Умывшись, бесцельно брожу по ванной комнате. Как в музее рассматриваю стены из черного
мрамора с золотыми прожилками. Провожу пальцем по бронзовому крану, а потом касаюсь ладонью
белоснежной раковины из цельного мрамора.
Около огромного панорамного окна вровень с полом вмонтирована огромная черная ванна. Судя
по пульту рядом, там еще и все плюшки джакузи имеются.
Подхожу поближе, заглядываю в сухое черное чрево гигантской чаши и вздрагиваю. Представляю,
как тут резвится Адербиев со своими телками. Ванна огромная — целый колхоз поместится.
Перед глазами бегут гадкие картинки. Таир и его куклы! Они хохочут и плещутся в воде, а мой
опекун, положив голову на бортик, лениво за ними наблюдает.
Зла не хватает!
От ярости стучит в висках и где-то в сердце. В глазах темнеет. Кулаки сжимаются от
бессилия. Зачем я ему? Наверняка есть подружка, и не одна.
Я слышала, бабушка как-то говорила деду. А тот на нее шикнул.
Молчи, женщина!
«Зачем я ему?» — без сил опускаюсь на низкую кушетку, обитую шелком. Тупо пялюсь на
изогнутое изголовье.
Обнимаю себя за плечи и вглядываюсь в ночь за окном.
Надо бежать. Не сейчас. А то опять попаду в неприятности. Утром. Таир уедет куда-нибудь, и
я незаметно выскочу из дома. Вызову такси.
И осекаюсь. Мой телефон остался у Глеба или в кафе. А без телефона я как без рук. Охрана
обязательно хватится и догонит. До остановки автобуса дойти не успею. Да и где она, та
остановка?
Мы в Казанскую всегда на машине приезжали. Таир присылал с водителем.
«Прислуга вряд ли поможет. Все боятся потерять работу, а еще больше опасаются гнева
Адербиева. Придется дождаться бабушку с дедом… Но если и они встанут против меня, я
пропала», — ежусь как от холода.
— Анжелика! — слышится осторожный стук в дверь. — С тобой все в порядке?
Подскакиваю на ноги, подлетаю к двери, распахиваю ее и натыкаюсь на Таира.
— Ты! Ты! — стучу кулаками в накачанную грудь. — Отпусти меня домой! Слышишь?! Зачем я
тебе? Подавись своими дурацкими деньгами! Ненавижу тебя! — реву взахлеб.
— Угомонись, — крепкие пальцы Таира моментально ловят мои запястья. Сжимают их до боли. –
Замолчи, Лика, — угрожающе нависает надо мной Адербиев. — Заткнись, я сказал. А не то хуже
будет, — предупреждает хрипло.
Давит темным взглядом, заставляя дрожать.
— Да пошел ты! — пытаюсь вырваться. Но Таир не пускает.
— Какая же ты тварь, Лика, — сжимает пальцами мой подбородок. Проводит ладонью по моему
лицу, большим пальцем слегка надавливает на губы, заставляя их раскрыться.
— Отпусти! Козел! — вырываюсь из несильного захвата. Бегу в ванную. Захлопываю дверь. Хочу
закрыться…
«Ах да, защелки нет! Таир предупреждал!» — вспоминаю в ужасе. И кажется, перестаю дышать от
охватившей паники.
Наваливаюсь на дверь всем телом. Может, он передумает и отстанет от меня?
Молю бога. Но все бессмысленно. Таир рывком открывает дверь, а я, еле удержавшись на ногах,
отлетаю в сторону.
— Запомни, кошка драная, — опаляет меня горящим взглядом Адербиев. — Здесь я распоряжаюсь,
а ты выполняешь. Поняла?
— Нет, я не хочу! Отойди от меня! Ты! — кричу в голос, но кажется, никто меня не слушает.
Таиру по фиг, он тут хозяин. А прислуга и охрана, даже если он меня убивать будет, не
вступится.
Надо как-то самой выбираться. Надеяться не на кого.
— Чем я тебе не угодил? — усмехается криво Таир. Высокий, властный, совершенно чужой и
опасный.
И это отец моей Альмы?
— Ты просто гад! — выпаливаю первое, что приходит в голову. Балансирую на грани отчаяния и
паники. Где-то на подкорке загорается красная лампочка «Аларм! С Таиром так нельзя. Опасно
для жизни!».
Но кровь уже закипает от гнева, адреналин шарашит по венам, а в голове пусто. Не соображаю,
что несу.
— Почему это? — насмешливо тянет Таир и подступает ко мне с ленивой грацией тигра.
— Это ты виноват в смерти мамы! Это ты подстроил аварию! Ты! Больше некому! Весь бизнес
себе захапал! — выкрикиваю в безумном отчаянии. Может, хоть моя ненависть поможет, и Таир
отступится, поможет.
— Ошибаешься, Лика, — делает шаг ко мне. — Я любил жену и никогда бы не допустил ее гибели…
— Но она погибла! И моя мать вместе с ней! — отступаю подальше.
Но Таир хватает меня за руку.
— Заткнись, сейчас же, — дышит неровно. Ноздри расширились, грудная клетка поднимается
вверх, а на скулах играют желваки. — Заткнись, Лика, — выдыхает хрипло.
— А если нет? Что ты мне сделаешь? — кричу, впадая в безумие храбрости. Я не такая. Со мной
нельзя говорить в приказном тоне. Я не рабыня, и не прислуга!
— Что? — хватает меня за руку. Притягивает к себе мощным рывком. Кладет руку на затылок,
купируя любое мое движение, и залепляет рот грубым поцелуем. Трепыхаюсь, как бабочка,
пришпиленная иголкой. Но даже с места сдвинуться не могу.
— Пусти меня! — мычу, отбиваясь кулаками. — Пусти! — кричу, почувствовав свободу.
— Не надейся, Лика. Ты меня достала, — сверлит меня темным взглядом Таир.
Дает отбежать в сторону и снова наступает. Словно загоняет дичь в силки.
Стукаюсь голенью о край кушетки. Все. Укрыться некуда. Только в окно выпрыгнуть.
Оглядываюсь лихорадочно, ища спасение. И пропускаю тот момент, когда Таир оказывается
рядом. Почти вплотную.
— Ты допрыгалась, дорогая, — цедит холодно.
Одним движением срывает с меня ночнушку и толкает на кушетку.
— Я подумал… Зачем нам ждать завтра? — расстегивает джинсы.
Забившись в угол, прикрываюсь руками.
— Таир, пожалуйста, остановись, — лепечу, всхлипывая. — У меня никого не было. Я боюсь, –
умоляю его.
Но Адербиев молча направляется ко мне.