Он заметил ее сразу же, еще издалека. Мешал писец, что вел его в архивы. Бес оттолкнул его, ринулся вперед и замер, глядя в большие желтые кошачьи глаза. Красивые неимоверно. Он пропал. Бес это осознал не сразу, но сейчас, видя ее здесь, он понял одно: он начинал привыкать. Слишком быстро. Но Сефу был прав: Бес – верный пес, и он нашел себе хозяйку. Непокорную, утонченную, своенравную. Потому она ему так нравилась.

Он запомнил ее взгляд, когда Шани уходила: как она злилась, как ненавидела. И видел ее сейчас. Спокойной, немного грустной. Теперь Миут смотрела на него иначе. Взгляд Беса невольно скользнул по свиткам, разложенным на столе… Он все понял.

Миут проследила за его взглядом, не пыталась скрыть, но и не стала оправдываться. Снова взглянула на Беса.

– Эти шуиты пришли за ответами, – сообщил писец, что сопровождал воинов в архивы.

У Миут был свой сопровождающий. Бес только сейчас догадался о причине ее появления здесь.

– Как ты нашла это место? – спросил он, будто они остались одни.

– Меня привел посланник богов, – ни вины, ни стыда, ни сочувствия.

Бес медленно улыбнулся.

– Так просто?

– Кто сказал, что это было просто?

– Кхм-кхм, – вмешался Сефу, осторожно выходя вперед. – Что ты нашла?

– Нечестивого правителя, – просто сообщила она. – Это следует из свитков…

Теперь вмешался ее писец, представившийся Менесом. Он поведал и о черном свитке Суда Мертвых, и о том, что проклятая душа вполне могла разыскивать себе вместилище в мире живых. Свиток с историей шуитов Миут незаметно убрала, стараясь не смотреть на Беса и то, как он за этим пристально наблюдал.

– Значит, предсказание, – подытожил Бес, сложив руки перед собой.

– Верно, – с удовольствием и любовью к своему делу подтвердил Менес. – Эти папирусы выбивались из общего числа и своим выходящим за рамки картины сюжетом, да и вообще…

– Ты сказал «папирусы», – заметил Бес.

– Верно! – писец бросился снова на поиски очередного свитка. – Был найден еще один в странном месте. Один путешественник заблудился в песках, брел три дня и три ночи, находясь на грани жизни и смерти. А потом он упал почти замертво, но нащупал под собой камень, как он думал. Но нашел эти свитки. Потом, правда, он рассказал нечто странное…

– Что же?

Менес оторвался от поиска и взглянул на Беса, вяло улыбнувшись.

– Он сказал, что пошел дождь, – признался он неохотно. Многие вокруг едва сдержали улыбки. Дождь в пустыне. Да уж, действительно странное. Скорее всего, путешественник уже плохо соображал, вот и мерещилось всякое. – Тем не менее…

Писец наконец-то извлек папирус, старый и потрепанный, все еще полный песка, тот даже высыпался на пол, что выглядело странно. А уж когда Менес начал разворачивать свиток и укладывать на стол, оттуда и вовсе будто пустыня рассыпалась.

– Вот, – указал писец.

Миут первая прильнула к папирусу, изучая. Несколько виньеток указывали на странные ритуалы, но символов Бес не узнал. Нет, не совсем…

Миут вдруг поднесла руку к свитку, и он заметил надписи на ее предплечье.

– Где ты это увидела? – спросил он ее.

– В том видении, когда мы расстались, – объяснила она, все еще внимательно разглядывая папирус. – Эти символы были на тех людях, что строили храм.

– Значит, – заговорил Сефу, – у нас есть НЕ храм, потому что нечистый, строился нечистыми, теми, кому никогда не стать маа херу, и там были эти надписи? А еще такие же на самих людях?

Бес и Миут одновременно кивнули, подтверждая.

– Что здесь написано? – обратилась Миут к Менесу.

– Я пока еще не разгадал тайный смысл этого послания, – признался он. – Но я встречался с чем-то подобным, когда расшифровывал тайные магические папирусы…

Писец вдруг осекся и опасливо осмотрел шуитов и Миут, будто боялся, что они заберут эти свитки. Но их они не интересовали.

– У нас не так много времени, – заметил Бес. – Нам нужны ответы, и мы собираемся получить их в некрополе.

– Я понял! – закивал Менес. – Дайте мне немного времени. Я обязательно разгадаю хотя бы то, что значит вот это.

Спешно взяв чистый папирус, Менес перерисовал те символы, что были на руке у Миут. Как будто свершился ритуал: как только они перенеслись на папирус, с руки посланницы Бастет они тут же исчезли.

– Мы вернемся к тебе позже, – предупредил Бес.

Менес пытался что-то возражать, но спорить не стал, согласился.

Из архивов они вышли на свет, уже когда ладья Ра показалась на востоке. Меннефер медленно просыпался, из своих домов стали выходить обычные жители. Они замечали странных посланников богов, сторонились их, обходили, кто-то вообще выбирал другую улицу, лишь бы не встречаться с ними. Отчасти их можно было понять.

Снаружи ждал меджай, недовольный и злой. Царапины все еще украшали его лицо и тело. Но, неожиданно увидев Миут, он смягчился. И что Бесу совершенно не понравилось – когда Миут заметила Атсу, она ему даже едва заметно улыбнулась. Ревность вспыхнула моментально.

– Предлагаю еще раз осмотреть город в поисках остатков следов, – объявил Бес. – Поскольку в прошлый раз нам помогло объединение…

Бес протянул ладонь Миут – та взглянула на него, колеблясь, но потом смело вложила в нее свою изящную руку. Он подхватил ее моментально, запрыгнул как можно выше, сбежал подальше от меджаев и шуитов. Он хотел остаться с ней наедине.

– Я и сама могла забраться, – непокорно высвободилась из его объятий Миут.

Отошла. Бес наблюдал за ней с ухмылкой. Она разве не понимала, что чем больше сопротивляется, тем больше его привлекает?

– Просмотри со мной город, – он снова протянул ей ладонь, обещая объединить Сехем, божественную силу.

Миут не стала колебаться. Их снова захлестнуло потоком, как только она коснулась его. Как будто Дуат приоткрывал свои врата и разливался, словно Нил. Призрачным зрением Бес и правда осмотрел город: следов почти не оставалось, только слабые отблески, но это означало, что Меннефер может жить спокойно. Какое-то время.

– Как ты стал шуитом? – внезапно спросила Миут, возвращая Беса из божественного потока.

Он выпустил ее ладонь, защищаясь.

– Тебе бы не хотелось рассказывать мне, что случилось с тобой в том храме, – жестко заметил он.

Миут отвернулась. Не обиделась, но развивать тему не стала. Подумала недолго, потом решила сбежать. Бес поймал ее за руку, она чуть не упала, но он поддержал ее, нежным прикосновением касаясь ее кожи.

– Я расскажу тебе, если согласишься остаться с нами, – хитрил он.

Миут скосила на него недовольный взгляд. Не вырывала руку, но и не касалась в ответ.

– С вами? Ты имеешь в виду Сефу? Или того меджая? – игриво уточнила она.

Бес тут же помрачнел.

– Меджай как меджай, – не сдержал порыва он. – Просто красивых девушек никогда не видел. Нечего на него внимание обращать.

– А ты? – Миут улыбнулась, высвободила ладонь, стала обходить его вокруг. – Видел красивых девушек?

– С какой целью ты интересуешься? – ловил он ее все время взглядом.

– Я? Интересуюсь? Кто тебе сказал?

– Ты сама только что.

– Ничего подобного. Я это из-за меджая спрашивала.

Она продолжала ходить вокруг него кругами. Бес только крутил головой, следя за ней.

– Меджай занят.

– Кем?

– Службой.

Она весело рассмеялась.

– Тем лучше, значит, может обеспечить свою жену.

– Вот пусть и обеспечивает свою жену, ты здесь при чем?

– Может, мне интересно, – легко пожала плечами она. – Живой женой я так и не стала, но это не означает, что я этого никогда не хотела.

– Не с меджаем.

– А с кем же тогда?

Он хотел позволить себе больше, но что-то в осколках его души всколыхнулось. Надо же, осталось в этой его после жизни, но не до смерти что-то, что способно его напугать.

– Не с ним, – повторил он.

Миут снова рассмеялась и замерла напротив его лица. Ее смоляно-черные волосы до плеч трепал песчаный ветер, кошачьи уши на макушке забавно подрагивали.

– Значит, ты хочешь идти в некрополь? – уточнила она.

– Нам не хватает ответов, – заявил Бес. – Что случилось на Суде? Как именно сбежала проклятая душа? Что-то не сходится.

– Или сходится слишком хорошо, – заметила Миут мудро.

– Кто был посланником богов? – поинтересовался Бес.

– Слепец.

– Чей он слепец? – Миут просто пожала плечами. – У тебя ведь есть имя?

– Разве тебе недостаточно звать меня Миут? – Она потешалась над ним, Бес это понимал, но не злился.

– Я хочу узнать другое имя, – просил он.

– Нет, – она подбежала к краю дома, присела, словно собиралась прыгнуть кошкой.

– Мы отправляемся сейчас же.

– Хорошо, – она отвернулась.

– Ты пойдешь с нами?

Почему он спросил это так неуверенно? Бес и сам не мог объяснить.

– Ищи меня в песчаных ветрах Дуата, – рассмеялась она, обернулась кошкой и спрыгнула.

Бес улыбнулся, испытывая смешанные чувства. Она вызывала в нем многое, включая гнев за то, что укротить ее не представлялось возможным. Он и хотел, и не хотел этого одновременно. Было что-то прекрасное в том, как она вела себя, как проявляла.

Непокорная Миут…

Вернувшись к клинкам, Бес сразу же обозначил план. Путь до некрополя займет не так много времени, но по жаре, днем – не самая простая дорога. Однако им нужны были ответы.

– Я иду с вами! – вызвался неугомонный Атсу.

– Ты страж Меннефера, вот и сторожи, – бросил Бес пренебрежительно, разворачиваясь и собираясь уходить.

– Я должен проследить за тем, чтобы ты никого не убил по дороге! – взъелся меджай.

– Убил? Кого? Скорпиона, может? Или змею? Знаешь, меджай ты не самый лучший…

– Я…

– Все, довольно, – вмешался Сефу. – У нас тут проклятая душа, которую нужно поймать, а от нее и следа нет. Нужно торопиться.

Это привело всех в чувство. К белым стенам Меннефера они шли быстро. Люди расступались и пропускали шуитов, держась за свои амулеты, нашептывая защитные заклинания. Бес поражался их реакции: как будто не он их собирался спасать. Но не так уж и важно, что они о нем думали, пока он делал свое дело.

Одна черная кошка появилась у самых стен. Бес ухмыльнулся, наклонился и подхватил ее на руки. Погладил. Кошка пригрелась на его плече, а Бес на всякий случай спросил Сефу:

– Это же она?

Друг звонко рассмеялся, так ничего и не прояснив. Но Бес решил не прогонять ее, поверив, что это была Миут. Так они и покинули Меннефер, направляясь к некрополю.