Я не видела их лиц, только ощущала прикосновения — множество рук, тёплых, сильных, нежных. Они скользили по моей коже, ласкали, исследовали, заставляли трепетать. Двое. Я точно знала — их двое. И вместо страха в груди растекалось тёплое чувство. Их губы касались моей шеи, плеч, груди, и я выгибалась навстречу, тихо стонала, растворяясь в этом море ощущений. Я была центром их вселенной, их желанной, их…

Я проснулась от собственного стона, тихого и прерывистого, застрявшего в горле. Открыла глаза, уставилась в деревянные балки потолка. В комнате было уже светло, пылинки танцевали в луче утреннего солнца.

И тут я осознала, что сон не кончился. Одно из прикосновений было слишком реальным. Тёплая, широкая ладонь лежала у меня между ног, ладонь прикрывала лобок, а большой палец медленно, почти лениво водил по самой чувствительной коже губ. От этого прикосновения всё тело мгновенно вспыхнуло, а низ живота сжался в знакомом, предательском спазме.

Я резко повернула голову. На краю кровати сидел Кирилл. Он был уже одет — в чёрные джинсы и тёмную водолазку. Его лицо было спокойным, но в тёмных глазах горел тот же огонь, что и вчера.

— Тебе что-то снилось хорошее? — спросил он тихо, хитро улыбнувшись, его палец слегка надавил, заставив меня вздрогнуть. — Ты вся течёшь, малышка.

Прежде чем я успела что-то сказать или даже сообразить, два пальца легко, без сопротивления, вошли в меня — влажную, готовую, откликающуюся на его прикосновение с постыдной готовностью. Я не смогла сдержать новый, уже вполне реальный стон.

Кирилл наклонился, перекрывая мои губы своими. Поцелуй был глубоким, властным. Он словно забирал мой стон себе. Я ответила, забывшись на секунду, мои руки сами потянулись к его шее.

Из-за приоткрытой двери донёсся низкий голос Артёма:

— Давайте поживее! Собирайтесь, у нас полчаса!

Кирилл прервал поцелуй, прикусил мою губу, глаза были тёмными от желания.

— Прости, малышка, — прохрипел он, медленно вынимая пальцы. Внутри осталось ощущение пустоты. — Дела. Займёмся этим, когда вернёмся. А сейчас — одевайся.

Он встал и отошёл к окну, давая мне возможность одеться, но я чувствовала его взгляд на своей коже.

Я села на кровати, чувствуя, как по щекам разливается жар. От разочарования внизу живота заныло. Я злилась на саму себя. Злилась на него. И на Артёма, который прервал… прервалчто? Момент близости с моим похитителем? Абсурд.

На краю кровати лежала аккуратно сложенная одежда. Чистая, новая. Джинсы, тёплая серая кофта из мягкого кашемира, тёмное бельё, даже носки. Они позаботились обо всём. Этот жест снова вызвал странную смесь благодарности.

— Куда мы едем? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— По делам. Нашли твоего Колю. Даём последний шанс ему… или тебе. Спастись.

Моё сердце, только что колотившееся от возбуждения, упало и замерло. Коля. Совсем забыла о нём. О том, что где-то там есть прежняя жизнь.

Я нахмурилась, сжимая в руках кофту. — Я… я к нему возвращаться не хочу, — ответила я.

На его лице появилась усмешка. — Ну вот видишь, как быстро мы тебя излечили от глупости. Одевайся. Артём не любит ждать.

Он не уходил. Стоял и ждал. Я поняла — он не оставит меня одну. Будет стоять и смотреть, как я одеваюсь.

Я почувствовала смущение. Вчера в полумраке, в пылу страсти, было не до этого. А сейчас при дневном свете, стоять перед ним обнажённой… было не по себе. Хотя я знала, что он уже всё видел. Трогал. Владел. Я сжала зубы, сбросила с плеч халат и осталась сидеть на кровати полностью обнажённой, чувствуя, как его взгляд скользит по моей коже, прожигая её. Я натянула бельё, потом джинсы, кофту.

Кирилл наблюдал молча. Когда я надела носки и встала, он кивнул, поправил рукой выпирающий бугор, жест, от которого у меня снова заныло внизу живота, и вышел из комнаты, бросив через плечо — Спускайся. У тебя пять минут.

Я быстро привела в порядок волосы, посмотрела на своё отражение в тёмном окне. В джинсах и объёмной кофте я выглядела… обычной. Почти как раньше. Только глаза были слишком большими, а в глубине зрачков таилось что-то новое. Слишком сильно блестели глаза, будто огонь Кирилла после вчерашнего перекинулся и на меня.

Внизу, в прихожей, нас уже ждал Артём. Он был в чёрной кожаной куртке, его взгляд, холодный и оценивающий, обжёг меня с ног до головы. Странно, но сегодня я его даже не испугалась. Не было привычной робости. Как только я подошла ближе, Артём резко притянул меня к себе и впился в губы. Я оцепенела, ведь Кирилл стоял напротив. Артём прижал меня к себе, сжимая ягодицы своей огромной ручищей.

— Слышал, ты вчера хорошо развлеклась с Киром, — шепнул мне в ухо и прикусил мочку, вся кожа покрылась мурашками. — Ты у нас, оказывается, многозадачная девочка. Я думал, рыдать всю ночь в подушку будешь.

Кирилл открыл заднюю дверь внедорожника. — Артём, ты сам говорил, что торопишься. Наташа, садись.

Артём выпустил меня, хлопнул по ягодицам, когда я повернулась к нему спиной.

Я забралась на заднее сиденье одна. Хоть какая-то передышка. Эти качели превратили мою нервную систему в чистый нерв. Одного прикосновения было достаточно, и я уже чувствовала, как тяжелеет между ног, а соски напрягаются до боли. Я никогда не чувствовала такого напряжения и желания. Сейчас же мне казалось тронь меня Артём или Кирилл, причём без разницы кто, я сразу потеку. Меня это до сих пор пугало. Вчера ночью я смогла себе признаться, что мне понравился секс с Кириллом, и даже с Артёмом понравилось, а сегодня я чувствовала себя какой-то нимфоманкой. Даже сейчас я боялась свести ноги вместе потому, что джинсы слишком сильно могли надавать на промежность.

Кирилл сел за руль, Артём — на пассажирское сиденье. Мотор заурчал.

Мы выехали за ворота. Я смотрела в окно, пыталась успокоиться, сосредоточиться на том, что сейчас увижу Колю.

И не знала, чего боюсь больше — его жалких оправданий или того, что с ним могут сделать Кир с Артёмом. Судя по всему, мы ехали на разборки. И Колю должны были наказать. Сомневаюсь, что он нашёл деньги, чтобы вызволить меня. По телефону он тогда ясно дал понять, что он не против сдать меня в аренду этим двум бугаям, чтобы я за него долг отработала.

— Чего вздыхаешь так тяжело, киска? — из размышлений вырвал голос Артёма.

— Я не вздыхаю.

— По Коле-то скучаешь? — игнорируя мой ответ, спросил Артём.

— Нет. Не скучаю. Мне вообще плевать на него, — раздражённо ответила я. — Единственное, чего я хочу — это поскорее оказаться дома.

— А у нас тебе разве не понравилось?

— Нет, — буркнула я и, скрестив руки на груди, откинулась назад.

— Зря грубишь, малышка. Будешь себя хорошо вести, может, отпустим раньше. Так что не скалься. Прибереги свою злость для женишка. Сейчас будет возможность сказать ему всё в лицо.