Она сбежала так стремительно, что Бес даже не успел определить направление. Только зажал рану от ее когтей на шее и некоторое время сдавливал горло, дожидаясь, когда рана затянется. Шуиты исцелялись быстрее обычных людей – это был один из даров Анубиса. Поднявшись, Бес еще оглядывался по сторонам некоторое время, надеясь заметить черную шерстку. Но – увы.

Сефу подошел к Бесу. Выглядел он уставшим даже для того, кем он являлся. Шуиты спали лишь изредка, только когда их ранили очень серьезно. В остальном им не требовались те же блага, что нужны были людям. Еще один из даров Анубиса в дополнение к обретенной силе.

Дар и проклятие одновременно. Ведь каждый из клинков знал, что путь к полям Иалу для них очень далек, если не невозможен. Пока никто из них не уходил на Суд Мертвых, чтобы предстать перед Осирисом. А значит, некому было поделиться опытом. Да и разве же станет кто-то таким делиться? И сможет ли, если путь после не предполагает возвращения в мир живых?

Бес вздохнул и отнял руку от раны на шее. Та затянулась, но резких движений совершать все же не стоило. Поэтому он медлил.

– Где Миут? – Бес сам не понял, как спросил.

Снова огляделся. Он помнил, что она сбежала, но понимал, что полез не в свое дело. Хотел извиниться.

Сефу рядом ухмыльнулся.

– Смирись, Бес: ты – верный пес, она – свободолюбивая кошка. Просто не будет.

Бес усмехнулся. Он вернулся к бассейну взглядом и с удивлением обнаружил, что тот иссох. На его месте теперь зияла дыра. Но там же образовался проход, по которому он и другие шуиты могли спокойно пройти.

Его отвлек звук, раздавшийся со стороны улицы. Остальные клинки сильно пострадали в схватке, с трудом поднимались на ноги, восстанавливали силы. Но и они обернулись на громкий звук, похожий на грохот падения чего-то большого. Бес поспешил туда вместе с другими воинами.

Они вышли за пределы места, где все происходило, и Бес заметил разрушения, которые нанес. Некоторые соседние дома были снесены, некоторые покосились, ближайшие пальмы были либо вырваны с корнем, либо клонились к земле.

Бес увидел меджаев. Они пытались помочь нескольким людям выбраться из-под завалов. Клинки направились к ним. По счастью, люди не особо пострадали, их завалило сухими листьями и корзинами. Ничего серьезного. Двое из них заковыляли куда подальше. Бес видел их взгляды, обращенные в его сторону. Страх и желание поскорее скрыться.

Но чего Бес не ожидал, так это смелости капитана меджаев. Тот вдруг пошел на него, толкнул в плечо, меджаю даже удалось сдвинуть Беса.

– Ты что творишь? – обвинил с ходу Атсу.

– Если ты случайно забыл: я разбирался с проблемой, – напомнил Бес сурово, начиная злиться.

– А что насчет невинных людей? – Атсу был в ярости.

– Тебе приказали их увести, – напомнил Бес.

– Людей с улиц, но ты не говорил, что собираешься разрушать все вокруг!

– Всякое случается, – Бес отвел взгляд, делая вид, что меджай перестал быть ему интересен. – Разве можно предсказать, что из себя представляет наш враг, пока не встретишься с ним лицом к лицу?

– Это недопустимо! – меджай все не мог успокоиться.

Но он не знал нрава Беса.

– Успокойся, меджай, – попытался вклиниться между ними Сефу, с силой отодвигая воина в сторону. – Не всегда это можно предсказать, Бес прав…

Но меджай его не слушал, он продолжал воинственно смотреть на Беса.

– Значит, для тебя жизни людей ничего не стоят?

– А я, по-твоему, кого спасаю? – теперь разозлился и Бес. – Если бы не мы, весь Меннефер уже лежал бы в развалинах, искупавшись не в реках Нила, а в собственной крови! Сопутствующий ущерб неизбежен!

– Не верю, что боги дали тебе силу, чтобы ты вел себя так! – меджай все не унимался.

– Все, хватит! – Сефу толкнул Атсу в грудь, чтобы встряхнуть его и привести в чувства. – Мы можем бесконечно обсуждать то, что случилось, или продолжить решать проблему. А она еще не решена. И угроза Меннеферу все еще существует.

В этот раз меджай замолчал, с трудом, желая высказать больше. Но Бес безмолвствовал и больше не провоцировал его, хотя мог бы. Его раздражала наглость этого глупого меджая. Если бы не Бес с Миут, кто бы вообще взялся что-то делать с этой мерзостью, с которой они сражались? Кому вообще давали силы, чтобы справиться с подобным? Ему. Он заслужил. Не от хорошей жизни, не за его достоинства, он делал дело, потому что это было необходимо.

Бес не ждал благодарности, но он уже давно потерял связь с миром живых. В прямом смысле. Однажды, сразу после того как он вступил в ряды клинков, он пожелал чего-то земного. Отправился на праздник, решил познакомиться с девушкой, хорошо провести время…

Она его не понимала. Она его испугалась. Сбежала, словно он был одичалым псом. Так она его и назвала. Бес не посчитал это оскорблением, как раз наоборот. Именно таким он и был. Любое животное станет диким, если лишено привычной домашней жизни.

И он помогал людям, даже несмотря на то, что шуитов они чаще всего не переносили. Сторонились, избегали, шептали защитные заклинания, держась за священные амулеты. Как будто шуиты были проклятием. Нет, все как раз наоборот! Бес злился, но все это держал в себе. Он просто делал дело. И если так случалось, что окружающему миру наносился ущерб, Бес не считал это таким уж ужасным. Даже если могли погибнуть люди.

Все погибают. Зато потом каждый получает право явиться на Суд Мертвых. Разве это не то, чего они все ждут? К чему стремятся? Он оказывает им услугу, если задуматься. Но люди никогда не бывают благодарными.

– Ладно, – Атсу нехотя смирился. – Рассказывайте и показывайте, что дальше.

– Ты все еще собираешься продолжать идти с нами? – с насмешкой спросил Бес.

Глаза меджая полыхали гневом. Сефу вертел головой, глядя то на Беса, то на меджая, опасаясь худшего, собираясь разнимать этих двоих, если придется.

– Я собираюсь проследить за тем, чтобы ты не нанес слишком большого вреда моему городу, – заявил меджай.

– Как самонадеянно, – фыркнул Бес. – Разве все здесь не принадлежит фараону?

– Я охраняю эти земли, я здесь родился, я здесь живу и буду жить. А ты – чужой.

– Я бы не задержался здесь, будь моя воля, но у меня ее нет. Только приказ или призыв. Напомню: я явился сюда не по своему желанию, а чтобы разобраться с тем, что угрожает твоему городу. С тем, с чем ты сам справиться не можешь. Поэтому заткни рот и помалкивай, пока я не отправил тебя на Суд Мертвых раньше времени.

– Бес, – одернул Сефу, но Бес уже развернулся и отправился обратно к бассейну. Меджай смолчал, Бес не оборачивался и не знал, сам ли он додумался или Сефу его остановил.

Сефу был хорошим другом. Как и остальные шуиты. Его единственные друзья. Если такой, как он, вообще может назвать кого-то другом. Они понимали его бремя, потому что несли то же самое на себе.

Никто из живущих не понимает его.

Но Миут живой не была. Бес продолжал возвращаться к ней мыслями снова и снова. Как ни странно, стоило только вспомнить о ней, и он подобрел. Конечно, он завоюет ее расположение вновь. Похоже на вызов, а это Бес всегда любил. Он разыщет ее и найдет причину, чтобы она осталась рядом. Она казалась ему живее многих в этом мире.

Но сначала дело.

Шуиты спустились на дно высохшего бассейна и пошли по тайному проходу до того места, где существо, с которым им пришлось сразиться, все это время пряталось. Меджаи спустились с ними, и Бес, хоть и хотел бы, чтобы они уже куда-нибудь ушли, возражать не стал. Пусть ему не нравилось недовольство Атсу, он понимал его цель. Меннефер – место, которое он называл домом. Конечно, он хотел его защитить.

В этот раз сопротивления не оказалось, они дошли до тупика достаточно быстро. Темнело, здесь совсем ничего было не разглядеть. Разожгли факелы, осмотрелись: на вид – грубо выдолбленный проход. Кроме места, которым все заканчивалось. Ложная дверь, нарисованная на более или менее ровных камнях. Место таинственного перехода между миром живых и миром мертвых.

Сефу подошел поближе, изучил надписи, провел факелом над каждым символом.

– Давайте подытожим, – предложил он, закончив осмотр. – У нас есть одна проклятая душа, сбежавшая с Суда Мертвых. Ей здесь задержаться очень трудно, а значит, нужно тело. Помимо странной смерти, произошедшей со жрецом, у нас есть его Ах, который похитили и разместили здесь, у ложной двери. Той самой, что соединяет мир живых и мир мертвых.

– Это точно? – осведомился Атсу, снова вступая в разговор. – Я имею в виду: через эту дверь способны пройти боги и души умерших?

Его это как будто бы напугало, он даже подался чуть назад. Бес ухмыльнулся, но смолчал. Сефу продолжал.

– Возможно, не боги, – заметил он, снова возвращаясь к надписям на стене. – Но этого вполне достаточно, если ты помещаешь здесь чей-то Ах и собираешься скопить в нем силы.

– Он находился здесь, чтобы копить силы как мира живых, так и мира мертвых, – продолжил мысль Бес. – Вот почему он здесь засел.

– Верно, – закивал Сефу. – Вопрос только зачем?

– Подождите, – вмешался меджай, осмелившись подойти ближе к ложной двери. Теперь и он обвел ее факелом, разглядывая внимательно. – Но если у нас есть проклятая душа, вернувшаяся в мир живых, как она может вернуться в тело, похитив чужой Ах?

– У нас? – пренебрежительно зацепился Бес.

Сефу бросил в его сторону умоляющий взгляд, и Бес не стал продолжать бодаться.

– Что-то не сходится, – заметил Сефу. – Нам бы больше узнать о том, что именно случилось на Суде. Пришла пора ехать в некрополь, в храм Анубиса.

– Ехать? – меджай чуть ли не загородил собой выход, настолько он был возмущен заявлением шуита. – Вы собираетесь бросить Меннефер так?!

– Конечно, нет, – спокойно ответил Сефу.

– Странно, что, несмотря на твое недовольство нашей работой, спокойствие Меннефера ты доверяешь именно нам, – хмыкнул Бес.

– Я прослежу за тем, чтобы пострадало как можно меньше людей, – мрачно повторил Атсу.

Пламя рисовало на его лице зловещие тени. Не настолько зловещие, как на лице Беса. Пару мгновений меджай смотрел на шуита уверенно, но потом пламя станцевало в сторону страха, и Атсу отступил, сжимая копье в руке до побелевших костяшек.

Бес развернулся и обратился к ложной двери. Он и Сефу подключили потустороннее зрение. Следы были здесь повсюду, но уже слабые. Они исчезали, а это означало, что, если что-то и осталось в Меннефере от создания, которого породил их враг, это уже не столь существенно. Однако стоило во всем убедиться.

Они выбрались из бассейна, забрались на уцелевшие крыши домов. Меджаи были очень недовольны этим, но отправились по улицам города, приглядывая за шуитами. Пришли еще меджаи, стали помогать простым гражданам разбирать завалы. Бес проигнорировал это, направившись по следу. Сефу и другие клинки не отставали.

На удивление, след расходился в разные стороны. Совсем уж слабый, но все-таки нужно было проверить. Они разделились: часть шуитов пошли по следу, что вел на восток, Бес и Сефу отправились на юг.

Как и предполагалось, след заканчивался ничем, прямо посреди дороги, которой днем пользовались простые жители. Бес и Сефу тщательно изучили все, просмотрели потусторонним зрением, нырнули под землю, рассчитывая обнаружить потайные ходы. Но все тщетно. След терялся и не прояснил общей картины.

– В том видении, где мы были с Миут, – стал рассказывать Бес, – мы вышли за жрецом в неизвестный храм. Ни статуй, ни алтаря – все совсем не так, как в привычном храме, но похоже. Там были надписи, которых я не знал.

– Ты что-нибудь запомнил? – уточнил Сефу.

Бес недолго раздумывал.

– Кое-что – да, – подтвердил он. Пусть на улице была ночь, свежий ветер холодил кожу, но мурашки по коже Беса побежали вовсе не из-за него. Он вспомнил. С осторожностью начал рассказывать: – Я видел метку.

– Что за метка? – Сефу заинтересовался, и Бесу пришлось успокаиваться, потому что воспоминания стали накрывать его с головой.

– Не знаю, что она означает, – признался он нехотя, качая головой, словно желая стряхнуть их. – Но я видел ее раньше.

– Значит, у нас есть метка, которая тебе неизвестна, но, очевидно, связана с мертвым жрецом и проклятой душой, – милосердно лишь подвел итог Сефу, а не стал расспрашивать и что-либо уточнять.

У каждого шуита было свое прошлое. Они с Сефу-то сблизились лишь от безысходности, остальные редко разговаривали, держались вместе из чувства долга. У них отряд – так или иначе придется держаться вместе. Один из шуитов вообще ни разу слова не обронил, не представился. Просто исполнял то, что ему поручено. Но никто не спешил с ним знакомиться. У каждого было прошлое, которое они не хотели обсуждать.

– Очевидно, дорога ведет нас в дом жизни, библиотеку, – заключил Бес. – Надо бы разыскать Миут.

– Найдется, – пообещал Сефу, будто точно знал. – Ты ей понравился.

– Не говори глупостей, – отмахнулся Бес, хотя даже ничем не подкрепленные слова друга его обрадовали.

– Не хочешь – не верь. Но она объявится. Как и любая кошка, желающая ласки.

– У нас совершенно не такие отношения, – немного смутившись, заметил Бес.

– Как скажешь, – хмыкнул Сефу. – Как скажешь, верный пес.

Да, в этом Сефу был прав. Он уже привязался. А разве можно было не привязаться? Столько времени прошло с тех пор, как он стал клинком Анубиса, столько злых людей смотрели в его сторону и читали защитные заклинания. Ненавидели, боялись, убегали. И вот появилась Миут. Кошка, которую невозможно приручить, но оттого хочется только сильнее.

Она с ним улыбалась. Что бы ни случилось в ее прошлом. И Беса это успокаивало.