Калиса

Повозка, больше напоминавшая наследнице большую коробку на узких колесах, которую еще и тащили два радюра, мерно покачивалась в такт их шагов. К середине луны она уже преодолела половину пути — шесть пар ног несли ее ужасно быстро. Калиса полулежала на твердом сиденье, Форред напротив мирно дремал, закинув ноги на спинку. Казалось, ему эта поездка приносила истинное удовольствие. Принцесса же глядела в запотевшее окошко, пытаясь убедить себя, что вышивка стоила игл.

В любом случае, пути назад уже не было. Она отрезала его тогда, когда вышла из комнаты.

Калису клонило в сон. Но засыпать снова она боялась: и из-за того, что снова не выберется из кошмара, и из-за того, что сила случайно вырвется, а она ничего не сможет сделать. И потому вглядывалась в темноту, цепляясь за каждый проблеск света от травяных фонарей, за каждое ветвистое дерево, покрытое инеем и отливающее серебром в свете Луны.

— Ложись, поспи, — тихий хрипловатый после сна голос Форреда застал принцессу врасплох, и она дёрнулась, переводя на него испуганный взгляд.

Помотала головой, устало вздохнув.

— Нет, не могу. А если огонь вырвется?

Форред коснулся ее руки почти невесомо, и всё же Калиса выдернула её, словно обожглась.

— Не бойся, льдинка, я буду рядом. Не засну, пока ты спишь. И разбужу тебя, если что-то случится, — голос его убаюкивал, и Калиса даже почти сдалась, но огонек страха внутри не давал так просто согласиться.

— Нет, нет... А если я сделаю тебе больно?

Она чувствовала себя маленькой девочкой: снова ничего не контролировала, даже свою жизнь, и боялась сделать больно близким. Этот страх преследовал ее с самого детства, еще с тех пор, когда была жива мать. Но почему — Калиса не знала. Что-то смутное колыхалось в глубине памяти, но наружу всплывать не хотело.

Форред ласково улыбнулся — в темноте его улыбка напомнила оскал — и склонился к принцессе, взяв ее лицо в ладони.

Он снова был слишком близко. И в Калисе снова вспыхнул стыд вперемешку с желанием.

— Я же говорил — ты никогда не сделаешь мне больно. Я это знаю.

Глядя в такие притягательные золотисто-карие омуты, Калиса машинально кивнула. И задержала дыхание, когда Форред стал приближаться — медленно и аккуратно. И когда их дыхания уже должны были переплестись, Форред вдруг наклонил ее голову и поцеловал в лоб. А затем отстранился, оставив девушку в замешательстве.

— Спи. Скоро приедем, тебе нужно набраться сил перед встречей с целителями, — прошептал Форред. Калиса послушно легла на бок, подложив руку под голову, и закрыла глаза. Прежде чем заснуть, она почувствовала, как друг укрыл ее плащом, улыбнулась и позволила себе выдохнуть. Хотя бы на время.

* * *

Форред вышел из повозки первым и протянул руку в черной перчатке Калисе. Та несмело выглянула наружу, осмотрелась и, не заметив ничего странного или опасного, сделала шаг на покрытую слякотью землю. Здесь Пора Ледяных Ветров* ощущалась по-другому. Если в Зарове мороз щипал за кожу до красноты, а на голову сыпались белые хлопья, то здесь, на юго-западе, было теплее, снега не было вовсе, а вместо него сапоги утопали в грязи из-за постоянных проливных дождей.

Калиса дернула плечами, вытягивая ногу из хлюпающего нечто. В Зарове она видела грязь только в саду и только в Пору Талых Вод** на несколько лун***. Здесь же... ей с каждой секундой становилось всё более и более неприятно находиться.

«Зато тебя вылечат, — убеждала себя принцесса, стараясь не смотреть под ноги. — Тут помогут, и ты сможешь вернуться домой. И никому не причинишь вреда».

Только это удерживало ее от истерики. Только эта мысль помогала идти рядом с Форредом ровно, не цепляясь за его руку.

— Скоро будем на месте, — подбодрил Калису друг, но отчего-то в его словах ей почудилась насмешка.

Вдалеке показалось селение. Вскоре вокруг них выросли низкие домики, совсем не похожие на здания в столице; тусклые фонари, в которых уже не было нужды, все еще горели на ветхих столбах. Селение пустовало. Ни одной живой души Калиса не встретила, пока они шли по центральной улице. Впереди виднелась их цель — здание, непохожее на остальные, с крышей в форме купола.

— Форред, мне страшно, — вдруг произнесла девушка, остановившись в нескольких шагах от площади. Что-то внутри отчаянно кричало о том, что идти дальше не стоит. Огонь рвался наружу сильнее, чем раньше.

Форред обернулся и в два больших шага оказался рядом с Калисой. В его золотистых глазах сверкали искры нетерпения, а движения были какими-то резкими, рваными, нетерпеливыми.

— Ну, чего ты струсила? — Он заглянул ей в лицо и положил ладони на плечи, чуть сжимая. — Осталось совсем немного. Там тебе помогут.

«Не помогут», — вдруг прорычал голос в голове. Калиса испуганно вздрогнула, оглядываясь. Неужели это и правда... голос в ее голове? Неужели она сходит с ума от огня?

— Пойдем, — Форред подтолкнул ее за плечи, и Калиса неосознанно шагнула за ним. Скорее для того, чтобы не упасть.

«Нет, нет, если я окончательно сойду с ума, уже не смогу ничего исправить. Нужно идти».

Принцесса кивнула и, закусив губу до крови, пошла следом за другом. И с каждым шагом ей все больше казалось, что кровь вскипает, а мозг плавится.

Когда они уже почти оказались у каменных ступеней большого куполообразного здания, двери вдруг распахнулись, и из них выплыл высокий мужчина. На лице его играла широкая улыбка, которая вроде бы должна располагать к себе, но Калису только отталкивала. Одетый в длинные белые одежды, больше похожие на платье, он быстро приближался к ним, и Калиса задержала дыхание. Калиса заметила, как серебрятся седые пряди в его волосах.

— Добро пожаловать, ваше высочество, — торжественно произнес мужчина и откинул длинные светлые волосы за спину. Он протянул руку принцессе, но та лишь молча смотрела в его золотисто-карие глаза. Не отметить их сходства с Форредом было невозможно.

«Да нет, тебе кажется. Это от волнения», — убеждала себя Калиса, но не могла отвести взгляд от его лица. Каждая морщина, каждый изгиб казался опасным, словно его кожа была покрыта ядом.

— Калиса, это Орвин, он главный целитель Святилища Утренней Росы.

Калиса вздрогнула и перевела взгляд на Форреда.

Ошибки быть не могло. Не бывает настолько одинаковых людей. Но кто он тогда? И почему Форред скрывает это от нее?

«Молодец, девочка», — прорычал тот же голос в ее голове. Калиса задрожала. Столько разного внутри — обычному человеку и не вынести. А она уже была готова рухнуть без сил.

Орвин все еще тянул к ней руку, Калиса выдохнула и подала ему свою. Не прошло и удара сердца, как целитель рывком дернул принцессу на себя, сжав ладонь до боли.

— Мы тебе поможем, — прошелестел его голос над ухом.

Вспышка боли.

И Калису накрыло чёрной пеленой.

* * *

Она снова летела над городами и деревнями, но в этот раз огня не было. Зато Калиса чувствовала большие перепончатые крылья вместо рук, которые мягко обволакивал ветер, и поле зрения явно стало гораздо шире — она могла отлично видеть, что происходит сбоку от нее. Вот только ею управлял кто-то другой. Она пыталась перехватить контроль, взмахнуть крыльями, повернуть голову, но тело не подчинялось.

«Хватит!» — прорычал в голове знакомый голос, что ей слышался на площади, когда Калиса снова попыталась взмахнуть крылом и даже почти смогла.

«Что?» — удивленно спросила Калиса, все еще не веря, что кто-то может с ней разговаривать в ее же голове.

«Хватит мне мешать! Ур-р-ронишь нас обоих!» — ответил голос, и изо рта Калисы вырвалось рычание. Значит, этот голос... Чудовище внутри нее?

«Убирайся, чудовище! — закричала Калиса мысленно, так громко, как только могла. — Сейчас же отпусти меня!»

Дракон раскатисто зарычал, и наследнице послышалось довольство в этом жутком звуке. Калиса бы поежилась, будь у нее контроль над телом.

«Чудовище? А кто же тогда ты?» — голос звучал насмешливо, и в тот же момент их общее с Калисой тело вдруг резко спикировало вниз.

«Мы сейчас разобьемся! Боги милосердные, почему я вообще здесь?!» — Калиса была в ужасе и даже не могла закрыть глаза, ей приходилось наблюдать за приближением к неминуемой смерти. А дракон будто издевался: не долетев до земли, он выровнялся и вновь направился ввысь, к облакам.

Когда дракон набрал высоту и страх немного отступил, Калиса не смогла не признать: вид свысока открывался просто невероятный. Дракон покрутил головой, будто давая наследнице насладиться красотами Северных земель. Тонкие невесомые облака ласково укрывали небо, но сквозь них проглядывались розово-голубые полоски рассвета.

«Нет, ты не собьешь меня с пути! — закричала Калиса. Нельзя было очаровываться видами. Внутри нее сидело чудовище, которое могло сжечь все вокруг, если бы захотело. — Скоро я от тебя избавлюсь! Целители мне помогут».

Дракон снова зарычал, и Калиса поняла, что он смеется.

«Не помогут», — коротко и ясно. Только вот верить ему Калиса не хотела.

«Ты так говоришь лишь от страха перед неизбежной кончиной, — заявила принцесса. — Скоро я стану свободной».

«Свободной ты станешь лишь тогда, когда пр-римешь меня», — прорычал дракон, и вдруг все стало рябить, словно фонарь угасал в предрассветных сумерках.

Калиса попыталась что-то сказать, но не успела. Изо рта вылетел столп пламени. Она закричала, и перед глазами всё померкло.

— Просыпайтесь, ваше высочество!

Кто-то тряс ее за плечи. Калиса, хмурясь от боли, пронзившей виски, медленно открыла глаза. Незнакомый юноша отскочил, как будто его ударили током, и опустил взгляд в пол. Слуга, не иначе.

— Извините меня, принцесса, вы кричали и не просыпались, я не знал, что делать...

Калиса осторожно села на мягкой кровати и вновь отметила разницу с родным замком. Здесь было комфортно, возможно, даже слишком. Комнату ей выделили простую, но очень приятную — с большой мягкой кроватью, прикрытой балдахином ее любимого изумрудного цвета, купальней, зеркалом у окна, и резным шкафом.

— Все хорошо, не переживай. Как тебя зовут?

— Мис, — тихо ответил слуга, не смея поднять глаз.

Калиса вскинула брови. В их землях слуги не вели себя так кротко — наоборот, зачастую они могли поспорить с правителями или крепко отругать наследников, но при этом беспрекословно уважали хозяев. Сама Калиса не раз обращалась к слугам за советом в детстве, да и Рюнал, помнится, не гнушался таким.

Мис же вел себя очень странно. Он словно ожидал пощечины в любое мгновение и потому боялся бросить даже мимолетный взгляд на хозяина.

— Ты можешь смотреть на меня, — произнесла Калиса спокойно, но уверенно. Не приказ. Не разрешение. Призыв к доверию.

Мис замотал головой и попятился к двери.

— Если вы в порядке, я сообщу господину Колду.

И слуга вылетел из комнаты быстрее, чем Калиса вообще успела что-либо сказать. Щелкнул замок.

«Он настолько сильно меня боится?» — удивилась девушка. И сердце кольнуло осознание: все слуги наверняка в курсе ее «болезни», а значит, Мис просто боится. И это было хуже ненависти.

Пока Калиса ждала Форреда в тишине и молчании, она смогла изучить покои и поняла, что комната в родовом замке была в несколько раз больше. Здесь она ощущала себя загнанной. А еще осознала: дверь заперта снаружи. И это осознание стало очередным шипом на сердце. Они боятся ее настолько, что держат взаперти.

Калиса подошла к зеркалу и принялась остервенело расчесывать запутавшиеся кудрявые волосы щеткой, заботливо оставленной на подоконнике. Она вырывала волоски, но с каждым становилось легче. Слезы текли по лицу, кожа головы горела, но Калиса не останавливалась. Физическая боль перекрывала душевную, хотя бы ненадолго.

— Так тебе и надо, — прошипела принцесса своему отражению, пристально глядя в опухшие покрасневшие глаза, на алые пятна на лице, на синяки на руках. — Так тебе и надо, чудовище.

Снова щелкнул замок. Калиса бросила щетку на кровать, быстрым движением вытерла глаза и повернулась к двери уже со спокойным выражением лица.

— Привет, льдинка, — улыбнулся Форред, подходя к ней. Он успел переодеться в длинные белые одежды, и теперь сходство с Орвином просто кричало о себе. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — ответила Калиса, подходя к другу. — Когда начнется лечение?

— Скоро, — неопределенно ответил он, усаживаясь на кровать. — Совсем-совсем скоро. Сначала нужно кое-что прояснить.

Калиса в ожидании смотрела на Форреда, и во взгляде его теперь чудились не забота, не мягкость, а расчет и власть. Она поджала губы и постаралась заглушить эти предательские мысли.

— Скажи мне, льдинка, чем ты готова пожертвовать, чтобы вылечиться?

«Странный вопрос», — подумала Калиса, нахмурившись. Она не была уверена, что готова чем-то жертвовать. Но если по-другому никак...

— Чем угодно, — вырвалось у нее, и Калиса испуганно закрыла рот ладонями.

Улыбка Форреда стала шире.

— Хороший ответ, — он ласково погладил принцессу по голове. — Вместе мы сможем тебя вылечить. Но ты должна будешь нам помочь, хорошо, милая?

Калиса неосознанно потянулась вперед, ближе к нему. Но Форред поднялся, снова не дав ей тепла, которого так отчаянно желало ее тело.

— Ну? — с нажимом спросил он, и Калиса закивала. Форред усмехнулся и протянул руку, снова в черной перчатке, хотя в здании было тепло. — Тогда идем.

Они шли по длинным белым коридорам — почти стерильным, пахнущим не привычными травами, а чем-то кислым. Калиса морщилась, но рука Форреда, сжимающая ее ладонь, не давала сосредоточиться на ощущениях вокруг. Он изредка бросал на принцессу взгляды, и Калиса улыбалась, словно не шла на жуткую процедуру. Словно не была пленницей. А именно так она себя и ощущала.

Голос в голове молчал. Он словно исчез, и теперь казалось, что он был просто наваждением, глупой шуткой подсознания.

Когда они вместе спустились в подвал и вошли в холодную комнату, Калиса задрожала. Но было уже поздно: дверь за их спинами захлопнулась с неприятным металлическим лязгом.

Форред провел ее в центр комнаты, усадил в жесткое кресло и приковал руки цепями к подлокотникам. В этот момент уже настоящий ужас сковал все тело. Калиса попыталась вырваться — бесполезно. Закричала — в ответ Форред только улыбнулся, словно все было как обычно и они просто вышли на прогулку.

— Успокойся, льдинка, это просто часть лечения. Будет немного больно, и нужно, чтобы ты сидела смирно.

Голос друга стал ледяным, в нем больше не было ни доброты, ни теплоты. Только неприкрытая жестокость.

Калиса вскинула на Форреда взгляд.

— Почему... почему ты не сказал, что будет больно? — спросила она тихо, словно все еще надеялась, что Форред — ее лучший друг.

— Это цена излечения, милая.

И с этими словами он вышел из комнаты, оставаясь по ту сторону решетки. Лязгнул металл. Замок защелкнулся.

Только теперь Калиса поняла, что оказалась в темнице. Ее приковали, закрыли в клетке, и теперь ей оставалось только сидеть и ждать. Даже огонь внутри успокоился, бросил ее наедине с этой темной реальностью.

— Форред! — закричала девушка, срывая голос.

Юноша смотрел на нее безразлично, сложив руки на груди.

— Я ненавижу тебя! — вырвалось из груди.

Тот лишь усмехнулся и отвернулся, лишая ее внимания. К нему подошел Орвин, только на мгновение взглянул на Калису и похлопал по плечу предателя.

Калиса сжала кулаки, вонзая ногти в кожу. Слезы потекли по лицу.

— Думаю, принцессу можно оставить. Она уже сыграла свою роль. Теперь пора переходить ко второму этапу, — произнес Орвин, и Калиса испуганно посмотрела на него.

— Что за второй этап? — закричала она, изо всех сил пытаясь выпутаться из цепей и встать. Но не выходило.

— Верно, дядя. Пойдемте.

Калису будто никто не слышал — или не слушал. Все обещания осыпались пеплом. Они не собирались ей помогать.

Шаги затихли вдалеке. Калиса обмякла в кресле и посмотрела в пол. Ей не верилось, что она сама — сама! — позволила привести себя сюда, приковать. По собственной воле! И теперь... Что будет теперь?

Примечания:

*Пора Ледяных Ветров — период в два месяца, эдакий сезон, время года, аналогичный нашим ноябрю-декабрю.

**Пора Талых Вод — май-июнь

***луна — единица измерения времени, равная неделе. Также так называют ночь, но в данном случае имеется в виду неделя.