Пустыня простиралась перед шуитами до самого горизонта. Ни конца ни края не видно. Бес внимательно оглядывался вокруг, пытаясь хоть за что-то зацепиться взглядом.

– Сефу нет, – внезапно заявил Неби.

Бес снова огляделся, только теперь осмотрел шуитов: и правда, их было четверо. Значит, по какой бы причине Сефу ни интересовал врага из-за отсутствующего Аха, с ними его не взяли. Может, и к лучшему. А может, наоборот, Бес пока не решил. Но дело требовало безотлагательного вмешательства.

Он покрутил в руке призрачный хопеш и утопил его в песке. От клинка разошлись призрачные волны, к нему ближе подошли остальные шуиты.

– Что мы ищем? – безошибочно догадался о том, что делает Бес, Неби.

– Мы в пустыне, так? – кольца расходились все чаще и дальше. – А что мы с Миут нашли в пустыне у того бассейна?

– Нечестивый храм.

Бес надеялся на остаточные следы, ведь они с Миут объединяли божественную силу, а значит, что-то еще должно было остаться. После нескольких попыток по пустыне протянулся, хоть и очень слабый, прерывистый, но все же след. Шуиты немедленно сорвались с места и побежали по пескам, преследуя единственную зацепку.

Бежали долго, но не уставали, потому что все еще являлись клинками Анубиса. Казалось, пустыне нет конца и края, но кто ищет, тот всегда найдет. Вдалеке появились очертания храма. Сначала все казалось лишь игрой воображения, обманом палящего солнца. Призраки вымершего города. Но разве не это они искали?

Бес подметил одно: в прошлый раз, оказавшись здесь с Миут, он действительно думал, что это лишь храм. Но теперь, видя его издалека, имея возможность осмотреть как следует, он понял: это не только храм. Здесь строили целый комплекс.

– Это не может быть миром живых, – заключил Неби.

Теперь и Бес задумался об этом: а ведь и правда. Они прошли завесу в том лабиринте, однако за ней обитают призраки. Они и в мире живых обитают, но ведь, кроме воли Анубиса, ничто не может внезапно перенести всех шуитов разом куда-то в центр пустыни.

Это все нереально, но… если они попали сюда, что они могут узнать?

– Нужно спрятаться, – предложил Неби, когда до храма оставалось всего-то несколько шагов.

Бес мотнул головой и задал вполне справедливый вопрос:

– И где посреди пустыни ты собираешься спрятаться?

Но шуиты уже решили этот вопрос, выбрав небольшой песчаный холм, за него заползли, словно змеи, закопались.

– Эээ… ладно, – не стал спорить Бес и присоединился к остальным, устроившись рядом.

Они стали наблюдать. Сначала ничего не происходило и не менялось, но позднее возле колонн Бес заметил движение. Как он и предполагал, там обитали призраки, и они… сейчас продолжали строить нечестивый храм. Воспоминание это было или же все происходило взаправду, Бес не знал. Но он совершенно точно понимал одно: то, что они увидели с Миут в тот раз, следуя за убитым жрецом, было не единственным, что нужно было понять и запомнить.

Недолго они наблюдали, как призрачные фигуры перетаскивают камни, обтесывают их, наносят нечестивые рисунки на стены и колонны, вырастающие, хоть и быстрее, чем когда строят простые люди, все же медленнее, чем могли бы. Так думал Бес. Но он дождался своего. Оказывается, предложение Неби подождать и не набрасываться сразу на храм было удачной идеей. Потому что храм охраняли. Почему они с Миут не встретили никого ранее? Потому что то было воспоминание, сейчас… а что они видели сейчас?

Охранниками были не люди, тоже призраки. Довольно жуткие, даже по меркам Беса. Он предположил, что они те самые, кто пытался напасть на шуитов в том лабиринте, определил в них врагов, а значит, цель. Это хорошо, потому что ждать Бес умел плохо. Действовать – без промедления. А вот сидеть в засаде явно не для него.

– Стой! – Неби поймал Беса за руку, когда тот начал выбираться из так себе укрытия. – Нужно еще подождать.

– Чего? Когда они храм достроят? – бросил Бес. – С меня хватит ожидания.

– Нет, подожди!..

Но Бес уже выбрался из-за холма и пошел на храм. Неби и остальные шуиты догнали его позже.

– То, что ты рассказывал после того, как вернулся, – Неби не отставал, – ты ведь говорил, что храм строили люди. Почему сейчас это делают призраки?

– Откуда я знаю? – напитывая свой хопеш силой, пожал плечами Бес. – Им не надо платить, кормить, они не устают, и им не нужно спать. Вроде сходится.

– Это ясно, – отмахнулся Неби, проявляя без Сефу всю ту прыть, на которую обычно был способен друг Беса. – Но посмотри на храм внимательно. Бес!

Неби снова осмелел, дернул того за руку. Наконец-то Бес присмотрелся. Но было уже поздно. Охранники уже заметили их. Двое духов, напитанных злобой и ненавистью, бросились в атаку. Но теперь Бес решил рассматривать храм и делать выводы. Поэтому, когда они налетели на него, Бес развернул лезвие призрачного хопеша плашмя и ударил сразу обоих, прибив их к песку, словно оглушив змею. Остальные шуиты растерялись, недолго наблюдали, но идею поняли. Разъяренные призраки, барахтаясь в песках, не осознавали, как их удалось уложить столь незамысловатым ударом. Потом они стали подниматься вновь, но Бес уже догадался, что имел в виду Неби ранее.

– Храм кажется достроенным, – заключил, завершив осмотр, он. – Тогда что же строят призраки?

А строили они еще один храм. Призрачный. Это странно, потому что кому нужно такое строение? Призрачный храм в точности копировал тот, что стоял посреди пустыни, окруженный пока еще не очень хорошо сложенными сооружениями вокруг. Живых здесь не было, поэтому больше никто не собирал храм.

– Подождите, – Бес снова ударил хопешем по голове двух призраков разом, тех придавило и сжало, закопало в пески чуть глубже. – Если присмотреться не только к одной части: что еще, кроме храма, это может быть?

Колонны выглядели похоже на те, что были в храме Анубиса, вели длинным коридором ко входу. Как шуиты сначала и полагали. Но ведь никаких статуй и обозначений, какому богу возведено это сооружение, нигде не было.

– Что, если это не храм? – предположил Бес. – Что, если это… дворец?

– Чей? – Неби выразил одновременно и презрение, и хищное осуждение. – Нечестивый царь…

Бес согласился с предположением и закивал.

– У нас есть сведения о каком-то там царе, который вроде был, но мы предположили, что он уже…

– Бес! – позвал один из шуитов, схватившийся с призраками за его спиной.

Бес нехотя обернулся и осмотрел сражающихся.

– Нужно найти вместилище для них, – предложил он. Но что могло таковым послужить? Бес осмотрелся: подходила всякая утварь из храма, но ведь это место насквозь было пропитано проклятиями и разрушениям. Если Бес собирается нести дары в Царство Мертвых, они определенно должны быть чистыми. Хотя Бес до сих пор не понимал, почему ему обязательно нужно принести дары. Что он такого сделал?

Взяв свой обычный хопеш, Бес решил заключить призраков в него. Временно, потому что, когда он дойдет до Дуата и принесет подношение, духи покинут его оружие.

– Снова одним махом разберешься сразу с двумя? – вспомнил знаменитое сражение Беса сразу с четырьмя призраками Неби.

– Я бы разобрался, – заявил Бес. – Только вот сейчас мне нужна не смерть.

И он бросился на поднимающихся в воздух охранников. Призраки были прозрачными, светились голубоватым, но злость переполняла их, заставляла обретать более плотные черты. Они собирались сражаться, но Бес уже начертил на клинке нужные заклинания – призрачным хопешем на том, что из мира живых, – и немедленно рассек лезвием призраков. Те, конечно, боли не почувствовали, ничего особенного с ними не произошло. Поначалу. Но потом символы на клинке засветились и призраков стало затягивать в ловушку – в хопеш Беса.

Все прошло быстро, скучно, Бес даже скривился от досады, потому что желал сражения, схватки, он уже изрядно соскучился по боям. В последнее время их почти не было, но он отчаянно желал к ним вернуться.

Призраки были заточены. Бес повесил хопеш на пояс и снова оглядел храм. Обманчивое впечатление, теперь он точно понимал. По-прежнему было что-то не так с этим местом. Но, кроме охранников, которых он заточил в свой хопеш, остальные призраки не обращали на них никакого внимания.

– Как будем выбираться? – спросил Неби и шагнул к Бесу ближе.

И тут же отскочил в сторону, когда хопеш шуита начал крутиться, буйствовать и пытаться всех задеть и ударить. Бес покрепче сжал рукоять, призвал силу Анубиса и заставил клинок замолчать, успокоиться. Неби смотрел на Беса с подозрением.

– А ты что думал? Они просто смирятся со своей участью? Им положено сопротивляться. Но я справлюсь.

Как и всегда. Бес решил не обращать внимания на недовольство собственного клинка и пошел к храму. Если складывать все по кусочкам: нечестивого царя в истории не существовало, не могли жрецы замолчать такое событие, оно бы отдавалось отголосками в землях Та-Кемет. Бес бы знал. Как клинку Анубиса, ему было доступно гораздо больше. И сейчас, просматривая храм призрачным зрением, он поразился масштабам сооружения. Это был не просто храм, даже не дворец, что-то гораздо большее.

Но что это за место?

Он прошел вдоль колонн и почти сразу же вспомнил, как падал в прошлый раз. Ловушки. Для таких, как Бес. Миут. Кто бы ни был, он поджидал любопытных, тех, кто мог помешать. Но в Бесе проснулась жадность. Раз Миут доверилась ему, он хотел знать больше. Гораздо больше.

Пройдя все колонны, он зашел в зал и огляделся: очень похоже на место, в котором он впервые встретил посланницу Бастет. Тот же ритуальный стол… может, это не случайно? Если этот храм существует в мире мертвых, то похоже, будто он по частям собирался в мире живых в Меннефере. Но шуиты нашли только две его части. Значит, существует больше. Ах привел их в бассейн. И если вспоминать обычные храмы, бассейн был местом для омовений, чтобы перед церемониями очиститься.

Это место нечестивое, а значит, все как раз наоборот: воды были отравлены, Ах убитого жреца черпал силы из мира живых и мертвых. Но если бы кто-нибудь омылся в его водах… Бесу отчаянно захотелось увидеть бассейн здесь.

Он поспешил вперед, но у самого стола задержался. Воспоминания отголосками чужих криков догнали его. Миут. Он повернулся, взглянув на ритуальный стол. Если бы он был обыкновенно живым, у него бы наверняка перехватило дыхание. Они схватили ее, насильно переодели, держали вчетвером. Она вырывалась. При жизни тоже была кошкой, неудивительно, что после смерти вернулась именно ей.

Сопротивлялась. Но у нее все еще не было сил справиться с… Бес только сейчас понял, что это те самые пятеро лжежрецов, которых Миут убила после своей смерти. Врач. Он разглядел его сквозь пелену воспоминаний. Он руководил, отдавал указания. Убитый жрец. Он был тем, кто приводил ритуал в исполнение. Миут лежала на столе и дышала, пытаясь высвободиться. Но ее держали крепко.

А потом над живой начали проводить ритуал погребения.

Бес разозлился, сорвался с места, пытаясь достать до всех ее врагов разом, убить, уничтожить, растерзать. Но ничего не вышло, ведь это были лишь воспоминания, и они растворились, исчезли раз и навсегда, как только он попытался до них дотянуться. Бесполезно достать то, что было навсегда утеряно в прошлом. Только исправить в настоящем.

Бес замер рядом с алтарем, но даже одного намерения отомстить за Миут хватило, чтобы ритуальный стол внезапно треснул и раскололся. Как и предполагал Бес, за ним остался призрачный след. Храм или дворец, здание повторяли на призрачном плане его точной копией. Но – зачем?

Медлить нельзя, Бес поспешил к бассейну, вышел в мертвый сад. Сикоморы он едва узнал. Мало того что деревья были мертвыми, безжизненными, будто кто-то выжег их, они светились тем же призрачным огнем, что и все вокруг.

Но бассейн был здесь. Бурлил синими водами, словно глубокое темное море, которое Бес однажды повидал. Неописуемо прекрасное и пугающее зрелище. Бес привык контролировать неконтролируемую силу, но даже он должен был признать: с такой мощью ему не справиться. Воды Нила казались непокорными и неуправляемыми, а тут – нечто большее.

Бес обошел бассейн, разглядывая его, рассек волну клинком, убеждаясь, что вода в бассейне тоже была призрачной.

– Ты хочешь выбраться через него? – догадался Неби. – Но мы не знаем, куда он нас приведет.

Бес присел, вглядываясь в темные воды.

– Мы позовем кошек, – предложил он.

– Кошки не явятся, – засомневался Неби.

– Почему это? – Бес ухмыльнулся. – Одной я уж точно нравлюсь.

– Твоя Миут? – предположил Неби, а Бесу понравилось, как это прозвучало, он улыбнулся шире.

– Эта кошка еще не выбрала меня, – заметил Бес. – Но есть другая. Помогите.

Бес приступил сразу же: нанес на призрачные воды несколько символов призрачным хопешем, пытаясь настроиться мысленно на ту черную кошку, которую он имел неосторожность спутать с Миут. Он знал, что она была той же крови, что и сама посланница Бастет, а значит, вполне могла стать проводником. Если откликнется.

Хопеш с духами снова заволновался, ненависть пробивалась, роптала, сопротивлялась, не отдавалась так просто. Бесу пришлось снова усмирять свой клинок. Похоже, так будет постоянно до тех пор, пока он не принесет дары в Царство Мертвых.

Почему именно духи? Два?

Заклинания вскоре были нанесены, но хопеш продолжал буйствовать, Бес понимал, что нужно больше сил, чтобы подавить его сопротивление. Ударил со всей мощью, на которую был способен, и тот снова притих. Но. Для усмирения Бес потратил слишком много сил, даже сам не ожидал, что именно на это их уйдет так много. Нахмурился.

– Все в порядке? – спросил Неби, заметив заминку.

Бес прошелся беглым взглядом по остальным шуитам и кивнул. Пришла пора звать кошку, что выбрала его.

Как Бес и предполагал, все оказалось не так просто. Она не явилась по первому требованию, кошки вообще редко приходили на зов. Но выбора не было. К тому же Бес рассчитывал, что кошка приведет его прямиком в Дуат к Миут. Зачем только она отправилась туда одна? Вдруг ей тоже понадобятся дары?

Бассейн бурлил неистово, сопротивлялся, не очень-то желал впускать чужаков. Но двигаться нужно, иначе не выбраться. Вокруг по-прежнему пустыня. Попасть сюда они попали, но выбраться можно только через бассейн. Если все получится…

Сколько времени прошло в этом месте, где ладья Ра все время находилась ровно над головой? Нет, здесь ладья Ра точно не проплывает, невозможно, чтобы такое нечестивое место действительно находилось под его покровительством. Если бы Ра знал, заглядывал сюда, он бы сам все сжег разом. Бес бы тоже все здесь уничтожил, если бы не понимал, что сюда им еще придется вернуться. По крайней мере, если они выберутся в мир живых или даже в Дуат, дорогу назад Бес отыщет.

Воды забурлили в который раз, шуиты перестали надеяться, только продолжали подпитывать заклинания призыва каждый со своей стороны. Как вдруг послышалось мяуканье. Показалось? Или правда? Бес вглядывался в темные воды, не моргая, пока не увидел ярко-желтые глаза, черную шерсть.

Воды расступились, и из них появилась черная кошка, выпрыгнула в их мир, угодила прямо в руки Беса, тут же устроилась у него так, будто спала в его объятиях давным-давно. Бес погладил черный комок шерсти, слушая довольное мурчанье.

– Молодец, что пришла, – похвалил он. Кошка мяукнула. – Нам нужна твоя помощь, посланница Бастет. Выведи нас к Миут.

Кошка снова мяукнула, выгнула спину, настаивая на том, чтобы Бес как следует погладил ее. Он сделал абсолютно все, что требовала от него кошка: погладил, приласкал, поиграл, позволяя острым коготкам впиться в его руку, оставить следы. Только теперь, когда кошка наигралась, она спрыгнула с рук Беса, вильнула черным хвостом, задержавшись у края бассейна, чтобы обернуться и призывно мяукнуть, будто звала за собой. Бес кивнул, кошка нырнула в бассейн. Бес и остальные шуиты мигом последовали за ней.

Воды были беспокойными, другими. Будто воронка, которая никак не заканчивается. Но если это проход, то неудивительно, что их так кружит. Точки опоры не было совершенно, но найти ее никто не пытался, шуиты стремились выбраться. И в тот самый момент, когда показалось, будто они провалятся в ничто, обратятся в песок и сольются с пустыней, затерявшись в вечности, их выбросило в узкий коридор.

Кувыркнувшись несколько раз, шуиты замерли, Бес спешно вскочил на ноги. Огляделся: где он находился? Темно, коридор освещало только призрачное сияние хопешей шуитов. Однако кошка мяукнула, прошмыгнула тенью мимо ног Беса, оставив мягкое прикосновение шерстки, и поспешила… к свету. Бес последовал за ней, он только сейчас понял, что там действительно свет. Далеко. Продвигался он решительно, торопился, будто чувствовал: что-то не так. Когда до комнаты, где горели, хоть и слабые, но огни, оставалось всего несколько шагов, что-то вылетело справа, промелькнуло и ударилось, роняя все, что находилось на левой стороне.

Бес спешно ворвался в комнату, огляделся: слева находилось святилище с тремя нишами, их хорошо так потрепало, когда в них врезался…

– Сефу! – незамедлительно подал руку другу Бес.

– Спасибо! – прокряхтев, вскочил на ноги Сефу. – Вы вернулись?

– Да, только… куда? – огляделся Бес.

– Твоя Миут нашла себе приключений, – указал он куда-то позади Беса.

Шуит незамедлительно обернулся и увидел все: гробницу, колонны, надписи, сражение. Черные кошки шипели, неистовствовали и набрасывались на врагов. Злых духов. Слева лежал кто-то похожий на меджая, но не Атсу. Где только Миут их находит все время? Бес почти приревновал, но незамедлительно бросился в гущу сражения – наконец-то.

Призрачный клинок отбился от призраков мгновенно, рассек их, уничтожил, рассеял в воздухе. Саму Миут он обнаружил рядом с меджаем – она будто его защищала. Меджай. Он был не в порядке, что стало очевидно, когда Бес взглянул на него: лежит на полу, держится за грудь, будто рану зажимает. Не простую, призрачную. Она сочилась чем-то голубоватым, будто кровь лилась, но только из его Ка. Жалеть не будет. Как он оказался рядом с Миут, когда она уходила в Дуат? Неужели привела с собой чью-то душу? Да нет, меджай выглядел довольно живым. Пострадавшим, но живым.

Расправившись со всеми духами так, будто занимался этим каждый день, Бес рассеял последние признаки остатков ненависти и обернулся к Миут. Она к этому моменту заметно подустала, ее кошки разбежались по углам, прячась в тенях. Но теперь, когда злые души исчезли, света в помещении прибавилось.

– Миут, – Бес опустился рядом с ней, призывая смотреть ему в глаза.

Она уселась по-кошачьи, смотрела на него, отдыхала.

– Ты пришел, – будто удивилась она, Бес хмыкнул.

– Маленькая посланница Бастет любит нас двоих, – заметил Бес, и, словно услышав не слова, а намерения, черная кошка, что привела их сюда, попала под ласковую руку шуита.

Миут осмотрела кошку, и та немедленно скользнула к ней, будто услышала приказ.

– Тебе не пройти в Царство Мертвых, – заявила Миут, и Бесу показалось, будто совсем немного, но она беспокоится о нем.

Его это почти тронуло.

– Я нашел способ отправиться туда и вернуться домой. – Бес смотрел Миут в глаза, не моргая. Не мог оторваться. – Вместе.

– Дуат поймал меня в темные сети, – призналась она. – Показал мне нечто странное, а потом прогнал.

– Это все потому, что ты ходила без меня, – побранил не всерьез Бес. – Теперь пойдем вместе. И я не дам тебя в обиду.

Миут смотрела неопределенно, Бесу не нравилось, что он совершенно не понимает ее настроя. Ненавидит? Примиряется? Хочет что-то сказать? Он и живых женщин не понимал, а уж такую, как Миут…

– Нужно ему помочь, – заявила неожиданно она и отвернулась к меджаю. Несмотря на то что тот и правда казался пострадавшим, Беса это обидело и огорчило. – Он ранен призраком, но ведь если это так, то в наших силах ему помочь.

«Наших». Бес осмотрел меджая: он выглядел напуганным, хотя казалось, он больше боялся Беса, чем раны в собственной груди. Как будто кто-то пытался добраться до его сердца. Интересно…

– Что мы делаем в гробнице? – спросил Бес, протянув ладонь к груди меджая, пытаясь нащупать что-то призрачное, но со стороны это выглядело так, будто он просто хватает воздух. Меджай испуганно наблюдал за тем, что делает шуит.

– Меджай привел меня сюда, – рассказала Шани. – Рассказал, что в гробнице происшествие. Надписи на стенах потрескались, составили новые послания, каких быть не должно.

Бес все еще пытался зацепить остаточные явления злых духов в груди меджая, но взгляд отвел, осмотрел стены. Понял, что имела в виду Шани.

– Кто-то решил построить себе храм, дворец и гробницу, – заключил Бес. – Это все походит на нечестивого царя, о котором мы читали в свитках.

– Нужно узнать, что выяснил писец, – заметила Шани, когда Бес наконец-то зацепился за призрачные останки и потянул.

Меджай тут же дернулся, словно из него наживую извлекали органы. Но боли он не чувствовал, просто странное ощущение, будто кто-то забирает часть его самого. Бес действовал осторожнее, чем обычно, в первую очередь потому, что рядом была Миут. Он чувствовал ее благодарность, будто она сама очень хотела помочь, но не знала как. Училась.

Бес подумал, что мог бы пригласить ее в свой отряд, но потом его вдруг поразила мысль.

– Подожди, ты сказала, темные сети захватили тебя в Дуате? – вспомнил Бес.

Миут кивнула.

– Черная фигура с красными глазами, – описала она.

– Сет… – вымолвил Бес, а Миут нахмурилась, не понимая. – Позже объясню.

Как вовремя он это заявил. Потому что в следующий миг случилось непредвиденное.