Анжелика

— Знакомься, это Цезарь, — говорит Таир, и у меня дух захватывает. Вороной жеребец смотрит

на меня внимательно. Красивый. С белой звездочкой на лбу.

— Хочешь, угости его яблоком, — кивает Таир на миску с нарезанными дольками в руках у

одного из конюхов.

— А можно? — гляжу на мужа.

— Ну конечно, — улыбается он, забирая у низкорослого мрачного дядьки миску с лакомством.

Протягивает на ладони пару кусочков Цезарю. И тот сметает гостинцы большим розовым языком.

— Теперь ты, — поворачивает миску ко мне поближе. — Делай как я, — обнимая, жарко шепчет на

ушко.

Дрожащей рукой беру яблочные ломтики. На открытой ладони подношу их к морде Цезаря. И тут

же большой шершавый язык сгребает их. А я с изумлением смотрю на пустую ладошку.

— Будешь еще? — весело кричу коню. Он тянет ко мне морду, косит черным, будто маслина,

глазом. И я снова угощаю его лакомством. А рядом смеется Таир.

И мне в этот момент кажется, что я абсолютно счастлива.

Муж добр ко мне. Позволил не думать о брачной ночи, немного отвлечься от дурацкой паники. А

то я сейчас лежала бы в батистовой сорочке в постели и тряслась от страха.

— Запряги нам Луну, — совершенно спокойно просит Таир конюха.

«Как же так? — чуть не вскрикиваю от досады. — Кормили Цезаря, а поедем на Луне?»

Где справедливость?

— Так Левон ее уже в загоне выгуливает, — скупо улыбается конюх.

— Давай и ей яблок возьмем, — прошу Таира, отставляющего в сторону полупустую миску.

— Луна у нас привереда, — усмехнувшись, мотает головой он. — Она терпеть не может яблоки,

зато обожает печенье и мармелад…

— Давай завтра принесем ей. Возьмем с собой Альму, — приноравливаясь к широкому шагу мужа,

тараторю я порывисто. Оглядываюсь на дом, выступающий белым пятном в густых сумерках.

Безотчетно пялюсь на яркие окна гостиной. Там сейчас наши родственники моют нам кости.

Привычное дело на свадьбах.

Только мы с Таиром не среднестатистические новобрачные.

— А это Луна! — легким кивком головы муж указывает на гнедую лошадь, чинно гуляющую в

загоне.

Первым запрыгивает в седло. Протягивает руки мне.

— Иди сюда, — рычит требовательно.

Кладу ладони ему на предплечья, и в тот же миг словно пушинка взмываю в воздух. Даже

ойкнуть не успеваю, как оказываюсь в седле. Крепкие руки Таира усаживают меня словно

тряпичную куклу. Прижимаюсь спиной к груди мужа и слышу, как бьется его сердце.

В унисон с моим.

То есть колотится как бешеное.

— Таир! — в панике цепляюсь за ладонь мужа.

— Не бойся, Алика, — шепчет он, сбиваясь.

— Красивое имя, — охаю, смотря вниз на ноги Луны, будто обутые в белые сапожки.

— Держись, — строго предупреждает меня муж, слегка натягивая поводья. Ударяет пятками по

бокам. И лошадь степенно бредет к выходу.

Задержав дыхание, пытаюсь совладать собой. Но как перестать бояться?

Тем более, когда мы выезжаем за ворота, и лошадь переходит на бег.

Сзади слышится цокот копыт.

Хочу повернуться, посмотреть, кто там увязался за нами.

— Это охрана, детка. Забей, — жарко шепчет Таир, одной рукой придерживая поводья, а другую

кладет мне на живот. Чуть поднимает ладонь выше, не касаясь груди. Заставляя дрожать всем

телом.

— Ты как? Не жалеешь, что поехала со мной? — тихо спрашивает меня Таир.

Будто у меня был выбор?

— Неет, — блею, как заполошная коза.

В кромешной тьме вижу только пугающие силуэты. От мягких прикосновений Таира по телу бегут

мурашки, заставляя трепетать. Пальчики на ногах поджимаются, а в голове ни одной здравой

мысли.

— Едем домой, — Таир разворачивает Луну на узкой дорожке. — Домой, — хлопает он лошадь по

загривку.

И крепенькая терпеливая гнедая разворачивается и послушно трусит к дому.

— Тпрруу, — Таир тормозит ее около нашего сонного крыльца. Спрыгивает сам. Подхватывает

меня на руки и несет в дом.

Притихший и спящий. Кажется, кроме охраны, нет никого живого ни на первом, ни на втором

этажах. Но это не так.

Точно знаю, что многие наши родственники не спят. Прислушиваются, подглядывают, чтобы

завтра все обсудить и посплетничать вдоволь.

Прикрываю глаза, представляя, как с утра мне будут мыть кости. Мне, а не Таиру! Обсудят

все. Не так стояла, не так улыбалась. Зачем согласилась ехать куда-то среди ночи? Харрам.

Сплошной харрам.

— Как бы нам тебя раздеть побыстрее, — жарко выдыхает Таир, укладывая меня на постель.

Опытным движением расстегивает платье, помогает снять. Затем настает черед колготок и

обуви.

— Я сама, — дрожу как осиновый лист.

— Как скажешь, — кивает муж, лихорадочно стягивая с себя одежду.

Выходит в ванную. Слышу шум льющейся воды. Он ванну решил принять, что ли?

Охаю мысленно. Ничего, значит, будет время собраться.

Раздеваюсь. И только успеваю накинуть розовый шелковый халат, подаренный мне Луизой, как

Таир возвращается в спальню.

— Надо тебя согреть, — не спросив, словно куклу поднимает на руки. Несет в ванную. А я как

зачарованная смотрю на полную ванну воды.

Еще вчера я представляла Таира, веселящегося тут с девушками. А сегодня он стаскивает с

меня халат и бережно опускает в бурлящую воду. А потом залезает сам.

Совершенно голый и невозможно красивый. Как молодой античный бог. Стараюсь не смотреть на

подтянутый живот и кубики пресса, на крепкие бедра и темную дорожку волос, ведущую вниз. Но

все равно залипаю глазами.

И охаю, наткнувшись взглядом на вздыбленный болт.

— Не бойся, — садится рядом Таир. — Я буду нежным.