— Почему Вика? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ. Он ничего о ней не знает. Уверен, он хочет её только чтобы меня разозлить. И, чёрт возьми, у него получается. Я не пойму, почему меня так бесит его просьба. Будь это другая саба, любая другая, я бы торговался. Предложил бы взамен кого-то ещё, может быть, даже двух. Но Вика... Вика другая.

Она мне нра... нравится. Да, именно так. Она мне очень нравится.

— А почему нет? — Габриэль пожимает плечами, будто речь идёт о бутылке вина. — Она сексуальная, будет шикарно смотреться подвешенной в моей игровой. Не говоря уже об её остром язычке. И у меня никогда не было чемпионки по боксу в рабынях. Должно быть, она та ещё бойцовая. — Он ухмыляется. — И я не про ринг.

На самом деле в постели она довольно покладистая, просто потому что неопытная. Но не буду врать, сначала она дралась как чёрт. Эти её удары, эти попытки вырваться — я всё ещё чувствую их на своей челюсти.

Я вздыхаю. Смотрю в свой стакан, где лёд уже почти растаял.

— Нет. Её не обменяю.

Допиваю остатки одним глотком и ставлю стакан на стойку. Вижу краем глаза, как Габриэль застывает в шоке.

Я и сам в шоке. Отказываюсь от одной из самых важных для меня вещей — от проекта, над которым я работал два года, — ради девушки, которая даже не подчинится мне. Которая выгнала меня сразу после секса. Которая смотрит на меня как на врага.

Да что со мной не так?

Встаю, поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Тогда как насчёт пари? — слышу за спиной.

Я замираю. Медленно оборачиваюсь, приподнимая бровь.

— Я слушаю.

Хотя одному Богу известно, зачем.

Габриэль откидывается на стуле, хитро улыбаясь. Он знает, что загнал меня в угол.

— БДСМ-мероприятие через два дня. В «Ле-Монпарнас». Будут пары, демонстрации, всё как положено. — Он делает паузу. — У тебя есть пара?

С каких это пор он так мною одержим? Следит за каждым моим шагом?

— Нет. — Я сажусь обратно. — А что?

— Если ты сможешь уговорить Вику пойти и, главное, остаться на всё мероприятие, я отдам тебе права. Просто так. Даром. — Он смотрит мне в глаза, не моргая. — Если нет — Вика моя, и ты отваливаешь.

— Почему ты так упёрся в неё? — Я чувствую, как злость снова поднимается.

— Я никогда не видел тебя таким. — Его улыбка становится шире. — И мне нравится смотреть, как ты корчишься. В дружеском, соревновательном смысле.

— А если я не соглашусь?

— Тогда я оставлю бумаги себе. — Он пожимает плечами. — И, честно говоря, я понятия не имею, как продавать компанию и заниматься строительством. К тому времени, как я закончу, от неё ничего не останется, кроме жалких крошек, которые и ломаного гроша не будут стоить.

Чёрт.

Чёрт, чёрт, чёрт.