Бес испытывал смешанные чувства. Конечно, он понимал, что перегнул палку и натворил дел. С одной стороны. Но с другой – разве? Пусть дом для вечности разрушен, но ведь фараон мог пострадать, если бы на праздновании действительно оказался заперт в той гробнице. Нечестивый царь бы пробудился, проклятая душа нашла пристанище, и все на этом могло закончиться.

А так – он спас фараона, его будущее, праздник, да всех, если задуматься. И пусть теперь ему нужно было трудиться и днем и ночью, сначала разгребая руины, оставшиеся после разрушения, а потом возводя все заново, Бес не считал себя виноватым.

Он никогда не испытывал вины. С тех пор как все случилось. С тех самых пор, когда ему было шесть лет…

Работа была тяжелой, и Шеди, как и обещал, призвал всех, кого мог, чтобы помогли в строительстве. Но шуиты все равно работали быстрее. Им все давалось легче, проще. Жрецы из всех ближайших храмов и из Меннефера по приказу Шеди неустанно проводили ритуалы, очищая место для строительства от возможных злых духов, проклятий, да чего угодно.

Первые дни Шеди вообще не верил, что затея удастся. Но уже на третий день завалы были разобраны, появились первые очертания будущего дома для вечности, и тогда Главный жрец заметно приободрился.

На площадку для строительства все время прибывали новые люди. Строители сменяли друг друга, плотники, резчики. Люди доставляли камень, на месте же его обрабатывали, жрецы произносили все необходимые молитвы, проводили ритуалы, отправляя каждый новый камень на возведение гробницы после глубокого очищения.

Но, на их счастье, больше ничего сверхъестественного не происходило. Кроме присутствия шуитов, конечно. Они трудились днем и ночью, не уставали совершенно, возводили вечный дом так быстро, что даже Шеди начал побаиваться: все ли они делали правильно?

В пустыне постоянно выли собаки и шакалы. Не нападали, не приближались, но словно сам Анубис напоминал: именно его сила даровала шуитам возможность возводить вечный дом для фараона в столь сжатые сроки. А дни бежали быстро, Шеди начал беспокоиться, когда прошло уже пятнадцать из тех, что у них оставались для восстановления, но главная пирамида по-прежнему была не достроена.

Хотя к этому времени шуиты уже возвели почти весь комплекс: восстановили двор с колоннами, отстроили другие пирамиды, включая пирамиду царицы. Коридоры, святилища – все было почти готово, резчики заканчивали работу, занимаясь отделкой. Но главная пирамида по-прежнему требовала большего внимания.

Бес трудился не покладая рук. Не отдыхал, но ему и не нужно было. Злые духи, что томились в его клинке, спали беспробудным сном, больше его не беспокоили. Они его испугались. Конечно, испугались, кто бы не испугался? Его испугалась и Миут. Он видел в ее глазах страх, когда она искала возможность сбежать. Он хотел бы пойти с ней, но следовало заняться восстановлением вечного дома.

И он занимался. Не прерывался, только раскапывал, убирал грязь и пыль, обломки старой постройки, спускал громоздкие камни, укладывал их ровно в ряд, из раза в раз. Возможно, непрерывающаяся работа так действовала, но в один из дней, когда он выбрался наружу, он вдруг увидел пустыню. Комплекс куда-то исчез, он видел только женщину, которая вела его маленького за руку.

И тогда, под влиянием всех этих дней, он пошел следом. Впервые он не стал закрывать глаза и убеждать себя, что когда-нибудь найдет для этого лучшее время. Ведь сейчас ему все еще нельзя, он служит Анубису, а у бога всегда найдется для него работа. Так он думал всегда.

Но сегодня что-то изменилось. Все, наверное. Бес впервые решил заглянуть своим страхам в глаза.

Он побежал за женщиной. Так быстро и яро, что опередил движениями свои мысли. Споткнулся, чуть не рухнул в песок, но удержался. Ускорился. Женщина все еще брела впереди и держала маленького Беса за руку.

Как и все видения, что посещали Беса в реальности, это должно было раствориться и исчезнуть. Никогда недостаточно лишь намерения, чтобы избавиться от ран прошлого. Но в этот раз все было не так, как раньше. Бес догнал женщину, схватил ее за плечо, резко развернул. Спутанные и неопрятные черные длинные волосы ударили ее по лицу, закрыли его, спрятали. Помнил ли ее Бес так хорошо? Он уже не мог ответить на этот вопрос. Все изменилось, столько времени прошло. Сколько? Он перестал вести счет, но неожиданно понял, на что это все было похоже.

Пустыня, в которой заблудился случайный житель большого города, бредущий без сна и отдыха, разыскивающий намек на живых людей. Он брел так много дней, и вдруг увидел вдалеке силуэт. Поселение. Реально оно было или нет? Но он брел к нему, продолжал надеяться, что это единственное, чего он ищет.

Так было и с ней, с женщиной, которая однажды ворвалась в его жизнь. Волосы все еще скрывали ее лицо, но Бес поморщился от слишком едких воспоминаний. Он вспомнил тот злополучный день. Когда всего лишь играл на улице, но его друзья куда-то разбежались. Он увидел ее, женщину, которая ему не понравилась. Но ему было всего шесть лет, маленький, беспомощный. Она подошла к нему, взяла за руку и увела за собой. Из семьи навсегда. Больше он никогда не видел родных. Он подумал, что нужно постараться запомнить дорогу назад, но эта мысль пришла к нему слишком поздно.

Кто была эта женщина?

– Кто ты? – спросил теперь Бес лишь тень собственных воспоминаний.

Черные спутанные волосы закрывали ей лицо. Они были похожи на жала скорпионов, Бес сглотнул горечь и поморщился. Даже теперь, спустя много лет, он все равно чувствовал себя беспомощным перед ней.

Он жил с ней долго. Рос и взрослел, желая вернуться домой. Но благосклонной она была, только пока он не задавал вопросов. Пока молчал, пока выполнял все ее молчаливые указания, не молил ее вернуть его домой. Как только он заговаривал об этом, она избивала его до полусмерти. И тогда Бес начинал мечтать о побеге. Он планировал его долго и упорно, но был слишком мал. Когда он сбежал в первый раз, он заблудился. Ни один взрослый не собирался ему помочь. Все отмахивались от него, били, пока в конце концов она не нашла его снова.

Сумасшедшая. Ее Ка была повреждена, теперь Бес это понимал. Лишилась ли она своего ребенка? Бес мог лишь гадать, почему она забрала его к себе. Она никогда не проявляла к нему интереса, будто ей было важно, чтобы он просто находился рядом. Только однажды она, вернувшись домой, угостила его чем-то вкусным, Бес даже не понял, что это была за сладость, ведь она не разговаривала и не учила его ничему. Но он с удовольствием съел все.

А потом она неожиданно прижала его к себе и запела. Песни далеким ветрам. Музыка зазвучала в ушах Беса, он поморщился от боли, когда что-то будто лопнуло в его голове, а из ушей полилась кровь.

Создание, что стояло прямо перед ним, все больше походило на чудовище. Вместо волос скорпионьи жала, шевелятся, передвигаются, наполняются ядом, собираются жалить.

Бес, с силой стиснув зубы, стремительно бросился вперед, чтобы перехватить маленькую ручку самого себя из прошлого. Резко дернув ребенка, он крепко прижал его к себе. Мальчик молчал, лишь смотрел большими глазами то на чудовище, то на Беса. Но обнял шуита за ногу, словно понимал, что тот его защитит.

Я смогу тебя защитить.

Я смогу защитить себя.

Монстр разрастался, Бес взялся за свой хопеш и отделил призрачное оружие, сжимая клинок в руке. Ему вдруг стало спокойно. Как будто это не он защищал себя сам, а его защищали. Отчасти так и было. И то и то одновременно. Монстр из его прошлого пришел сразиться. Но ведь теперь Бес сильнее их всех, теперь он может победить любого врага. Даже самого главного – собственный страх.

Клинок вспыхнул синим пламенем, Бес зарычал и с беспощадностью разрезал существо напополам. Оно распалось на мгновение, но Бес заранее понял, что победить его будет не так-то просто.

Женщина, которая похитила его из семьи, сломала его жизнь, оставила впоследствии умирать на улице, вновь обретала знакомые черты. Лица Бес по-прежнему не видел, волосы укрывали его. Но теперь монстр перестал быть осязаемым, женщина развернулась, и Бес заметил символы на ее затылке. Они горели ярко. Алым. Так похоже на глаза Сета…

Бес попытался преследовать ее, но, сделав шаг, вдруг очутился в погребальном зале. Понял. Понял, что попал в ловушку собственных воспоминаний. Другие шуиты до сих пор трудились над завершением строительства, и Бесу тоже следовало вернуться к нему. Оставалось так мало времени, прежде чем фараон прибудет сюда.

Бес попытался двинуться с места, но ему не позволили. Он опустил глаза и обомлел. Пусть то было видением, но маленький мальчик, которого он спас из лап той женщины, все еще обнимал его за ногу. Внутри Беса все перевернулось. Гнев, ненависть, злость, страх, ярость, бессилие, благодарность. Все перемешалось в нем в одно лишь мгновение.

Мальчик все еще смотрел своими большими глазами вверх, прямо на Беса, до тех пор пока не убедился, что шуит не отвернется. Только после этого он отступил, и Бес понял, что это одновременно и он, и не он сам в детстве. Глаза мальчика вспыхнули золотом, загорелись ярче солнца. Ребенок, достававший макушкой Бесу до бедра, уверенно взял шуита за руку и повел за собой.

В прошлый раз Бес тоже думал, что его ведет посланник богов, но ошибся. Что изменилось сейчас? Возможно, подумал он, сейчас все было по-другому, потому что себе он доверял. Единственный в этом мире, кому он доверял.

Но заговаривать Бес не спешил. Он послушно следовал за самим собой шестилетним до тех пор, пока они вдвоем не вышли на свет. Наступила ночь, строители отдыхали, только шуиты трудились без устали. Свет звезд был таким ярким. И снова из них родился пес, посланник Анубиса. Заскакав по небосводу, он радовался, словно знал Беса. Так и было. Бес тоже узнал его. Именно он явился ему в ту ночь, когда Бес понял, что так и не увидит, как ладья Ра начнет свое путешествие в мире живых.

– Я знаю, что совершал ошибки, – сам не понял, как заговорил Бес, не зная, к кому именно обращается. – Знаю, что должен быть лучше. Но такова сила Анубиса.

– Я не обвинял тебя ни в чем, – откликнулся вдруг мальчик.

Бес опустил глаза и внезапно понял, что тот изменился. Уже не маленький Бес, кто-то другой. Кто? Мальчик улыбнулся.

– Зови меня Неф, – представился он, будто прочитав его мысли.

– Зачем ты здесь? – Бес похолодел.

– Разве ты не искал ответы на свои вопросы? – поинтересовался мальчик.

Бес вдруг вспомнил, как когда-то к Миут приходил посланник богов. Тот же ли этот мальчик? Или другой? Миут не называла его имени. Но Бесу хотелось верить, что сейчас перед ним тот же, кто сопровождал Миут.

Это было странно, но Бес боялся задавать свои вопросы. Он был уверен в своей невиновности, но все равно испытывал смешанные чувства.

– Кто она? – спросил Бес, имея в виду, конечно же, женщину, отнявшую его у собственной семьи, обрекшую его на верную смерть.

Если бы не Анубис…

– Этот ответ тебе не нужен, – мудро заявил Неф.

– Нет, нужен! – сорвался Бес, сжав маленькую ладошку чуть крепче. – Скажи, зачем она это сделала? Зачем она разрушила меня?

– Разрушила? – мальчик едва заметно улыбнулся, золотые глаза слепили так, что не стерпеть, Бесу приходилось щуриться. – Ты в этом так уверен?

– Я потерял все. Из-за нее, – злость растерзала остатки его души, Бес внезапно обессилел и рухнул коленями в песок. – Я так мечтал вернуться домой.

Пусть Бес никогда не позволял себе слабости, но сейчас, сидя перед посланником богов, он чувствовал, что поменялся ролями с самим собой. Он снова был ребенком, которого без причины забрали из семьи. Неф прикоснулся своей ладошкой к его щеке и нежно погладил, успокаивая. Бес ссутулился, опуская взгляд. Становилось трудно дышать. Но ведь он шуит и совсем не дышит. Зачем ему дышать?

– Спроси еще раз, – позволил Неф.

Бес поднял голову и заглянул в золотые глаза.

– Что нам делать с проклятой душой? – задал он вопрос по делу.

– Ты знаешь, – ответил мальчик.

– Отправиться в Дуат и спрашивать богов, – и правда ответил сам Бес. – Потом на Хеб-седе помешать проклятой душе занять тело фараона. Справиться с врагом. Это ведь Сет?

– Разрушение всегда живет в сердцах всех живых существ.

– Значит, это он? – Бес пытался понять, но прошлое наваливалось на него, словно обрушившаяся скала. – Он отравил и проклял всех жрецов? Заставил их так поступить с Миут?

– Все имеет свое начало, – продолжал говорить загадками посланник богов.

Бес на миг разозлился, желая вытрясти все ответы разом, но потом сдался и передумал. Чего он этим добьется?

– Ты ведь не посланник Анубиса. А мне запрещено ступать в чужие храмы.

– Мы сейчас не в храме. И я не посланник богов.

– Что? – Бес не понял, но Неф сжал руку Беса и потянул за собой. Шуит подчинился и пошел за мальчиком, как будто тот был сильнее. – Может, это ты проклятая душа? – Это был глупый вопрос, Бес уже знал, что ошибается. – Тогда, возможно, мне стоит тебя убить?

Мальчик хихикнул, а потом побежал. Бес покорно следовал за ним. Пустыня вокруг не менялась, но звезды закрутились так быстро, их рисунки сменяли друг друга на небе столь стремительно, что у Беса закружилась голова и в конце концов он не выдержал и упал на песок. Ожидая увидеть звезды, Бес неожиданно увидел иное – ладью Ра. День.

Приподнявшись на локтях, Бес огляделся. И вздрогнул, когда узнал свою улицу. Свой родной дом. Воспоминание, он это понимал, но все равно поднялся на ноги, побежал, словно мальчишка, к себе домой.

По телу пронеслись воспоминания. Запахи фруктов, прохладная тень сикомора, звонкий детский смех, его брат и сестра, безобидные игры. Прохладная вода, которой он напивался после игр, объятия матери. На глазах проступили слезы, Бес бежал так быстро, он жаждал только одного – вернуться домой. В мир, где не было печалей, где его любили, ждали, где все были добры к нему.

Но чем ближе он становился, тем сильнее удалялись его детские воспоминания. Пока совсем не исчезли. Бес решил, что это все злая шутка, но вместо дома появились улицы. Он был там, он вспомнил. Мальчиком шести лет. Тот самый день…

Он вдруг увидел то, о чем забыл. Ребенком он бегал по улицам, играя со своими братом и сестрой, когда внезапно натолкнулся на иное. То, что разрушило его мир. Сражение. В тот день он впервые встретил шуитов. Они сражались. Их было двое. И Бес не поверил своим глазам.

Одного он совершенно точно не знал. Темный, словно ночь, страшный, словно все чудовища мира. Возможно, так казалось от того, что маленький Бес никогда не встречал таких, как шуиты?

Второй. Бес, к собственному удивлению, узнал в нем Сефу. Это поразило Беса, ведь он не помнил этого. Почему? Как он мог встретиться с клинками Анубиса уже так давно?

Шуит, которого Бес не знал, сражался со злыми духами. Неожиданно что-то знакомое показалось во всех этих движениях, Бес узнавал себя. Как? Это странно. Когда Бес примкнул к шуитам, он был взрослым, а значит, прошло не меньше пятнадцати лет, прежде чем он встретился с Сефу вновь. Почему он его не вспомнил?

И снова сражение. Снова Бес узнавал себя в том незнакомом шуите, ту беспощадность, резкость, властность. Воин не жалел никого вокруг, впрочем, как и сам Бес сейчас. Разрушались дома, улицу завалило обломками, повезло еще, что никого из живых поблизости не оказалось. Бес отчетливо вспомнил меджая с его нравоучениями…

Но в следующий миг Бес сосредоточил внимание на самом себе шестилетнем. Шуит неожиданно оказался прямо перед ребенком. Заглянул маленькому Бесу прямо в глаза. А потом…

– Твоя Ка подойдет, – заявил неожиданно шуит.

– Нет! – закричал Сефу, пытаясь помешать.

Но шуит уже вцепился в маленького Беса и потянул то, что трогать не должен был ни при каких обстоятельствах. Ребенок закричал от боли, но потом потерял сознание. Теперь Бес видел то, чего уже не запомнил. Сефу. Он оказался рядом, попытавшись оборвать связь – не вышло. Шуит смотрел зло и жаждал поглотить все. И тогда Сефу вскрикнул, а затем рассек хопешем воздух и отсек руку, которой шуит держал Беса. Мальчик упал на землю, рука отпустила и откатилась, шуит взревел то ли от боли, то ли от ярости, бросился на Сефу.

Но тот уже наглухо замкнул в себе все чувства. Он стал сражаться не на жизнь, а на смерть. Несмотря на то что противник потерял руку, сражался он не менее ожесточенно.

– Как ты смеешь мне мешать? – рассекал воздух раз за разом шуит, пытаясь убить Сефу.

Бес с удивлением наблюдал за этой схваткой.

– Как ты посмел наброситься на ребенка?! – вскричал в ответ Сефу, вложив в следующий удар небывалую ярость, Бес никогда его таким не видел. – Эта сила дарована нам, чтобы мы защищали таких, как этот ребенок! А не пользовались ими!

Шуита отбросило в сторону, он ударился в ближайшее здание, и по стене разбежались трещины. Он сполз на землю и закашлялся от налетевшего песка, но пришел в себя довольно быстро и уже через пару мгновений поднимался на ноги.

– А мне наплевать, – и правда сплюнул шуит. – Это что? Нечто живое? Я заслужил свое право! Быть тем, кто живет вечно.

Сефу смотрел на шуита и качал головой, будто не веря своим глазам.

– Анубис дал тебе эту силу, но ты не прошел испытания, – с досадой заметил Сефу. – Мне жаль.

– Ты не смеешь указывать мне, что делать!..

Это были последние слова шуита. Затем Сефу пронесся разрушающим ветром и уничтожил противника до основания. Темное разрушенное нутро шуита – давно ли он был таким или стал после того, как истратил все свое сердце? – просто обратилось черным пеплом и унеслось с ветром.

Сефу рухнул на одно колено, отдышался, держась за сердце. Но потом нашел взглядом маленького Беса и подбежал к нему, взял его слабое тельце, уложив на своих руках.

– Нет… нет-нет-нет! – внезапно заволновался Сефу, пытаясь что-то сделать.

Но тут завыли собаки, так громко, подхватывая одна за другой. А потом выбежала целая стая. Сефу удивленно смотрел на них, но, когда псы потребовали маленького Беса, Сефу послушно уложил его на землю.

– Вы заберете его таким? – спросил Сефу, склоняясь к земле, будто пытаясь защитить, но не решаясь противиться псам Анубиса. А те уже подбежали ближе, окружили мальчика, казалось, они собираются растерзать его тельце, но нет. – Он же совсем ребенок. Дайте ему еще время. Прошу. Как он станет клинком, если даже хопеш в руках держать не сможет?

Собаки улеглись вокруг мальчика и снова завыли. И тогда Бес услышал голос:

– Что ты готов отдать взамен?

Сефу прикрыл глаза, понимая, что взамен жизни требуется жертва.

– Что ты попросишь? – Сефу задумался. – Он… повредил его Ка… но я уже умер, так что мои Ка и Ба слились… отдай их ему. Пусть он живет. Пожалуйста…

И Сефу разодрал себе грудную клетку, извлекая свой Ах, отдавая его маленькому Бесу. Мальчик очнулся позднее, спустя время, уже под присмотром звезд. Собаки охраняли его все это время, да так, что даже если кто-нибудь проходил мимо улицы, где он спал, они рычали и отгоняли любого уже заранее.

Но Сефу исчез, а маленький Бес очнулся, резко сел, набирая в грудь воздуха. Он пришел в себя, переполненный чужим Ахом. Окруженный черными псами, тут же повскакивавшими с насиженных мест. Они залаяли, завыли, но Бес четко слышал и в том времени, и сейчас их слова.

– Особенный. Меченый. Главный. Ты поведешь за собой шуитов. Ты станешь спасением. И карой, что поглотит династии. Не забудь. Не сверни. Иди на свет.

А потом они разбежались. Собаки затаились, не выходили, Бес больше их не видел. Вернулся домой. Другим. Что-то изменилось в нем, что-то умерло. Что-то, чего вернуть или заменить было нельзя. Сефу не знал, не понимал, что наделал, не почувствовал, что, коснувшись Ка маленького Беса, тот шуит оставил след. Связь.

Бес изменился. Для собственной семьи. Стал молчаливее, мрачнее, тише. Незаметнее. Женщина, что пришла за ним и увела его навсегда, смотрела по-другому. Ее Ка коснулись изменения, разрушение. Так она и забрала его себе. Остатки его Ка молили об избавлении, но Ах, что подарил ему Сефу, ждал. Подходящего времени для перерождения. Преобразования.

Все закончилось, Бес снова вернулся в пустыню под свет звезд. И снова рядом оказался Неф.

– Нет, – вымолвил сначала чуть слышно Бес. – Этого недостаточно. Еще! Я должен знать еще! Я не знал! Не помнил! Поэтому… Сефу…

Многое встало на свои места. Например, то, как Сефу всегда относился к нему. Как к брату, другу, к тому, кто не безразличен. Другие шуиты не были с ним так близки никогда. Но Сефу всегда заботился о Бесе. Как оказалось – с самого детства.

– Ты узнал то, что захотел узнать, – сообщил Неф. – Придет время, и ты увидишь все остальное.

Бес успокоился, сел в песок, глядя на мальчика снизу вверх.

– Почему я этого не помнил? – спросил он. – Почему ты показал мне это сейчас?

– Если упасть в пустой колодец и попытаться из него выбраться, у тебя есть шанс. Но что, если сверху на тебя будет литься вода? Чем больше ее становится, тем меньше шансов.

– Но, если вода поднимется достаточно, я ведь смогу выбраться, – заметил Бес, заглядывая в мудрые золотые глаза.

– Но когда она поднимется? Хватит ли тебе сил? Умений? Когда вода в колодце поднималась так высоко?

– Ты мне помогаешь. Что я делаю не так?

– Теперь ты знаешь, чьей дорогой идешь и куда она тебя заведет.

– Я умру?

– Все когда-нибудь умрут.

– А Миут? – странный вопрос, на который Неф не ответил. – Она ведь уже мертва.

– Когда придет время, ты позволишь самому себе узнать больше, – погладил по голове, словно пса, Неф Беса.

Шуит ухмыльнулся, лишь на мгновение опустил глаза, а когда поднял – никого уже не было. Существовал ли Неф вообще? Или это лишь игра воображения? Бес не знал. Но то, что он узнал про Сефу… было ли это правдой? Он его спас, но правильно ли он поступил тогда? Случайная жертва обстоятельств. Разве это правильно было – отдать ребенку свой Ах? Чего он этим добился? Злая судьба догнала Беса и лишила всего.

Нет, это случилось еще тогда. Но Анубис выбрал его, пощадил, дал вырасти, стать сильнее, а потом пришел вновь. Даровал силу, подобной которой никто не получал. Даже тот шуит, что чуть не забрал Ка маленького Беса. Взрослый Бес знал это наверняка.

Но смысл всего его существования неожиданно подвергся сомнению. Раньше он знал, что однажды, когда злые духи успокоятся и дадут ему необходимую передышку, он отправится за ответами на вопросы: кто была эта женщина? Почему она забрала его? Где его семья? Дом?

Но теперь он все это знал. И… что ему делать дальше?