Тесса

Кольт отступает, его глаза темнеют, когда он осматривает моё обнажённое тело. Я чувствую себя полностью незащищённой, стоя там лишь в туфлях на каблуках, в то время как он остаётся полностью одетым. Этот контраст заставляет меня остро осознавать дисбаланс между нами и то, как сильно меня это возбуждает.

— На колени, — приказывает он, его голос опускается до того регистра, от которого у меня сжимаются внутренности.

Я опускаюсь, пол жёсткий под коленями. Смотреть на него снизу вверх в этой позе кажется каким-то правильным, как будто я наконец нашла своё место.

— Если ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, — говорит он, с намеренной медлительностью расстёгивая свой ремень, — тебе придётся умолять об этом.

У меня пересыхает в горле от звука скользящей кожи в петлях ремня.

— Пожалуйста, — шепчу я.

Кольт приподнимает бровь.

— Пожалуйста, что?

— Пожалуйста, трахни меня, — слова выходят дрожащими, неуверенными.

Он смеётся, низко и опасно.

— Это не мольба, красотка. Ты можешь лучше. — Он подходит ближе, достаточно близко, чтобы я чувствовала его одеколон, ощущала жар, исходящий от его тела. — Попробуй снова. И заставь меня поверить, насколько ты отчаянна.

Я тяжело сглатываю, борясь с последними клочками гордости. Но что-то в том, чтобы стоять на коленях, обнажённой и уязвимой, пока он стоит полностью одетый надо мной, облегчает произнесение слов.

— Пожалуйста, Сэр, — говорю я, мой голос теперь сильнее. — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня. Я думала об этом с тех пор, как впервые увидела тебя. Я так пуста без тебя.

Он наклоняет голову, обдумывая.

— Лучше. Но всё ещё недостаточно хорошо.

Фрустрация и возбуждение сплетаются внутри меня. Я мокрая, ноющая, отчаявшаяся — именно то, как он назвал меня ранее. Нуждающаяся маленькая шлюха. И прямо сейчас мне всё равно. Я просто хочу, чтобы он был внутри меня.

— Пожалуйста, — пробую я снова, голос срывается. — Я так сильно нуждаюсь в твоём члене. Я сделаю что угодно. Я твоя, чтобы использовать, как ты хочешь. Пожалуйста, Сэр, я умоляю тебя.

Я тянусь к его бедру, желая прикоснуться к нему, но он ловит моё запястье.

— Я разрешал тебе касаться меня? — Его голос резок, с предупреждением.

— Нет, Сэр. Прошу прощения. — Я немедленно опускаю руку.

— Руки за спину.

Я подчиняюсь, сцепляя руки на пояснице. Поза выпячивает мою грудь вперёд, заставляя меня чувствовать себя ещё более обнажённой.

— Теперь, — говорит он, его большой палец проводит по моей нижней губе, — скажи мне, кто ты на самом деле и в чём нуждаешься.

Последние нити моего сопротивления рвутся.

— Я твоя игрушка, — слова вылетают в отчаянном порыве. — Твоя грязная маленькая шлюха, которую нужно использовать. Пожалуйста, трахни меня, Сэр. Пожалуйста, используй меня, заполни меня, сделай меня своей. Я так сильно нуждаюсь в этом, что не могу ясно мыслить.

Мои щёки горят от унижения, но это смешано с чем-то ещё — облегчением. Облегчением от того, что я наконец произнесла эти слова вслух, от признания того, чего я на самом деле хочу.

Глаза Кольта темнеют, когда он смотрит на меня.

— Посмотри на себя, — бормочет он. — Такая милая, когда умоляешь. Такая честная сейчас.

Он проводит пальцами по моим волосам, затем сжимает их, сильнее запрокидывая мою голову.

— Это то, чего ты хотела всё это время? Стоять на коленях, умоляя трахнуть себя, как та отчаянная маленькая игрушка, которой ты являешься?

— Да, — шепчу я, мне уже всё равно, как жалко я звучу. — Да, Сэр. Пожалуйста.

Глаза Кольта сужаются, когда он изучает меня, всё ещё стоящую на коленях перед ним.

— Если ты так сильно хочешь мой член, докажи это, — говорит он, его голос опускается до того опасного тембра, от которого всё внутри меня тает. — Покажи мне, как сильно ты хочешь поклоняться ему своим хорошеньким ртом.

Мои руки дрожат, когда я тянусь к его ремню, но он останавливает меня резким цоканьем языка.

— Я разрешал тебе использовать руки? — Он сам расстёгивает ширинку джинсов, опуская их ровно настолько, чтобы освободить свой член. — Руки за спину. Используй только рот.

Я сцепляю руки за спиной; эта поза выгибает мою спину, выпячивает грудь. Уязвимость этого положения посылает во мне новую волну возбуждения.

Его член стоит передо мной, толстый и твёрдый, и у меня течёт слюна от этого вида. Я наклоняюсь вперёд, сохраняя зрительный контакт, и беру его между губ. Солёно-мускусный вкус затопляет мои чувства, когда я беру его глубже.

— Вот так, — бормочет он, одна рука запутывается в моих волосах. — Покажи мне, какая ты отчаянная маленькая минетчица.

Деградация обрушивается на меня, как физическое прикосновееие, заставляя меня застонать прямо в него. Я втягиваю щёки, принимая его глубже, пока он не касается задней стенки моего горла.

— Посмотри на тебя, — говорит он, его голос хриплый от желания. — Так жаждешь доказать, какая ты хорошая игрушка.

Я работаю ртом изо всех сил — обвиваю языком, сосу сильнее, принимая его глубже с каждым кивком головы. Слюна капает по подбородку, но мне всё равно. Я хочу быть грязной для него, хочу доказать ему, как сильно я в этом нуждаюсь, точно как он сказал.

Хватка Кольта в моих волосах усиливается, направляя мои движения.

— Ты создана для этого, — рычит он. — Создана, чтобы стоять на коленях, поклоняясь моему члену, как будто это единственное, что имеет значение.

И в этот момент это так и есть. Не существует ничего, кроме тяжести его члена на моём языке, звуков удовольствия, доносящихся из его груди, ноющей боли между моих ног, пока я становлюсь всё мокрее с каждым толчком.

— Посмотри на меня, — приказывает он.

Я поднимаю глаза, продолжая работать ртом. Интенсивность его взгляда почти плавит меня.

— Это моя хорошая девочка, — говорит он, его голос — смесь похвалы и собственничества, от которой я хнычу прямо в него. — Моя идеальная маленькая минетчица, — он вытаскивает свой член из моих губ с громким звуком. — Скажи мне, чего ты хочешь.

— Пожалуйста, трахни меня, — задыхаюсь я. — Пожалуйста, используй меня. Я нуждаюсь в этом больше, чем когда-либо нуждалась в чём-либо.

Что-то вспыхивает в его глазах — удовлетворение, голод, что-то более тёмное, что я не могу назвать.

— Хорошая девочка, — говорит он, и эти два слова посылают новую волну жара между моих ног. — Это именно то, что я хотел услышать.

Кольт отпускает мои волосы и отступает, с намеренной медлительностью расстёгивая свою рубашку.

— На кровать. На четвереньки. Сейчас же.

Я тороплюсь подчиниться, вне мыслей, вне всего, кроме отчаянной потребности доставить ему удовольствие, быть им заполненной. Принимая позу на кровати, я чувствую себя более обнажённой, более уязвимой и более самой собой, чем когда-либо.

Кольт тянется к ящику рядом с кроватью и достаёт палочный вибратор, его гладкая чёрная поверхность отражает приглушённый свет. Мои глаза расширяются, когда он приближается с игрушкой в руке.

— Раз уж ты так отчаянно хочешь кончить, — говорит он, включая вибратор на самую низкую настройку, — давай посмотрим, как ты справишься с ещё небольшой стимуляцией.

Он опускается на колени на кровать позади меня, одна рука сжимает моё бедро, чтобы удержать меня. Вибратор зависает рядом с моей кожей, достаточно близко, чтобы я слышала его низкое гудение, но ещё не касается меня. Предвкушение заставляет меня дрожать.

Когда он наконец касается головкой вибратора моего клитора, я вздрагиваю с громким выдохом. Даже на самой низкой настройке ощущение кажется ошеломляющим после всего, что моё тело уже пережило.

— О, Боже, — хнычу я, мои руки дрожат, пытаясь удержать мой вес.

— Слишком много? — спрашивает Кольт, его голос обманчиво небрежен, пока он крепко прижимает вибратор ко мне.

— Я не знаю, смогу ли я... — мой голос срывается, когда удовольствие нарастает слишком быстро.

— Ты примешь то, что я тебе дам, — говорит он, его слова — одновременно и обещание, и угроза. — Каждую. Последнюю. Каплю.

Вибратор остаётся на мучительно низкой мощности, наращивая моё возбуждение, но не давая достаточно, чтобы довести до предела. Я толкаюсь назад, отчаянно желая большего, но его хватка на бедре усиливается в качестве предупреждения.

— Пожалуйста, — умоляю я, мой голос едва узнаваем. — Мне нужно, чтобы ты был внутри меня.

Он входит медленно, только кончиком, заставляя меня хныкать от фрустрации.

— Кто ты, Тесс? Скажи.

— Я твоя игрушка, — задыхаюсь я, отчаянно желая почувствовать, как он заполняет меня полностью.

— Недостаточно конкретно, — он слегка выходит, и я издаю звук чистого отчаяния.

— Я шлюха, — признаю я, слово слетает с моих губ теперь легче. — Твоя грязная маленькая шлюха, которую нужно трахнуть.

— Вот так, — рычит он, наконец, толкаясь вперёд одним плавным движением, которое заполняет меня полностью. — Моя грязная маленькая шлюха, которая умоляет, чтобы её использовали.

Вибратор продолжает ровно гудеть на моём клиторе, пока Кольт начинает двигаться, каждый толчок намеренный и глубокий. Двойные ощущения — полнота его внутри меня и вибрации на моей самой чувствительной точке — заставляют мой разум опустеть от удовольствия.

— Тебе это нравится, не так ли? — требует он, увеличивая темп. — Когда тебя трахают, как грязную шлюху, которой ты являешься. Скажи это.

— Да, — задыхаюсь я, толкаясь назад навстречу его толчкам. — Мне нравится быть твоей шлюхой. Мне нравится, когда ты меня трахаешь.

Его рука запутывается в моих волосах, оттягивая мою голову назад, пока он жёстче вдалбливается в меня.

— Громче. Я хочу услышать, как ты признаешь это.

— Я шлюха! — кричу я, забыв обо всём, кроме нарастающего удовольствия. — Мне нравится быть твоей шлюхой. Мне нравится, когда ты меня трахаешь!

Вибратор внезапно увеличивает интенсивность, и я кричу, когда удовольствие резко взмывает вверх. Ритм Кольта становится наказывающим, каждый толчок ударяет во что-то глубоко внутри меня, отчего за веками вспыхивают звёзды.

— Пожалуйста, — рыдаю я, балансируя на грани. — Пожалуйста, позволь мне кончить. Я умоляю тебя.

— Умоляй лучше, — приказывает он, его голос напряжён от собственного сдерживания.

— Пожалуйста, Сэр, — умоляю я, слёзы текут по лицу от интенсивности. — Мне нужно кончить вокруг твоего члена. Пожалуйста, просто, пожалуйста, позволь мне кончить.

Его хватка на моих волосах усиливается.

— Кончай сейчас, — приказывает он. — Кончай, как та грязная маленькая шлюха, которой ты являешься.

Разрешение разрушает последние остатки моего контроля. Я взрываюсь вокруг него, всё моё тело бьётся в конвульсиях, пока волна за волной удовольствия обрушивается на меня. Я кричу его имя, мои руки отказывают, когда я валюсь на кровать, а его член и вибратор всё ещё обрабатывают меня во время самого интенсивного оргазма в моей жизни.

Когда остаточные толчки наконец утихают, я лежу под ним, дрожащая и совершенно опустошённая. Вибратор отключается, и Кольт мягко выходит из моего тела.

— Поблагодари меня, — мягко приказывает он.

— Спасибо, — шепчу я, мой голос хриплый от крика. — Спасибо, Сэр.

Без предупреждения он переворачивает меня на спину. Его глаза темны от голода, когда он садится мне на талию, его член всё ещё твёрд и блестит от моего возбуждения. Он мастурбирует быстрыми, жёсткими движениями. Его взгляд прикован к моему лицу.

— Ты будешь носить мою сперму, — рычит он. — Как та идеальная маленькая игрушка, которой ты являешься.

Я выгибаю спину, выставляя грудь вперёд, предлагая её.

— Пожалуйста, — шепчу я. — Отметь меня.

С низким стоном он кончает, горячие струи попадают на мою грудь и ключицу. Я смотрю на его лицо, пока он заканчивает, запоминая, как его контроль наконец ломается, пусть и всего на эти несколько секунд.

Когда он смотрит на меня, отмеченную и заявленную как его собственность, я никогда не чувствовала себя более совершенно, полностью его.