Рюнал

Каждое утро наследник Правителя просыпается засветло, чтобы подготовиться к новому дню и прогнать остатки сна прежде, чем выйти из покоев. Каждое утро он до рассвета выполняет пробежку, чтобы не мешать слугам, делающим свою работу. Каждое утро наследник должен быть полностью собран: одет в традиционный отглаженный костюм в цветах земель, выбрит, умыт и причесан — к семи часам, чтобы отправиться в столовую. Каждое утро наследник Правителя завтракает одним из первых, чтобы затем, в семь тридцать, начать прием жителей.

Рюнал следовал этим правилам неукоснительно сколько себя помнил. Даже еще не достигнув совершеннолетия, он считал своей обязанностью выучить свод утренних правил и соблюдать их так, будто от этого зависит его жизнь. Неудивительно, что к двадцати пяти, спустя шесть лет после полноценного вхождения в роль старшего, венценосного наследника, каждое утро давалось ему всё тяжелее, а мысль о новом дне вызывала лишь глухую, привычную усталость.

— Каров, — позвал Рюнал хриплым голосом, и спустя пару секунд в комнате бесшумно появился его личный слуга.

— Отвар от головной боли, min hojstand? — уточнил Каров, кланяясь.

Рюнал смог лишь кивнуть, с трудом повернувшись к окну. За ним, как и всегда, стояла темнота. Абсолютно беспросветная, жуткая и раздражающая. До первых проблесков рассвета было еще далеко, несмотря на то что уже через пять минут должно наступить время Солнца.

— Держите. Вам подготовить костюм? — слуга протянул наследнику керамическую кружку с горячим отваром из ильдфара и люса*. Рюнал со стоном сел на кровати, от чего в голове раздался неприятный звон, и покачал головой. Аксал не одобрял использования слуг в подготовке одежды на день: всегда говорил, что внешний вид — это забота Правителя, а не помощников, и если даже подготовить себе костюм юноша не в состоянии, то как он будет править огромной страной?

Рюнал отчасти был согласен с ним, но не в последние несколько лет, когда голову словно сжимал стальной обруч почти каждое утро, а тело отказывалось функционировать после пяти — если повезет — часов сна.

Отвар горчил, но приносил облегчение. Не волшебное, не с первым же глотком, но, прикончив кружку, Рюнал уже чувствовал себя немного лучше. Он глянул на настольные часы и выругался на хограсском, а затем вскочил и, сунув ноги в меховые войлоки, принялся натягивать легкую рубаху. Зеркало отразило совершенно растрепанного молодого человека с ярко выделяющимися на бледном лице синяками и спутанными черными волосами. Рюнал лишь махнул рукой — все равно в такое время никого на улице не встретишь.

Пробежка закончилась быстрее, чем обычно, но не от холода, которого наследник почти не чувствовал, несмотря на легкое одеяние — свободные штаны для бега и рубаху, — а от того, что из замка раздался звон, служивший жителям будильником.

— Åh fir pokkras**! — прошипел Рюнал и бегом направился к черному ходу, который использовали в основном слуги. Пока наследник несся через крыло для слуг, отовсюду раздавались охи-ахи и вскрики, когда он толкал кого-то из них, но никто не смел возражать ему и ругать его. Не в первый раз Рюнал опаздывал по своему личному расписанию, и не в первый раз ему приходилось сеять эту предрассветную панику среди слуг.

Дальше — время на подготовку к новому дню. Новому, но совершенно похожему на предыдущий, как близнец-великан. Тот же темно-серый, как вечно хмурое Северное небо, костюм идеально сел по плечам и талии, ведь был сшит специально для Рюнала. Черные волосы под умелыми руками легли набок ровной линией, синяки привычно скрылись под тонким слоем пудры. И теперь в высокое зеркало смотрел величественный наследник Правителя Северных земель, а не зашуганный, уставший мальчик.

Уверенным властным движением Рюнал подхватил с бархатной подушки корону наследника и водрузил ее себе на голову. Скромные позолоченные спирали из стали окружили голову и снова сжали ее. Груз ответственности привычно лег на плечи полупрозрачной мантией.

Прошения всегда проходили в Главном зале. В длинной уродливой комнате, похожей на болотного червя*** — в голову всегда приходило это сравнение маленькой Калисы. В центре, у дальней стены с высокими витражными окнами, стоял трон Правителя, рядом — не самое удобное жесткое кресло для Советника. С совершеннолетия роль последнего выполнял Рюнал, и сейчас, войдя в пустой зал, он занял свое место и только тогда смог перевести дух. Отца он уже встретил на завтраке, хотя был обязан закончить его раньше, и теперь боялся не успеть прийти в Главный зал до Аксала. Он знал, каким ледяным в случае опоздания будет взгляд отца, и какими длинными — нотации о долге.

— Доброе утро, — прогремел голос Правителя, пронесясь эхом по залу вместе с северным ветром.

Рюнал поспешил встать и сложить крыло, как того требовали обычаи и отец. Только когда Правитель садился на трон, наследник мог опуститься рядом.

— Сегодня принимаем послов Западных земель. Будут просить продлить мирный договор и протекцию перед Южными, — произнес отец, даже не глядя на сына, и замолчал, ожидая от Рюнала ответа.

Пару секунд наследник молчал, обдумывая, что лучше сказать.

— Нужно будет продавить наши условия, — наконец ответил Рюнал, и Правитель кивнул, взгляд его немного потеплел.

— Верно. Мы должны получить выгоду от сделки, а не тратить наши ресурсы понапрасну. И какие условия мы будем выдвигать?

Снова вопрос, и снова Рюнал не удостоен даже взгляда. Но такие мелочи он уже привык не замечать.

— Мне нужно подумать, min heresk, — ответил наследник, понимая, что к такой щепетильной теме нужно подойти с осторожностью и продуманностью. Он взглянул на отца и ровно, почти холодно произнес: — Смогу дать вам ответ после приема.

Правитель кивнул, принимая ответ сына. И очередной тест был успешно пройден. Очередная маленькая смерть ради того, чтобы однажды занять место отца.

Вереница просящих казалась бесконечной. Рюнал поначалу, в первые годы, вслушивался в каждую просьбу, старался предложить свои идеи отцу, радел за каждого горожанина, воина и хольда****. Но со временем он понял, что Правителя на самом деле не интересуют идеи сына — ему важно лишь его присутствие. Рюналу казалось, что его и не воспринимают всерьез, потому что всякий раз отец лишь ждал его согласия, но никак не совета.

Ему никогда не стать равным. Но Рюнал не переставал к этому стремиться, веря, что однажды он сможет поговорить с отцом как Наследник с Правителем, а не как нерадивый сын с великим отцом.

Но вот, к обеду длинная очередь, входящая справа и выходящая из дверей слева стала заканчиваться, и последний просящий подошел к трону, поцеловав перстень Правителя.

— Min heresk, я прошу вас о содействии. Вчера на Ярмарке орудовала шарлатанка, всех наших гостей распугала и сбежала! — возмущался мужчина в неброской, но качественной одежде, и Рюнал сразу узнал в нем хольда.

«Наверняка попросит поддержать его деньгами», — мысленно хмыкнул юноша, откинувшись на твердую спинку и без интереса слушая разговор Правителя с подданным.

— Как именно распугала? — уточнил Аксал тоном, сразу дающим понять — с Правителем лучше не шутить и говорить начистоту. Рюнал прекрасно знал, как из лжецов выбивают правду.

— Так гадала! — всплеснул руками мужчина, стащив с лысеющей головы шапку. — Каждому гостю говорила всякую чепуху, всякие ужасы! Они и убегали. Одна девчонка так вообще как ошпаренная из шатра выскочила и с господином Колдом убежала!

Рюнал подался вперед, услышав знакомую фамилию. Аксал будто даже не заметил этого, только махнул рукой.

— Приводите вашу гадалку сюда. Тогда и поговорим.

— Но как же, min heresk?! — возмутился хольд, на эмоциях подходя ближе к трону. — Говорю же — сбежала! Да я... да я даже в глаза ее не чаял!

Вагаты*****, стоящие с обеих сторон от Правителя, нахмурились и шагнули вперед, готовые уже схватить наглого мужчину, но Аксал жестом велел им остановиться, и зал наполнился новыми оправданиями хольда. Рюнал уже не слушал. Он нахмурился, обдумывая, какая же девушка могла оказаться вместе с Форредом на ярмарке. И мысль, к которой он пришел, его совершенно не обрадовала.

«Нет, — подумал наследник, не желая верить в безрассудность сестры. — Она бы так не поступила. Она ведь знает правила, знает, как отец печется о ней».

После долгого изнурительного дня единственным желанием Рюнала было пойти в покои и лечь на жесткую кровать, но снова появились неотложные дела. Мысль о том, что Калиса была на ярмарке вместе с Форредом, не оставляла его ни на миг, и принцу было просто необходимо узнать правду.

— Min heresk, видели ли вы посла Колда? — уже на выходе из кабинета отца Рюнал обернулся. Склонившись над кипой бумаг, лежащей ровной стопкой перед ним, Правитель даже не поднял взгляда на сына. И ответом ему также послужило молчание.

Рюнал кивнул, больше самому себе, чем Правителю, и вышел в коридор, осторожно прикрыв за собой тяжелую дверь.

Опросив вагатов по всему замку, принц понял, что Форреда сегодня не видел никто. Так что оставалось одно — напрямую спросить у Калисы. Почему-то от одной мысли о разговоре с сестрой в уставшем теле просыпалась паника. Руки холодели, сердце подпрыгивало словно на радюрих скачках.

Рюнал знал о потайной мастерской — однажды в детстве, когда Калисе только-только исполнилось двенадцать, он занимался в библиотеке и заметил сестру, уходящую вглубь. Так ему стало известно о самой страшной тайне юной наследницы, но рассказывать он никому не стал. В то время они все еще были близки, и Рюнал чувствовал обиду, что сестра не поделилась с ним тайным местом, но слишком любил Калису, чтобы выдавать отцу ее секрет.

В мастерской ее не оказалось. Принц обошел всю комнатушку, но нашел лишь фигурки и инструменты. Уже уходя, он осмотрелся в последний раз, и взгляд его вдруг зацепился за что-то черное на кресле. Рюнал подошел поближе и с удивлением взял в руки две половинки почерневшей фигурки дракона. Все новые и новые вопросы рождались в его голове, но ответов он не находил. Спрятав половинки в карман, Рюнал погасил свет и закрыл дверь скрытым за торшером механизмом. Теперь он точно был обязан поговорить с сестрой как можно скорее.

Калиса нашлась в Танцевальном Зале, который так любила их мать. Рюнал даже замер на мгновение на пороге: в голове проносились воспоминания о счастливых вечерах. Веселые танцы с изящной высокой женщиной, очень похожей на Калису — те же шоколадные волосы, светло-голубые глаза, которые достались и ему, тонкий стан, — нравились Рюналу чуть ли не больше, чем риддские****** турниры.

Прикрыв глаза, Рюнал тряхнул головой, прогоняя щемящие душу мысли, и посмотрел на сестру.

Принцесса сидела прямо на полу, выводя какие-то узоры на паркете, словно рисуя неведомую картину. Услышав шаги брата, она повернулась к нему и улыбнулась.

— Наконец-то братец соизволил поговорить со мной? — ехидно уточнила Калиса, поднимаясь с пола и отряхивая платье. — Или случайно наткнулся на этот зал? Я склоняюсь ко второму варианту.

Рюнал закатил глаза, но сдержать улыбку не смог.

— Прости, дракончик, — произнес он, подходя ближе. — Сама понимаешь: я сейчас очень занят государственными делами. Но я правда хотел поговорить с тобой.

Калиса склонила голову набок, скрестив руки на груди. Она старалась смотреть брату в глаза, но для этого пришлось задрать подбородок, и это выглядело так забавно со стороны, что Рюнал не сдержал смешок.

— Чего смеешься? — насупилась принцесса.

— Ничего. — Рюнал покачал головой и постарался сделать тон как можно более мягким: — Хотел спросить тебя... Где ты была вчера?

Калиса уставилась на него, не отводя взгляда. Пару секунд она будто подбирала наиболее подходящий ответ, затем спокойно произнесла:

— Каталась на радюрах с Форредом.

И пожала плечами, будто это было пустяком. Рюнал нахмурился. Что-то внутри подсказывало не верить такому легкому ответу.

— А мне вот доложили, что вчера Колда видели на ярмарке.

Рюнал внимательно следил за реакцией Калисы, но ни одна лишняя эмоция не промелькнула на ее лице. Девушка снова пожала плечами — так спокойно и уверенно, что принц почти ей поверил.

— Может, он ходил утром или в обед. Я за ним не слежу.

Рюнал вздохнул и кивнул. Хотя до конца он не верил сестре, этот ответ его немного успокоил. Не теряя надежды действительно поговорить с Калисой, он решил разрядить обстановку, найти нужные слова, чтобы она открылась окончательно, как раньше.

— Знаешь, приходил к нам сегодня хольд, рассказывал, что гадалка на ярмарке всех горожан распугала. Не потому ли ты такая скрытная стала?

Рюнал улыбнулся, надеясь развеселить сестру, но улыбка его тут же померкла — глаза Калисы на мгновение расширились от страха, пусть она сразу же скрыла это, опустив голову.

— Если это весь допрос, дорогой братец, то я пойду.

Тон Калисы врезался айсбергом в сердце принца. Он удивленно смотрел на нее: она глядела в сторону, нахмурившись, и всем своим видом выражала нежелание больше разговаривать с братом.

Рюнал кивнул, сжимая две половинки сожженного дракона в кармане.

— Береги себя, дракончик.

Калиса скрылась в коридоре. Высокие створчатые двери тяжело ударились о раму, подражая камню в груди Рюнала, который упал куда-то вглубь.

* * *

— Отец, могу я поговорить с вами как сын? — тихо произнес Рюнал, склонившись к отцу за завтраком на следующий день.

Аксал не повернул головы, краем глаза глянув на сына, и слегка кивнул. С сердца Рюнала словно лавина сошла — хоть раз Правитель удостоил его чести простого отеческого разговора. Конечно же, принц не стал начинать разговор за столом, он терпеливо дождался окончания приема жителей и, наконец, уже в кабинете отца смог поделиться своими опасениями насчет Калисы.

— Отец, мне кажется, Калиса в последнее время ведет себя странно: избегает меня, проводит все больше времени за изготовлением фигурок в... — Рюнал чуть не сказал «в мастерской» и тут же прикусил язык. —...в своих покоях. Да и наставники ее говорят о неуспехах.

Аксал тяжело вздохнул, потирая переносицу. Конечно, он все прекрасно видел: и отрешенность дочери, и ее нежелание учиться, и несогласие с ее судьбой.

— Она вся в мать... — пробормотал Аксал, прикрыв глаза. — Такая же своевольная, характерная, искренняя. И несмотря на это, Руна была великолепной Правительницей.

Рюнал замер. Отец редко вспоминал мать и уж тем более называл ее по имени. И хотя наследник каждое мгновение носил часть ее имени в своем, услышать его было до странного больно. Внутри обрушилась лавина, которую он так долго сдерживал. Рюнал опустил голову и сжал кулаки.

— Руна... — тихо продолжил Аксал и замолчал на секунду, словно осторожно подбирал слова, боясь наткнуться на ледники воспоминаний. — Она была моим рулевым. Не давала сбиться с курса. Ни один совет не обходился без ее предложений. Она всегда говорила правильные вещи и была добра к каждому, будь то простой хольд или высокомерный ярл*******. Но благодаря ее доброте и искренности даже самый отвратительный человек становился учтивым. Конечно, не обходилось и без взрывов — ваша мать не любила, когда что-то шло не по-ее.

Голос его оборвался порванной струной скрипки. Посмотрев в темноту за окном, мужчина чуть улыбнулся и продолжил:

— В такие моменты Руна становилась настоящим вулканом. Нет, не то слово... драконицей. Да. Сжигала дотла все на своем пути.

Улыбка Правителя померкла. Рюнал, затаив дыхание, ловил каждое слово, и в его груди отзывалась тупой ноющей болью пустота — там, где когда-то была любящая мать.

— Но я любил ее больше Солнца, больше Луны. И она любила меня и вас. Эта любовь защищала нашу семью.

Рюнал опустил голову, сжав зубы. Нельзя было показывать отцу эмоции, для наследника это недопустимо.

— Отец, я думаю... — он запнулся, не зная, как описать тревогу за сестру. — Мне кажется, с Калисой что-то не так. Я вижу это... Но я... не могу объяснить, что именно.

Аксал поднял голову и прямо посмотрел на сына, будто впервые за эту встречу по-настоящему увидел его.

— Будь покоен, сын мой, — по-отечески тепло произнес Аксал, и Рюнал вздрогнул от неожиданной ласки в его голосе. — Калиса бунтует против своей судьбы. Как когда-то... бунтовала и твоя мать против своей. Но она примирится с ней, не рано, так вовремя. Это ее путь.

Рюнал машинально кивнул, все еще сраженный переменами в его облике и настроении. И уже шагнул вперед, чтобы поговорить о собственных переживаниях, как Аксал махнул рукой и снова сделался айсбергом.

— Если это все, мне нужно работать.

Даже теплые нотки из голоса исчезли. Сердце Рюнала, только-только начавшее оттаивать, снова покрылось ледяной коркой. Он степенно кивнул, сложил крыло и, тихо прикрыв за собой дверь, прислонился спиной к холодному камню стены в коридоре, давясь комом в горле.

Примечания:

*люс — приземистое растение с розеткой овальных листьев цвета тёмного, почти чёрного изумруда, покрытых восковым налётом. Из центра розетки поднимаются несколько стеблей, каждый из которых венчает бутон, похожий на нераспустившийся тюльпан. Бутоны никогда не раскрываются, из них исходит приглушенный лунно-голубой свет. Используется в медицине в качестве жаропонижающего, а также в качестве освещения.

**Åh fir pokkras (хограсский) — Вот чёрт!

***болотный червь — существо, похожее на мокрицу, но длиннее и крупнее в 5–7 раз.

****хольд — самый низкий титул в Северных землях, обозначающий землевладельца.

*****вагаты — гвардеец, воин элитного отряда Правителя. Служат только в замке. Всего в отряде Правителя (эреслоке) 50 вагатов.

******рид — воин-всадник, одна боевая единица, у каждого есть свой радюр или коннуг (животное, похожее на лошадь, с шестью ногами и ультразвуковым слухом, как у летучих мышей), за которого они в ответе.

*******ярл — высший титул среди знати, герцог.