Влетаю на подъездную дорожку, выскакиваю, открываю дверь. Она выглядит как мёртвая. Касаюсь носом её щеки — губы чуть приоткрываются, дыхание тёплое. Она жива! Это хорошо. Чёрт, это просто замечательно!!

Она в моих руках как пёрышко. Она всегда была такой лёгкой? Нужно, чтобы она больше ела.

Захожу в дом, поднимаюсь в спальню. Распахиваю дверь, и впервые эта комната кажется мне приветливой. С ней в этом доме мне не так тоскливо.

Хочу снять с неё одежду. Хочу, чтобы ей было максимально комфортно. Осторожно кладу на кровать, стягиваю обувь и носки. Достаю из комода свою белую футболку, возвращаюсь. Стягиваю с неё спортивный топ и не могу удержаться от искушения. Наклоняюсь, целую обнажённый живот. Тёплая кожа, запах пота и её — такой родной.

Я бы не возражал, если бы в этом прекрасном животе рос мой ребёнок. Ни капли. Раньше я и думать не хотел о детях, а сейчас... я хочу, чтобы она была матерью моих детей.

Я хочу жениться на ней.

И, чёрт возьми, я хочу, чтобы она очнулась!

Изо всех сил стараюсь не злиться. Но это я во всём виноват.

Надеваю на неё футболку, стягиваю шорты. Хочется позвонить её наставнику, что как дядя ей, но я не хочу, чтобы он забрал её. И не хочу признаваться, что это я виноват. Судя по тому, как она о нём говорит, они близки.

Укрываю её одеялом. Она даже не шевелится. Остаётся только ждать, пока очнётся. Сколько это займёт? Минуты? Часы? Дни?

Тревога растёт, я пытаюсь успокоиться. Никогда так не паниковал. Не хочу оставлять её, но нужно, чтобы ей было что поесть, когда проснётся. Единственный день, когда я отпустил повара — в тот самый день, когда он нужен!

Рычу от злости, но замираю, когда замечаю, что она шевелится. Переворачивается на бок, поджимает колени к груди, и затихает.

Разочарование накрывает с головой.

Выхожу из комнаты, оставляя дверь открытой — вдруг очнётся. Не знаю, в каком состоянии она будет.

Понимаю, что она никогда не была в моей постели. А теперь лежит там, и это выглядит правильно. Она прекрасно здесь смотрится. Пустота, которая теперь заполнена, принадлежит ей. Я не хочу просыпаться ни с кем, кроме неё. Хочу заниматься с ней любовью здесь. Впитывать её стоны, её прикосновения. Её.

Стону, чувствуя, как член твердеет от этих картинок в голове. Я так хочу её. Она — всё. Моя жизнь. Без неё я ничто.

Спускаюсь на кухню, ставлю кастрюлю на плиту. Суп — то, что нужно, когда она очнётся. Собираю ингредиенты: куриный бульон, морковь, лук, сельдерей. Я умею готовить, неплохо умею, просто времени нет. Надеюсь, ей понравится.

Пока суп варится, поднимаюсь наверх, сажусь в кресло рядом с кроватью и смотрю на неё. Она спит, свернувшись калачиком в моей футболке. Дышит ровно, глубоко.

С тех пор как она отключилась, я живу лишь надеждой.

Надеждой, что когда она проснётся, она выслушает меня. Надеждой, что она простит. Надеждой, что она останется.

Потому что без неё я уже не я.