На станции Сундза я оказался впервые. На станции Хамамацу пересел на главную линию Токайдо и доехал до станции Синдзёхара. Я вышел из поезда, перешёл на маленькую станцию, относящуюся к линии Тэнрю – Хаманако, и обнаружил, что до следующего поезда ещё целых двадцать минут.

В итоге до Сундзы я доехал только через полтора часа после того, как сошёл с Синкансэна.

– Вроде город один, а добираться долго…

До кафе «Сан-Марино», расположенного, как и написано в моей памятке, вниз по склону от станции Сундза, я дошёл уже после обеда. Пожилой хозяин кафе как будто знал, что я приеду – он любезно поведал мне легенду, связанную с этой станцией.

И вот я уже сижу на расположенной рядом с платформой деревянной скамье для собраний и жду нужного момента.

Жду? А я хотя бы верю в эту легенду?..

Легенды потому и легенды, что никто с ними не сталкивался в реальности. Если бы то, о чём говорил хозяин кафе, было правдой, в такие ясные дни здесь было бы полно людей, пришедших на станцию, чтобы исполнить своё желание. В общем, никто не знает, что там правда, а что нет.

В последнее время я только и делал, что плыл по течению. Вернее, я был как тот самый камень, что стоит посреди бурной реки, но сам никуда не двигается.

Я старался заполнить дыру в душе, погрузившись в работу, но дома снова приходил в отчаяние от того, какая она огромная и тёмная. Эти несколько месяцев показали мне, что в этом мире нет никаких чудес, что есть желания, которые никогда не сбудутся.

Я вздохнул и огляделся по сторонам. На безлюдной станции Сундза не было ни дежурного, ни даже турникета. Зато вид на раскинувшееся под зимним небом море отличный. А, точно, это же озеро, а не море. Над тёмно-синей водой низко летали белые чайки.

– Зимой на озеро Хамана прилетает множество чаек, – рассказывала мне она.

И в самом деле, на соседней станции Сакумэ с десяток туристов фотографировали чаек. И правда, стая белых птиц на фоне озера наверняка смотрится отлично.

Уже наступил декабрь, и после обеда вдруг стало заметно холоднее. Я взглянул на часы, выглядывавшие из-под рукава моего пиджака. Уже пятый час.

– Мяу, – послышалось откуда-то.

Я посмотрел себе под ноги. На земле сидел чёрный кот. Это был Горо, тот самый усатый наглец, который спал в кафе «Сан-Марино».

– О, и ты тут? – окликнул я кота.

– Мяу, – отозвалось животное.

Горо подошёл и стал, громко мурча, тереться о мои ноги. Снова подул ветер.

Я развернул сложенную в несколько раз бумажку, уже и так прочитанную далеко не раз.

«В ясный безоблачный день сходи в кафе “Сан-Марино” рядом со станцией Сундза линии Тэнрю – Хаманако. Идти лучше в обед».

Памятка написана её красивым почерком. Я обвёл иероглифы пальцем, и сердце снова сжалось от боли. Не знаю, в который уже раз я чувствую её, но уверен, что она будет изводить меня и дальше.

Я вдруг обнаружил, что Горо нигде нет.

Я сложил листок и убрал его обратно в нагрудный карман. Оглядевшись по сторонам, я заметил ещё одного мужчину. Возможно, он тоже пришёл сюда, поверив в легенду.

– Нет-нет, сидите, – мягко сказал мне парень, когда я попытался было пересесть.

Незнакомец подошёл ближе, и я увидел, что он одет в синюю форменную одежду. На груди была вышита надпись: «Линия Тэнрю – Хаманако».

Получается, эта станция не такая уж и безлюдная… Присмотревшись, я заметил на левой стороне его груди пластиковый бейджик с фамилией Миура.

– Закатный поезд обязательно придёт.

– Что?

Я с некоторым подозрением посмотрел на этого Миуру. На вид ему было чуть больше двадцати. Худощавый парень выглядел даже каким-то хрупким.

– Неужели этот закатный поезд так известен? – поинтересовался я.

Миура слегка кивнул, подошёл к белой линии на краю платформы и посмотрел на небо.

– Эту легенду рассказывают только некоторым людям. Вы, полагаю, один из них. – Я нахмурился, а парень повернулся ко мне. – Поезд прибудет в половину пятого.

Я вздрогнул – не то от холода, не то от страха.

– Неужели эта легенда… неужели такое чудо и вправду возможно?

Этот мир полон трагедий. Печальные события сменяют друг друга, иссушая души, так часто, что в их череде просто не остаётся места для чудес, и я давно перестал цепляться за надежду.

– Возможно – если в него верить.

– Думаете?.. – спросил я так робко, что едва узнавал собственный голос. Миура кивнул.

– Ещё раз попробуйте искренне поверить в чудо. Это совсем не так сложно, учитывая, что в результате вы сможете встретиться с тем, кого больше нет.

Миура повернулся ко мне спиной. Я перевёл взгляд на небо. Озеро под безоблачным небосводом сияло оранжевым. Этот фантастический пейзаж мог восхитить кого угодно, но моё сердце не трогала даже эта красота. Душу словно парализовало – я больше не чувствовал даже печали.

Но если это всё-таки возможно… Я могу думать только о ней.

– Сихо… – произнёс я такое родное имя, и мой голос растворился в воздухе белым облачком пара.

Я погрузился в воспоминания.

* * *

– К сожалению, вынужден сообщить, что времени осталось мало. – В голосе врача, как мне показалось, не было ни грамма сожаления. На мониторе отображались результаты обследования Сихо.

В небольшой комнате на первом этаже больницы, отданной под «центр поддержки пациентов», были только стол и компьютер. Стены и потолок, обклеенные одинаковыми белыми обоями, ничуть не успокаивали.

Я почему-то был уверен, что мне сообщат о скорой выписке, а потому никак не мог осознать происходящее. Что он только что сказал?.. Проигнорировав меня, врач принялся озвучивать непонятные цифры на мониторе. Я даже не понимал, хорошие это показатели или плохие, для меня всё это звучало как какой-то шифр.

– Простите… А что это значит?

Я перехватил взгляд молоденькой медсестры, стоявшей позади врача, но она тут же опустила глаза. Что это с ней?.. Обычно такая общительная, а тут… Что ещё важнее – почему сюда вызвали только меня? Кажется, когда я выходил из палаты, Сихо улыбалась…

– Господин Ямамото? Дзюн Ямамото, вы меня слышите?

Голос доктора заставил меня вернуться в реальность. Вчера мне сказали, что восстановление после операции идёт хорошо. Может, хотят что-то уточнить перед выпиской?..

– У вашей жены осталось совсем мало времени…

– Что?..

Я чуть было не расхохотался. Быть такого не может!

Сихо стала плохо себя чувствовать в конце весны. Она стала жаловаться на боль в животе и, по её словам, сходила на осмотр к терапевту. Ей диагностировали простуду, но состояние никак не улучшалось, и потому она прошла дополнительное обследование – сделала УЗИ брюшной полости и сдала анализы. А потом ей порекомендовали обратиться в эту больницу.

Врач, стоявший сейчас передо мной, работал с Сихо с самого начала, с госпитализации. Он тогда сказал, что у жены обнаружена доброкачественная опухоль, что после операции всё будет хорошо. Вот почему мы согласились на проведение этой самой операции.

Мы с Сихо собирались после выписки поехать в путешествие. А теперь мне говорят, что у нас не осталось времени. Что это значит?!

– Подождите, но как же так? Вы ведь сами говорили…

– Обнаружены метастазы в крови.

Спокойствие доктора казалось неуместным. У него как будто нет чувств.

– Простите, а метастазы – это что? Это как?

Тогда я ещё мог думать, что врач что-то напутал, что пациентов просто перепутали. Но врач с равнодушным видом бросил взгляд на лежавшую перед ним медицинскую карту.

– Должен кое-что вам сообщить…

Атмосфера в кабинете переменилась. Медсестра так и стояла с опушенной головой, уже не поднимая глаз от стола.

– Ваша супруга настаивала на том, чтобы больше никому не говорить. Но после получения результатов операции она согласилась, и только поэтому я сейчас вам это рассказываю.

– Что?..

– У вашей жены рак толстой кишки в третьей стадии.

– Стоп, подождите…

У меня закружилась голова, и я удержал пальцами едва не свалившиеся с носа очки.

Но врач продолжил:

– После проведения цитологического исследования выяснилось, что метастазы присутствуют уже и в печени, и в селезёнке.

– Подождите…

– Ваша жена может пройти химиотерапию…

– Сказал же – подождите!

Я вскочил, пинком отбросив круглый стул. Врач и медсестра смотрели на меня с жалостью.

– Прошу прощения, – извинился я, глядя на опрокинутый стул.

Медсестра вернула на место ни в чём не повинный стул, но я даже не поблагодарил её. Я снова посмотрел на нахмурившегося доктора.

Этого не может быть. Так не может произойти с нами. Тут какая-то ошибка. У Сихо никак не может быть такой тяжёлой болезни.

Потом доктор рассказывал про химиотерапию, но я вряд ли что-то понял – я мог только механически кивать. Только выйдя из комнаты, я заметил, что измял потными ладонями все брюки.

Я безвольно шёл по коридору, упорно твердя себе, что всё это – просто дурной сон, но, как бы крепко я ни зажмуривался, сколько бы раз ни закрывал и открывал глаза, пробуждение никак не наступало.

Нажав кнопку вызова лифта, я вдруг заметил, что держу что-то в руке. Это были бумаги, про которые только что рассказывал доктор. Моя подпись была поставлена до смешного дрожащим почерком. Кривые иероглифы подтверждали реальность происходящего.

Я вошёл в кабину лифта и нажал на кнопку восьмого этажа – именно там располагалась палата Сихо. Дверь бесшумно закрылась, лифт поехал вверх, и от ощущения полёта даже немного закружилась голова. Приехав на восьмой этаж, я направился к дальней палате по правой стороне коридора.

Я вошёл в палату. Сихо подняла глаза от книги и улыбнулась.

– С возвращением.

– А… ага.

Я подошёл ближе. Жена казалась точно такой же, как всегда.

– Книжки принёс?

– А… ага, – снова ответил я и передал Сихо пакет из книжного магазина. Жена радостно прижала его к груди.

Медсестра позвала меня, как только я добрался до палаты, а потому сразу передать пакет я просто не успел. Тогда я даже не думал, что мне предстоит услышать такое.

– Ого, как много! Здорово. Долго искал?

– В том книжном, как оказалось, работает Судзумото. Вот я удивился, когда она меня окликнула!

Судзумото – домохозяйка, живёт в квартире напротив нашей.

Сихо рассмеялась:

– Да ты чего, я же тебе рассказывала! Она там не первый год работает. Тогда ты тоже удивился. Эх ты, ничего-то у тебя в памяти не держится.

– Что-то не припомню.

Я ещё наполовину не понимал, что говорю.

– Но всё-таки – вот так везение! Никак не ожидал, что в таком небольшом книжном окажется всё, что я искал. Правда, в самом магазине искал не я, а Судзумото.

Сихо кивнула.

На работе мне пришло сообщение от жены. Там был список из более чем десяти книг, а под ним – приписка: «Поищи, пожалуйста, эти книги – буду очень рада, если удастся собрать хотя бы часть».

Каким-то чудом мне удалось купить их все.

Я сел на стул и уставился на супругу. Бледной она не выглядела, да и врач, помнится, говорил, что после операции проблемы со здоровьем должны закончиться. Наверное, там всё-таки что-то напутали – по виду и не скажешь, что Сихо скоро умрёт.

Она по одной вытаскивала книги из пакета и рассматривала каждую из них. Бережно брала книжку, будто это какое-то сокровище, и улыбалась каждой обложке. Глядя на то, как жена переворачивает томики, читая аннотацию на обратной стороне, я почувствовал, что дышать наконец стало легче.

Мы поженились сразу после окончания университета. На втором курсе мы внезапно обнаружили, что родились в один день, и незаметно для нас самих наши отношения переросли в романтические. Не то чтобы мы очень спешили пожениться, просто брак показался нам естественным продолжением отношений.

С тех пор, как мы расписались прямо в наш день рождения, второго декабря, шёл уже одиннадцатый год. В начале зимы нам обоим исполнится тридцать четыре.

– Представляешь, что мне тут только что наговорили? – Я попытался перевести недавний разговор с врачом в шутку.

– Интересно, а я их все прочитаю? – быстро перебила меня Сихо.

Я растерялся, а жена нежно улыбнулась мне. Эта её улыбка всегда придавала мне сил.

– Успею ли я?

Мне показалось, будто по мне что-то поползло.

– Чт… – Я не хотел это слышать.

– Доктор Мацуура тебе всё рассказал, разве нет?

Прошу тебя, ни слова больше…

– Прости, что ничего не говорила.

«Ни слова!» – кричал я мысленно, но Сихо не могла этого услышать.

– Ты ведь справишься без меня?

Неужели это и впрямь происходит в реальности…

Это Сихо захотела, чтобы мы перебрались в кооперативное жильё. Я был вполне согласен на обычную квартиру в многоэтажке или даже съёмную комнату, но жена настояла на своём. Обычно она никогда не упрямилась, а потому её внезапная настойчивость меня удивила. Я спросил, почему ей так хочется пожить именно в таком доме, а она, помнится, с горящими глазами заявила, что в кооперативном доме шумно и весело, как в большой семье.

Сама Сихо была единственным ребёнком в семье работающих родителей.

– После школы я приходила домой и ждала маму в полном одиночестве. Мне было страшно одной, так что я включала весь свет в доме, но так дом казался ещё более просторным и пустым, – рассказывала она.

Её семья действительно жила в сильно вытянутом в длину старом одноэтажном доме, и, пожалуй, одной ей там и правда было не по себе.

Мы поселились на третьем этаже старой кооперативной четырёхэтажки. В парке под окнами с самого утра шумели дети – так всегда бывает по воскресеньям. У соседей сверху ребёнок носится по квартире, снизу постоянно кричит младенец. В этом доме никогда не бывает тихо, но к окружающему шуму я давно привык.

На улице резко похолодало. Пришла настоящая осень. Я выбрался из-под одеяла. Голова побаливала от недосыпа.

Я открыл холодильник. На средней полке одиноко лежал тофу. Кроме него в холодильнике было только пиво и какие-то непонятные приправы.

Прошло три дня. Я подумал, что сегодня точно надо сходить в больницу, но реальность всё ещё не укладывалась в голове. Желание и нежелание навестить Сихо попеременно накатывали, как волны.

– Какая у нас, оказывается, большая квартира, – пробормотал я, едва не падая.

Без Сихо она казалась слишком большой и пустой. Должно быть, именно так жена чувствовала себя в детстве, когда сидела одна в пустом доме.

Я постоянно прокручивал в голове события того дня. Слова врача и самой Сихо развеяли последние надежды на благополучный исход. Я даже не думал, что однажды мне придётся столкнуться с такой ужасающей реальностью…

Я улёгся прямо на полу и заметил, что в тумбе под телевизором начала скапливаться пыль. До госпитализации Сихо всегда держала квартиру в чистоте, и теперь я увидел, как быстро эта чистота сменяется беспорядком.

«Раз нечем заняться – надо идти в больницу», – твердил я себе, но сил на это у меня не было.

В спальне что-то пиликнуло. Сообщение от Сихо. Но даже после этого сигнала я не мог найти в себе силы, чтобы подняться, и какое-то время тупо рассматривал узоры на ковре.

Ну и что я вообще делаю?..

Я наконец встал и отправился за телефоном. Открыв приложение, я, как и ожидал, обнаружил там сообщение от жены.

«Доброе утро, соня! В последнее время сильно похолодало. Зимнее одеяло лежит в шкафу, у дальней стенки. Думаю, пора бы его доставать. Не забудь надеть пододеяльник. Напиши, как закончишь».

– Не верит в меня, – усмехнулся я.

Я послушно открыл шкаф и быстро нашёл вакуумный пакет с одеялом. Раскрыв его, я попытался запихнуть одеяло в пододеяльник, но получалось настолько плохо, что к концу этого действа у меня на лбу выступили капли пота.

Я взял смартфон и напечатал: «Ну всё, закончил».

Моё короткое сообщение тут же прочитали. Пока я думал, как странно, что мы оба смотрим сейчас на одно и то же сообщение, пришёл ответ.

«Тогда вот моё следующее поручение: сходи в книжный рядом со станцией и купи следующие книги. Времени даю до 14:00. Удачи!»

В следующем сообщении был длинный список из названий книг и фамилий авторов. Я собирался было напечатать ответ, но пальцы зависли над клавиатурой. Я задумался, что-то напечатал, стёр, снова напечатал – и так несколько раз. В итоге я перевёл телефон в режим ожидания, так ничего и не ответив.

Какое-то время я смотрел в окно. Выйти всё равно придётся – как минимум за продуктами. Я переоделся, взял кошелёк и телефон, вышел из квартиры и спустился по узкой лестнице. Самый быстрый путь до станции – пройти через парк. Я быстрым шагом пошёл по дорожке, и вдруг меня окликнул мужчина с ребёнком:

– Доброе утро!

Я ответил приветственным кивком. Хотелось бы мне, чтобы однажды и мы с Сихо вот так вышли в парк со своим ребёнком… При этой мысли меня снова одолели мрачные чувства.

До сих пор я ни разу не завидовал другим. Интересно, что бы сказала Сихо, знай она о моих постыдных мыслях…

Только выйдя из парка, я наконец ответил на её сообщение:

«Уже направляюсь в книжный».

«Отлично, удачных поисков!»

При взгляде на бездушный текст на экране я почувствовал, что мне стало немного легче. Мне как будто дали успокоительное.

Я перешёл дорогу по зебре и увидел здание ближайшей станции. На первом этаже этого в целом не самого примечательного строения расположился самый большой в нашем районе книжный магазин, который, впрочем, и в подмётки не годился огромным магазинам в более крупных городах.

Книжные магазины мне никогда особо не нравились. В детстве от такого обилия печатных букв рябило в глазах и тянуло в сон, так что в книжный я приходил разве что за комиксами.

В прошлый раз мне повезло – в зале работала жена соседа из квартиры напротив.

Пройдя через автоматические двери, я оказался в переполненном магазине. Наверное, дело в том, что сегодня воскресенье. Даже здесь отовсюду раздавались крики и плач детей. Я открыл приложение и принялся искать указанные в сообщении книги, но никак не мог ничего найти. По-моему, одного имени автора и названия произведения для нормального поиска маловато…

– Не помешало бы знать и издательство…

Я водил пальцем по корешкам плотно наставленных на каждой полке книг и не мог найти ни одной нужной. В итоге я сдался и обратился к продавцу.

– Прошу прощения. Я ищу книги…

– Какие именно? – со скучающим видом спросил парень, на вид студент.

Я порылся в смартфоне, собираясь показать ему список, и тут вдруг меня окликнули:

– О, да это же Ямамото! – Это была жена Судзумото.

– Томоко, вы знакомы? – лениво поинтересовался юный работник. Женщина кивнула.

– Тут я сама разберусь, так что иди на кассу, хорошо?

На фартуке соседки красовался пластиковый бейджик с именем Томоко Судзумото. Так жену соседа, оказывается, зовут Томоко…

– А вы и в прошлый раз довольно много купили… Сегодня тоже что-нибудь ищете?

– Да, – быстро встряхнувшись, я показал экран смартфона. Ситуация выглядела точно так же, как в прошлый раз, но теперь я хотя бы точно знал, что самому книжки искать не придётся.

– Ого, сколько тут, – прищурилась Томоко, вытягивая руку и отдаляя экран от лица.

– Простите, пожалуйста. Что-нибудь из этого есть?

Томоко широко распахнула глаза и засмеялась:

– Не извиняйтесь. Не так уж часто у нас сразу столько покупают.

Соседка достала из кармана маленький блокнот и стала быстро переписывать текст с экрана.

– Подождите тут – сейчас всё найду.

– Спасибо большое, – наклонил голову я и принялся бесцельно рассматривать полки.

Я подумал, что чем-то здешние стеллажи напоминают нашу домашнюю библиотеку. В небольшой спальне нашей квартиры стоит большой книжный шкаф. В нём расставлены самые любимые книги Сихо. Там было всякое – и проза, и стихи, и даже сборники иллюстраций.

Жена всегда перед сном садилась у окна и читала. Светильник выхватывал из темноты профиль Сихо. Я всегда говорил ей, что можно просто включить лампочку, но жена каждый раз отрицательно качала головой, а потом говорила, что ей нравится читать именно при таком освещении.

Сам я книжек не читаю, так что никогда радости жены не разделял, но увлечённо читающая Сихо всегда казалась мне особенно красивой. Я всегда засыпал, любуясь её профилем.

Но, хотя я и засыпал первым, по утрам Сихо всегда вставала раньше и сразу принималась за домашние дела.

– Не бегай! – донёсся до меня чей-то голос, и в тот же момент в меня врезался маленький мальчик, который, разумеется, тут же сбежал.

Ну вот, похоже, я опять выпал из реальности.

– Простите, пожалуйста, – извинилась женщина (видимо, мать мальчугана), пытаясь догнать сорванца. Проводив её взглядом, я вздохнул.

После неутешительного вердикта врача я постоянно думаю о Сихо. И при этом – никак не соберусь навестить её в больнице. Идиот…

Народу в магазине поубавилось. Кто-то стоя читал книги с полок, дети выпрашивали книжки с картинками, некоторые даже пришли всей семьёй. Все выглядели счастливыми, и только я был вынужден бороться с болью.

– Спасибо за ожидание, – весело сказала Томоко, неся в руках целую стопку книг.

– Так много?..

– Ага. Прямо чудеса – снова все нашлись! – обрадовалась соседка, и я невольно тоже улыбнулся, как мне показалось, впервые за очень долгое время.

Томоко отвела меня на кассу.

– Как там Сихо? Всё-таки придётся ещё полежать? – поинтересовалась женщина, сканируя штрих-коды. Я собрался было открыть кошелёк, но после её вопроса мои руки замерли.

– Ага…

– Как Сихо и говорила. Мы с ней встретились где-то за день до госпитализации.

Теперь понятно – оказывается, Томоко уже в курсе.

– Похоже, лечение немного затягивается. Но Сихо быстро читает, так что, думаю, вскоре снова к вам приду, – нарочито весёлым тоном сказал я, и соседка кивнула.

– Любит она читать. Вот и в тот раз, когда мы тут встретились, Сихо делилась впечатлениями от только что прочитанных книг. Правда, она всегда говорит только о том, что ей понравилось.

– Да?

«Узнаю Сихо», – подумал я. Она добра ко всем и всему вокруг и во всём старается видеть хорошее – не только в книгах, но и в других вещах и в людях тоже. Даже если бы Сихо узнала, как я сейчас завидую чужому счастью, она бы приняла и меня со своей обычной улыбкой.

– Некоторые книги вышли уже несколько лет назад, так что все удалось собрать не иначе как чудом.

– Действительно, настоящее чудо. Я расскажу Сихо, как ей повезло, – сказал я, протягивая Томоко банкноту в десять тысяч иен и забирая сдачу.

Раз чудеса всё-таки случаются, то, может, чудо случится и с Сихо…

Осознание реальности почти настигло меня, и я поспешно забрал пакет с книгами. Заглянув туда, я обнаружил, что в этот раз там были не только обычные «карманные» книжки.

– Приходите ещё. В это время я почти всегда здесь – кроме понедельника и вторника.

– Хорошо, спасибо.

Я вышел на улицу. Вдруг подул сильный ветер.

Надо идти в больницу. Но почему же ноги отказываются двигаться?.. Сихо ждёт, надо поторапливаться! Но чем больше я об этом думал, тем тяжелее становилось на душе.

Я посмотрел на часы. Ещё не было и двенадцати, так что времени у меня хватало. Я зашёл в соседнюю кофейню, неся в руке тяжёлый пакет.

Кофе мне не хотелось, но я всё равно заказал чашку и сидел, глядя на экран смартфона. Легче не стало. За окном проходили счастливые семьи.

Только сейчас я заметил, что ручки пакета с книжками крепко связаны между собой. За что нам это всё?.. Почему мы должны так страдать?..

Я взял кофе в надежде, что оно поможет прояснить разум, но мне почему-то становилось только хуже. С того дня мои мысли погрузились в полнейший хаос. Но надо как-то успокаиваться – не хочу, чтобы Сихо из-за меня волновалась.

– Возьми себя в руки, – зажмурившись, приказал я сам себе и поднялся со стула.

До двух часов осталось совсем немного.

Я вышел из кофейни с тяжёлым пакетом в руке. Небо было затянуто плотными облаками, солнца видно не было. С каждым шагом пакет с книгами будто становился тяжелее, ручки впивались в пальцы, а узел, похоже, всё сильнее затягивался.

Стоя перед дверью палаты, я сделал несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Нужно выглядеть как можно бодрее, чтобы Сихо не волновалась. В конце концов, я пришёл навестить её в больнице, а значит, должен её подбодрить.

И тут я вдруг задумался: а с каким выражением лица я обычно приходил к Сихо? Чем больше я об этом думал, тем меньше мне хотелось открывать дверь палаты.

Заметив идущую по коридору медсестру, я смирился и постучал-таки в дверь. Заглянув в палату, я увидел, что Сихо лежит на кровати со скрещенными на груди руками.

– Миссия провалена. Ты опоздал, – сказала она командирским тоном, строго поджав губы.

– Минут на пять всего, – парировал я. – Задержался в книжном.

– И как тебе не стыдно оправдываться!

Супруга выглядела вполне бодро, как будто ничего и не случилось. Я сел на круглый стул рядом с кроватью и передал жене пакет с книгами.

– Миссия выполнена. В этот раз тоже удалось купить все.

– Ого! А ведь там были и довольно редкие книжки!

Сихо с самым счастливым лицом принялась развязывать пакет, но вдруг её пальцы замерли. Ах да, ручки же затянуты в крепкий узел. Когда узел оказался разрезан, жена нетерпеливо запустила руки в пакет и стала с радостными возгласами доставать книгу за книгой.

– Ничего себе! Я так долго её искала! И как только ты её нашёл…

– Да так, ничего особенного.

– Ох, кажется, я просто преступно много читаю.

– Да и ладно, можно ж иногда, – усмехнулся я, словно смотря на себя откуда-то со стороны.

– Надо поблагодарить Томоко. Это ведь она помогла найти? – произнесла Сихо.

– Да нет, это… – Я попытался отмазаться, но жена достала из пакета открытку и передала мне.

На открытке была иллюстрация с известным персонажем и надписью: «Счастливого Хэллоуина». На её обратной стороне красивым почерком было написано: «Поправляйтесь скорее. От Томоко Судзумото».

– Ой… И когда она успела!.. – скривился я, возвращая открытку, а жена засмеялась.

– Через пару недель уже Хэллоуин.

– Ага. Как быстро время летит…

А потом Сихо выбрала одну из книг и передала мне.

– А это тебе.

Книга была довольно большая и, пожалуй, самая тяжёлая в пакете.

– До следующего раза чтобы прочитал!

– Ты же помнишь, что я ненавижу читать? – скривился я.

Сихо молча покачала головой:

– Это твоё домашнее задание.

– Что, домашка?..

– Да. И просто прочитать будет мало – ты должен применить полученные знания на практике.

Посмотрев на обложку, я обнаружил там заголовок «Уборка для чайников» и фотографии разных приспособлений для уборки.

– Это должен уметь каждый! Ты, кстати, тоже. Наверняка ведь даже не пылесосишь! – Сихо рассмеялась.

Я не мог смотреть на неё. Это так напоминало привычные дурацкие разговоры за ужином… Как она может так радостно смеяться?!

– Ничего подобного! Уж пропылесосить-то и я могу… – соврал я, даже не пытаясь выглядеть правдоподобно, и без всякой цели посмотрел на входную дверь.

– В кооперативном жилье все как одна большая семья, так что не забывай активно участвовать в жизни района – прополки и прочие субботники никто не отменял.

– Ну перестань…

Не говори так. Ты как будто готовишься к расставанию…

– Это ты перестань. Перестань убегать от реальности, Дзюн.

– Да когда это я…

– Ты долго не приходил ко мне, сегодня пришёл с опозданием – я же понимаю, что ты просто боишься. Я ведь права? Могу предположить, что ты купил книги и пошёл в кафе, чтобы как-то убить время.

Я буквально потерял дар речи от такой проницательности, а Сихо только захихикала.

– В чеке написано время покупки – а с этого самого времени прошло несколько часов. Улики налицо!

– Да хватит прикалываться…

«Нашла время!» – чуть было не добавил я, но сдержался, ощущая горький привкус так и не высказанных слов. Жена нежно улыбнулась:

– Послушай, Дзюн. Если тебе тяжело приходить сюда, можешь не заставлять себя.

– Я… я такого не говорил.

– У меня теперь много книг. Я сообщу, когда они закончатся, а до тех пор можешь сосредоточиться на домашнем задании – так мне будет спокойнее.

Я с ужасом обнаружил, что испытал облегчение. И что со мной вообще?! Я так скучаю по Сихо, а сам…

Пока я сходил с ума от ненависти к себе, Сихо отложила книжку и обратилась ко мне:

– Дзюн.

Атмосфера в комнате изменилась, и, прежде чем я успел что-либо ответить, жена сделала глубокий вдох и снова открыла рот:

– Я решила отказаться от химиотерапии, – легко сказала она и улыбнулась.

– Что-то случилось? – поинтересовался мой коллега Охаси, когда я уже собирался домой. На часах было уже больше десяти вечера.

– В смысле? Нет, ничего не случилось, – ответил я, отмечая окончание работы на компьютере.

Раньше мы отмечали свой приход на работу и уход с неё при помощи пропусков, а теперь всё надо делать через специальную программу… Чтобы не начать ворчать, как старик, я выключил компьютер и встал из-за стола.

Охаси – мой ровесник и давний товарищ. Я давно увлекался дизайном и в университете тоже выбрал именно это направление, а после выпуска, как и мечтал, устроился работать в крупное рекламное агентство.

Правда, реальность оказалась гораздо жёстче – на третий год после трудоустройства меня отправили в отдел продаж. Там я подружился с Охаси, и мы стали вместе выполнять безумные требования начальства и участвовать в самых разных проектах. Само собой, без крупных неудач тоже не обошлось…

Охаси отличался изрядной полнотой и постоянно носил с собой полотенце, которое всегда висело у него на шее – он постоянно потел, даже зимой, и полотенце ему было нужно, чтобы вытирать пот. Сотрудницы за глаза прозвали его Полотенчиком.

Охаси с довольным вздохом выпил стакан сладкого кофе – у него ещё осталась работа. Стул под его грузным телом протестующе заскрипел.

– Что-то ты в последнее время совсем погрузился в работу, – заметил с широким зевком коллега.

– Да нет, просто время загруженное, – беспечно ответил я, стараясь скрыть своё волнение от проницательного друга.

Конечно, я знал, что не смогу хранить свой секрет вечно – в конце концов, Охаси иногда даже приходит ко мне в гости. Но сейчас я не хотел рассказывать ему о болезни Сихо.

Я осознаю, что нарочно сосредоточился на работе – мне хотелось хоть ненадолго забыть о жене, мысли о которой крутятся в голове круглыми сутками.

Охаси с недовольным видом поджал губы:

– Серьёзно? А я уж начал думать, что у тебя что-нибудь хорошее случилось.

– Например?

Я задвинул стул под стол и огляделся, проверяя, не забыл ли чего. Вроде не забыл…

– Ну не знаю. А вдруг ты в лотерею выиграл?

– Ха-ха. Если бы так, я бы давно с работы ушёл. Ладно, пока. – Я махнул рукой и вышел из офиса.

Расслабиться я смог только у дверей лифта.

По мнению Охаси, я выглядел счастливым. Смешно даже… Получается, по одному только внешнему виду человека и не поймёшь.

Я вышел на улицу. Был конец октября, и весь город был украшен к Хэллоуину. Интересно, чем сейчас занята Сихо?..

В нагрудном кармане завибрировал телефон. Это звонила мама.

– Алло.

– Дзюн, что происходит? – Мама, как обычно, перешла сразу к делу.

– Ты о чём? – спросил я.

– Мама Сихо всё рассказала. Как это она отказалась от химиотерапии?

Я шумно выдохнул через нос и зашагал дальше.

– Да вот так. Сихо так решила.

«Нет», – пронеслось в голове, и я тут же добавил:

– И не только она – я согласен с её решением.

Мама испустила нарочито тяжкий вздох.

– Ты сам-то понимаешь, что говоришь?.. Если пройти лечение, ещё будет шанс на выздоровление! Тем более врач тоже рекомендовал химиотерапию. А вы что удумали?!

– Мам, мы уже всё решили.

Я поначалу тоже протестовал, но Сихо упорно стояла на своём и только отрицательно качала головой.

– Дзюн, а ты-то сам что думаешь? Неужели ты правда согласен на это?

– Правда.

«Нет, конечно», – мысленно признался я себе.

– Мама Сихо плакала. Знаешь, как ей хочется, чтобы дочка прожила подольше?..

– А толку-то? – вырвалось у меня. Я услышал, как у мамы на том конце трубки перехватило дыхание. – Сихо виднее. Она лучше всех понимает, что уже поздно, и смирилась с этим.

– Но…

– Мы сами решаем, что нам делать. Не лезь!

Я не хотел этого говорить. Я как будто просто сорвался на неё. Сихо сама всё решила. Мне оставалось лишь подчиниться.

Сихо всегда принимала все решения сама. Это она решала, что мы будем есть на ужин и чем займёмся в выходные, а я всегда послушно следовал её указаниям. Меня это устраивало, пока Сихо всё так же в одиночку не приняла самое важное решение, от которого зависит её жизнь. Я знаю, что должен был изо всех сил стараться переубедить её, но я сдался.

Думаю, я никогда даже не пытался встать рядом с ней – я всегда только убегал. Я лишь притворяюсь, что поддерживаю решение любимой, а на самом деле просто не знаю, что делать с обуревающими меня чувствами.

– Потом позвоню, – попрощался я и сбросил звонок.

Я зашагал ещё быстрее. Сильный северный ветер, словно наказывая меня, дул прямо в лицо.

Раздражение не исчезло даже дома. Я швырнул сумку и привычно растянулся на полу. Пыли под телевизором стало ещё больше. Теперь она белела, как снег. Как бы я ни погружался в работу, я делал это только для того, чтобы спрятаться от своих чувств, а печаль и раздражение тем временем копились в душе, как сугробы зимой.

Я перевернулся на спину и прищурился от яркого света лампы. Я всё понимаю. Понимаю, что на самом деле просто не могу простить себе собственную неспособность честно выразить свои чувства.

«Почему ты отказываешься от химиотерапии?»

«Я хочу, чтобы ты прожила как можно дольше».

Я никак не мог этого сказать. Уверен, Сихо долго думала, прежде чем принять это решение, и поэтому я не хотел ничем поколебать её решимость.

Но правда ли я так думаю? Не знаю.

Я вздохнул, приподнялся и стянул с себя галстук. Передо мной предстал жуткий беспорядок. В раковине лежала куча грязных кружек и тарелок, а около холодильника громоздилась гора мусорных мешков – я не мог их вынести, потому что не знал график вывоза мусора. И рядом с ними стоял так и не разобранный пакет с товарами для уборки из хозяйственного магазина.

Домашку Сихо я выполнил лишь частично – та самая книга про уборку прочитана только наполовину. Я даже решился было навести порядок, но, погрузившись в работу, так и не приступил к выполнению своего замысла. Где это видано, чтобы муж спокойно убирался дома, пока жена страдает от болезни!.. Примерно так я оправдывал своё безделье. К тому же я боялся, что, если наведу порядок, Сихо исчезнет окончательно.

– Такое ощущение, что я один тут страдаю…

Как Сихо умудряется улыбаться?.. А правда ли мне осталось только сделать её домашку?..

Завтра суббота, выходной. В воскресенье я собираюсь навестить Сихо в больнице. А значит, ответ всего один.

– Придётся этим заняться, – пробормотал я, расставляя на ковре содержимое пакета из хозяйственного магазина.

Я просто купил всё, что советовали в книге, но некоторыми товарами я даже не мог воспользоваться – просто не знал, как.

– Лимонная кислота? Это ещё зачем… – пробурчал я себе под нос. Предчувствуя новую волну уныния, я взял раскрытую книжку и решил перечитать её с самого начала. Как же я жалок.

Сихо полулежала на кровати и улыбалась. Мы не виделись довольно давно. Сегодня я нашёл в себе силы пойти в больницу сразу после книжного – утром супруга очень вовремя прислала новый список книг.

– А классная штука – сода, – поделился я, передавая жене пакет с книгами. Она приняла его, вытянув вперёд тонкие руки. На её плечи был накинут кардиган, подаренный, насколько я знаю, мамой. – Вот уж не знал, что этим белым порошком можно почистить и кухонную раковину, и ванну, и даже туалет.

– А лимонная кислота?

– Убирает желтизну в туалете, верно? – улыбнулся я. Сихо сложила руки на груди.

– Правильно. Смотрю, домашку ты всё-таки делаешь.

– Я даже мусор сортировать научился! Правда, пришлось несколько раз обратиться за объяснениями к Томоко…

Само собой, поначалу я толком ничего не понимал, но уборке не было ни конца ни края, и теперь она стала даже приносить удовольствие. Как ни удивительно, но чем дольше убираешься, тем больше мелких деталей замечаешь.

Хорошо, когда есть что-нибудь, чем ты можешь по-настоящему увлечься – так можно хотя бы ненадолго отвлечься от тяжёлой реальности. Я и сам не заметил, как начал наводить порядок не только в квартире, но и за её дверью.

Сихо шуршала пакетом, изучая его содержимое.

– Ого, – пробормотала она. – Ты опять ухитрился найти все книжки из списка? Представляю, как сложно было их искать…

Список книг и в этот раз был весьма внушительным. Жанр она, как водится, снова не указала, да и Томоко была занята, так что поначалу мне пришлось искать самому. Естественно, сам я не смог найти ни одной книжки – соседка, немного освободившись, снова взяла у меня список и собрала всё, что было нужно.

– Ну, пожалуй, непросто, – расплывчато ответил я.

– Да я про Томоко, – усмехнулась супруга.

На вид она совершенно не изменилась…

– О, смотри-ка. – Сихо показала мне обложку одной из книг. – Какая ностальгия… Я её ещё в школе читала, самое время перечитать.

– Дадзай [13]?

Про него слышал даже я. Правда, если меня спросят, что именно он написал, я ничего не отвечу.

Сихо устроила мне настоящую презентацию, показав несколько обложек, но я не понял и половины. Тем не менее меня это нисколько не расстроило – я был рад видеть улыбку любимой.

– А это тебе. – Сихо протянула мне книжку размером с журнал, на обложке которой красовалось название «Простые ужины для начинающих» и фотография жареной рыбы крупным планом.

– Следующее задание?

Я предчувствовал такое развитие событий ещё с того момента, когда увидел список. Неохотно приняв книгу, я быстро пролистал её. Книжка с рецептами, конечно же.

– Угадал. Постарайся не пораниться.

– Слушай, а сколько мне этим заниматься? У уборки хотя бы внятная цель есть – навести порядок, а тут непонятно…

Я даже не помню, когда в последний раз держал в руках нож. После госпитализации Сихо я питаюсь одними только магазинными готовыми обедами.

– Дай-ка сюда, – попросила жена.

Я передал ей книгу с рецептами, и она, проворно перелистывая страницы, начала загибать уголки.

– Простейший картофельный салат, свинина с имбирём, суп с мисо… Ну как-то так для начала?

– Ага, а на самом деле никакое оно всё не «простейшее». Да и вообще – я даже в магазин один сходить не могу, просто не знаю, где там что.

– Ничего, привыкнешь. Для начала потренируйся на этих блюдах, хорошо? А финальное задание… О, давай вот это.

Сихо двумя руками раскрыла книгу и показала мне разворот с фотографией исходящей паром тушёной картошки с мясом. Я обожаю это блюдо, и Сихо много раз мне его готовила.

– Когда сможешь приготовить картошку так, чтобы тебе самому понравилось, обязательно положи в контейнер и принеси сюда.

– Хорошо. В этот раз вроде не так уж и сложно.

Книга с рецептами – это как сборник задач с ответами. Думаю, я быстро справлюсь, так что можно и не ждать до воскресенья.

Присмотревшись, я заметил, что Сихо заметно побледнела и как будто похудела. Мне хотелось спросить её об этом, но я так и не смог.

Я по-прежнему упорно отводил глаза от реальности.

– Ну и в каком месте это «просто»? – недовольно бурчал я, бродя по супермаркету.

Была суббота. С прошлого посещения больницы прошло почти две недели.

Я готовил по рецептам из книги, и тренировочное меню у меня вроде как получалось неплохо. Чистить картошку для салата было довольно нудно, зато с приправами всё просто – майонез и соль. Со свининой тоже особых проблем не было, так как в рецепте указали натёртый имбирь в тюбике и самому не приходилось ничего тереть. А вот картошка с мясом, сколько бы я её ни готовил, никак не получалась.

На этой неделе я пытался приготовить картошку три раза – в понедельник, среду и пятницу – и все три раза окончились неудачей. Как бы я ни старался, назвать свою стряпню «вкусной» я не мог. Тем временем Хэллоуин прошёл, а на календаре был уже ноябрь.

Я взял пакетик с лапшой и пристально на него уставился. Картошка не получается вкусной просто потому, что готовлю я явно не так, как Сихо. Разница во вкусе как будто бы невелика, но она есть, а советоваться с женой мне было как-то стыдно. К счастью, от неё пока приходят только самые обычные сообщения – новый список книг она пока не присылала.

– Ну не из-за этого же?.. – пробормотал я, отправляя в корзину пакетик лапши сиратаки [14].

Я и сам понимал, что продолжаю готовить картошку из чистого упрямства, но сегодня я собрался попытаться ещё раз, даже несмотря на то, что в холодильнике ещё осталась вчерашняя. Кстати, Охаси тоже говорил, что в последнее время я что-то очень уж тороплюсь домой.

– Какие люди, – окликнул меня знакомый голос, и ко мне, улыбаясь, приблизилась Томоко.

– Здравствуйте! На днях вы меня очень выручили, спасибо большое. Теперь-то я наконец запомнил дни вывоза мусора.

– А я смотрю, ты не только уборку осваиваешь, но и за покупками сам ходишь? Вот умничка! Как там Сихо? Скоро выпишут?

Она, наверное, до сих пор думает, что Сихо легла на плановое обследование.

– Да, должны бы.

– Вот и отлично! Я уж думала навестить её.

Должно быть, соседка шла с работы: её джемпер был накинут поверх фартука, в котором она обычно ходит в книжном.

На самом деле, Сихо и правда могут выписать домой: раз она отказалась от химиотерапии, то и в больнице её держать незачем – другое лечение ей предложить не могут. Об этом мне рассказала её мама.

Супруга шлёт мне только сообщения с впечатлениями от книг. По словам её мамы, Сихо собралась выписаться домой, а последние дни провести в хосписе.

«Если хочешь, я могу забрать Сихо к себе. Тебе и так нелегко…» – сказала тёща, и я не мог поверить, что она действительно это предложила.

Так, сейчас надо сосредоточиться на картошке… Ну вот, я всё-таки опять сбегаю от реальности.

– Что готовить планируешь? – поинтересовалась Томоко, но, заглянув в мой список покупок, тут же угадала: – А, картошка с мясом?

Я удивился:

– Как вы догадались?

– Картошка, свинина, сиратаки – разве тут есть другие варианты?

– Вот оно как…

Похоже, для опытной домохозяйки ответ и впрямь очевиден. Восхищённый её проницательностью, я указал пальцем на недавно отправленную в корзину пачку лапши.

– Лучше брать чёрную?

– Ну, я готовлю с чёрной, но кто-то и с белой делает. Некоторые мои знакомые вообще берут не лапшу, а пластинки аморфофаллуса. Каждому своё, наверное.

Я скривился, а Томоко захихикала.

– Изначально вообще использовали клубни аморфофаллуса, а чёрный цвет придавали с помощью их же шкурки. Сейчас, насколько я знаю, лапшу делают из порошка этих самых клубней. Правда, так она получается белой.

– Ого!

– Раньше готовили в основном из чёрной лапши, поэтому сейчас её специально окрашивают с помощью порошка из водорослей.

Оказывается, Томоко разбирается не только в книгах, но и в кулинарии.

– Мисо, – вдруг сказала женщина, пока я мысленно восхищался её познаниями.

Я непонимающе сдвинул брови:

– Мисо? О чём это вы?

– Как-то раз Сихо угостила меня тушёной картошкой, и мне так понравилось, что я попросила рецепт.

– А при чём тут мисо? Из него же суп делают, разве нет? Или есть какой-то другой вид?

– Нет, то самое, обычное мисо. Сихо говорит, что секрет в том, чтобы в самом конце приготовления добавить немного этой пасты.

Я вспомнил, какую картошку готовила Сихо. Точно, от неё исходил едва заметный запах бобовой пасты. И как только я сам не догадался!

– Спасибо, – поблагодарил я, невольно опустив голову.

– Миссия выполнена, – засмеялась Томоко, и я, кажется, улыбнулся в ответ.

Сообщение от соцработника из больницы пришло в понедельник, когда я был ещё на работе.

«Состояние вашей супруги стабилизировалось, и потому мы хотели бы обсудить её выписку».

Прочитав сообщение, я немедленно помчался в больницу. По словам врачей и медсестёр, обезболивающие и морфин помогут Сихо оставаться дома почти до самого конца.

Я сразу же связался с начальством и оформил отпуск по уходу за больным. Я рассказал обо всём Охаси. Сперва он решил, что я шучу, но потом понял, что это правда, и в конце даже всплакнул. Мама Сихо и моя тоже решили навестить нас, но обе говорили глухим скорбным голосом.

Я понимал, что выписка – лишь ещё один шаг к концу, но всё равно обрадовался.

Сихо возвращается домой! Я никак не мог понять, почему все так опечалены.

И только один человек был против – сама Сихо.

– Лучше переведите меня сразу в хоспис, – попросила супруга, лёжа на больничной койке. Я замер на месте от удивления.

– Но ты же так хотела вернуться домой…

Мы не виделись уже две недели. Теперь Сихо выглядела совсем плохо, щёки ввалились так, что у неё толком не получалось улыбаться.

– Если это из-за меня, то можешь не волноваться – я взял отпуск, так что можешь спокойно пить чай и читать книжки дома.

Обычно я просто соглашался с любым решением Сихо, а тут вдруг, к моему собственному удивлению, я ей возразил.

– Точно, – продолжил я, глядя на недовольное лицо жены. – Я же смогу приготовить тебе картошку, как ты задавала. Я уже неплохо продвинулся!

– Да ладно? Неужели и правда учишься?

– И не только картошку – некоторые другие блюда у меня уже довольно неплохо получаются, – улыбнулся я, и Сихо наконец кивнула.

– Ладно, тогда можно и вернуться ненадолго.

– Ура! – по-детски обрадовался я.

Сихо плотно зажмурила глаза – должно быть, от сильной боли.

Конечно, мне было неспокойно, но я всё равно хотел быть рядом с супругой. Хотел ещё немного пожить с ней в нашей квартире, ещё немного полюбоваться тем, как она увлечённо читает книгу при слабом освещении.

Пусть даже конец уже совсем близок.

Мой отпуск по уходу начался прямо в день выписки. Чтобы Сихо было удобнее, я перенёс кровать из спальни в гостиную. Так она сможет смотреть телевизор, когда захочет. А ещё я установил систему экстренного оповещения. Что-то вроде кнопки вызова медсестры, которая размещается на кровати и позволяет в чрезвычайном случае вызвать помощь.

Дома полный порядок, так что теперь осталось только сходить в магазин за книгами, список которых Сихо прислала вчера. Список оказался вдвое короче, чем в прошлый раз, зато теперь я смогу больше общаться с женой.

Усидеть на месте я не мог, а потому, хоть до выписки оставалось прилично времени, я решил пораньше отправиться в книжный. Магазин только открылся, и Томоко я нашёл в отделе новинок – она как раз что-то расставляла на полках.

– Оказывается, секрет и впрямь был в мисо, – сказал я, завидев женщину, и она показала знак «V».

– Ну я же говорила! И как, Сихо понравилось?

– Пока не знаю. Её только сегодня выписывают.

– Ого. Вот и славно, поздравляю!

Радостная улыбка Томоко как-то даже смутила меня.

– Но список она всё равно прислала… – Я показал непривычно короткий перечень книг.

Соседка, похоже, не обратила на это внимания и сказала:

– Тогда пойду поищу.

– Не надо, – отказался я, убирая телефон. – В этот раз попробую найти сам.

Я так решил сразу же, как получил это сообщение.

– Я могу провозиться довольно долго, поэтому, возможно, ещё попрошу вас помочь…

Напоследок я хотел сам найти книги для Сихо. Стоп. Что значит «напоследок»?.. Что ещё за мысли!.. И это при том, что мы теперь будем вместе…

– Давай я тебе хотя бы издательства подпишу. Ну и что это за издание – книжка там или журнал.

Томоко подошла к кассе и быстро отыскала нужную информацию на компьютере. Получив необходимые подсказки, я принялся ходить по ещё пустому торговому залу в поисках нужных книг. Раньше я не любил книжные магазины, но теперь, когда это место ассоциируется с Сихо, оно меня успокаивало. Книг на полках было столько, что поиски нужных изданий напоминали археологические раскопки.

Найденные книги радовали меня так, что я был готов приветствовать каждую позой победителя. Произедения снова оказались самыми разными – в списке оказались даже туристические путеводители. Благодаря подсказкам Томоко я смог отыскать их все.

Если в ближайшем к дому книжном каким-то чудом каждый раз находятся все позиции из списка Сихо… Боги, имею ли я право поверить в чудо?..

Тем вечером Сихо съела приготовленную мной тушёную картошку и радостно улыбнулась:

– Отлично, ты сдал!

– Ура! – Я радовался, как ребёнок.

Тёща недавно ушла домой, и я наконец смог продемонстрировать свои навыки в приготовлении картошки с мясом.

Я был так рад возвращению жены, что болтал без умолку.

– И как ты догадался, что весь секрет в мисо?

– Да так… Но я ведь сдал, правильно?

Картошка буквально таяла во рту. Томоко научила меня пользоваться скороваркой, и благодаря этому блюдо получилось просто идеальным.

– Сдал, конечно. И убрался ты хорошо, в комнате даже стало светлее.

Сихо окинула взглядом комнату. Она выглядела уставшей, и потому я помог ей добраться до кровати. Полусидя на приподнятой кровати, жена заметила книжки на прикроватной тумбочке.

– О, – коротко сказала она.

– Я снова всё нашёл. Видишь, какой я молодец?

– Да, ты молодец. Ты прошёл.

Сихо, восхищённо глядя на книги, протянула мне одну из них.

Это был путеводитель. На обложке крупным шрифтом было напечатано слово «Сидзуока».

– А вот и новое задание. Так, сейчас посмотрим… – Сихо проворно листала страницы. Лицо её было бледным, ей, казалось, было тяжело дышать.

– Ты как, ничего?

– А ты как? Тебе ведь ещё всё убирать, – улыбнулась жена.

Её шутливый тон немного успокоил меня. Жена показала мне одну из страниц путеводителя. На этой странице было написано: «Озеро Хамана». Сихо указала пальцем на небольшую заметку о кафе «Сан-Марино», сопровождавшуюся фотографией. На этом фото был изображён большой пудинг, стоявший на столике с видом на озеро.

– Я хочу, чтобы ты побывал здесь.

– В кафе? Озеро Хамана в городе Хамамацу… Давай как-нибудь съездим туда вместе, – предложил я. Сихо ненадолго замолчала. Пауза продлилась всего несколько секунд, но мне они показались бесконечно длинными.

И вот она снова заговорила:

– Слушай, когда я умру…

– Эй! – невольно повысил голос я, но Сихо приложила указательный палец к губам.

– Это важно.

Я замолчал.

– Когда я умру, выбери ясный безоблачный день и сходи в это кафе. Понял? На небе не должно быть ни единого облачка.

– Почему?

– Не могу сказать. Но ты обязательно сходи. И идти лучше после обеда.

Сихо улыбалась. Я помотал головой.

– Не хочу об этом говорить.

– Тогда я буду говорить сама с собой, а ты послушай, ладно?

– Не хочу.

Почему она говорит о том, что будет после её смерти?.. Мы же наконец снова вместе!..

– Говорят, тем кафе управляет пожилой мужчина. Расскажи ему обо мне.

– Твой знакомый?

– Нет. Но он обязательно тебе поможет. Хм-м… Точно, лучше туда съездить зимой.

– Ну уж нет!

Я подумал, что ни за что не стану выполнять это задание. Сихо пробормотала, записывая что-то в блокнот:

– Говорят, озеро Хамана очень красивое. Зимой туда прилетают озёрные чайки.

Закрыв книжку, Сихо легла на кровать.

– Я ничего не понимаю, да и вообще – не хочу об этом говорить. – Я отошёл от кровати, направляясь к раковине, чтобы помыть посуду.

– Слушай, Дзюн…

– Что такое?

– Когда случается что-то грустное или тяжёлое, люди обычно стараются сделать вид, что ничего не происходит, так? Ну, я так думаю.

Я открыл кран и сунул руки под струю воды. Она была такой холодной, что я закусил губу от боли.

– Всё равно спасибо, что делаешь мои задания. Может быть, ты и сам не замечаешь, но ты всё-таки смог посмотреть в глаза реальности.

– Думаешь?..

– Конечно. Ведь именно поэтому ты уговорил меня вернуться домой, разве нет? Честно говоря, я уже успела сдаться. Ты стал гораздо сильнее. Спасибо тебе.

Я включил воду посильнее и уже не слышал её.

На самом деле, я не смог стать сильнее. Слова Сихо о собственной смерти меня напугали до дрожи. Если бы она была права, я смог бы по-настоящему принять реальность.

Всего за два дня состояние Сихо сильно ухудшилось. Она перестала есть и почти не пила. Боль была такой сильной, что она не могла даже читать. Приходящая медсестра посоветовала перевести Сихо в хоспис.

Закончив с документами для госпитализации, я отправился в магазин: перед выездом Сихо попросила приготовить ей мягкую картошку с мясом.

В отделе свежих продуктов было почти так же холодно, как на улице.

В следующем месяце будет наш день рождения. Мне хотелось, чтобы Сихо дожила до этого дня. Сама эта мысль показалась мне такой безрассудной, что я невольно вздохнул.

Жизнь с Сихо казалась мне чем-то само собой разумеющимся. Только сейчас я узнал, что она занималась не только уборкой и готовкой, но и большинством других важных мелочей. Я знал, что чуда ждать не стоит: Сихо слабела с каждым днём.

Я отправился в отдел овощей. Я уже запомнил, что и где там находится. Я выбрал немного другой сорт картошки – такой, чтобы картофель легко разварился и в обычной кастрюле.

Вдруг я услышал сигнал телефона.

– Алло?

– Господин Ямамото? Дзюн Ямамото, верно? – В трубке раздался напряжённый мужской голос.

– Да, всё верно.

– Я из службы оповещения о чрезвычайных ситуациях. Только что поступил сигнал из вашего дома. Где вы сейчас?

– Сихо?

– Да, сигнал поступил от госпожи Ямамото. Мы только что вызвали скорую помощь.

Я рассеянно смотрел, как корзина с покупками выскальзывает из рук и падает на пол.

Не помню, как сбросил вызов. Очнулся я только тогда, когда уже со всех ног нёсся к нашему дому. С Сихо что-то случилось. Сихо… Сихо!..

Я взлетел вверх по лестнице, быстро отпер дверь ключом и вбежал в комнату. Сихо лежала на кровати с искривлённым от боли лицом.

– Сихо!

Жена, с трудом дыша, шевелила губами, силясь что-то сказать.

– Подожди, сейчас лекарство принесу.

Я начал рыться в аптечке, доставая таблетку морфина, но Сихо поймала меня за руку. Её пальцы были невероятно холодными. Я в изумлении обернулся. Сихо медленно открыла глаза и посмотрела на меня.

– С… возвращением…

– Тебе нужно принять лекарство. Скоро приедет скорая помощь.

Жена медленно покачала головой.

– А где… ответ?..

– Я дома, – ответил я. Сихо улыбнулась одними глазами и снова застонала от боли.

Вдалеке завыла сирена.

– А вот и скорая. Потерпи ещё немного, ладно?

Я вдруг понял, что оцепенение Сихо спало. Как это? Она же даже таблетки не пила… Я посмотрел на неё. Никогда не видел её такой бледной.

– Сихо!

Я крепко сжал её руку в своих. Мне хотелось как-то согреть её.

– … е, – как мне показалось, слабым голосом пробормотала Сихо, и я наклонился поближе. – Домашнее… задание…

– Сихо, держись! Только держись, прошу тебя… – умолял я, не обращая внимания на текущие по щекам слёзы.

Сихо медленно подняла взгляд на меня.

– Ты здесь, Дзюн?.. – спросила она.

– Здесь! Я здесь, Сихо! Я… – Я зарыдал, не сумев договорить.

– Хорошо, – сказала жена, успокоившись. Взгляд её блуждал.

– Задание… Не забывай… – слетело с её губ.

Сирена скорой замолкла рядом с домом.

Скорее, скорее же! Боги, я же так просил! Почему, почему мои молитвы не сбылись?! Не забирайте у меня Сихо!

– Сихо… Я же не смогу без тебя!

Я плакал, пытаясь докричаться до жены. Она выдохнула и закрыла глаза. Её рука выскользнула из моей.

– Сихо!

Неужели так бывает?

– Сихо! Эй, Сихо!

На лестнице раздавались быстрые шаги.

– Сихо, Сихо!

Она больше не двигалась. Пронзительно завизжал звонок.

– Помогите! Помогите кто-нибудь! Прошу!

В этом мире нет никаких богов. Никаких чудес не бывает.

Врачи открыли дверь и влетели в комнату, а я сидел, изо всех сил стараясь согреть Сихо.

* * *

Последнее воспоминание о жизни с Сихо, такое длинное, но такое короткое, закончилось. Правильно ли я сделал, приехав сюда?

Я посмотрел на часы. Уже скоро должен был приехать поезд.

С того дня, как я решил всё-таки выполнить то домашнее задание от жены, прошло почти два месяца. Прошла поминальная служба на сорок девятый день, дни бессмысленно сменяли друг друга, и я каждый день готовил картошку с мясом.

Мне казалось, что Сихо рядом, но её нигде не было. Страдание сменилось просто болью, а потом затихла и она.

Поехать сюда я решил из-за утреннего прогноза погоды: диктор сказал, что сегодня по всей стране ожидается ясное небо без осадков. И тогда я вспомнил слова Сихо.

Я не сомневался, оформляя отгул за свой счёт. Шеф отпустил меня, даже не спрашивая, в чём дело, а Охаси сказал, что о работе я могу не беспокоиться.

Потеряв Сихо, я стал до боли остро ощущать чужую доброту.

Пока я сидел, путешествуя по своим воспоминаниям, Миура куда-то исчез.

По небу разливался закат. Глядя на сгущающиеся красно-оранжевые краски, я думал о том, что я просто обязан выполнить задание Сихо.

– Сихо… Я скучаю. Я так хочу ещё раз увидеть тебя, – произнёс я вслух. Изо рта вырвалось облачко белого пара. Я сложил руки в молитвенном жесте, сосредоточившись на своём желании.

Я не верю в чудеса, но я верю Сихо. Поэтому, прошу, позвольте мне ещё раз увидеть её.

Издалека донёсся стук колёс. Я посмотрел в ту сторону и увидел, как из-за гор показался поезд. Сверкающий золотом поезд заскрипел тормозами, останавливаясь у платформы.

Это и есть легендарный закатный поезд?..

Двери сияющего вагона раскрылись, и на платформу сошла женщина. Узнав её голубое платье, я лишился дара речи от изумления.

– Да вы шутите…

Это была Сихо. Я не смог даже подняться со скамейки, а она подошла ко мне и засмеялась, почти полностью закрыв глаза:

– Дзюн, а вот и я.

– Сихо…

Это что, сон? Лицо жены не выглядело таким истощённым, каким я видел его в последний раз. Я совершенно оцепенел. Она села рядом и, жмурясь от ярких бликов на воде, посмотрела на озеро.

– Спасибо, что поверил.

– Ты жива…

Но Сихо печально покачала головой:

– Нет. Мы можем встретиться лишь раз – и времени у нас мало, только пока не догорит закат. Ты что, забыл?

– То есть…

– Как же хорошо, что я поверила этим слухам, – с облегчением выдохнула Сихо. Я, боясь, что она исчезнет, коснулся её руки.

Почувствовав родное тепло, я не смог сдержать чувств – глаза тут же наполнились слезами.

– Сихо! – Я притянул любимую к себе и крепко обнял.

Мне всё-таки удалось ещё раз увидеть её…

Я думал, что в день её смерти мои слёзы высохли, но теперь они лились непрерывным потоком, как река, прорвавшая плотину. Почему же я не навещал её чаще при жизни?.. Я ведь знал, что буду жалеть об этом…

– Ты справишься и без меня, – сказала Сихо. Я в изумлении разжал объятья.

– Что ты такое говоришь! Без тебя я…

Сихо приложила палец к моим губам.

– Тс-с, – улыбнулась она. – Ты уже умеешь убираться и готовить, а значит – можешь жить самостоятельно. Ты молодец, можешь гордиться собой.

– Ты говоришь, как учительница.

Сихо хихикнула. Снова испугавшись, что она исчезнет, я сжал её маленькую руку.

– Можешь пока погрустить. Но ты уже достаточно силён, чтобы дальше идти без меня. Так что ты должен однажды стать счастливым – это моё последнее задание для тебя.

– Перестань…

Я встал. Солнце уже почти скрылось за горами. На другом краю неба уже высунулась нетерпеливая луна.

– Хватит убегать.

– А я и не убегаю!

«Всё-то ты видишь», – подумал я.

– Ага, конечно, – закатила глаза Сихо. – Кстати, не забудь поблагодарить Томоко.

– Томоко? А за что? – спросил я.

Сихо, немного помолчав, ответила:

– А тебя не удивило, что она каждый раз умудрялась собрать все книги из списка? На самом деле, я дала ей его заранее, чтобы, если чего-то не будет, она могла заблаговременно найти нужное.

– Что?.. А это ещё зачем?..

– Потому что я хотела прочитать эти книги перед смертью. А ещё… Я хотела помочь тебе обрести силу, чтобы жить без меня.

У меня не было слов. Получается, чудо совершила сама Сихо…

– Если будут трудности, можешь обращаться за помощью к Томоко или ещё к кому-нибудь – помни, что есть много людей, которые за тебя переживают. Не зря же мы поселились в кооперативном доме!

В голосе Сихо слышалась радость, а я никак не мог перестать плакать. Мне так хотелось, чтобы она была рядом! Всё, чего я хотел, – прожить свою жизнь с Сихо.

– Если честно, – смущённо улыбнулась Сихо, – в больнице у меня жутко всё болело. Вот почему мне так хотелось спокойно поговорить с тобой напоследок.

– Почему же ты прямо так и не сказала? Была же ещё химия…

– Потому что каждый хочет, чтобы любимый человек запомнил его красивым и здоровым. К тому же мне хотелось поскорее оказаться здесь, чтобы встретиться с тобой.

Сихо вдруг перестала улыбаться и посмотрела на небо. Солнце уже село, и небосвод пожирала тёмная синева ночи. Сихо будто растворялась в наступающей темноте.

– Спасибо тебе, Дзюн. Я рада, что смогла ещё раз увидеть тебя…

Она высвободила свои прекрасные руки и опустила голову. Как я и думал, она улыбалась.

– Как ты умудряешься улыбаться… Ну почему ты такая сильная!..

Голос сорвался от рыданий. Мне предстояло жить одному, и это меня пугало.

– Сильной меня сделал ты. Я счастлива, что стала твоей женой.

– Сихо… Не уходи. Не оставляй меня…

– Теперь твоя очередь стать сильнее.

– Не могу…

От заката осталась лишь тонкая багряная полоска у самого горизонта.

– А мне так хочется спокойно уйти в мир иной…

Я вздрогнул от неожиданности. По щеке Сихо скатилась одна-единственная слезинка. В её глазах дрожало беспокойство.

Всё это время она старалась быть сильной ради меня. А ведь ей было намного тяжелее, намного грустнее… Неужели я до последнего останусь всё тем же слабаком?

Ну уж нет!

– Хорошо, я стану сильнее.

– Правда?

– Да, обещаю.

Я через силу улыбнулся, и на лице Сихо показалось облегчение. Закатный поезд включил верхний прожектор, и жена ещё раз обняла меня. Чувствуя родное тепло, я крепко обнял любимую в ответ.

– Спасибо. Спасибо тебе, Сихо.

– Не забудь про последнее задание.

– А когда это я про твою домашку забывал? Не волнуйся, сделаю, вот увидишь! – заверил её я, шмыгая носом. Сихо кивнула и с улыбкой вошла в вагон. Двери бесшумно закрылись, навсегда разделив нас.

Но это ещё не конец. Теперь я должен выполнить её последнее домашнее задание.

Я побежал по платформе, махая рукой вслед уходящему поезду.

– Сихо! Я буду очень стараться, слышишь!

Вскоре золотистое сияние исчезло, и поезд растворился в ночной темноте.

На платформе больше никого не было. В наступившей тишине я снова опустился на скамью для собраний. В темнеющем небе парила белая птица.

– Так вот они какие – озёрные чайки…

Как ни странно, слёз больше не было. Я искренне подумал, что не зря сюда приехал.

Я думал, что чудес не бывает, но здесь я узнал, как важно верить любимому человеку.

Как приеду домой, надо будет приготовить картошку с мясом. Кстати, я всё ещё не угостил своей картошкой Томоко… Вот пусть завтра и оценит мои навыки.

Вдалеке виднелся прожектор поезда. Мне нужно двигаться в пока невидимое будущее – уверен, это тоже важная часть последнего задания от Сихо.

Ветер прошептал: «Удачи!»

Его шёпот показался мне похожим на красивый, нежный голос моей любимой.