Сердце выстукивало бешеный ритм в такт бесконечным гудкам. Я слышала, как Кирилл сделал ещё один глоток, и этот звук казался оглушительным в тягучем молчании. Наконец, в трубке послышалось тяжёлое, прерывистое дыхание.
— Коля! — вырвалось у меня из груди. — Это я! Меня похитили!
Я готова была расплакаться, пожаловаться. Я хотела услышать, что Коля сейчас приедет и во всём разберётся. И что это просто какая-то ошибка. Ну не могла же я в нём ошибаться.
— Наташ... Боже, что случилось? — сиплым голосом спросил он, будто заболел. — Где ты? Что с тобой?
— Я у них! У тех, кому ты должен! Где ты сам? Почему не приехал? — Я почти кричала, глядя вперёд, но перед глазами стояла лицо Коли. Я стараясь вложить в слова весь свой страх, чтобы Коля, наконец, понял серьёзность ситуации.
— Я не могу приехать! — зашептал он, и в его шёпоте послышался настоящий страх. — Они же меня убьют! Но тебя... тебя они не тронут. Ты же им не нужна, им нужны деньги. Скажи им, что я всё улажу, найду...
Его бредовые заверения оборвал Кирилл.
— Я бы так спокойно об этом не говорил, если бы был на твоём месте. — Кирилл говорил специально громко, чтобы Коля его хорошо слышал. — Девушка у тебя красивая. Фигуристая. Не появишься через час — она через нас пойдёт. Сначала я её попробую, а потом и брат. А может, мы и вдвоём. Но ты не переживай, скучать мы ей не дадим.
Я застыла. Кровь отхлынула от лица и резко прилила обратно. Щёки пылали. Я не смела поднять глаза, чувствуя, как стыда и ужас сжигает меня изнутри.
— Ты... ты слышишь, что они говорят? — прошептала я в трубку. Последняя надежда, что в нём проснётся хоть что-то человеческое.
Ответ оглушил меня сильнее угроз Кирилла.
— Ну и что? — спросил Коля, будто не осознавал до конца всю катастрофичность моего положения. — Ну, подумаешь... переспишь с ними. Я прощу. В любом случае тебя не убьют. Попользуются и отпустят. А меня прирежут, если я появлюсь. Неужели... неужели тебе меня не жалко?
Мир перевернулся. В ушах зазвенело. Я смотрела на Артёма, не видя его, пытаясь осмыслить чудовищную логику того, кого я ещё недавно собиралась назвать мужем.
— То есть готов пойти на то, чтобы меня поимели два мужчины? — я всё ещё не верила в происходящее.
— Ты же это ради меня сделаешь, зая. И мы заживём с тобой вместе. Спокойно. Не будем вспоминать об этом. Честно. Я даже не заикнусь об этом. Спроси у них, они простят мне долг, если ты с ними неделю побудешь?
— Неделю? — я задыхалась и не могла подобрать слов. — Ты совсем охренел, Касаткин? Я тебе что проститутка? Ты козёл. Бессовестный козёл! Зачем ты вообще деньги у них брал? — уже не сдерживаясь, кричала я. — Ты совсем дебил?!
— Так, для тебя же всё! — взвизгнул он оправдываясь. — Хотел, чтобы у тебя свадьба красивая была! Я просто думал, одно дело выгорит, а оно... не выгорело!
Артём, наблюдавший за мной, не выдержал. Он резким движением выхватил телефон у меня из руки. Его лицо, обычно холодное, исказила гримаса презрения.
— Даю тебе сутки на раздумье, — его голос прозвучал жёстко. — Если не приедешь и не привезёшь деньги — мы тебя всё равно найдём. А девушку твою не отпустим, пока она за твой долг всё не отработает. Подумай, что ты её родителям потом скажешь, когда мы её вернём... Урод.
В трубке повисла мёртвая тишина, потом короткие гудки. Коля бросил трубку. Артём рыкнул от ярости и что есть силы швырнул телефон об стену. Пластик разлетелся на куски.
Он медленно повернулся ко мне. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим. Я готова была провалиться сквозь диван и сквозь землю.
— Ну что, малышка? — проговорил он. — Готова за своего героя отрабатывать?
Я не смогла вымолвить ни слова. Просто покачала головой, ещё сильнее сжимаясь в комок на диване, пытаясь стать меньше. Но отступать было некуда.
Артём шагнул вперёд, схватил моё предплечье так, что я вскрикнула от боли. Он рывком поднял меня и потащил к лестнице.
— Артём! — раздался голос Кирилла с дивана. Спокойный, но в нём прозвучало что-то, заставившее брата на секунду замедлить шаг. — Ты там с ней понежнее. Я не люблю, когда у девушек много синяков.
От этих слов по спине побежали ледяные мурашки. Артём ничего не ответил, только крепче сжал мою руку и почти втолкнул меня на лестницу.
Я шла, спотыкаясь, цепляясь свободной рукой за перила. Слёзы, наконец, прорвались наружу. Я плакала от обиды, от злости и беспомощности. Не так я себе представляла первую брачную ночь.
Артём толкнул меня в комнату, и я едва удержалась на ногах. Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком, от которого вздрогнуло всё внутри. Он не запер её, но это не имело значения. Бежать? Куда? В лес, на электрический забор, под вой сирены?
Он стоял, прислонившись к косяку, и смотрел. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим. Он скользнул по мне сверху вниз и снова к моему лицу.
Я отступила к кровати, обхватив себя руками. Слёзы текли по щекам, но я не пыталась их смахнуть.
— Ну что, принцесса, — его голос был низким, без эмоций. — Услышала, чего стоит твоя любовь. Твой жених готов отдать тебя на неделю, чтобы мы ему долг списали. Очень благородно.
— Заткнись, — прошипела я, и сама удивилась своей дерзости. Но злость была сильнее страха. Она кипела внутри, как раскалённая лава. — Вы ничем не лучше. Крадёте женщин, как вещи.
Он медленно выпрямился и сделал шаг вперёд. Я инстинктивно отпрянула, ударившись о спинку кровати.
— Я не краду, — возразил он. — Я забираю то, что мне принадлежит по договору. Твой милый Коля сам подписал, что в случае просрочки его имущество переходит к нам. А ты, дорогая, на момент побега была его самым ценным имуществом.