Бес хотел ей что-то еще сказать, но неожиданно хопеш на его поясе пришел в движение, начал дрожать и срываться так, будто ожил. Шани отпрянула, Бес не сразу заметил, что стало тому причиной, и только через мгновение взглянул на свой клинок. Схватился за него, пытаясь усмирить, но что-то было не так.

– Нужно уходить! – скомандовал неожиданно один из шуитов, имени которого Шани не знала. – Они здесь неспроста!

Они? Шани ничего не поняла, но Бес отступил от нее сам, вцепился в рукоять клинка и попытался совладать с ним. Не получилось. Шуиты подбежали к меджаю, подхватили его и утащили так стремительно, что Шани успела увидеть только, как они скрылись за поворотом. В гробнице остались только она, Бес и Сефу.

– Ты достал их? – спросил последний. – Что происходит?

Будто понимая, что Бес не справляется, Сефу ринулся вперед и попытался помочь ему, но хопеш продолжал дрожать злобой. Шани это поняла случайно, но безошибочно. И когда Сефу приблизился, клинок заставил Беса ударить. Он всего лишь попал локтем Сефу в нос, но удар был такой силы, что шуит отлетел в другую часть помещения. Ударившись о стену, Сефу пустил по ним трещины, сполз и затих.

Шани зашипела, ее кошки тенями забегали по гробнице. Свет от факелов истончался, но появился новый, сине-голубоватый, он исходил от хопеша Беса. Тот попытался это остановить, но – бесполезно. Какие-то создания явно потустороннего происхождения рвались наружу.

– Ты должен их уничтожить! – сама не поняла, как крикнула ему Шани.

– Не могу! – стиснув зубы, вцепился в вырывающийся хопеш Бес.

– Почему? – Шани не понимала.

– Я… – тут Бес поднял глаза на нее, но замешкался с ответом, будто сам не знал, что сказать.

К сожалению, хопеш и то, что было в него заключено, этим воспользовались. Вырвались из рук Беса. Казалось, беспорядочно, потому что рывок был такой силы, что протащил Беса по всему помещению, клинок чиркнул по стене. Бес попытался взять свое оружие под контроль, то вроде бы даже подчинилось, хотя продолжало светиться сине-голубоватым и как будто расслаиваться. Но затем внезапно клинок снова отбросило, и даже Бес не смог это остановить. И снова лезвие чиркнуло по стене, Шани внимательно наблюдала за этим. Кошки замяукали и немедленно сбежали.

– Ты что-то делаешь! – крикнула Шани, словно в гробнице не царила звенящая тишина и Бес мог ее не услышать. – Клинком! Смотри!

Бес с трудом удержал клинок от следующего рывка, быстро огляделся. Шани указывала ему оставленные зарубки – те самые незнакомые символы, происхождение которых они до сих пор не знали. Нужно было возвращаться в Меннефер к тому писцу, возможно, он уже что-нибудь выяснил.

Но Бес тоже все понял. Его клинок растроился, и Шани догадалась, что он совершенно точно представляет опасность.

– Беги! – приказал Бес.

А потом из стен полезли злые духи. Их Шани уже запомнила, поняла, с кем сражалась. Но… Сначала она засомневалась, решив, что оставлять здесь Беса одного в борьбе с толпой злых духов будет неправильно. Затем, мгновением позже, что-то произошло. Что-то неожиданное.

Бес рыкнул так, что вздрогнули стены. Схватился за хопеш, словно все неподчинение клинка было спланировано шуитом. Рванул на себя. Лезвие снова стремилось к стене, чтобы пробудить очередное нечестивое заклинание, но Бес этому помешал. Клинок кувыркнулся в воздухе от невозможности двинуться к стене, но Бес уже взял свое оружие под контроль, опалил лезвия своей силой и рубанул по злым духам с таким остервенением, что гробница снова вздрогнула.

Шани припала к земле и отползла в угол, опасаясь той мощи, которая исходила сейчас от Беса. Гробница дрожала, шуит продолжал рассекать злых духов, что вылетали из стен, уничтожал их. И звереть. Нет, хуже. Шани видела диких животных и знала, что с ними бывает, когда они бывают загнаны в угол. Страшное зрелище, ведь они борются за жизнь.

Но Бес был не такой. Да, ему приходилось тяжело. До определенного момента. Но сейчас он переставал быть тем, кого Шани хоть немного, но знала. Он превращался в кого-то чужого, опасного, кого-то пострашнее злых духов.

Он рубанул раз, два, три – потолок начал осыпаться, Шани поняла, что, если останется здесь, может уже не выбраться на свет Ра. Но пробираться мимо шуита…

– Бес! – очнулся Сефу, крикнув тому.

Удивительным образом Бес обернулся и совершенно спокойно взглянул в сторону своего друга.

– Забирай Миут и уходи, – приказал Бес так ровно, будто не сражался с несколькими злыми духами одержимым клинком.

Сефу поднялся неровно, будто, ударившись о стену, пострадал гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Но Шани все еще сидела в самом дальнем углу и боялась. Бес продолжал сражаться со всеми разом, стены дрожали и сотрясались. Сефу, как мог быстро в этой тряске, перебежал гробницу и упал рядом с Шани.

– Миут, – звал он ее изо всех сил, пытаясь говорить успокаивающе, но призывал слушаться его. – Мы должны уходить, Миут. Пойдем со мной.

Но она боялась. Она не понимала, откуда взялся этот дикий страх, ведь она только что сражалась в одиночку со злыми духами. Но тогда ей не было так страшно, как видеть сейчас Беса.

– Кто он такой? – сама не поняла, как сказала это вслух.

Сефу не ответил, лишь сжал ее плечо, призывая смотреть на него. Шани с трудом отвела взгляд от Беса и посмотрела на Сефу. Он ухмыльнулся, пытаясь выглядеть спокойным и ободрить ее.

– Ты еще ничего не видела, маленькая Миут, – как будто они сидели где-нибудь у костра и Сефу рассказывал ей сказки. – Бес способен на гораздо большее. Но он сдерживается. Из-за тебя.

Шани нервно сглотнула, во все глаза разглядывая Сефу. Почти угасший свет факелов и призрачное сияние хопеша Беса разливались отблесками на лице шуита. Выглядело и успокаивающе, и зловеще одновременно.

– Меня?

– Конечно, – подтвердил Сефу, кивнув. – Когда ты ушла в Дуат, Бес пошел за злыми духами, лишь бы тебя догнать и спасти.

– Меня не надо спасать, – обиженно заметила Шани.

– Это ты потом сама ему скажешь, – Сефу сжал ее плечо, и в этот раз она поддалась, перестала упираться, доверилась шуиту.

Вместе они перебежали всю гробницу, Бес лишь мельком взглянул на них, убедился, что они вышли к святилищам, и то, о чем говорил Сефу, свершилось. Шуит был прав: Бес сдерживался. Это подтвердила сила, ударившая их в спину, свалив так, будто кто-то толкнул обоих. Нет, просто Бес наконец-то взялся разбираться с врагами как следует.

Сефу поднял Шани, и они вместе пробежали по длинному коридору, стремительно выбираясь на свет.

Выскочив наружу, они отбежали подальше во двор с колоннами, но вокруг все дрожало и сотрясалось, из коридора, ведущего в гробницу, раздавались жуткие звуки. Сражение, подобного которому Шани не встречала.

– Не бойся, Миут, – Сефу все еще поддерживал ее, а она во все глаза смотрела в зияющую пасть вечности, пытаясь разглядеть в ней Беса. Он не появлялся. – Помнишь, я рассказывал тебе о четырех злых духах, которых Бес победил в одиночку? По сравнению с ними эти даже пылью под ногами не являются.

– Кто таких выпустил? – все еще не отводила взгляда от входа в гробницу Шани.

– Если бы мы знали, – Сефу все еще пытался успокаивать ее ровным голосом, тихим, размеренным. – Но для этого мы здесь. – Шани ненадолго отвела взгляд, чтобы взглянуть на шуита. – Чтобы не допустить страшного.

– Что происходит? – пришел в себя меджай. Хотя шуиты спасли его, он продолжал остерегаться их и подошел к Шани, потому что ее хоть немного, но знал.

– Не волнуйся, Бес сейчас со всем разберется, – ободряюще заверил Сефу.

А потом все стало совсем плохо. Взрыв, еще один, гробница задрожала, зал с колоннами заплясал, шуиты подхватили меджая и Шани, ринувшись подальше от эпицентра. Все еще взрывалось, когда они упали в пески. Шани резко обернулась и уставилась на то, как гробница взрывалась и… разрушалась.

Еще долго земля дрожала, а песок оседал, подхватываемый всеми ветрами, он развеивался чуть быстрее. Но уже к этому моменту стало ясно одно: погребальный комплекс фараона был разрушен.

Как и Шани, шуиты беспомощно сидели на песке с разинутыми ртами и широко распахнутыми глазами. В этот раз Сефу не смог никого успокоить, даже себя.

Еще один порыв ветра, руины стали видны отчетливее, и из них появился Бес. Закашлявшись, он отмахнулся от песка и вышел к ним, довольный тем, что учинил.

– Все в порядке, злых духов больше нет, – заявил Бес с гордостью.

– Как и гробницы, – вымолвил чуть слышно Сефу.

Бес нахмурился и обернулся. Задержался взглядом на разрушениях, почесал затылок.

– Эээ… – протянул он неопределенно.

– ЧТО ЗДЕСЬ СЛУЧИЛОСЬ?! – Шани не узнала голос Атсу, когда тот спрыгнул с лошади и подошел ближе. – Это… это гробница фараона?! Это?!

Он спешно подошел ближе, разглядывая разрушения. Несмотря на то что кожа Атсу была смуглой, он побледнел, став белее самого белого льна.

– Я…

– Ты снова разрушил все?! – Атсу будто не верил ни своим глазам, ни даже собственным словам.

– Там… были злые духи, – в этот раз Бес слегка пристыдился и попытался оправдаться. – Но это ведь… так не оставишь.

Потом внезапно раздался сдавленный писк, похожий на крик человека, который неожиданно упал в колодец. Шуиты обернулись. Шани тоже проследила взглядом в ту сторону, откуда донесся этот звук. Впервые в жизни она была рада, что мертва. В нескольких шагах от рухнувшей гробницы стояла целая процессия во главе с…

– Это кто? – тихо поинтересовался Бес, чуя неладное.

– Это! – Атсу задохнулся, когда попытался ответить на вопрос. – Шеди! Главный жрец Та-Кемет!

– Ненадолго, да? – нервно выдал Бес, когда Шеди рухнул как подкошенный, завидев масштаб разрушений.

Хорошо, что он был не один и его успели подхватить под руки другие жрецы, принялись приводить в чувство. Бес провел ладонью по черепу и глянул на Сефу.

– Перебор, да? – уточнил он у друга на всякий случай.

– Да, – закивал Сефу, все еще пораженный случившимся.

Шани тоже не знала, как себя вести. Бес только что разрушил не до конца построенную гробницу фараона. Как от самой пирамиды, так и от всего остального комплекса остались одни руины. Разруха, подобной которой Шани никогда не видела. Да, она понимала, что это очень плохо, но ее сейчас переполняли другие чувства: она думала о том, какой силой обладает Бес. Неужели это все Анубис? Шани помнила, что рассказал о шуитах писец в библиотеке Меннефера: они использовали часть своего сердца, чтобы сражаться. И если это так, сколько же силы уже использовал Бес? И сколько Анубис позволил ему взять?

– Как?.. Как?.. Что это такое?! – Шеди, Главный жрец, наконец-то пришел в себя.

Сефу покачал головой, обреченно прикрыв глаза на миг, а затем вскочил на ноги и поспешил к Шеди навстречу.

– Да будет вечным… – попытался приветствовать Шеди по всем правилам, но Главному жрецу Та-Кемет было не до церемоний.

Не сейчас так точно.

– Что вы наделали?! – заорал он на шуитов, в особенности на Беса.

Тот встал рядом с другом и заговорил:

– Гробница была насквозь отравлена злыми духами, – заговорил шуит. Шеди во все глаза смотрел на него, как будто опасался, даже не дышал. Но и страх не стирал удивления и возмущения с лица Главного жреца.

– Поэтому ты ее уничтожил?! – голос Шеди сорвался, когда он закричал на Беса.

– Ну, извините, но она все равно была не пригодна для фараона, – защищался как мог Бес, но уже понимал, что его преступление слишком велико.

– Да ты!.. – Главный жрец кипел от злости и не знал, что желает сделать больше: поколотить Беса, который был выше него самого на голову, крепче и сильнее, или же обругать всеми ругательствами. – Ты!..

– Шеди, это же шуиты, – робко пристроился рядом один жрец из свиты Шеди.

– Да мне все равно, кто они! – прикрикнул Шеди. – Ты посмотри на это! Гробницу строили тридцать лет! Тридцать! Нам скоро праздновать Хеб-сед, и Повелитель собирался провести его по всем правилам! Я сам лично сказал ему, что дом для вечности почти достроен!..

Опять Главному жрецу стало плохо, и он рухнул на песок, его снова подхватили и попытались привести в чувство.

– Как ты мог все уничтожить? – зарычал на Беса Атсу.

Для разнообразия Бес даже не огрызнулся в ответ. Выглядел по-настоящему виноватым.

– Ладно, немного разошелся, что уж тут? Но два злых духа, проклятых и нечестивых, в моем хопеше… – он беспомощно похлопал себя по клинку, в этот раз мирно висевшему у него на поясе.

Похоже, что бы ни произошло в гробнице, Бес все-таки усмирил злых духов.

– Да кому какое дело?! – снова сорвался Атсу. – Ты сделал то же самое. Хуже! Ты уничтожил вечный дом фараона! Ты все разрушаешь! Поэтому я пошел с тобой!

– Чтобы посмотреть, как я это делаю? – ухмыльнулся Бес.

– Хватит, – вмешался Сефу. – Что сделано, то сделано. Да, вечный дом, – шуит бросил беглый взгляд на руины и сморщился так, будто в него метнули копье и оно пронзило его насквозь, – уничтожен. Но ты не знаешь, что это такое сражаться со злыми духами.

– Это правда, – неожиданно меджай, которого в гробнице защищала Миут, поддержал Сефу. Шуиты и Атсу обернулись, удивленные, что тот вообще вмешался. – Я видел, как сражалась посланница Бастет. Это нелегко. И… похоже, только шуитам это действительно под силу. Мы бы не справились.

Меджай встретился взглядом с Атсу и покачал головой. Атсу скривился и нехотя отвернулся, перестав обвинять Беса.

– Что же теперь делать? – придя в себя, походил немного вдоль разрухи Шеди.

Его свита стайкой преследовала его по пятам, видимо, опасаясь, что все еще не закончено и гробница может разрушиться еще больше.

– Кхм-кхм! – прокашлялся Бес, привлекая к себе внимание. – Прошу прощения, уважаемый. Я в жречестве не очень разбираюсь… что хотел сказать? Вечный дом все равно был под снос, так что…

Злой взгляд, прилетевший в Беса, заставил шуита замолчать. Он виновато опустил глаза на миг, а потом набрался храбрости и вновь взглянул на главного жреца.

– Мы выстроим его заново, – объявил Бес.

– Заново?! – не своим голосом выпалил Шеди. – Ты хоть понимаешь, сколько это все строилось?

– Да, – Бес решительно кивнул. – Но мы – шуиты.

– И что это вообще нам даст?!

– Мы не едим, не спим, обладаем силой бога, мы сможем, – заявил Бес, слабо улыбнувшись.

Шеди обреченно опустил плечи и покачал головой.

– Как вы собираетесь построить вечный дом, если фараон должен прибыть сюда через двадцать дней? – вымолвил чуть слышно он.

– Мы будем стараться! – пообещал Бес.

Не сказать, что главному жрецу это обещание понравилось, но выбора у него все равно не было. Сефу, как обычно, взялся обсуждать все с главным жрецом, успокаивать меджаев, Шани же встала в стороне и разглядывала разрушения. Если бы она была Главным жрецом Та-Кемет, она бы тоже пришла в ужас от того, что натворили шуиты. Один из них. Бес. Ее и правда удивляло то, что он сделал, но еще больше поражала та сила, которую он хранил в себе. Может быть, она находилась в нем не постоянно? Может быть, он черпал ее извне? Как он к ней взывал?

Шани приходила в себя после всего, через что прошла. Вспоминала собственную схватку до того, как появился Бес. Несмотря на то что со злыми духами ей справляться удавалось, схватка была ожесточенной, ей досталось. Тем не менее Шани не испытывала разочарования. Все время наблюдала за меджаем, чью жизнь она сумела спасти, размышляла над схваткой, вспоминала, что делала, что бы могла сделать лучше.

Ей понравилось. Да, она явно слабее шуитов, но ведь и они не за один день стали такими сильными и умелыми. Вновь Шани чувствовала себя полезной. Как и при жизни, когда она служила в храме Бастет. И почему только богиня пощадила ее? Одарила силой? Шани не считала, что заслуживает этого.

– Ты в порядке? – Атсу появился рядом с ней. – Не пострадала?

– Нет, – Шани улыбнулась, умилившись тому, как меджай за нее переживал.

– Что там было? В Дуате? – поинтересовался меджай, разглядывая Шани так пристально, будто она собиралась ему все показать.

– Я так и не дошла до Суда Мертвых, – призналась Шани.

А тем временем шуиты уже приступили к разбору завалов. Главный жрец приказал привести строителей, может быть, шуиты и обладали божественной силой, но все здесь понимали, что им впятером не справиться.

– Что там произошло? – продолжал расспрашивать Атсу.

Бес словно что-то почувствовал, посмотрел в их сторону. Помрачнел.

Песчаный ветер развевал черные одежды Шани, волосами хлестал по лицу. Бес что-то сказал остальным и решительно направился в ее сторону. Подошел, замер, ласково встретился глазами с ней, потом бросил раздраженный и недовольный взгляд на меджая.

– Ты в порядке? – теперь и Бес ее спросил.

– Если я пообещаю всегда быть в порядке, вы перестанете все время задавать мне этот вопрос? – отшутилась Шани.

Бес ухмыльнулся, на лице Атсу тоже появилась слабая улыбка.

– Как ты оказалась в вечном доме? – поинтересовался Бес.

– Меня прогнали из Царства Мертвых, – призналась Шани. – А дальше я встретила меджая, который чуть не затоптал меня в Меннефере.

– Что он сделал? – сдвинул брови Бес, немедленно разыскивая взглядом виновника, будто собирался отомстить.

– Что ты хочешь с ним сделать? – заинтересовалась Шани.

– Убью, конечно, – буркнул Бес. – Когда это произошло?

– У тебя все решается либо смертями, либо разрушением? – осадил Атсу. Бес сверкнул злостью в глазах. – Я понимаю, конечно, что ты силен и на коротком поводке у Анубиса, – меджай, похоже, специально подбирал именно такие выражения, но Бес совершенно не обиделся на его слова, – но это не означает, что в мире живых ты можешь творить всякое.

Бес не стал спорить, стыдливо бросил взгляд на разрушенный вечный дом фараона, нервно провел ладонями по голове.

– Мы отстроим его заново, – заверил Бес. – Я сделаю все возможное и невозможное. Но там и правда все было отравлено чужой магией.

– Что? – нахмурился Атсу, заинтересовавшись.

– Кто-то приложил руку к тому, чтобы гробница хранила в себе иной смысл, – рассказал Бес. – Злые духи буквально сочились из стен. Это все равно бы ни к чему хорошему не привело.

– Подожди, – вмешалась Шани. – Мы ведь обсуждали нечестивого царя, помнишь? А Шеди сказал, что вскоре празднование Хеб-седа…

– Праздник омоложения фараона, – поддержал Атсу, его глаза тут же загорелись.

– Проклятая душа ищет вместилища, – стал складывать по кусочкам все то, что они уже узнали до этого, Бес. – Выстраивает то ли храмы, то ли их части и зачаровывает злыми духами вечный дом. Место, где фараон собирается проводить ритуал омоложения…

– Вот для чего это все, – заключила Шани. – Он собирался использовать фараона в своих целях. Ведь если тот уже правит Та-Кемет, то почему бы проклятой душе не занять его место?

– Злые духи могли напасть на фараона в момент, когда его закрыли бы в саркофаге, – продолжал мысль Атсу. – И тогда пригодился бы Ах. Через него душа могла бы войти в тело, завладеть им, повелевать. Фараон бы и правда возродился, но уже с проклятой душой внутри. И кто бы заметил подмену?

– Значит, я правильно сделал, что разрушил вечный дом? – все еще искал себе оправдания Бес.

– Нет, – одновременно ответили ему Атсу и Шани.

Бес виновато спрятал взгляд.

– Тем не менее мы раскрыли замысел проклятой души, но это ведь не означает, что она не попытается снова, – заключила Шани. – К тому же раздобыть Ах проклятая душа так и не смогла.

– Значит, скорее всего, оставшиеся в живых нечестивые жрецы должны готовиться, – поддержал и Атсу. – Их нужно разыскать.

Глаза Шани тут же загорелись, но укол вины за то, кем она стала в прошлый раз, снова немного отрезвил ее. Она мельком взглянула на Беса и захотела оправдаться, но при Атсу этого делать не стала.

– Это мы и так поняли, – заявил Бес, будто чувствуя, что Шани хотела к нему обратиться. – Мы отправимся сразу же, как только закончим.

– Нет, ты серьезно? – покачал головой меджай. – Ты только что разрушил погребальный комплекс фараона, который возводили тридцать лет, и теперь считаешь, что за пару дней все восстановишь?

– Миут, мы можем поговорить наедине? – попросил ее Бес.

– Нет времени, – вмешался меджай. – Серьезно? Ты хочешь бесконечно обсуждать все то, что произошло? Пора действовать! Я пойду с Миут, и мы разыщем всех жрецов. Сделаем все необходимое, чтобы помешать…

– Миут, – Бес не слушал меджая.

Но Шани поняла, что не хотела бы обсуждать то, что случилось в пустыне. Да, раны Беса затянулись, но она все равно испытывала стыд.

– Все будет в порядке, – заверила она, вспоминая также, как влиял на нее Атсу. Что-то было в нем, что ее успокаивало, усмиряло дикость и ярость. – Мы должны что-нибудь сделать, пока вы будете отстраивать вечный дом заново.

Бес хотел что-то еще сказать, но при меджае не стал этого делать. Передумал.

– Я обещал тебе найти их всех, – вымолвил как-то обреченно. – Я тебя подвел.

– Ты разрушил вечный дом, не считаешь, что это куда больше? – осадил меджай.

– Да замолчи ты!.. – Бес разозлился, попытался поймать Шани и отвести ее в сторону.

Но она вывернулась и отступила, спрятавшись за спину меджая. Бесу это не понравилось, его это задело, но он лишь разочарованно опустил плечи.

– Я не особо помогала, – заметила Шани, – так что мы почти что ничего друг другу не должны.

– Ты спасла мне жизнь, – Бес чувствовал, что они прощаются.

Впрочем, как и Шани.

– Я сама тебя чуть не убила, – нехотя призналась она, и внутренности ее скрутило. – Каждый должен заняться тем, что необходимо.

– Может быть, ты поможешь отстроить вечный дом?

– Нет, – покачала головой она. – Я не из этого мира, я не могу приложить руку к постройке гробницы фараона. Я это чувствую.

В этом Шани не лгала. Она и заходить-то туда не должна была. Посланница Бастет не стала делиться подозрениями, но предположила, что, возможно, злые духи проснулись из-за нее. Она пришла из Дуата, Бес говорил что-то про Сета. Возможно, если это и правда был он, в ней остался его хаос. Им она и призвала тех, кто впоследствии стал причиной масштабных разрушений.

– Мы возведем вечный дом за двадцать дней, – справившись с собой и желанием ее остановить, наконец заявил Бес. – Я буду ждать тебя.

– А меня? – съязвил Атсу.

– Надеюсь, ты не вернешься, – бросил Бес.

– Размечтался! – фыркнул меджай.

– Мечтаю я совсем о других вещах.

– Это угроза?

– А что? Ты боишься?

– Ни капли.

– Ты будешь только мешать.

– У меня есть кое-что, что может пригодиться.

Меджай самоуверенно ухмыльнулся, а потом повернулся к Шани. Она поняла его безошибочно. Как и тогда, в пустыне, когда она спасла его, Шани взяла меджая за руку и передала ему часть своей силы. Как это работало? Почему? Она не знала. Но что она знала, так это то, что ей нужен был сильный союзник, как Бес. Но человечный. Как Атсу. Чтобы не давал ей забывать о том, что где-то в остатках собственного «я» она все еще не монстр из мира мертвых, которых шуиты уничтожают, когда им приказывают боги.

– Будь осторожна, – пожелал напоследок Бес, беспомощно наблюдая за тем, как Шани держит меджая за руку, вливая в него свою силу.

– Ты забыл, шуит? – Шани ухмыльнулась. – Мне можно быть неосторожной, ведь я уже мертва.