Однажды готовилась отправка транспорта в другой лагерь (подразделение лагеря), также относящийся к Маутхаузену, под названием Линц III. Не учитывая тот факт, что я принадлежал к другой группе (карьерной), я пробрался в барак, где выдавали одежду. Мне дали полосатые штаны и рубаху, круглую фуражку в цвет, рубаху из грубой шерсти, белую и грязную, нечто вроде коротких подштанников, изорванных в лохмотья, и пару деревянных башмаков для моих босых ног. Как только вагон тронулся, меня захлестнула огромная радость – радость освобождения от карьера. Мы остановились в девяти километрах от Линца, в небольшом лагере на пятнадцать тысяч голов[25]. Город назывался Кляйнмюнхен. Я вошел в барак № 5, где помещалось двести, а иногда и двести пятьдесят заключенных. Двухъярусные кровати, одна над другой, были шириной в восемьдесят сантиметров – на двоих. Я получил место наверху, которое должен был делить с кем-то другим, но эти другие беспрестанно умирали, и каждый раз я натыкался на кого-то нового. Из постельного белья: плоский матрас, набитый соломой (десяток травинок…), маленькое изголовье на двоих, тоже соломенное, и серое грязное одеяло, точно так же на двоих.