. — Я флорист. Мой муж подарил мне этот бизнес на нашу первую годовщину. — Я вспомнила сегодняшний букет и посмотрела на Кристиана.

— Это из маминого магазина цветы, — пояснил он, и его улыбка вернулась, смягчая черты лица.

— Просто прекрасные цветы, а как они пахнут — как будто перенеслась на цветущие поля, — искренне восхитилась я.

— Спасибо, милая, всегда стараюсь, чтобы каждый цветочек был свежим и полным жизни, — сказала женщина, попивая свой коктейль.

— А вы, Хавьер, чем занимаетесь? — спросила я, мне было по-настоящему интересно, с кем я имею дело.

Хавьер откинулся на стуле, его карие глаза загорелись энтузиазмом.

— У меня свой бизнес по кастомизации интерьеров автомобилей, — ответил он с гордостью. — Мы занимаемся обшивкой салонов, чтобы каждый автомобиль стал уникальным. Используем премиум-материалы: кожу, алькантару, устойчивые к износу и UV-излучению ткани. Делаем персонализацию — от брендированных сидений для компаний до роскошных панелей и консолей для частных клиентов. Всё вручную, с акцентом на комфорт и стиль. Началось как хобби в гараже, а теперь у нас мастерская в Сан-Франциско. Это не просто бизнес по ремонту — это искусство превращать машину в личное пространство.

Я была в восхищении от того, как он красиво описывал своё детище — с такой страстью, что было видно: этот мужчина по-настоящему любит своё дело.

— Вау, это настолько круто, — у меня не нашлось других слов.

— Спасибо, Лэйн, — улыбнулся он, и его мексиканский шарм только усиливался с возрастом, добавляя в глаза тёплый, притягательный блеск.

Наш ужин проходил просто невероятно: мы болтали об искусстве, о странах, которые они объездили, коснулись моей работы и того, как я вообще пришла к ивент-планированию. Я чувствовала себя частью этой семьи — такой тёплой, сплочённой, — и в душе разливалось давно забытое тепло. Но внезапный спазм в животе всё испортил: острая тошнота скрутила меня.

— Простите, что приходится отвлекать вас, но я на секунду отлучусь, — старалась я улыбнуться, но пульс участился втрое, а в висках застучало.

Дойдя до бара, я спросила, где у них уборная. Бармен указал направление, и я почти бегом направилась туда. Запершись в дальней кабинке, я согнулась пополам — меня вывернуло наизнанку. Сползая по стенке, я почувствовала, как меня трясёт, наваливается такая слабость, что ноги подкашиваются.

«Мой стресс до добра точно не доведёт», — подумала я, вытирая пот со лба. Медленно встала, подошла к раковине, умылась холодной водой и сполоснула рот, стараясь унять дрожь в руках.

— Соберись, — прошептала я своему отражению в зеркале и легонько шлёпнула себя по щеке. — Всё идёт хорошо… просто стресс.

Я вышла, и меня уже ждал Кристиан — он стоял у двери, скрестив руки, с обеспокоенным выражением на лице.

— Всё хорошо? — спросил он, трогая меня за руку. Его пальцы были тёплыми, и от этого прикосновения по коже пробежали мурашки, напоминая о той искре, что вспыхивала между нами каждый раз.

— Да, — улыбнулась я, но голос предательски дрогнул.

— Лэйн… — мужчина посмотрел на меня серьёзно, его тёмные глаза пронизывали насквозь, словно читая все мои тайны.

— Что? — подняла я бровь, и дыхание перехватило — сердце заколотилось, а внизу живота снова потянуло, но теперь уже не только от тошноты, а от его близости.

— Я вижу, что ты врёшь.

Мне казалось, что я сейчас провалюсь под землю: не понимала, что именно у него в голове, в чём он меня подозревает — в болезни или в чём-то большем, в тех секретах, что жгли меня изнутри?

— Мне стало немного плохо, — посмотрела я ему в глаза, стараясь быть искренней. — Подозреваю, что обед на работе был не свежим…

— Может, в больницу? — насторожился он, его рука сжала мою сильнее, и я почувствовала, как его тепло проникает в меня, вызывая волну желания, смешанную с виной.

— Не надо, Кристиан, доберусь домой и выпью лекарство, — я крепко обняла его, прижимаясь к его груди, вдыхая знакомый аромат его одеколона, смешанный с лёгким мускусом. — Не переживай.

— Ладно, — вздохнул он и поцеловал меня в висок, его губы задержались на миг дольше, чем нужно, и от этого по телу прошла сладкая дрожь.

Ещё немного посидев за столом, мы попрощались с родителями — Эйлин обняла меня тепло, шепнув на ухо: — Приходи к нам в гости, милая, — и Кристиан повёз меня домой.

В машине царила уютная тишина, прерываемая лишь гулом двигателя и моими мыслями, которые кружили вокруг него.

Кристиан открыл мне дверь машины, подал руку, помогая выйти. Мы стояли у моего дома, и ночной воздух Сан-Франциско обволакивал нас прохладой.

— Это был прекрасный ужин, твои родители невероятные, — улыбнулась я.

— Мама от тебя в восторге, про отца я вообще молчу, — он приблизился ближе, убрал прядь волос с моего лица, заправив за ухо.

— Надеюсь, ничего не испортила?

— Нет, всё прошло как надо, — прошептал он, погладив большим пальцем по моей щеке, а потом наклонился и поцеловал меня — медленно, глубоко, с той страстью, что заставляла забыть обо всём. Его руки обвили мою талию, прижимая ближе, и я почувствовала, как его тело реагирует на меня, вызывая ответный жар внизу живота.

— До встречи, моя королева.

— Пока, Кристиан, — помахала я рукой и быстро забежала домой, чувствуя, как сердце колотится от смеси возбуждения и тайной вины.