Рюнал

В дверь кабинета робко постучали. Рюнал поднял голову, отвлекаясь от изучения документа, и громко произнес:

— Входите.

Дверь отворилась спешно, с глухим стуком ударившись о стену коридора, и в кабинет, быстро перебирая ногами, влетела Матушка Жорла. Рюнал поднял брови — няня никогда прежде не приходила к нему. Даже в детстве больше внимания уделяла сестре. Но наследник не обижался — Калисе всегда требовалось больше внимания, чем ему: пока Рюнал мог часами сидеть за пазлами, выискивая нужные фрагменты, Калиса бегала по всему замку или пряталась в саду так, что ее никто не мог отыскать.

— Солнечного утра, матушка, — опустив голову, Рюнал первым поприветствовал няню, хотя по этикету она должна была опуститься в поклоне. Но он ничего не мог с собой поделать — уважение и любовь к этой женщине шли первее традиций.

— Солнечного утра, min hojstand. Я к вам... с небольшой... хм... — Жорла запнулась, кусая большой палец в нерешительности. — Тревожной вестью. О вашей сестре.

Рюнал поднял брови, склонив голову на руку.

— Почему же вы не пошли прямиком к отцу?

Жорла покачала головой, пряча руки за спину, и как-то вся вытянулась струной.

— Не могу я такое говорить Правителю... Не уверена я в своих мыслях... Да и Калиса доверять мне перестанет.

Рюнал кивнул.

— Так что же вы, не тяните — рассказывайте, что стряслось.

А сам потянулся в карман, сжал половинки почерневшей фигурки дракона. В душе зарождалось смутное чувство — неужели его предположения, эти страшные мысли подтвердятся?

— Ваша сестра... — начала Жорла и снова запнулась, опуская голову. — Болезнь ее взяла. Не знаю я такой болезни. Жар у неё адский, нечеловеческий. Я руку к её лбу приложила — словно к раскалённой плитке. С таким жаром... с таким не живут вовсе. И кошмары мучают уже тридцать солнц как. Мучается девочка. Мучается, а я и не знаю, как ей помочь!

В голове Рюнала вспыхнула картинка обожженного дракона. И фигурка в кармане словно прожигала ткань брюк. Он едва не дернулся от этого призрачного жара, но тут Жорла всплеснула руками и закрыла ладонями лицо, горько разрыдавшись.

Подавив странное чувство, Рюнал замер на мгновение, растерянно глядя на Жорлу, а затем вскочил и бросился обнимать плачущую женщину.

— Ну что же вы, матушка, — пробормотал наследник, поглаживая няню по спине, — не корите себя так. Не терзайте. Мы найдем способ помочь Калисе. Обязательно найдем! Я всё выясню. Обещаю вам!

Выпроводив рыдающую няню в коридор и похлопав ее по плечу напоследок, Рюнал сел за стол в полнейшем раздрае. Самые ужасные мысли его подтверждались. Сестра не просто захворала, здесь таилось что-то гораздо более страшное и древнее.

Как и все наследники Правителя, Рюнал с детства знал каждую драконью легенду наизусть. И едва он услышал про жар, охвативший Калису, в голове сразу возникли картинки жутких чудовищ, сжигавших всё на своем пути. Страх объял душу крепче каменных тисков. Сердце застучало в груди, словно пытаясь вытеснить страшные мысли. Нет. Это невозможно. Калиса? Не чудовище. Его любимая младшая сестрёнка, за которую он погибнуть готов, просто не может быть ужасным монстром!

Наследник треснул по столу кулаком — дерево натужно скрипнуло, словно осуждая. И тут же попытался взять себя в руки, шепотом убеждая себя успокоиться.

«Как можете вы быть таким поспешным, min hojstand? — гремел в голове голос отца. — Как можете сомневаться в родной крови? Прежде надобно выяснить истину, и даже после вы не должны поддаваться зову сердца. Разум должен властвовать».

Прикрыв веки, Рюнал несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, как учила его в детстве мать. Он не ценил те уроки в должной мере, но теперь понимал: именно благодаря матери он смог выдержать гнёт отца.

Перед глазами вдруг вспыхнули обрывки воспоминаний — цельные куски давно стёрлись, остались лишь самые яркие. Мать была яркой, своевольной, вспыльчивой, но нежной и любящей. А Рюнал совсем не был на нее похож, даже в детстве, когда отец еще не выжег всю его личность. И оттого ему не хватало Руны еще сильнее — и даже часть ее имени в своем он почти не чувствовал. Может, потому что отец всегда давил сильнее, чем она? Может, потому что с детства Рюнал знал, что никогда не станет с матерью так же близок, как была Калиса?

Наследник замотал головой, распахнул глаза и уставился на темную дверь.

«Слишком много лишних мыслей, min hojstand, — и даже в моменты уединения голос отца требовал соответствовать. — Сейчас вы должны сосредоточиться на цели — выяснить истину прежде, чем произойдет что-то непоправимое».

И он повиновался. Как и всегда. Поднялся со стула обессиленно, но твердо. Взял со стола кольцо с печатью Хограссов. И двинулся вперед — к ужасным тайнам, которые могут стать явью. Ведь он наследник и обязан выяснить истину, даже если ему самому хочется жить во лжи.

* * *

В Центральной Библиотеке всегда пахло древностью и травами — этот запах Рюнал помнил едва ли не с младенчества. Первым из бессчетного множества этапов обучения наследника было знакомство с важнейшими местами Северных земель. И началось оно именно здесь — в сердце Зарова, сердце легенд и знаний северян.

— Чувствуешь запах, Рюнал? — словно наяву, наследник услышал голос матери. — Это волшебная смесь, особенная. Ее делают из мяты, стенлёга* и жарны**. Потому запах такой терпкий, свежий.

Маленький Рюнал всё крутил головой, не в силах сосредоточиться на чем-то одном, и смешно раздувал ноздри, втягивая затхлый воздух библиотеки.

— Фу-у, мама! — мальчик сморщился, размахивая руками. — И зачем такую вонючую смесь делать?

Руна лишь рассмеялась над его реакцией и погладила сына по голове.

— Может, она не так приятна на запах, зато помогает книгам жить много-много солнц.

Рюнал снова понюхал воздух и чихнул.

— Гадость! Я буду тут чихать!

Звонкий смех Руны снова разлетелся по помещению, отскакивая от стеллажей и улетая все дальше, и дальше, и дальше...

— Чем можем вам служить? — тихий голос ворвался в его воспоминание.

Рюнал мотнул головой и опустил руку, которой будто бы пытался поймать смех матери.

— Мне нужно в архив.

Старушка-библиотекарь, которую едва было видно из-за стойки, кивнула на небольшую прямоугольную панель не больше ладони, встроенную прямо в каменную стену. Рюнал вытащил из кармана фамильное кольцо и прислонил печатку к устройству.

Потянуло серой. Наследник кивнул — значит, обновлять смесь трав не нужно, всё работает как должно. От соприкосновения с перстнем панель покраснела, нагреваясь изнутри, и каменная стена вдруг разъехалась в стороны, образуя проход — путь к самому сердцу библиотеки, к архиву.

Шагая по бесконечной, как ему казалось с детства, лестнице, Рюнал вспоминал, как впервые познакомился с травяными замками. Отец тогда был занят важными переговорами, и его обучением занималась мать.

— Смотри, цветочек, — ворковала Руна, подводя сына к стене, — здесь есть дверь, но сейчас ее не видно. Хочешь увидеть, как происходит магия?

Рюнал, завороженно глядя в голубые глаза матери, закивал.

Женщина мягко улыбнулась и, сняв с пальца массивное фамильное кольцо, прислонила его к панели на стене.

— Фу, мама! — тут же сморщился Рюнал. — Опять воняет!

— Потерпи, милый, — усмехнулась Руна. — Смотри внимательно: видишь этот прямоугольник? А видишь, как он становится красным? Поднеси ладошку, попробуй — только осторожно!

Мальчик осторожно протянул руку и тут же испуганно ее отдернул — воздух возле панели был почти горячим!

— Обжегся? — Руна тут же шагнула к сыну, и воздух снова стал привычно прохладным.

Но Рюнал уже завороженно тянул руку к стене, пытаясь нащупать то же тепло.

— Мам! Почему опять холодно?

Руна улыбнулась, погладив сына по голове, и присела возле него на корточки, принимаясь объяснять устройство замка.

— Смотри, здесь, — женщина сняла родовое кольцо и положила его на ладонь, показывая мальчику, — хранится специальная смесь: твой любимый орешек, жёлудь Арлы, ягоды исбарьны и пыльца ильдфара — помнишь такой цветочек, которым мы в лесу освещали тропинку?

Маленький Рюнал нахмурился, наморщил лоб, усиленно вспоминая, затем закивал быстро-быстро. И снова нахмурился, прикладывая палец ко рту.

— А как они туда засунули орех?

Руна улыбнулась, подавив смешок, и терпеливо разъяснила:

— Его раскололи на много-много маленьких частей и смешали с остальными ингредиентами.

Женщина надела кольцо на безымянный палец и мягко подтянула сына к стене с замком. Панель уже совсем остыла, и Рюнал мог спокойно проводить по ней ладонью, ощупывая замысловатые узоры в виде разных растений. К своим пяти годам он знал много цветов и трав, и теперь с интересом вглядывался в рисунки, чтобы первым разгадать, какие же нарисованы на замке.

— Это Серая Слеза***, мама! — найдя вырезанный в металле тонкий стебель с колючками, радостно закричал мальчик, оборачиваясь к женщине. Она закивала, и в глазах блеснули искры гордости за не по годам взрослого сына. — А это жарна!

Маленькие пальчики очертили извивающийся широкий узор самой распространенной в Северных землях травы. Ее сложно было перепутать с чем-то другим из-за тонких прожилок, напоминающих паутину, на листьях.

— Всё верно, мой огнецвет. Ты так много знаешь! А узнаешь последний, третий ингридиент? — Руна прищурилась, подначивая сына самому изучить замок.

Рюнал, конечно же, с готовностью кинулся к панели и стал водить по ней пальцами, выискивая третий узор. Не прошло и минуты, как он развернулся и закричал с победной улыбкой:

— Стенлёг! Это стенлёг, мама!

— Умничка, Рюнал! А теперь смотри: сейчас будет неприятно пахнуть серой, а сок исбарьны и Серая Слеза создадут тепло при прикосновении, которое поможет ильдфару зажечься.

Рюнал округлил глаза, наблюдая, как мать подносит кольцо к панели.

— Но ильдфар и так светится!

— Верно, мой огнецвет, но теперь он должен стать настоящем пламенем, как у драконов из легенд.

Рюнал из настоящего споткнулся на последней ступеньке и едва не упал, но вовремя ухватился рукой за прохладную липкую стену. Воспоминание вышибло как камнем. Осталось лишь неприятное послевкусие после упоминания драконов — до сих пор его пробирала дрожь от мыслей о них.

В архиве запах древности усиливался. Ближе к дальней стене становилось практически невозможно дышать от количества пыли и древней магии — там хранились самые древние документы, которые даже трогать было опасно. Рюнал направился именно туда. Где-то там, под стеклом, хранилась самая древняя, самая первая и самая правдивая легенда о драконах — легенда о драконьей невесте. Конечно, он наизусть знал каждую её интерпретацию. Но оригинал никто из ныне живущих и даже из предков Рюнала до пятого поколения не читал.

Рюнал шел медленно — будто боясь потревожить сон призраков прошлого. Чем ближе он подходил к ящику из закаленного льдом стекла, тем медленнее становился его шаг. И тем ярче в груди горел страх — вот-вот он узнает правду, которую знать совсем не хотел. Реликвия стояла прямо перед глазами. Их отделял лишь толстый слой стекла крышки. Рюнал протянул руку, чтобы открыть замок. Вот сейчас... Несколько секунд... И он узнает. Страшная тайна явит себя миру. Вот сейчас...

— Min hojstand, вас ожидают на совете через тридцать доль****. Не пора ли вам отправиться? — голос слуги отразился эхом от стены и врезался в сознание Рюнала. Наследник даже выдохнул почти облегченно, разворачиваясь спиной к древнему свитку.

— Иду, Грак.

Из архива Рюнал почти бегом вышел. Осенний холод встретил его с распростертыми объятиями, и принц нырнул в них, будто в последний оплот.

* * *

Зал Советов привычно охватила прохлада. Но сегодня это вовсе не помогало думать, по крайней мере наследникам: Рюнал сидел, откинувшись на спинку кресла, почти полу-лежа, и сжимал в кармане половинки сожженной фигурки дракона. Калиса же потеряла все краски: лицо ее, несмотря на жар, было белее снега, а в глазах будто истлели все искры. И от этого сердце Рюнала сжималось до каменной крошки.

Он перевел взгляд на выступающего с предложением Форреда и вслушался в его речь, едва слух выцепил имя сестры.

Форред держался уверенно и холодно, несмотря на обеспокоенный вид. Глаза его цвета жёлудя Арлы покрылись ледяной коркой, как реки в сентябре.

— Min heresk, все мы обеспокоены здоровьем unge Калисы. Наши лекари, очевидно, бессильны. Но мои дипломатические каналы позволяют обратиться к целителям из Святилища Утренней Росы на юго-западной границе наших земель. Они славятся умением лечить «огненные недуги» и странные лихорадки. Я могу организовать её безопасную поездку. Под личной охраной, разумеется. Это позволит и наследнице получить помощь, и нам — укрепить связи с этим влиятельным орденом.

Рюнал вскочил, и кресло с глухим стуком опрокинулось на каменный пол. Все взгляды в зале обратились к наследнику. Он машинально глянул на отца — и встретил его холодный, осуждающий. Мысленно отмахнувшись, не в силах сдержать ярости, посмотрел прямо в глаза Форреду. Тот взглянул в ответ, и в карих омутах плескалась насмешка.

— Min heresk, — громко начал Рюнал, едва ли не крича. Голос его дрожал от едва сдерживаемой злости. — Хочу вынести на Совет предложение.

Аксал, пару мгновений помедлив, кивнул, словно подталкивая конфликт.

— Форред Колд не исполняет свои обязанности Советника по внешним связям в полной мере, это подтверждают ежедневные отчеты вагатов и неуспехи в его посылах в другие государства. Выношу на Совет предложение понизить Советника Колда до посла в Южных землях.

Рюнал опустился на свое место с победной улыбкой. Форред же сопроводил его ледяным уничтожающим взглядом, тут же поднимаясь, чтобы возразить.

Но никто не успел ничего сказать.

— Нет!! — по залу разнёсся яростный крик Калисы. Она вскочила с места и подбежала к Форреду, закрывая его от всех. — Не позволю!

Калиса с такой ненавистью смотрела на брата, что Рюнал почувствовал себя съежившимся комком снега. И пораженно слушал, как девушка защищает того, кто на самом деле совсем не добра ей желает.

«Почему она этого не видит?» — металась в голове отчаянная мысль.

— Это ложь, отец! — как и всегда в распаленных чувствах, принцесса совсем позабыла об этикете. — Форред делает все для наших земель! Он отлично выполняет все свои обязанности!

Рюнал встретился взглядом с Форредом и сжал под столом кулаки. На лице советника играла победная ухмылка.

— Отец, ты не можешь отослать Форреда! Он...

— Довольно! — прогремел Аксал, поднимаясь и нависая, словно скала, над длинным овальным столом.

Калиса испуганно сникла — даже плечи ее опустились.

— Совет окончен. Я вынесу свои решения позже и оглашу их на следующем совете. Все могут быть свободны, кроме Калисы.

Рюнал хотел задержаться — поддержать сестру, дать ей понять, что она все еще может на него рассчитывать, но отец лишь раз взглянул на него — и Рюнал не посмел перечить. Выходя из зала, он чувствовал на коже жгучую обиду и разочарование Калисы.

Примечания:

*стенлёг — не растение в привычном смысле, а живой нарост на камне. Серые, кожистые пластины Стенлёга плотно прирастают к скальным поверхностям. На ощупь он холодный и твёрдый, как сам камень, и лишь при сильном нажатии слегка пружинит. Используется в алхимии (травяной магии Дракенхейма), медицине и строительстве.

**жарна (горящая трава) — невысокая, неприметная трава с узкими, серо-зелёными листьями, покрытыми сетью тончайших багровых прожилок. Сама по себе не горит, но при измельчении и контакте с воздухом её сок медленно окисляется, выделяя устойчивое, сухое тепло без пламени. Используется в алхимии и медицине.

***серая слеза — лишайник, растущий пятнами на голых скалах и стволах древних деревьев. Имеет пепельно-серый, иногда с серебристым отливом, цвет и влажную текстуру. Богат витаминами и минералами. Используется в алхимии и медицине.

****доля (солнечная доля) — единица измерения времени, равная одной минуте.