В какой-то момент родители решили вернуться в Краков. Мы снова съехались с бабушкой. Там я и пошел в школу. Я достиг возраста, когда детей полагается отправлять в школу. Но продлилось это недолго. Вскоре всех евреев переселили в район, который стал гетто, а в гетто школы не было. Меры против евреев принимались одна за другой. Это важно отметить, потому что очень многие задаются вопросом, почему евреи не отреагировали. Они не понимают, как происходят такие вещи. Евреям не начали угрожать прямо с утра в один прекрасный день, дав им время отреагировать. Худшее началось не сразу, все происходило постепенно. Началось с проблем с деньгами. Больше нельзя было иметь банковский счет. Я все это помню не очень хорошо, учитывая, что был еще маленьким, но я слышал об этом в разговорах родителей. Какие-то обрывки происходящего все же попадали в мою детскую голову. В любом случае первой понятной мне мерой было ношение нарукавной повязки со звездой Давида. Это была белая повязка с точными размерами (очень по-немецки) – не помню точно, какой ширины, кажется, она должна была быть шириной в восемь сантиметров – и с голубой звездой. Она была сделана из двух треугольников, которые перекрывались каким-то сложно передаваемым способом. Я рисовал всегда, с раннего детства, и часто слышал, что рисую очень хорошо. Я рисовал при любой возможности. Но вот эту звезду я с изобразил с большим трудом. Проблема была в том, что она рисовалась по трафарету и от руки повторить было сложно. Даже сейчас я ошибаюсь, когда пробую это сделать. Так что первым, что я осознал, были эти повязки. А однажды отец пришел домой, и у него из уха текла кровь. Его ударил немецкий офицер за то, что отец его не поприветствовал, – евреи были обязаны приветствовать немцев, когда встречали их на улице.