34

Бриар

Мы добрались до коттеджа Джинни. Бедный Нику отключился еще по дороге, измотав себя болтовней и слезами до полного изнеможения.

Пожилая женщина едва не рухнула без чувств, увидев нас. Я не стала рассказывать ей о том, что случилось с Поэтом, но по тому, как Джинни сжалась в своем кресле у огня, было ясно: она все поняла. Я пообещала, что все будет хорошо, но не винила ее за то, что она не поверила в эту ложь.

На обратном пути ко двору дурное предчувствие ледяным комком свернулось в животе. Поэту могла понадобиться помощь, но он мог быть где угодно. И если он спрятался, я могла бы разрушить его планы или выдать его.

Но что, если он ранен?

Пока лошадь скакала галопом по тому же пути, каким мы приехали, мой взгляд зацепился за что-то блестящее в колыбели полевых цветов. Я дернула за поводья, останавливая коня, и присмотрелась к предмету повнимательнее.

Сквозь кружево зелени сверкнуло лезвие. Поэт потерял это оружие во время схватки с линиксом.

Я спрыгнула с лошади и направилась к нему. Опустившись на колени, я подняла кинжал и замешкалась. Хотя при мне все еще было то оружие, что дал мне Поэт, возможно, сама судьба привела меня к этому второму клинку, словно говоря, что я должна отправиться за ним. Либо же провидение заманило меня сюда совсем по другой причине.

Я рассеянно взглянула на соседнее дерево с обнаженными корнями, которые обросли мхом и сплелись в узлы, достаточно огромные, чтобы за ними мог спрятаться ребенок. Воспоминание о двенадцатилетней девочке, сбежавшей от отца в грозовую ночь, вспыхнуло в моей памяти так отчетливо, будто это произошло только вчера.

Это было мое воспоминание и моя собственная ошибка.

Я знала эти корни. Я не узнала их в прошлый раз, когда линикс ранил меня, но теперь я вспомнила их.

Покачнувшись на коленях, я до боли сжала рукоять клинка. Я ошеломленно смотрела на то самое место, где умер мой отец, где жизнь по каплям покидала его лицо, навсегда меняя мою собственную судьбу.

Я вглядывалась в каждую деталь, смотря на них снова и снова.

Я просто смотрела.

Смотрела не отрываясь.

Что-то на периферии моего зрения со свистом рассекло воздух и больно кольнуло меня в боковую часть шеи. Мох перед глазами расплылся, лес накренился, а веки отяжелели и сомкнулись. И я перестала смотреть.