Калиса

Вот уже несколько лун Калиса училась. Снова училась, спустя двенадцать лет обучения у наставников, и это вызывало бурю в душе, отрицание, отвержение! Каждый раз, отправляясь с Видной в лес или в горы, Калисе хотелось по-детски истерить и топать ножками. Она сдерживалась изо всех сил, но порой эмоции все-таки выплескивались — пока что лишь в виде слез, но однажды и магия вернется, так говорила Видна. Она вообще верила в принцессу гораздо больше самой Калисы.

Энкель обычно отмалчивался и стоял в сторонке, не принимая ни одну из сторон. Калису это раздражало все сильнее и сильнее, но высказать все парню она не решалась. Копила в себе это раздражение и глотала обиду. А ведь ей казалось, что они подружились! Видимо, только казалось, а реальностью не было.

Калисе все еще порой хотелось умереть. В самые черные моменты луны, когда тучи закрывали даже звезды и темнота становилась почти осязаемой, она выходила из хижины и смотрела перед собой, в лес, туда, где недавно почти отправилась к матери и отцу, но так и не смогла. Порой она уносила это желание с собой в солнце, а порой отпускала, как кончик ленточки в детстве на ярмарке.

Она не замечала, как за спиной ее появлялся Энкель. Как он бесшумно наблюдал даже после того, как она снова ложилась спать. Словно безмолвный страж, он всегда был рядом, но Калиса этого не знала.

В ту луну она снова открыла глаза, так и не уснув, тихо спустила ноги с кровати и прошмыгнула босая к двери. За ней бушевала метель, такая привычная, и Калиса медленно выплыла наружу, придержав дверь, чтобы не разбудить своих спасителей.

Луны и звезд не было видно. Тихая, почти черная метель заметала все вокруг, словно скрывая следы преступлений. Калиса поежилась, но опустила босые ступни в снег и чуть прошла вперед, ко входу в чащу. Лес зиял черной дырой — такой же, какая была у нее внутри. Завороженная этой темнотой, Калиса сделала еще шаг и еще, пока не оказалась совсем рядом с кромкой леса.

Откуда-то из глубины прокричал угл. И что-то внутри наследницы откликнулось на этот зов, потянуло Калису вглубь — в темноту, в тишину и холод. Она шагнула, затем снова...

И вдруг ее дернула назад чья-то рука. Чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз, Калиса повалилась на чье-то теплое тело и не сразу смогла обернуться.

Вблизи глаза Энкеля будто светились изнутри. Она плохо видела его лицо, но поняла, что парень зол. Не просто зол — по-настоящему разъярен.

— Ты что творишь?! — прошипел Энкель ей в лицо, крепко, но не больно сжимая запястье. — Умереть снова захотела?!

Калиса захлебнулась в словах и с секунду не двигалась, а затем стала вырываться. Энкель тут же отпустил ее из объятий, но руку все еще держал.

— А ты что здесь делаешь? — в ответ прошипела девушка, приближаясь к нему. Пришлось закинуть голову, чтобы смотреть прямо в глаза. Прищурившись, она ядовито протянула: — Следил за мной?

Энкель поджал губы и чуть смягчился, будто не ожидал такой нападки.

— Не следил. Просто... — он замялся, подбирая наиболее безопасное слово, — охранял.

Калиса возмущенно всплеснула руками и вырвалась наконец из хватки парня.

— Не нужна мне твоя охрана, понял? — и, пройдя мимо него, остановилась. Обернулась, бросила тихо, почти обвиняюще: — Я вовсе не просила, чтобы ты меня спасал.

И зашла в тепло, оставив Энкеля утопать в холоде.

* * *

Дорога к пещерам оказалась тяжелее, чем просто подняться к горам, но Видна этого словно и не замечала. Они обе были одеты в теплые куртки и сапоги, которые Энкель недавно принес из города, но Калиса уже спустя сорок доль замерзла и устала. Как бы ни хотелось ей храбриться, но тело принцессы не было приспособлено к таким прогулкам. Сейчас она даже скучала по урокам с наставниками, на которых ей приходилось в основном сидеть, скучала по прогулкам на радюрах и порой на коннугах, скучала по прежней жизни.

В той жизни был не идеальный, но все же любящий отец, не самый лучший, но родной брат, а еще лучший друг. Форред. От воспоминания о нем кольнуло сердце, словно льдинкой. Да, так он ее и называл. Теперь же... все изменилось до неузнаваемости. Отец мертв, брат ее ненавидит, а лучший друг оказался предателем.

Как вообще такое могло произойти? Какие боги ее прокляли и за что?

Калиса остановилась, тяжело дыша, и опустилась прямиком в снег. Голова кружилась от недостатка кислорода и метающихся в ней мыслей.

Как же теперь жить, когда все вокруг оказалось ложью?

— Вставай, dragbrunge, — раздался скрипучий голос Видны и словно разогнал все мысли в голове. — Вставай и борись.

Калиса взглянула на протянутую ладонь и, вздохнув, вложила в нее свою, позволяя ведьме поднять себя из снега. Отряхнувшись и постояв еще пару минут посреди горных хребтов, старушка и девушка продолжили свой путь.

Но как же теперь жить? — все думала Калиса. И ответа пока не находила. Впрочем, спустя еще около свечи они дошли до пещеры, и поиск ответов было решено отложить. По крайней мере, Калиса попыталась запихнуть этот вопрос поглубже и отвлечься на тренировку.

— Сегодня без результата мы не уйдем, — произнесла Видна, и это прозвучало угрозой, а не заверением. — Пока не зажжешь эту свечу, будем здесь. Мерзнуть, голодать, но никуда не уйдем.

И ведьма уселась на каменный выступ, скрестив руки на груди.

Калиса уставилась на нее, затем посмотрела на свечу в своих руках, и снова на Видну. Казалось, ведьма ее разыгрывает. Уже несколько лун принцесса училасьуправлять огнем, а выходило только сжигать все деревья вокруг. И то, раз в три подхода. В остальное время пламя над ней будто издевалось и не высовывалось вообще. Если сегодня будет то же самое, Калисе придется лунавать* в этой гарковой пещере.

— Но я не смогу, — упрямо проговорила девушка, исподлобья глядя на наставницу. Та лишь пожала плечами — судя по всему, сегодня она не собиралась помогать.

Калиса возмущенно всплеснула руками и принялась ходить по пещере кругами, сжимая в замерзших пальцах длинную тонкую свечку. В голове крутились все предыдущие ежесолнцные уроки: наставления Видны успокоиться, прислушаться к себе, советы поговорить с драконом и принять себя... Ну как, как она могла принять себя, если больше всего на свете ненавидела? Ненавидела за смерть отца, за потерю брата, даже за предательство Форреда. Ведь она сама к этому привела! Не будь в ней этого паразита, она жила бы счастливо и спокойно.

«Не жила бы», — вдруг откликнулся знакомый голос. Спокойно, почти скучающе он опроверг все, что она пыталась себе доказать. И самое странное: в душе Калиса знала, что он прав. Но принимать не хотела и злилась еще больше.

«О, ну наконец-то соизволил поговорить», — едко подумала девушка.

«Ты не звала», — тут же прорычал дракон, и Калиса едва не захлебнулась от такой наглости. Не звала! А что же она тогда делала все эти солнца?!

Дракон не ответил, снова затаившись в глубине подсознания. Калиса раздраженно встряхнула руками. Шаги стали тяжелее, а движения отрывистее. С каждой долей становилось все холоднее — Солнце скатывалось все ниже. Нужно сосредоточиться, если она не хочет здесь залунавать.

«Ладно, сейчас зову, — Калиса попыталась удержать эмоции и все-таки поговорить с драконом. — Давай же, тебе надо всего лишь зажечь эту дурацкую свечу!»

Дракон рассмеялся, и принцесса поежилась от этого раскатистого звука в голове.

«Мне надо? Ты уверена?»

Калиса едва не зарычала вслух, до боли стиснув зубы.

«Нам надо», — сама мысль о том, чтобы объединиться с этим паразитом, казалась чудовищной. Но... разве был у нее выбор?

«Уже лучше, — ответил дракон, но Калиса все еще чувствовала его недовольство. — Но все еще неубедительно».

«Что ты хочешь от меня?! — почти закричала Калиса мысленно. — Мненужна твоя помощь, гарк тебя дери! Без тебя... не получается».

Признавать не хотелось, но лишь дракон мог спасти положение. По крайней мере, так казалось совершенно отчаявшейся принцессе. И дракон... замолчал.

В голове разлилась тишина. Где-то снаружи покашливала Видна, издалека слышались приглушенные крики птиц и лай снескинов. А голос дракона больше не звучал.

Калиса со злостью сжала кулаки, едва не ломая тонкий воск. И когда она уже собиралась обернуться к Видне и сказать, что ничего не получилось, пальцы вдруг потеплели. Девушка изумленно уставилась на свою ладонь, чувствуя, как колет кожу на кончиках пальцев. А потом... тонкая струйка огня сорвалась с них на землю.

Тепло окутало все тело. Радость, давно забытая радость заметалась в груди, и Калиса поднесла пальцы к фитилю свечи. Сконцентрировалась на этой маленькой точке, закрыла глаза для верности... И чуть не вскрикнула, когда огонек перекинулся на свечу, зажигая фитиль.

— Получилось... — неверяще протянула Калиса. Глаза ее расширились от удивления. Хотелось прыгать от восторга!

«Спасибо тебе», — искренне поблагодарила она дракона.

Но он молчал.

«Эй?»

Дракон так и не ответил. Даже когда Видна похлопала девушку по плечу и объявила урок оконченным. Даже когда они вместе отправились в хижину.

«Ну и гарк с тобой», — подумала Калиса раздраженно.

Дракон ясно дал понять, что помог в первый и последний раз. А дальше... Она снова не знала, что будет дальше.

* * *

Еще за несколько шагов до хижины она почувствовала неясную тревогу. Вроде все шло как обычно: из каменной трубы тянулась тонкая струйка дыма, лес был тих и чист, изредка мимо проносились стайки радюров, тут же пугливо прячась среди деревьев. Но что-то тяжелое легло на сердце. Отчего-то Калисе хотелось повернуть назад, не доходить до хижины, остаться в лесу.

«Бред какой-то», — подумала девушка и потрясла головой. Она не стала обременять Видну своими глупыми, абсолютно нереальными мыслями, но наставница будто чувствовала, что с Калисой что-то не то.

— Говори, девочка, — приказала она не терпящим возражений тоном и искоса глянула на подопечную.

Калиса замялась, глядя себе под ноги, и все не решалась поделиться опасениями.

— Говори, — с нажимом повторила старуха.

Калиса вздохнула — придется все-таки поделиться, иначе наставница не отстанет.

— Что-то не так, — выдавила она, не решаясь взглянуть на Видну. — Я чувствую что-то... Но не могу понять что.

Видна кивнула, будто это было совершенно обычным делом. А может, решила, что принцесса окончательно сошла с ума. Они молча продолжили путь, и когда уже показалась хижина, Видна вдруг остановилась. Калиса едва не врезалась в нее.

— Кажется, у нас были гости, — пробормотала старушка, разглядывая свежие следы на снегу. И тут же глянула на Калису. — Бегом в хижину!

Калиса не сразу осознала, что это был приказ. А когда до скованного страхом сознания дошло, она попыталась сказать хоть что-то: может, о том, что Видна тоже должна бежать? Или о том, что ей не хочется оставаться одной? Но ледяной взгляд Видны тут же заставил кровь похолодеть в жилах.

— Энкель! — крикнула Видна так громко, что с ветвей тут же вспорхнули граки и углы, подняв шум.

Калиса спряталась в хижине и забилась в угол за камином. Чувствовала, как испуганно трепещет сердце. Но вернуться... казалось хуже смерти. А если там Рюнал? Что, если он нашел ее? Он отомстит ей за смерть отца?

«Рюнал никогда... никогда бы не причинил мне зла», — попыталась убедить себя Калиса. Слабая попытка.

«Этого Р-рюнала ты не знаешь», — прорычал в ответ дракон.

Калиса даже на мгновение забыла об угрозе.

«Ты поможешь мне?» — обратилась она к дракону с надеждой.

Но он снова замолчал. Кажется, и возвращался он только затем, чтобы разрушить надежды Калисы. Вот же заноза!

А если это Форред? Вот уж кто точно убивать ее не станет. Он уже прямо сказал там, в Святилище: она нужна ему. Как... что? Оружие? Об этом даже думать не хотелось. Лучше умереть, чем позволить повстанцам использовать дракона против Рюнала.

Поглощенная своими чувствами, принцесса даже не заметила, как в хижину вошли Видна с Энкелем. Лишь когда Видна устало упала на кровать и скрипнула пружинами, Калиса испуганно вздрогнула и огляделась.

Кажется, опасность миновала... По крайней мере, и Видна, и Энкель казались спокойными и почти расслабленными.

— Кто там был? — тихо спросила Калиса, все еще сжимая колени.

Видна не ответила, по звукам, тяжело повернувшись на бок. Энкель снял куртку, стряхнул снег, стащил обувь, и только после этого ответил:

— Никого. Может, очередные риды забрели.

Это объяснение принцессу не успокоило. Сердце все еще сжималось от страха, что ее могут найти.

— Что ридам делать в такой глуши? — возразила она дрожащим голосом.

Энкель устало вздохнул и подошел ближе к ней.

— Принцесса, мы здесь живем больше, чем ты. Риды частенько заглядывают в северные леса по указу Правителей. Но если забрели так далеко, живыми им точно не выбраться. А теперь, — Энкель подошел ближе и присел рядом с Калисой на корточки, протягивая большую ладонь, — вставай. Мне надо снескина разделать.

Помотав головой, чтобы отогнать остатки страха, Калиса кивнула, но помощь не приняла. Сама встала и пересела на кровать, поджав ноги под себя. Теперь, в свободных штанах и рубахе, любимая поза была куда удобнее, чем в платье.

Энкель тяжело сбросил на пол у камина тушку снескина, затем выложил из мешка добытые коренья и травы. Он выглядел уставшим и почти изможденным, но все равно упрямо уселся свежевать дичь.

Калиса смотрела на него с интересом. Никогда прежде она не видела, как кто-то разделывает мясо, а Энкель это делал... с каким-то особым трепетом. Сильные руки, покрытые выпирающими синими венами, сдирали шкуру, затем разрубали тушку, отделяя части тела. И несмотря на мерзость самого действа, Калиса будто... восхищалась мужчиной.

— Следишь за мной? — вдруг раздался низкий голос, и Калиса испуганно вскинула взгляд. Энкель смотрел прямо в глаза, и на губах его не было улыбки. Но и враждебности в выражении лица не было. Он будто всерьез спрашивал.

Калиса смущенно потупила взгляд, чувствуя, как щеки наливаются жаром.

— Не слежу, — буркнула она. — Просто наблюдаю.

И, мельком взглянув на Энкеля исподлобья, вдруг заметила, как уголок его рта дернулся. Внутри что-то дрогнуло, но отпустило так же быстро, как охотник вернулся к своему делу, больше не глядя на Калису.

И эти когда-то знакомые чувства — страх, интерес, восхищение — вспыхнули так внезапно, что разозлили. Голова раскалывалась. Как же хотелось сейчас Калисе вернуть ту пустоту, когда не хотелось ничего, кроме освобождения! Так было бы куда легче.

Но пути назад уже нет.

Примечания:

*лунавать — ночевать