Я видела, как он оттолкнулся от косяка и пошёл на меня. Время замедлилось. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в висках. Сердце, яростно колотившееся секунду назад, будто замерло в ледяном оцепенении. Мозг истерично взывал к телу: «Беги!» Но ноги были ватными, тело, прижатое к кровати, не слушалось. Я могла только смотреть, как он приближается, заполняя собой всё пространство комнаты.

Он остановился в сантиметрах от меня. Я чувствовала исходящее от него тепло, его мужской аромат щекотал ноздри. Его пальцы коснулись моего подбородка, заставив вздрогнуть. Он приподнял моё лицо, заставив встретиться взглядом. Его глаза, серые и холодные, как зимнее небо, смотрели прямо в душу. Я не могла отвести взгляд.

— Будешь послушной — больно не будет, — произнёс он тихо. — Моргни, если поняла.

Я заставила веки сомкнуться и разомкнуться, подчиняясь его гипнотизирующему взгляду.

Он потянул за подол моей огромной футболки. Стянул её через голову, и я осталась перед ним в одном лишь кружевном свадебном белье. прохладный воздух коснулся обнажённой кожи, и по ней побежали мурашки. Но он продолжал смотреть мне в глаза, не опуская взгляд ниже. Этот взгляд был хуже любого прикосновения. Он словно испытывал меня. Проверял силу характера.

Его рука, скользнув по подбородку, спустилась к моей шее. Ладонь обхватила её, сжала. Не сильно. Его большой палец провёл по моей ключице. Онизучал мою реакцию.

А потом его рука опустилась ниже. Коснулась груди. Кончики пальцев слегка провели по верхнему краю чашечки бюстгальтера, а затем сжали сосок сквозь ткань. Он напрягся сам собой, откликаясь на это невыносимо-нежное касание. Артём это заметил. Его взгляд на миг скользнул вниз, затем вернулся к моему лицу.

Он водил подушечкой пальца по твёрдому кончику, наблюдая, как по моей коже бегут волны мурашек. Страх отступал. Его место заполняло желание. Я не хотела этого. Но тело будто жило своей жизнью.

Сквозь оцепенение в глубине живота зародился тёплый, предательский спазм. Нет. Нет-нет-нет. Этого не может быть. Это извращение. Это реакция на стресс. Что угодно, только не...

Но его рука уже скользила вниз, минуя живот. Широкая ладонь легла на лобок, поверх тонкого кружева моих трусиков. Он начал медленно, едва касаясь гладить. Круговыми движениями.

Мой взгляд затуманился. Я всё ещё смотрела в его ледяные глаза, но видела их уже нечётко. Всё моё существо сосредоточилось на его руке. На том, как тело, начало отзываться на его скупую ласку. Там, внизу, стало тепло. Влажно. Я почувствовала пульсацию, которую нельзя было скрыть.

Стыд сжигал меня изнутри. Я хотела провалиться сквозь землю. Но при этом я хотела, чтобы он... продолжил.

На лице Артёма появилось удовлетворение. Он наклонился чуть ближе, его дыхание смешалось с моим.

— Хорошая девочка, — прошептал он, и его губы почти коснулись моего уха. — Мне нравится, как ты реагируешь. Твоя киска уже сама хочет. Чувствуешь?

Он сжал нижние губы сквозь тонкое кружево. Непроизвольный, тихий стон вырвался из моего горла.

Я закусила губу, пытаясь подавить следующий.

Моё тело, это предательское, отзывчивое тело, плавилось под его прикосновениями, откликаясь на каждое движение.

Артём не торопился. Казалось, ему доставляло удовольствие именно это — растягивать момент, наблюдать, как во мне борются ужас и пробуждающееся вожделение. Его пальцы продолжали свои медленные, исследующие круги сквозь кружево, то слегка надавливая, то едва касаясь.

Его другая рука всё ещё лежала у меня на шее, большой палец продолжал водить по ключице. Этот контраст — мягкая, почти ласковая петля на горле и вызывающее, интимное прикосновение ниже — сводил с ума. Я была полностью в его власти, и он это знал. Но вместо того, чтобы взять силой, ондразнил. Словно хотел, чтобы я сама попросила о большем.

Его пальцы скользнули под край кружевных трусиков. Я ахнула, когда подушечки его пальцев коснулись самой чувствительной точки.

Он водил пальцем по складкам, ласкал клитор и водить вокруг него, не касаясь напрямую, сводя с ума обещанием.

Слёзы снова выступили на глазах, но теперь они были от бессилия перед собственной природой. Я стояла, опираясь на кровать, дрожа, как в лихорадке, и не могла пошевелиться. Не хотела. Каждая клетка моего тела тянулась к его руке, умоляя о большем.

— У тебя красивое тело, Наташа, — сказал он. — Очень отзывчивое. Я бы такую девушку не отдал.

Я слышала его слова, но не могла ответить, будто он лишил меня этого права. Я потеряла счёт времени и пространству. Всё ощущения сконцентрировались на том, как его пальцы играли с моим телом. Он знал, где надавить, где замедлиться, где круговым, бесконечно нежным движением свести с ума.

Его палец, наконец, вошёл глубже. Я вскрикнула, выгибаясь всем телом, бёдра сами собой двигались в такт его ласкам. Я смотрела ему в глаза, и в их ледяной серой глубине теперь плясали отблески удовлетворения. Он видел мою капитуляцию. И наслаждался ею.

Волна удовольствия, острая и запретная, прокатилась по мне, затуманивая разум. Я уже не думала, просточувствовала и наслаждалась.