Он решил, что утонул навсегда. Так и было в какой-то мере, но внезапно в груди слабо забилось сердце. Миут. Сефу был прав: он уже стал верным псом, так легко выбрав себе хозяйку. В какой-то момент можно было решить, что это глупо и в этом нет смысла. Однако именно мысли о ней сейчас разбудили его, вырвали из забытья. А он бы здесь так и остался, если бы не желание увидеть ее снова.

Улыбка на ее лице. Она сбегала от него с первым солнечным ветром, мерцала, словно сладостный утренний луч Ра, сгорала искрой на затухающем небе. Она звала его беззвучно, она вела его к спасению.

Миут.

Бес открыл глаза и пошевелился. Далось это ему с трудом, ведь он был окружен песками со всех сторон. Но не было еще задания, с которым он бы не справился. Если задуматься: что здесь невозможного? Когда-нибудь его могли позвать. При обычных обстоятельствах. Разве только… его сгубила магия. Темная, злая, неправильная. Как он мог поверить, что те молчаливые псы и есть посланники Анубиса? Как мог так ошибиться?

Укол пришелся прямо в сердце, обида, осознание. Даже в день, когда его жизнь почти оборвалась, Анубис не явился к нему сам, прислал псов. Поэтому. Не то чтобы Бес жаждал личного присутствия своего бога. Он не роптал, был благодарен за каждую крупицу силы, которой одарил его Анубис. Но вот она, причина.

Бес почему-то задумался: а встретила ли Миут свою богиню лично? Явилась ли та сама? Или тоже прислала кошек? Могло оказаться и так, и иначе. Надо обязательно расспросить ее.

Эта мысль укрепила уверенность Беса. Он не дышал, но ему и не требовалось. Напрягся всем телом, призывая в себе силу, что даровал ему Анубис. Зыбучие пески. Подумаешь! Он в пасти злых духов побывал, а тут всего лишь какие-то пески. Он прожил среди них целую жизнь, продолжал идти сквозь них теперь, когда стал шуитом. Испытание? Даже не временная трудность.

Он попытался пошевелиться, но пески держали крепко, засасывали все глубже. Что же. Бес призвал всю свою силу, пескам вдруг стало тесно. Неуютно. Они наконец-то зашевелились, стали пропускать его, расступаться. Так бывает? Для Беса нет ничего невозможного. На самом деле, и без него в этом мире нет ничего невозможного. Стоит только захотеть…

Песок продолжал отступать, Бес давил на него, начал шевелиться чуть больше. Вот уже и руками смог пошевелить, пальцы раздвинули вездесущие песчинки, высвободили еще немного места. Теперь он смог двигаться, передвигаться, плыть. Даже забавно, видел бы кто-нибудь его сейчас, точно принял бы за песчаного монстра. И не ошибся.

Он начал подниматься выше. Путь становился все более свободным, Бес почти поверил в спасение, когда пески отдались другими ощущениями. Что-то пошло не так, Бес это понял, когда вместо того, чтобы карабкаться наверх, внезапно рухнул, да так глубоко и неожиданно, словно кто-то дернул его за ногу.

Провалившись даже глубже, чем находился до этого, Бес яростно пытался дотянуться до своего хопеша. Тот, в отличие от своего владельца, за все цеплялся и никак не хотел помогать. Призывая всю силу, которую только мог, Бес рассчитывал бороться с самой пустыней!

Но неожиданно рядом мелькнула чья-то рука, и он сразу же схватился за нее даже прежде, чем об этом подумал. Дернул на себя, подался назад, потому что силы у него явно бы хватило на всю пустыню.

Сефу!

Шуит и сам удивился, заметив Беса. Но охотно протолкался сквозь пески в более свободное для перемещения место. Правда, ему это тоже не помогло, он начал проваливаться под землю вместе с Бесом. Что же…

Только Бес решил, что сейчас начнется борьба, как пески неожиданно закончились, и он уперся ногами во что-то твердое. Как и Сефу, подсвеченный синевато-голубым сиянием собственной силы, Бес переглянулся с шуитом. Разговаривать пока не было возможности, повсюду песок, но они поняли друг друга без слов. Бес сгруппировался и со всей силой обрушился на каменную кладку. Та отступила охотно, провалилась, образовав дыру, в которую Бес и спрыгнул первым делом. За ним – Сефу. Откашлялся. Бес только сплюнул песок и, выпрямившись, отряхнулся.

Немедленно вспыхнули огни. Бес огляделся, пытаясь понять, где они находятся и что происходит. Бесконечный коридор вел в две стороны. Факелы горели странным сиянием. Зеленовато-оранжевым. Пахло неприятно, как будто разлагающимся телом. Это явно было неправильным колдовством.

Но пока нужно было заняться главным.

Сефу почти пришел в себя, а Бес уже вернулся к дыре в потолке, которую он и проделал. Оттуда сыпался песок, но понемногу, как будто застрял. Но ведь там остались другие шуиты. Что же делать? Бес наконец-то взял свой хопеш, но не снял его с пояса, вытащил другой, призрачный. Сефу подошел ближе и призвал свой.

Теперь вместе они подняли переливающиеся синевой призрачные клинки и запустили искры. Это должно указать другим шуитам дорогу вниз. Но до тех пор Бес и Сефу продолжали запускать яркие волны вверх.

– Что это за место? – поскольку дело это нехитрое, они просто стояли и продолжали посылать сигнал, Сефу начал осматриваться по сторонам.

Как и Бес.

– Похоже на тайный ход, – озвучил Бес. – Это не гробница Царей, мы слишком далеко и глубоко от них. Но тогда это означает только одно: либо кто-то проложил тайные туннели под некрополем, либо они здесь были с давних времен.

– Не похоже, что они здесь давно, – все еще держа призрачный хопеш у себя над головой, Сефу пустил синее свечение чуть дальше, коснулся им стен.

Бес тоже присмотрелся: оказалось, что все стены были расписаны виньетками и иероглифами, как обычно делали в гробницах фараонов. С одной только разницей: это были другие символы, и Бес узнал их. Те самые, что они видели в нечестивом храме в том видении с Миут.

Песок над головой стал осыпаться все больше, что-то зашевелилось, а потом один за другим в коридор спрыгнули все шуиты. Отряхивались от песка, отплевывались, кашляли. Бес опустил клинок и подошел ближе к виньеткам. Что-то было с ними не так. С одной стороны, они изображали те же сцены, что Бес видел в библиотеке, когда писец показывал им папирусы, но все же они отличались. И сюжетами, и подачей, и языком.

– Отравлено, – неожиданно подобрал нужное слово Сефу. – Все здесь нечестивое.

Бес задумался.

– Очевидно, проклятая душа пыталась нас задержать, – рассуждал он вслух. – Убить нас нельзя, как думает враг, – Бес жестко ухмыльнулся, – поэтому он привел нас сюда. Решил замедлить. Или похоронить нас в песках навечно.

– До тех пор пока не добьется своих целей, по крайней мере, – поддержал предположение Сефу, продолжая изучать виньетки. – Нам это все не прочитать и за сотню лет. Учитывая, что времени у нас не так много… мы даже не знаем, есть ли оно у нас…

– Надо бы сюда жрецов отправить, – согласился Бес. – Пусть изучат здесь все, вдруг им знаком этот язык? А если нет, пусть все перерисуют и перепишут, а затем пошлем в библиотеку в Меннефере. Тот писец уже занимается расшифровкой.

Сефу кивнул.

– Только нам для начала надо бы отсюда выбраться, – справедливо заметил Неби.

Бес не стал спорить, просто его все еще увлекали надписи на стенах, поэтому он продолжал освещать их слабым свечением призрачного хопеша и пытаться разгадать тайны, что скрывали древние тексты. Запрещенные. Даже если нет, Бес приложит усилия, чтобы все здесь запретили. Слишком едким был дым чадивших факелов, удушающий воздух, неправильные изображения. Видения напали стаями, словно шакалы. Вот Бес вглядывается в одну виньетку, где боги принимают в своих залах заблудшие души. Но внезапно картинка начинает двигаться. Боги с песьими головами, Осирис будто бы лично, но словно и не он, поднимается, в руках его жезл, но что-то с ним не так.

Они сталкиваются в противостоянии. Фигуры схлестываются, сражаются, утопают в море крови. Изображения затягивали. Запретные письмена начинали светиться. Завораживали, кружили голову…

– Бес! – вдруг догадался Сефу, пытаясь отступить.

Но не смог. Письмена были непростыми.

– Злые духи! – рыкнул Бес, вцепившись в свой хопеш крепче.

Тело одеревенело, не слушалось, не подчинялось. А тем временем движущиеся изображения продолжали сражения, схватки, кровавые ритуалы. На нечестивых столах для мумификации появлялись жертвы. Бес безошибочно понял, что одной из жертв была Миут. Органы извлекали наживую, пеленали тело, пока оно еще даже не перестало дышать.

Как можно было дышать после такого? Ему стало жалко ее еще больше, но пока он ничего не мог сделать даже для себя.

А потом появился темный силуэт. Сначала Бесу казалось, что перед его глазами возникли пятна, но чем дольше он смотрел, тем больше образ прояснялся. Теперь в нем угадывался огромный черный силуэт неизвестного бога. Неизвестного? Кто это может быть?

Он двигался. Питался ритуалами. Вот ради чего они все совершались. Нечестивые жрецы воздавали молитвы, но – кому? Темный бог, порождение… хаоса? Мог ли это быть Сет? Бес выдвинул подобное предположение после того, как храмы накрыла песчаная буря. Разрушение – вот чем был бог ярости и хаоса.

Он приближался. Что-то не сходилось. Но Бес боролся за жизнь, вдруг осознав, что если не поторопится, позволит темной фигуре приблизиться, то обязательно погибнет. Нет! Он станет еще одной жертвой!

– Это ловушка! – поняв все, выкрикнул Бес и до боли сжал свой призрачный хопеш.

Никто не ответил. Похоже, другие шуиты тоже угодили в лапы злых духов. Он ошибся в одном: Бес считал, что лишь мешает врагу достигнуть какой-то пока загадочной цели, но теперь становилось ясно, что шуиты и были целью.

Силуэт отделился от виньеток, обретая все больше силы, напитываясь мраком. Он сходил с изображений, словно кто-то выкладывал перед ним дорогу из глубины тайных знаний. Шагал уверенно, решительно. Оставалось совсем немного.

– Миут, – позвал зачем-то Бес, потом задышал совсем как человек и понял.

Он в плену собственных слабостей, человеческой жизни. Ему нужно вырваться. Стиснув зубы, он развернул хопеш лезвием к себе. Это далось ему легче, чем противостояние темному силуэту. Острый клинок ударил точно в ногу, пустил кровь. Бес поморщился, но это привело его в чувства. Он вырвался из оков наваждения, темных заклинаний. Теперь он услышал их. Кто-то читал их совсем близко.

Но для начала нужно было помочь остальным.

Сжав рукоять хопеша, Бес рубанул резко и жестко, выпустив залп колоссальной силы в своего врага. Стена, что казалась нерушимой, пошла рябью, словно круги по воде. Забурлила, взволновалась. Бес отступил, собираясь с силами для нового удара. Но ждать не стал, ринулся к другим шуитам, отрезая путь их призракам, что жаждали заполучить…

– Наши тела, – внезапно понял Бес. – Или что именно от нас было нужно?

Клинки Анубиса тоже стояли у стен, словно завороженные, разглядывали каждый свою картину, что их пленила. Но стоило Бесу вторгнуться в их реальность, как их тоже отпустило. Они синхронно попятились назад, роняя хопеши, падая на землю без сил. Какие монстры явились им? Неважно. Бес не сомневался, что ему суждено справиться с любым врагом. Анубис подарил ему силу не для того, чтобы Бес ходил и хвастался ею. А для того, чтобы применял.

Сердце кольнуло болью – слишком много за раз. Неизбежное приближалось чересчур быстро. На миг Бес испытал сожаление. Впервые его что-то держало в этом мире. Миут. Хотелось чего-то большего, но…

Но.

Чары развеялись, Бес рыкнул, взглянув на стены. Они снова выглядели так, будто на них нанесли лишь рисунки и письмена. Ничего примечательного.

– Уходим! – скомандовал Бес.

Шуиты поднялись и последовали за своим лидером. В очередной раз он спас им жизни. Но Бес торопился. Когда они ускорились, побежали, оказалось, что направление выбрано неправильно. Конец коридора был засыпан песком до самого потолка, пройти или раскопать его не представлялось возможным.

Тогда шуиты выбрали другой путь. Бежали еще быстрее, рассекали тьму своими призрачными хопешами, но этого все равно было недостаточно. Торопились изо всех сил, знали, что так надо.

Вскоре выяснилось, что это не единственный коридор. Лабиринт. Прямо под некрополем целая сеть туннелей и коридоров. Откуда они здесь взялись? Кем построены? Как этого никто не заметил? В строительство явно была замешана магия, ведь построить все это под песками одним человеческим трудом невозможно. Как и пирамиды.

Поворот – тупик. Возвращение – другой путь – снова тупик. Беглецы столкнулись с препятствием. Пусть эти туннели были выстроены сетью, но многие из них уже нельзя было использовать. Это мешало выбраться, но шуиты не сдавались. Не для того они ими стали, чтобы теперь бросать все.

Очередной поворот, одни и те же стены с новыми сюжетами, но внезапно у них на пути возник человек. Он сам не ожидал кого-то встретить, судя по тому, как замер и уставился на воинов широко распахнутыми глазами. А потом и вовсе побежал.

– За ним! – скомандовал Бес и ускорился.

Кто-то же шептал запрещенные заклинания. Похоже, кем бы ни был этот лжежрец, он может указать им выход.

Шуиты не уставали, и хоть сил у них и убавилось после всех злоключений, но человек все равно бежал медленнее. Вскоре они его нагнали. Им благоволили боги! Анубис. Бес мысленно воздал молитву благодарности и ускорился.

Свет в очередном тоннеле совсем было потускнел, но вспыхнул вновь ярким лучом. Звезды, Бес узнал их, ведь не единожды путешествовал по пустыням под их присмотром. Выход!

Шуиты бежали еще быстрее, Бес добрался первым. Лестница вела наверх. Он преодолел ее в два прыжка, вырвался. Холодный ветер коснулся его раскаленной кожи. Он позволил себе мгновение, чтобы почувствовать себя живым. Совсем немножко. Просто чтобы не забывать…

Но времени больше не осталось. Оглядевшись, он первым делом увидел врага и узнал его. Тот самый врач, который лечил меджая. И лжежреца.

А потом он заметил Миут. Она замерла в стойке, словно кошка перед прыжком. Бес заволновался, когда увидел, как песок вокруг нее пришел в движение. Казалось, сотни скорпионов выбираются из-под песка. Но когда те обрели более ясные черты, Бес понял, что это были кошки.

Миут собиралась убивать.

Врач это тоже понял, попытался сбежать, но куда от такой убежишь? Все было кончено еще до того, как началось. Должно было быть кончено. Но. В тот момент, когда Миут прыгнула, Бес рванул вперед, поймал ее за талию и дернул на себя. Кошки, собравшиеся из песка, стали рассыпаться тоже.

– Миут! Подожди! – кричал Бес, пока она шипела, царапалась изо всех сил и извивалась. – Мы можем его допросить! Потом он твой! Миут!

Она снова извернулась и расцарапала ему лицо. В этот раз ей удалось задеть его глаз, он поморщился от боли, но прижал ее к себе лишь сильнее.

– Миут, успокойся, – прижавшись губами к ее уху, начал умолять он.

– Пусти-и-и-и! – шипела она не своим голосом.

Вроде держит девушку, которая ему так нравилась, но ощущения такие, словно прикасается не к коже, к кошачьей шерсти. Она продолжала извиваться и шипеть.

– Он будет твоим, – пообещал Бес. Другие шуиты выбрались из тоннеля и поспешили схватить врача. Тот уже пытался сбежать через пески, но держал путь не в некрополь и не к Меннеферу – в пустыню, на верную смерть. – Я обещаю, я…

Миут не слушалась, все извивалась, но ведь кошки никогда не слушаются. Только если сами этого не пожелают. Вот и Миут нашла выход. Обратилась кошкой, Бес не смог сжать ее сильнее, опасался раздавить.

Жрица Бастет сорвалась с места, призывая песчаную армию кошек. Они все бросились следом. Теперь и у Беса больше не оставалось выбора, он побежал быстрее, пытаясь ее обогнать. Но надо было стать шакалом, чтобы ее обогнать. К сожалению Беса, Анубис не одарил его такими способностями.

Миут была одарена щедро, но ведь Бес знал, какую цену заплатил сам. Чем же заплатила Миут?

Не время задумываться об этом. Шуиты схватили врача, повалили его в пески, тот извивался, пытался вырваться, но безуспешно. Уложив противника лицом в песок, Сефу уселся врачу на спину, а двое других клинков схватили каждый за руку и оттянули назад. Повержен. Он еще кричал от боли, а Бес безуспешно пытался предотвратить казнь.

– Миут! Подожди! – теперь ей кричал и Сефу, пытаясь помешать.

Затем Сефу взглянул на Беса и понял, что та не остановится. Стиснув зубы, Сефу поднялся на ноги и с сожалением сжал свой хопеш.

– Прости, Миут, я не хотел, – извинился первым делом он, а затем отвел лезвие клинка назад и со всего маху ударил рукоятью прямо в кошку, которая летела на него.

Черный комок шерсти отлетел в сторону, рухнул в песок и тут же обратился человеком. Песчаная армия кошек, которую призвала Миут, тут же вновь рассыпалась. Шуиты, что продолжали удерживать врача, коленями уперлись ему в спину, когда тот попытался вырваться. Бесполезно, но предосторожность не повредит.

– Миут! – кинулся к ней Бес.

Та приподнялась на руках и зашипела.

– Не мешай мне! – приказала она.

Желтые глаза горели ярче звезд на небе, а те сегодня светили так ярко, что даже приходилось щуриться.

– Я отдам его тебе, обещаю! Но он наша зацепка! Мы должны его допросить!

– А-ха-ха-ха! – внезапно рассмеялся врач.

Как и Миут, Бес и остальные взглянули на него: все еще ограничен в движениях. Как им казалось. Но шуит, что все это время держался в стороне, внезапно сорвался, будто хотел поймать врача или убить, трудно определить с первого взгляда. Миут тоже ринулась к своей цели, но – поздно.

Бес успел только двинуться вперед, когда тело врача внезапно стало извиваться, а потом вмиг обратилось черной змеей, взвилось в воздух, а затем нырнуло в песок и уплыло в неизвестность.

– НЕ-Е-ЕТ! – вскрикнула так отчаянно Миут, что даже Бесу стало не по себе.

Она рухнула ровно в то место, где скрылась змея, и начала рыть песок. Вокруг нее поднялась небольшая песчаная буря, но она продолжала рыть, и рыть, и рыть. Бес сглотнул горечь и подошел к ней, присел рядом.

– Миут… – обратился он к ней мягко, ласково.

– ЭТО ТЫ ВИНОВАТ! – закричала на него она. – Ты обещал мне его!

– И я отдам его тебе! – заявил уверенно Бес, понимая, что уже ничего не может поделать.

Кошка затаила злобу, кошка не простит.

– Предатель! – зашипела она, выплеснув достаточно ненависти. – Предатель!

Она снова сорвалась и бросилась на него, повалила в песок, принявшись раздирать когтями его кожу. Бес терпел, а когда другие шуиты попытались ее оттащить, он им запретил.

– Злись, Миут, – в какой-то момент он поймал ее ладони, – ненавидь. Но я все равно исполню обещание.

Пойманная за руки, она не смогла вырваться. Тогда она наклонилась к его лицу ближе, обнажила клыки и зашипела так страшно, что даже Бес испугался. В этот миг он вдруг задумался: был ли это действительно дар богини? Сейчас Миут была злой, опасной, похожей на… монстра. Разве таким бывает благословение богов? Он также не склонен сдерживать свои силы, когда приходится сражаться с врагами. Беса, да и других шуитов, тоже все боялись. Но не настолько.

– Миут, – он снова сглотнул горечь. – Прости меня.

– Никогда, – зашипела она, а потом подалась назад, пытаясь вырваться.

Брыкалась так по-звериному, так яростно… Бес сожалел, что всколыхнул в ней всю эту ненависть, всю эту злость. Он же видел ее улыбку, был тем, кто эту улыбку вызывал. А что теперь?

– Миут! – запыхавшись так, что еле ворочал языком, появился из-за песчаного склона Атсу.

Меджай. Бес стиснул зубы, и теперь разозлился уже он. Особенно когда понял, что, услышав голос меджая, Миут вмиг успокоилась. Губы прикрыли клыки, она перестала жаждать крови. Медленно села, устроившись на животе Беса. Обернулась. Желтые глаза безошибочно нашли меджая.

– Ми… ут… – все никак не мог отдышаться меджай.

Слабый, бесполезный человек. Бес начинал его по-настоящему ненавидеть. Еще больше.

Миут почувствовала, когда Бес ослабил хватку на ее руках, спрыгнула, словно кошка, в два прыжка, но потом выпрямилась во весь свой человеческий рост и пошла к нему. К меджаю. Человеку.

Он все еще пыхтел, задыхался и истекал потом. Но непокорная кошка, которую Бес так желал, подошла к меджаю, спряталась за его плечом. Не смотрела в сторону шуитов. Меджай же продолжал свистеть и задыхаться, упершись ладонями в колени.

– Что… здесь… произошло? – наконец-то смог задать вопрос он.

Пустыня забрала его слова и спрятала где-то очень далеко. Меджаю никто не ответил.