Тесса

Я плыву в туманном тепле, оторванная от своего тела, но в то же время как никогда в нём присутствующая. Всё кажется далёким и непосредственным одновременно — боль между ног, приятное жжение на ягодицах, остывающая влага на груди. Мой разум дрейфует, непривязанный к мыслям и заботам.

— Тесс, — голос Кольта достигает меня, словно сквозь воду. — Вернись ко мне, красотка.

Его рука гладит мои волосы, нежно, что резко контрастирует с его прежней грубостью. Я медленно моргаю, комната постепенно фокусируется. Лицо Кольта нависает надо мной, его выражение мягче, чем я видела раньше.

— Вот ты где, — бормочет он, удовлетворение согревает его тон. — Как ты себя чувствуешь?

Я пытаюсь говорить, но в горле першит. Я сглатываю и пробую снова.

— Плавающе, — удаётся мне. — Хорошо.

Он улыбается — настоящей улыбкой, а не опасной ухмылкой, к которой я привыкла.

— Ты в сабспейсе. Это пройдёт медленно, — его большой палец очерчивает мою скулу. — Позволь мне позаботиться о тебе сейчас.

Я киваю, не в силах составить больше слов. Моё тело кажется тяжёлым, без костей, как будто я могу растаять в матрасе.

Кольт ненадолго исчезает из поля моего зрения. Я слышу, как где-то рядом течёт вода.

Когда он возвращается, он держит бутылку воды с трубочкой.

— Пей, — командует он, хотя его голос нежный. — Тебе нужно восстановить водный баланс.

Он держит бутылку для меня, поддерживая мою голову, пока я пью прохладную воду. Она успокаивает моё горло, пересохшее от крика. Я не осознавала, как сильно хочу пить, пока первая капля не коснулась моего языка. Я пью жадно, пока бутылка не опустеет наполовину.

— Полегче, — говорит он. — Не слишком быстро. Здесь ещё много.

Он отставляет бутылку и снова исчезает. Я слышу, как снова течёт вода, на этот раз громче. Звук успокаивающий, гипнотический. Я закрываю глаза, снова погружаясь в дрёму.

Сильные руки скользят подо мной, поднимая меня без усилий. Я открываю глаза и обнаруживаю, что прижата к груди Кольта, моя голова покоится под его подбородком. Он несёт меня куда-то... в ванную, понимаю я, когда пар клубится вокруг нас.

Ванная комната просторная, в ней доминирует большая отдельно стоящая ванна, наполненная горячей водой. Кольт осторожно опускает меня в неё, и я вздыхаю, когда тепло обволакивает мои ноющие мышцы.

— Слишком горячо? — спрашивает он, внимательно наблюдая за моим лицом.

Я качаю головой.

— Идеально.

К моему удивлению, он начинает раздеваться, методично снимая каждую часть одежды, пока не предстаёт передо мной обнажённым. В моём «плавающем» состоянии я открыто любуюсь им. Широкие плечи, мускулистая грудь, покрытая тёмными светлыми волосами, узкие и сильные бёдра. Его член, теперь мягкий, но всё ещё впечатляющий.

Он заходит в ванну за мной, его ноги обхватывают мои, когда он притягивает меня обратно к своей груди. Ощущение его кожи на моей теперь другое — не сексуальное, а утешающее.

— Позволь мне помыть тебя, — говорит он, беря бутылку геля для душа.

Он наливает немного в ладонь, вспенивает его, прежде чем его руки начинают скользить по моей коже. Он делает это тщательно, но нежно, смывая пот и жидкости после нашей встречи. Его пальцы очерчивают изгиб моей груди, не задерживаясь, скорее очищая, чем возбуждая.

— Ты была идеальна сегодня вечером, — бормочет он, его дыхание тёплое у моего уха. — Такая отзывчивая. Такая честная.

Я откидываюсь на него, позволяя его словам омывать меня, как вода.

— Я никогда раньше не чувствовала себя так.

— Как? — Его руки продолжают нежные ласки, опускаясь к моему животу.

— Как... самой собой, — признаю я. — Как будто мне не нужно ничего скрывать.

Его руки ненадолго сжимаются вокруг меня.

— В этом и смысл, Тесс. Быть увиденной. Насквозь.

Мои собственные слова из моего профиля эхом откликаются во мне, и я чувствую прилив эмоций, который застаёт меня врасплох. Слёзы колят глаза, хотя мне не грустно. Совсем наоборот.

Кольт, кажется, чувствует перемену.

— Это может быть ошеломляющим, — тихо говорит он. — Спад после сабспейса. Позволь себе почувствовать это.

Он тянется за бутылкой шампуня, наливая немного в ладонь.

— Наклонись немного вперёд.

Я подчиняюсь, и его пальцы начинают работать в моих волосах, массируя кожу головы твёрдыми, круговыми движениями. Это так приятно, что я чуть не стону.

— Закрой глаза, — инструктирует он, беря в руки съёмную душевую насадку. Тёплая вода льётся на мою голову, пока он смывает шампунь, одна рука защищает моё лицо от брызг.

Он продолжает то же с кондиционером, втирая его в кончики моих волос с удивительной нежностью. Пока он смывает его, я чувствую, как глубже погружаюсь в своё тело, ощущение плавания постепенно отступает.

— Лучше? — спрашивает он, когда я выпрямляюсь, снова откидываясь на него.

— Ммм, — я киваю, слова всё ещё кажутся немного вне моей досягаемости.

Мы некоторое время сидим в комфортной тишине, его руки обнимают меня, моя голова покоится на его плече. Вода остаётся идеально тёплой, и я понимаю, что в ванне, должно быть, есть какой-то нагревательный элемент.

В конце концов, Кольт шевелится сзади.

— Вода остывает. Давай тебя вытрем.

Он помогает мне встать, поддерживая, когда мои ноги дрожат. Выходя из ванны, он оборачивает меня в самое большое, самое пушистое полотенце, которое я когда-либо чувствовала. Он вытирает меня с той же заботой, с какой мыл, нежно похлопывая по коже, а не растирая.

— Руки вверх, — говорит он, и когда я подчиняюсь, он накидывает на меня плюшевый халат. Он огромен, явно предназначен для кого-то его размера, но я чувствую себя так, будто меня завернули в облако.

Он быстро и эффективно вытирается, затем натягивает чёрные боксёры.

— Жди здесь, — говорит он, целуя меня в лоб, прежде чем исчезнуть в спальне.

Я стою в запотевшей ванной, окружённая запахом дорогого мыла и шампуня, чувствуя себя более заботливо опекаемой, чем, возможно, когда-либо. Халат поглощает меня; рукава свисают ниже кончиков пальцев, но я никогда не чувствовала себя более комфортно.

Кольт возвращается с ещё одной бутылкой воды и небольшой тарелкой еды с сыром, крекерами, виноградом и шоколадом.

— Тебе нужно что-нибудь съесть, — говорит он, ведя меня к небольшой зоне отдыха, которую я не замечала раньше.

Он садится на диван и притягивает меня рядом с собой, устраивая так, что я практически у него на коленях.

— Сначала выпей, — говорит он, откручивая крышку бутылки с водой.

Я послушно беру её, на этот раз пью медленнее. Моя голова стала яснее, хотя в конечностях всё ещё присутствует приятная тяжесть.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, изучая моё лицо.

— Хорошо, — говорю я, и это правда. — Действительно хорошо. Немного болит, но в самом лучшем смысле.

Он улыбается, удовлетворение очевидно в его выражении.

— Поешь что-нибудь.

Он кормит меня кусочками сыра и шоколада, чередуя солёное и сладкое. Я должна чувствовать себя нелепо, когда меня кормят с руки, но вместо этого это кажется... правильным. Как будто это именно то, что мне нужно.

— Не могу поверить, что чуть не отказалась регистрироваться на «Desire», — бормочу я, проглотив кусочек шоколада.

Глаза Кольта встречаются с моими, что-то нечитаемое мерцает в их глубине.

— Что заставило тебя это сделать?

Я обдумываю вопрос, воспоминания о том вечере нахлынывают.

— Я устала притворяться, — признаюсь я. — Устала скрывать то, чего я на самом деле хочу.

Его рука обхватывает мою щеку, большой палец касается нижней губы.

— И чего ты на самом деле хочешь, Тесс?

— Этого, — просто говорю я. — Тебя. Того, что мы только что сделали. Того, что мы можем сделать дальше.

Что-то меняется в его выражении — смягчение вокруг глаз, лёгкий изгиб губ.

— Хорошо, — тихо говорит он. — Потому что я ещё далеко не закончил с тобой.

Он кормит меня ещё одним кусочком шоколада, и я позволяю сладости растаять на языке. Тяжесть его руки вокруг меня, то, как нежно он следит, чтобы я ела и пила, внимательное отношение к моим потребностям. Всё это кажется продолжением контроля, который он осуществлял ранее, только в другой форме.

— Это часть этого? — спрашиваю я. — Уход после?

Он кивает.

— Это так же важно, как и всё остальное. Может быть, даже больше. — Его пальцы проводят по моим влажным волосам. — Бросить тебя без этого было бы безответственно.

— Бросить?

— Саб-дроп, — объясняет он. — После пика сабспейса некоторые люди испытывают спад. Чувствуют себя грустными, опустошёнными, смущёнными. Правильный уход после помогает это предотвратить.

Я прижимаюсь к его прикосновению, и приходит понимание.

— Значит, это всё ещё часть... сцены?

— Нет, — твёрдо говорит он. — Это просто я забочусь о том, что моё.

Собственничество в его голосе посылает во мне другой вид тепла — не резкий жар возбуждения, а что-то более глубокое, более фундаментальное. Чувство принадлежности, которое я никогда раньше не испытывала.

— Спасибо, — шепчу я, внезапно переполненная благодарностью. — За всё это.

Его руки крепче сжимают меня.

— Спасибо тебе за доверие, с которым ты сдалась мне, — его голос низкий, искренний. — Я не отношусь к этому легкомысленно.

Я кладу голову ему на грудь, прислушиваясь к ровному биению его сердца. Моё тело приятно ноет, отмеченное его руками, его словами, его семенем. Я должна чувствовать себя использованной, возможно, даже униженной — и я чувствую, но самым идеальным образом.

Впервые в жизни я чувствую себя полностью увиденной и полностью принятой. Те части меня, которые я всегда прятала — желания, которых я стыдилась, потребности, в которых я себе отказывала — это именно то, чего хочет Кольт. Что он ценит.

Пока я дрейфую в его объятиях, тёплая и в безопасности, и полностью заявленная как его, я знаю с абсолютной уверенностью, что сделала правильный выбор той ночью, встретившись лицом к лицу со своими страхами и нажав «отправить» в том приложении.