Глава 11

— Я выгляжу пиздец как по-дурацки, — шепчу я своей пустой комнате. Это единственный костюм, который мне удалось найти. Я наотрез отказалась надевать светлый парик, так как розовое платье в стиле коттеджкор с глубоким декольте и пастельно-зеленым корсетом и без того привлекает слишком много внимания. Не припомню, чтобы этот костюм Златовласки сидел так паршиво в выпускном классе, но, вероятно, это потому, что за прошедшие годы моя задница и сиськи только стали больше. Наверняка сегодня вечером у меня случайно вывалится сосок. Надеюсь, я буду достаточно пьяна, чтобы не обращать на это внимания.

Мой телефон вибрирует в руке, и я вижу сообщение от Кришелл: «Мы снаружи».

Я бросаю на себя последний взгляд, разглядывая свои кудрявые волосы, которые я наполовину попыталась собрать в два хвостика, ярко-розовые щеки, чулки выше колена и блестящие розовые туфли на каблуках. Я выгляжу мило, даже если кажется, что я напрашиваюсь на лишнее внимание, но, возможно, именно это мне и нужно: кто-то, кто отвлечет меня от мыслей о Льюисе и моем бесячем сводном брате на одну ночь. Черт возьми, должно быть, у меня овуляция, потому что с какого хера я решила, что еще один член в моей жизни — это хотя бы подобие хорошей идеи?

Ага, точно овуляция, потому что, выпархивая из спальни, я подсознательно шумлю как можно сильнее: озабоченная часть моего мозга надеется, что Дерек увидит меня в моем новом наряде. Увы, внутренняя шлюха побеждает, потому что прямо перед тем, как я спускаюсь по ступенькам, голос Дерека щекочет мои барабанные перепонки.

— Куда это ты собралась? — Я вскидываю на него взгляд: он прислонился к дверному косяку и оценивающе оглядывает меня с расчетливой ухмылкой.

Я скрещиваю руки на груди, по какой-то странной причине вдруг смутившись.

— На костюмированную вечеринку.

— Правда? А я-то думал, в церковь.

— Ха-ха. — Я спускаюсь по лестнице.

— А где вечеринка? — спрашивает Дерек, обдавая мое ухо дыханием. Я чуть не спотыкаюсь, пораженная тем, как быстро он оказался так близко.

— А тебе зачем знать?

— Хм, кажется, вчера тебе понравилось, когда я влез в твои дела.

Мои щеки вспыхивают, и я поворачиваюсь к нему, шлепая его по груди. Я надеялась, что мы сможем притвориться, будто вчерашнего вообще не было, но, похоже, это не вариант.

— Заткнись! — цежу я сквозь стиснутые зубы. — Я иду в «Цинк» с Кришелл. — Я продолжаю идти.

— Фу.

— Я слышала, там теперь поприличнее. Публика повзрослела вместе с нами.

— Да я не про «Цинк».

— Мудак. — Я закатываю глаза, положив руку на дверную ручку.

— Тебе нравится.

— Приятной дрочки. — Я распахиваю дверь.

— Спасибо. И я, конечно же, буду думать о тебе. — Это последнее, что я слышу перед тем, как захлопнуть за собой входную дверь.

— Привет, подруга! — Кришелл машет из своего «Рендж Ровера», и я благодарна покрову ночи за то, что он скрывает мою наверняка раскрасневшуюся кожу.

— Привет! — откликаюсь я, направляясь к её машине.

— Выглядишь горячо, — говорит Рэйчел с пассажирского сиденья, пока я забираюсь назад; её лицо при этом не выражает никаких эмоций.

— Спасибо.

В детстве мы с Рэйчел никогда не были близки. Она всегда крутилась рядом, следуя за Кришелл, но мы так и не сошлись. С ней всё в порядке, просто мы были не на одной волне, и это нормально. Пристегиваясь, я смотрю на двух девушек передо мной, и понимаю, что, если не считать косметических процедур Кришелл, ни одна из них особо не изменилась. Рэйчел всё так же неброска: волосы гладко зачесаны в пучок, простая серая футболка и черные штаны. Кришелл — её полная противоположность, с объемной укладкой, ярким макияжем, в белом корсете с шортами в тон, не говоря уже об огромных крыльях за спиной, с которыми, честно говоря, я удивляюсь, как она умудряется вести машину. Возможно, их динамика инь-ян — это именно то, благодаря чему их дружба держится, раз они всё еще близки спустя столько лет. Я слишком стеснительна, чтобы сблизиться с Рэйчел. В детстве мне нужна была Кришелл, чтобы вытащить меня из моей раковины.

— Вы обе тоже отлично выглядите, — говорю я, когда Кришелл отъезжает от моего дома. Я подаюсь вперед, разглядывая их внимательнее. — А ты кто? — спрашиваю я Рэйчел, так как её костюм не очень-то очевиден.

Она достает ободок с мышиными ушками и поднимает его на уровень моих глаз.

— Я мышка, вообще-то.

— Понятно. — Я поворачиваюсь к Кришелл. — А ты, очевидно, ангел?

— Ангел «Victoria's Secret», — подмигивает она. Не отрываясь от вождения, она опускает солнцезащитный козырек и стирает пятнышко под губой. — И я надеюсь, что какой-нибудь горячий парень захочет узнать все мои секреты сегодня ночью. — Она улыбается Рэйчел, которая закатывает глаза, скрещивая руки на груди.

— Подожди, ты же помолвлена?

— Ах да. — Она поднимает левую руку, стягивает кольцо и бросает его в центральную консоль.

Рэйчел поворачивается ко мне.

— Она ему изменяет.

— Ничего я не изменяю! — визжит Кришелл. — У нас уговор.

— Они не трахаются.

— Брак — это нечто большее, чем просто трах.

Рэйчел косится на Кришелл.

— Но это определенно его огромная часть.

Кришелл похлопывает её по руке.

— Роджер не очень-то сексуальный человек, и меня это устраивает. Он более чем счастлив, когда я получаю удовольствие где-то на стороне.

Рэйчел снова поворачивается ко мне.

— Ага, он богатый.

— Рэйчел! — кричит Кришелл, шлепая её по руке. — Ой, да ладно. Ну да, он богат. И я этого не стыжусь.

Я поднимаю руки и откидываюсь на спинку сиденья.

— Эй, я тебя не осуждаю!

Она улыбается мне через зеркало заднего вида.

— Вот видишь, ты всегда была понимающей, в отличие от Мисс Осуждение вот тут. Поэтому мы и взяли тебя с собой. Это, и еще то, что у меня уже месяц не было секса, а я знала, что твоё присутствие поможет делу.

— Поможет? — Фу, нет уж, спасибо.

— Ага, твои сиськи всегда притягивают компании парней, и я рада видеть, что сегодня ты выставила их напоказ.

— Эм, а как же моё прекрасное лицо и искрометная индивидуальность?

Она смеется.

— Да, а еще ты абсолютно горячая и забавная. Хочешь еще комплиментов?

— Нет, спасибо. На какое-то время мне хватит. Но ты несешь чушь, в школе я не притягивала парней.

— Ты издеваешься? Даже твой брат хотел тебя трахнуть.

У меня отвисает челюсть. Я ошеломлена и лишаюсь дара речи.

— Кришелл! — одергивает её Рэйчел.

— Что? Это же правда!

Ко мне возвращается голос.

— Это неправда!

— Как скажешь, — она закатывает глаза.

— И он мне не брат.

— Сводный брат. Одно и то же.

— Абсолютно не одно и то же.

— Почему? Потому что тогда с ним можно трахаться?

— Нет! — кричу я, по-настоящему запаниковав, что она вот-вот догадается, что между нами происходит.

Она снова смотрит на меня в зеркало.

— Я просто стебусь над тобой, Изабелла.

Я натянуто смеюсь, надеясь, что мой дискомфорт не бросается в глаза.

— Да ладно, давайте зажжем, чтобы к моменту приезда в «Цинк» быть в полной боевой готовности! — Она прибавляет громкость радио; из динамиков начинает греметь электро-хаус.

Я пытаюсь унять дрожь в сердце, надеясь, что не выдала себя. Мне сейчас совершенно ни к чему лишний стресс. Эта ночь должна была стать побегом от моих тревог, особенно от Дерека, и всё же он постоянно лезет мне в голову. Как будто его присутствие преследует меня.

Сердце успокаивается, когда от музыки машина начинает вибрировать. Кришелл и Рэйчел покачиваются в такт на передних сиденьях и подпевают редким словам песни. Я присоединяюсь к ним, надеясь, что остаток ночи пройдет так же легко.

До «Цинка» час езды, но в компании девочек время пролетает незаметно.

— У них теперь есть парковщик? — спрашиваю я, когда мы подъезжаем к входу, и парень в рубашке-поло подбегает, чтобы открыть нам двери.

— Ага, это место реально поднялось со времен нашей старшей школы. Внутри они тоже всё переделали, — кричит Кришелл через машину, обходя её и направляясь к нам с Рэйчел. — Не знаю, сравнится ли это с твоими пафосными нью-йоркскими клубами, но для нас, деревенщин, это пиздец как круто.

Я хочу сказать ей, что в Нью-Йорке почти никуда не ходила: это была не тусовка Льюиса, но она уже слишком далеко впереди, неспешной походкой направляется к вышибале. К тому времени, как я доплетаюсь до неё, вышибала уже отстегнул красный бархатный канат и придерживает его, чтобы мы могли войти.

Блин, — говорю я сама себе, потому что никто бы всё равно меня не услышал из-за громыхающей музыки, вырывающейся из темного помещения. Кришелл была права. Многое изменилось по сравнению с тем тусклым клубом из моей юности. Вокруг меня извиваются тела, видимые лишь в непрекращающихся вспышках стробоскопов, заливающих толпу. Насколько я могу судить, все в костюмах, и большинство из них такие же шлюховатые, как мой. В центре гигантского зала располагается круглая барная стойка; ряды подсвеченных бутылок с алкоголем выстроены на витрине, уходящей под самый потолок. Второй ярус нависает над танцполом: там стоят бархатные диваны и коктейльные столики, отделенные перилами.

— Погнали выпьем! — кричит Кришелл сквозь музыку, хватая нас с Рэйчел и увлекая в толпу.

Пока мы проскальзываем мимо, я ловлю на себе взгляды; некоторые в масках, другие с разрисованными лицами, а кое-кто даже с пушистыми головами животных целиком. Немного жутковато видеть столько взрослых в костюмах, когда до Хэллоуина еще далеко, но, наверное, это будет казаться куда более нормальным, как только в моей крови окажется алкоголь.

— Три шота «Лемон Дроп»! — кричит Кришелл бармену, как только мы добираемся до стойки. Блондинка кивает и достает крошечные рюмки.

— Шоты? — ною я.

— Да, шоты! Посмотри на это место. Нам нужно наверстать упущенное.

Бармен ставит перед нами желтые напитки, и Кришелл требует, чтобы мы выпили их немедленно. Приторно-сладкая жидкость обжигает горло, но уже через секунду я чувствую себя более беззаботной.

— Еще по одной! — кричит Кришелл, и на этот раз я не возражаю.

— А можно что-нибудь менее сладкое? — спрашивает Рэйчел, сморщившись.

Кришелл хватает её за щеки.

— Не ной из-за бесплатного алкоголя! — Она целует её в щеку и залпом выпивает свой второй «Лемон Дроп». — Ву-ху-у! — кричит она, хлопая рюмкой по деревянной стойке. Она окидывает взглядом толпу, затем хватает меня за руку и притягивает к себе, что-то заметив. — О, смотри! Красавчики на двенадцать часов. — Она указывает на компанию парней, сбившихся в кучку у колонны посреди танцпола. Один из них в плаще вампира; пока он болтает с другом, сверкают его светящиеся в темноте искусственные клыки. На другом бейсбольное джерси и кепка — как скучно, — а третий в медицинской форме хирурга. Все они потягивают пиво, оценивающе нас разглядывая.

Я морщусь.

— Они выглядят так, будто планируют продать нас в рабство.

Она пожимает плечами.

— Может быть, но мы никогда этого не узнаем, пока не заговорим с ними.

— Я туда не пойду.

— А тебе и не придется. — Она подмигивает и оборачивается. — Можно нам всем водки с содовой? — кричит она бармену. У меня не хватает духу сказать ей, что это омерзительное пойло. Я не особо много пью, но уж если пью, то мне нужен тщательно приготовленный коктейль, чтобы получить удовольствие. Сомневаюсь, впрочем, что в этом заведении подают фирменные мартини, так что сойдет и водка с содовой.

Кто-то хлопает меня по плечу, и я оборачиваюсь, оказавшись лицом к лицу с Доктором Томный Взгляд. Он улыбается, но его взгляд метнулся к чему-то за моей спиной.

— Держите! — кричит бармен, и я отворачиваюсь, обнаружив на стойке перед собой свой напиток.

— Я как раз собирался подойти и спросить, могу ли я угостить тебя выпивкой.

Я не двигаюсь с места. Прошла целая вечность с тех пор, как я флиртовала с кем-то, кроме Дерека… хотя нет, то, что происходит между нами, уж точно не флирт. Милостью любого наблюдающего за нами бога, налетает Кришелл.

— Не волнуйся. Она скоро разделается с этим. — Она подносит бокал к моим губам, и когда я делаю первый глоток, подталкивает меня пить дальше. Я не стерва, так что выпиваю половину, прежде чем отстраниться и потребовать своей независимости. Подавив отвращение, я натягиваю улыбку и потрясываю наполовину опустевшим бокалом.

— Почти готово.

— Тогда, похоже, для тебя нужно подготовить следующий. — Он улыбается, и это кардинально меняет его лицо. Возможно, дело в выпивке или униформе, но он действительно красив: загорелая кожа, белоснежная улыбка, русые волосы — парень без лишних заморочек, по крайней мере, на сегодняшний вечер.

— Звучит как отличная идея. — Я улыбаюсь. Он склоняется надо мной, чтобы подозвать бармена, и я улавливаю мимолетный запах мужского мускусного одеколона.

Двое его друзей уже стоят рядом с ним у стойки. Вампир заигрывает с Кришелл, а Мистер Бейсбол пытается — и безуспешно — завязать разговор с Рэйчел. Кришелл закидывает руки вампиру на плечи, и тот подается вперед. Черт, как же всё просто. Рэйчел скрещивает руки на груди и с отвращением смотрит на Кришелл, пока Мистер Бейсбол ведет одностороннюю беседу.

Я залпом допиваю остатки своего коктейля как раз в тот момент, когда Доктор Мечта протягивает мне новый. Я открываю рот, чтобы спросить его имя, но качаю головой, передумав. Сегодняшняя ночь — для того, чтобы побыть кем-то другим. Я не Изабелла. Я Златовласка. А он Мистер Доктор… или вроде того.

Он наклоняется ближе, его губы касаются раковины моего уха.

— Хочешь потанцевать?

Я киваю, и он вытягивает меня в центр танцпола. Тела трутся об меня, пока музыка пробирает до костей. В теории я ненавижу клубы, но всегда забываю об этом в первые моменты, когда после пары коктейлей и без капли усталости такие места заставляют меня чувствовать свою принадлежность. Я не одна. Вокруг меня люди, которые так рады моему присутствию. Мы все здесь ради одной цели — повеселиться, и на это короткое мгновение это кажется стоящим делом.

Я поднимаю руки над головой, пока Доктор Учтивость кладет руку мне на талию и притягивает к себе. В другой руке он держит пиво над головой, покачиваясь в такт музыке.

Я закрываю глаза, растворяясь во всём этом. Его рука на мгновение соскальзывает с моей талии, но затем две огромные ладони хватают меня по бокам и вжимают в стену из мускулов. Я вскрикиваю, открывая глаза, и утыкаюсь в широкую грудь, обтянутую черной рубашкой. Я скольжу взглядом выше, пока не сталкиваюсь с маской из «Крика»; белое лицо смотрит на меня сверху вниз, а пугающие черные провалы глаз пригвождают меня к месту.

Как только мое замешательство проходит — когда я пыталась вспомнить, танцевала ли я на самом деле с доктором или с парнем в маске, — я отталкиваю его. По крайней мере, пытаюсь. Он удерживает меня на месте еще крепче. Паника пробивается сквозь алкогольный туман, и я ищу глазами кого-нибудь, кто мог бы мне помочь. Я замечаю, как доктор награждает меня презрительным взглядом, отступая в толпу. Кришелл сосется с вампиром у барной стойки, а Рэйчел вообще нигде не видно. Я по-королевски влипла. Мой следующий план действий — схватить танцующего рядом человека и поднять достаточно шума, чтобы незнакомец в маске меня отпустил. Пока я пытаюсь дотянуться, мужчина склоняется к моему уху и шепчет:

— Ты выглядишь такой ебабельной с этим страхом в глазах.

Я бы узнала этот голос где угодно.

— Дерек! — кричу я.

— Кто такой Дерек? — рычит он, не отдаляя лица от моего уха. — Я здесь для того, чтобы заставить тебя кричать. — Он разворачивает меня, прижимая спиной к своей груди, его голос по-прежнему звучит возле моего лица. — А я знаю, как ты любишь кричать.

— Ты преследовал меня?

— Преследовал? Ты практически умоляла меня приехать. — Я слышу его улыбку сквозь маску.

— Ничего подобного!

— Меня твоими словами не проведешь.

Я пытаюсь рвануться вперед, но он крепко держит меня, и в итоге я лишь подаюсь назад, упираясь прямо в его стояк.

— Отпусти меня, — цежу я, благодарная за то, что он держит меня так близко, что мне не нужно кричать. Но даже когда я выражаю свое возмущение, мое тело предает меня, и я извиваюсь, прижимаясь к нему — и не из-за дискомфорта, а из желания почувствовать больше. Я виню во всем овуляцию, конечно же, в сочетании с алкоголем.

Он цокает языком, ослабляя свою железную хватку, и ведет руками вверх по моим бокам; его пальцы танцуют по обнаженной коже.

— Прекрати сопротивляться, Златовласка. Сегодня я тебе не сводный брат. Можешь признаться в той боли от желания ко мне, что ноет между твоих бедер.

Я не отвечаю, застигнутая врасплох его словами. К счастью, он и не требует ответа: он просто разворачивает меня к себе лицом, скользит руками вниз по моим рукам, берет мои ладони и кладет их себе на плечи. Я завершаю движение, сцепляя руки у него на шее. Я смотрю в темные провалы его маски, а его ладони скользят по моей спине, прижимая меня к себе, пока он берет на себя ведущую роль, и мы покачиваемся в такт пульсирующей музыке.

— Хорошая девочка, — говорит он тихим голосом, но достаточно сильным, чтобы пробиться сквозь шум.

Я чувствую рельеф его мускулов, его набухающий член под черными брюками. Я вжимаюсь в него, желая большего, упиваясь ощущением того, что держу его в объятиях в комнате, полной людей.

— Хорошо, что ты ведешь себя послушно, — произносит он мне на ухо.

— Почему?

— В этом месте каждый взгляд прикован к тебе, и видеть, как ты танцуешь с тем неудачником… — Он цокает языком. — Я был близок к тому, чтобы сорваться.

— Ой, заткнись. — Я закатываю глаза. Ясно, что он отыгрывает своего персонажа, но как-то уж слишком переигрывает. Его руки ныряют мне под юбку и сжимают ягодицы. Мой выдох получается сдавленным, но я всё равно протестую: — Дерек!

— Твое тело предает твои слова.

— Мы на людях.

— Я могу это исправить.

Кто-то хватает меня за плечо, и я оборачиваюсь, наткнувшись на Кришелл со стеклянными глазами. Дерек отпускает меня. Она утыкается в мои кудри и орет мне на ухо:

— Я ухожу.

— Что?

— Я еду домой с ним. — Она указывает на графа Дракулу у себя за спиной, выражение лица у которого скучающее.

— Подожди, что? Но я же приехала с тобой! — Только сейчас я понимаю, что весь вечер наблюдала за тем, как мой водитель опрокидывает три шота. И как я вообще рассчитывала, что она отвезет меня домой? Но всё равно, мы могли бы вызвать «Убер» вместе.

Она цокает.

— Ну не знаю, детка. Вызови такси. Или поезжай домой с парнем, который только что лапал тебя за задницу.

Я сгораю от стыда, пока не вспоминаю, что она понятия не имеет, кто мой партнер по танцам в маске.

— А как же Рэйчел?

— Она уже уехала. — Кришелл отстраняется. — Ладно, пока. — И с этими словами вампир тащит её сквозь толпу.

— Какого хера? — шепчу я, глядя ей вслед.

— Она тебя бросила? — спрашивает Дерек, снова притягивая меня к себе.

— Да. — Ненавижу это признавать. Ненавижу, что Дерек оказался прав на её счет.

Он хватает меня за руку и тащит сквозь массу тел вглубь клуба.

— Куда мы идем? — кричу я.

— Я сделаю какую-нибудь глупость, если не сотру это разочарование с твоего лица хорошим трахом.

Я не успеваю ответить. Он проталкивается сквозь людей, пока мы не выбираемся из толпы и не устремляемся в тихие задворки клуба. Он тащит меня к выкрашенной в черный цвет двери, распахивая её, и за ней обнаруживается еще более темная подсобка.

Я спотыкаюсь, пытаясь поспеть за ним и потребовать объяснений, но уже слишком поздно. Незнакомец в маске захлопывает дверь, погружая меня во тьму. Музыка сотрясает наше маленькое убежище, но все мои чувства обострены после спасения от шума и мигалок главного зала. Мой сводный брат — медведь-оборотень, должно быть, отлично ориентируется во внезапной темноте, потому что, прежде чем я успеваю хотя бы пискнуть, он вжимается в меня; его руки блуждают по моему телу, словно я источник его спасения.

Он подхватывает меня под задницу, и я обвиваю его ногами, пока он пятится со мной к стеллажу.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, не отталкивая его, когда он усаживает меня на какую-то коробку и задирает платье.

Он проводит когтистой рукой по моему лицу.

— Даю тебе то, за чем ты сюда пришла.

— О чем ты? Я пришла сюда не за этим.

— Не ври себе. Ты хотела отвлечься, возможно, трахнуться с незнакомцем, чтобы забыться. Я могу быть этим незнакомцем. — Второй рукой он отодвигает в сторону мои кружевные трусики, нежным касанием задевая мою щелочку. Я вздрагиваю, пытаясь держать спину прямо, но с каждой секундой сдаю позиции.

— Не сопротивляйся, детка. Позволь мне трахнуть тебя, как тот пугающий незнакомец, которого ты так хочешь во мне видеть.

Я стону, когда он погружает пальцы глубже, раздвигая меня и извлекая непристойные звуки из моей влажности.

— Дерек. — Слово срывается с губ как молитва, моя выдержка тает по мере того, как он наращивает темп движений.

— Я могу быть Дереком. Я могу быть кем угодно, лишь бы ты захотела. — Он вводит палец внутрь меня, и я вскрикиваю. — Вот так. Хорошая девочка. — Он добавляет еще один, неистово трахая меня пальцами. Всё это слишком сильно, слишком быстро, и когда он переворачивает руку и начинает ласкать большим пальцем мой клитор, я уже переливаюсь через край, содрогаясь в конвульсиях и впиваясь ногтями ему в спину.

В тот самый миг, когда моё тело расслабляется, он отстраняется.

— На колени, Златовласка.

Я не в том положении, чтобы ему отказывать. Я спрыгиваю с коробки, повинуясь приказу, и смотрю на нависающее надо мной белое лицо.

Он обводит мои губы когтистым большим пальцем, его шерсть смешивается с татуировками, покрывающими его руки. В сочетании с костюмом его медвежья сущность пугает еще больше.

— Такая идеальная, — шепчет он.

Я таю от его похвалы, мои соски твердеют от его слов. Словно почувствовав это, он высвобождает мою грудь из корсета. Это минутное дело, учитывая, что она и так едва не вываливалась наружу.

— Я разукрашу их, сделаю еще красивее для себя. — Он дергает за ремень, расстегивает брюки и достает член.

Каждый раз, когда я его вижу, всё кажется как в первый раз. Поверить не могу, что он помещается во мне, особенно с этим узлом у основания. Я могла бы потратить больше времени на то, чтобы разглядывать его, едва видимого в тусклом свете, пробивающемся сквозь щели в двери, но он хватает меня за челюсть и заставляет открыть рот.

— Не заставляй меня больше ждать. Возьми меня глубоко, или я заставлю тебя.

Я знаю, что он несет чушь. Может, он и поехавший, но он никогда не принудил бы меня силой. Не знаю, почему я так в этом уверена, но это так. Как бы там ни было, я ценю, что он продолжает играть свою роль. Я без колебаний выполняю приказы, обхватываю губами его ствол и заглатываю так глубоко, как только могу, пока не давлюсь.

— Боже, да. Обожаю слышать, как ты давишься моим членом. — Он хватает меня за затылок, заставляя продолжать. Впрочем, мне и не нужно поощрение — его вкус, его слова, его хватка, явная дрожь, которую он пытается скрыть, — всё это вызывает жгучее желание брать его в рот. Но он слишком большой, и мне приходится использовать обильно смоченную слюной руку, чтобы обхватить его целиком.

— Блядь! — кричит он, толкаясь мне в рот. Вскоре он уже неистовствует, его тело напрягается. Он вытаскивает член у меня изо рта и направляет его, чтобы залить мои сиськи. Я вся мокрая — и под платьем, и на груди, его семя покрывает меня спереди и стекает по верху платья. Тяжело дыша, я наблюдаю, как набухает его узел, мечтая о том, чтобы он был внутри меня. Этого недостаточно. Конечно, всего пару минут назад я испытала оргазм, но я хочу еще. Я лишь однажды испытала это пронзительное удовольствие, но этого хватило, чтобы вызвать у меня зависимость.

Дерек хватает меня за челюсть и поднимает на ноги, приподнимая маску, чтобы его губы могли встретиться с моими.

— Так, блядь, охуенно, — шепчет он мне в губы, прежде чем проникнуть внутрь языком. Поцелуй длится слишком недолго; он отстраняется, натягивает маску обратно и осматривает маленькую подсобку. Он вытаскивает девственно-чистую белую тряпку, аккуратно сложенную в какой-то коробке, и вытирает за собой следы. Я тяжело дышу и всё это время наблюдаю за его действиями, поправляя платье, когда он заканчивает приводить меня в порядок.

— Пошли. — Он рывком поднимает меня и тащит к двери. — Мы едем домой.

Реальность накрывает меня с головой. Этот незнакомец в маске — вовсе не незнакомец, а, конечно же, монстр, с которым я живу через стенку.