При немецкой оккупации творилось немало странного, даже нелепого. Например, немцы позволили одному польскому аптекарю, Тадеушу Панкевичу, и дальше работать в своей аптеке в центре гетто.

Евреем он не был. Насколько я помню, в его аптеке работали один или два сотрудника, и каждое утро они приходили из города. Очень славный был человек. И очень скоро аптека стала в некотором роде местом встреч Сопротивления. Он рассказал об этом в книге, опубликованной после войны, под названием «Аптека в краковском гетто». Не знаю, переводили ли ее на французский, в Польше она точно выходила[11].

Я прочел ее относительно недавно – я вообще не знал, что такая книга существует. Впрочем, после войны я вообще всем этим не интересовался. Пока не решил снимать «Пианиста». Вновь я вспомнил эти времена, когда писал автобиографию в 1984 году.