Мышцы на его плечах напряжены, он явно сдерживается. Ладно, это привлекательно, даже несмотря на злость. Его рука сжимается на моём бедре, и я вздрагиваю, когда тепло разливается внизу живота. Дурацкое тело!
Этого мгновения хватает, чтобы он перехватил инициативу. Перекатывается, прижимает меня к полу, удерживая мои руки по обе стороны от головы. Когда я только оказалась под ним? Ненавижу, когда он так отвлекает.
— Слезь и дерись со мной! — выплёвываю я, дёргаясь.
— Нет. — Он нависает, его лицо в сантиметре от моего. — Я не собираюсь делать тебе больно.
— Забавно. — Я смотрю на его грудь, которая вздымается, на пот, стекающий по прессу. — Разве не этого ты хотел всё это время?
— Нет. — Рычит, и дыхание сбивается.
— Если мы не деремся, то тебе здесь делать нечего. — Я дёргаю руками. — Я сказала — не хочу говорить!
Он отпускает. Я переворачиваюсь, пытаясь встать, но он обхватывает меня руками за талию со спины, прижимая к себе.
— Отпусти! — кричу я, мои руки прижаты к бокам.
— Нет. — Его губы у самого уха. — Пока не поговорим.
Мне это не нравится. Не нравится чувствовать себя в ловушке. Пытаюсь вырваться, но его хватка слишком сильная.
— Прекрати! Отпусти!
— Нет! — кричит он, и голос эхом отдаётся в пустом зале.
Я изо всех сил пытаюсь вырваться, но не могу дышать. Эта хватка… Такое знакомое чувство. Почему? Мне плевать почему, пусть отпустит меня!.. пожалуйста...
Веки становятся странно тяжёлыми, и я проваливаюсь туда, куда думала, никогда не вернусь...
В комнате темно. Светит только ночник, и я рада этому. Так никто не увидит слёзы на моих щеках. Её руки с каждой секундой становятся холоднее, я вижу, как с лица уходит краска. Она слабо поворачивает голову ко мне, улыбаясь так ярко, как только позволяет ей кожа.
— Не плачь. Всё будет хорошо.
Нет, не будет.
— Почему они не могут тебя вылечить? — всхлипываю я.
— Некоторые вещи просто не в нашей власти. Мы не боги.
Она медленно поднимает руку, вытирая мои слёзы.
— Не уходи, — скулю я. — Я буду хорошей, я заведу друзей, я надену то платье, которое ты хотела. Только, пожалуйста, не уходи, мам.
— Я люблю тебя, зайка. Не бойся. Ты найдёшь того, кто будет любить тебя так же сильно, как я. И он никогда тебя не отпустит. Он всегда будет с тобой, так же как и я...
Голос затихает... такой тихий. Я тянусь, чтобы сжать её руку, но она не отвечает на пожатие. Даже слабого движения нет. Нет! Она не может уйти... Не может! Единственный звук в комнате — этот бесконечный писк, который никак не прекратится! Что это значит? Я не могу сосредоточиться. Мама!
— Мама! Мама, проснись! — трясу её. — Пожалуйста, пожалуйста, проснись! Прости меня, прости!
Входит врач, кладёт руки мне на плечи. Нет! Я бью его по лицу. Не трогай меня!
— Нет! Мама, ВСТАВАЙ!
Дверь снова открывается, я отказываюсь смотреть, мой взгляд прикован к безжизненному телу. Вставай! Кричу снова и снова. Моё тело поднимают в воздух.
Я брыкаюсь и кричу, но не могу пошевелиться, кто-то держит слишком крепко.
— Нет! Отпусти! — рыдаю я. — Я ей нужна! Отпусти, прекрати!!!
Я не могу дышать, лёгкие словно сжимаются. Нет!..