– Явчера выложила фотографию, – сообщила Лидия через пару дней, щурясь в мутноватый экран лэптопа. – А как узнать, видел ее уже твой отец или нет?

Чуть расплывчатое изображение дочери так и рванулось вперед.

– Постой, чего-чего? Ты и правда завела аккаунт? – Олли взяла себя в руки и придвинулась еще ближе к камере. – Скажи свой ник, я на тебя сразу же подпишусь!

– Лс_Приключения–82.

– Ну и имечко! – фыркнула Олли. – Что, другие все порасхватали?

Лидия свела брови.

– Я думала, хорошо для анонимности. Ну знаешь, чтобы всякие извращенцы меня не вычислили.

И разумеется, чтобы и дальше можно было притворяться не собой.

Но Олли лишь отмахнулась в типичной своей небрежной манере.

– Шучу. Отличное имя. Такое винтажное.

Лидия закатила глаза.

– Так вот я и спрашиваю: как мне теперь узнать, когда твой папа увидит? Мне уведомление придет или что-то в этом роде?

За все свои почти сорок лет Лидия никогда не заводила аккаунта ни в одной социальной сети, но добрую половину жизни проработала в центральном офисе банка и льстила себя мыслью, что довольно продвинута по части достижений виртуального мира.

– Это же не электронная почта, – сказала Олли, поправляя поднятые на макушку темные очки. – Ты должна сообщить людям, что ты там есть. Нельзя ждать, что они тебя сами найдут волшебным образом.

Лидия нахмурилась.

– Но я же положила туда фотографию. Разве он не увидит?

– Увидит, если заглянет. Но у него должны быть причины к тебе заглянуть.

– Ох. Так кому там показывают мои фотографии?

– Главным образом твоим подписчикам. – Олли улыбнулась. – Сколько у тебя подписчиков?

Лидия нахмурилась еще сильнее.

– Ни одного.

– Ну тогда, значит, никому и не показывает, – хихикнула Олли. – А хештеги ты какие-нибудь проставила?

Хештеги. От самого слова у Лидии все так и сжалось внутри от растерянности. В целом-то она всегда была на дружеской ноге с современными технологиями. Делала покупки онлайн, смотрела в Сети телесериалы, да теми же приложениями для свиданий пользовалась, в конце-то концов! Почему же такая мелочь, как какие-то там хештеги, настолько выбивает ее из колеи?

– Не понимаю я эти ваши хештеги, – надулась она. – Может, я просто слишком стара для этого вот всего?

Лицо Олли внезапно обрело фокус.

– Не говори глупостей – просто надо научиться. – Она заправила за ухо выгоревшую на солнце прядку волос. – Соцсети даже у ciocia Баси есть.

Лидия чуть не засмеялась.

– Да нет же!

– А вот и есть! – Олли широко ухмыльнулась. – Правда, сама она там никогда ничего не постит, только оставляет смайлики и сердечки на всех моих постах.

Лидии бы тоже весьма пригодилась такая поддержка.

– Прямо сейчас на нее и подпишусь.

– Подпишись-подпишись, – кивнула Олли, улыбка ее поблекла. – Эх, жаль я сейчас не с тобой. В два счета все бы наладила. – Она наморщила лоб, осененная новой мыслью. – Попробую найти пособие для начинающих и прислать тебе ссылку.

Лидия улыбнулась, хотя горло у нее болезненно сжалось.

– Спасибо, Ол, ты самая лучшая, – сказала она и тихонько добавила: – Я по тебе соскучилась.

Дочь улыбнулась, рассеянно поглаживая пальцами висевшую у нее на шее крохотную золотую подвеску в виде восьмиугольника.

«Это святой Кристофер, – сказала Ага, даря внучке эту подвеску накануне ее отъезда в кругосветное путешествие. – Святой покровитель путников. И страдающих зубной болью».

Лидия едва сдержала смех, но ее дочь с благодарностью приняла маленькую бархатную коробочку и, насколько Лидии было известно, с тех пор ни на миг не снимала кулончик.

– Я тоже по тебе соскучилась, – сказала Олли чуть тише обычного. – Но только подумай, сколько у тебя уже будет приключений к тому времени, как я вернусь. Поверить не могу, что ты теперь и в самом деле завела соцсети. – Она восторженно пискнула и лукаво улыбнулась. – Буду теперь следить, как ты там развлекаешься.

Лидия улыбнулась в ответ. Если не вспоминать об ужасах американской горки, она ведь и в самом деле отлично развлеклась в парке аттракционов. После лодочек Джейк сводил ее еще на несколько горок. Первые были совершенно в ее зоне комфорта, а потом начали потихоньку раздвигать границы, но лишь ровно настолько, чтобы это щекотало нервы, но не пугало насмерть.

А потом они съели по горе сахарной ваты и всю дорогу домой хихикали как подростки.

– Кстати, о твоих приключениях. – Олли приподняла одну бровь. – На днях я получила длиннющий мейл от ciocia Баси с вопросом, какого я мнения о твоем новом кавалере Джейке.

– Как странно, – отозвалась Лидия, стараясь принять самый невинный вид, хотя наперед знала, что с Олли этот номер не сработает. Девчонка унаследовала бабушкины таланты и могла бы служить живым детектором лжи.

Вторая бровь Олли немедленно взлетела вдогонку за первой.

– Неужели ты и правда?..

– У меня не было выбора, – пожала плечами Лидия, хотя щеки у нее запылали виноватым румянцем. – Надо было как-то отвязаться от них от всех. Разве что ты не против получить в отчимы Анджея.

Олли в ужасе отшатнулась.

– Только не это!

– Так что это лучший вариант. Кроме того, я им не врала, просто опустила некоторые подробности.

Олли поджала губы.

– Совершенно никакой разницы.

Вообще-то Лидия была с ней согласна, но вслух этого не сказала. Просто всеми силами старалась не думать о том, как много и разнообразно врет практически всем окружающим.

– Как бы там ни было, но насчет неполной информации, – продолжила Олли, – я тут думала про Лили Беннет.

Лидия промолчала. Она ожидала совсем не этого.

– Мне кажется… – Олли сделала паузу для вящей выразительности. – …надо ее найти.

– Ладно? – От неуверенности голос Лидии прозвучал вопросительно.

Олли подперла подбородок неплотно сжатым кулаком.

– Только не говори, что тебя вся эта история совсем не интригует.

– Ну разумеется, интригует, как иначе-то.

– Тогда давай ее найдем.

Лидия засмеялась.

– Ты так говоришь, как будто это проще простого.

– Потому что так оно и есть.

– Я даже не представляю, с чего начинать.

Олли многозначительно улыбнулась.

– Предоставь это мне. – Она покосилась на часы и снова потрогала кулончик. – Ладно, мне пора бежать, не то на автобус опоздаю. Люблю тебя очень-преочень.

– Я тебя тоже лю…

Но экран погас, не успела Лидия докончить фразы.

Не то чтобы ей совсем не было интересно, кто такая Лили, – очень даже было. Она просто и правда понятия не имела, как ее искать. Не говоря уж о том, что она до сих пор не призналась Джейку, что сама вовсе не Лили Беннет. Так что появление настоящей Лили было чревато необходимостью слишком много объяснять.

А уж к этому Лидия пока была совершенно не готова.

После американских горок она побаивалась, что продолжение приключений грозит ей некоторыми неприятными минутами. С другой стороны, нельзя отрицать – ей нравилось, какой она становится в образе Лили. Тогда она чувствовала себя совершенно другим человеком, другой личностью.

Причем, надо надеяться, как раз такой, которая соответствует нынешним предпочтениям Адама. Вернуть его – это ее самая главная, самая заветная цель, и нельзя упускать эту цель из вида. Если это удастся, все было не напрасно. Каждая ее слеза. Каждый миг нерешительности. Даже та жуткая американская горка.

Если ей удастся снова обрести свою прежнюю жизнь, значит, она не потратила первую половину жизни на любовь к человеку, который ее потом бросил.

Если вернуть старую жизнь, значит, не придется почти в сорок лет начинать новую.

Она все еще размышляла об этом и через четыре дня, сидя рядом с Тошем на сером плисовом диване и баюкая крепко уснувшую у нее на груди малютку Клару. Вообще-то она пришла к друзьям на ужин, но открывшая ей дверь Мила была того же оттенка, что и диван, и с такими огромными синячищами под глазами, как будто ее кто-то побил.

– Вид у тебя совсем измотанный, – тихо сказала Лидия, и на миг ей показалось, что Мила вот-вот заплачет.

– Плохая ночь, – криво улыбнулась она. – Я до того устала, что даже не знаю, как…

Она умолкла, не докончив фразы, не в состоянии от недосыпа даже подобрать нужные слова.

Лидия отчетливо помнила этот период своей жизни, хотя с тех пор прошло уже почти двадцать лет. Она аккуратно вынула Клару из рук матери.

– Иди поспи, – сказала она. – А я разберусь с ужином.

– Я помогу, – вызвался Тош с дивана, но так и не встал, и к тому моменту, как Лидия засунула малышку в слинг и сделала несколько кругов по гостиной, чтобы укачать ее, Тош тоже крепко спал.

Лидия улыбнулась про себя и отправилась на кухню преувеличенно медленными, пружинистыми шагами, бережно придерживая одной рукой за спинку Клару, как когда-то придерживала маленькую Олли. «Космонавт на луне» – так она называла эту походку много лет назад, и один раз описалась со смеху, глядя, как Адам пытается таким образом пройти через коридор.

В буквальном смысле описалась – всего через шесть коротких недель после того, как три с лишним килограмма маленькой Олли вступили в жестокую схватку с ее тазовым дном.

Внутри у нее вдруг все сжалось в болезненный тугой комок.

Последнее время такое случалось с ней реже – эти острые приступы тоски и чувства утраты, – но уж зато когда случались, она с трудом могла устоять на ногах. К глазам тут же подступили горячие слезы. Лидия попыталась продышать приступ, прижав ладони с растопыренными пальцами к холодному граниту кухонной стойки, заземлиться об нее и взять себя в руки.

Да, Адам ушел, но теперь у нее есть план.

Сделав глубокий вдох, она посмотрела на Клару – и чуть не расплакалась снова при виде зевающего младенческого ротика и ямочки на подбородке.

– Ладно, маленькая, – по старой привычке она комментировала каждое свое действие. – Давай-ка приготовим ужин твоим родителям.

Однако это оказалось проще сказать, чем сделать, поскольку в холодильнике Лидия обнаружила только половинку луковицы, почти пустую банку пикулей и три бутылочки сцеженного грудного молока. Она сделала себе мысленную заметку по возможности купить им каких-нибудь продуктов.

Ее поиски наконец увенчались успехом: в шкафчике сбоку от плиты Лидия наткнулась на огромные запасы макарон и несколько банок с соусами.

Ура!

Кулинарным шедевром это назвать было нельзя, но, баюкая притихшую Клару, дыхание которой стало тихим и сонным, Лидия приготовила здоровенную макаронную запеканку, а потом осторожно съела поверх младенческой головки свою долю, а остаток разложила порциями про запас. Потом аккуратно вынула Клару из слинга, присела в уголок дивана и улыбнулась, глядя на крохотное человеческое существо, прикорнувшее у нее на груди.

Как она любила эти моменты с Олли!

Материнство, обрушившееся на Лидию в нежном возрасте двадцати лет, стало для нее огромным потрясением – взрывом, разнесшим на куски всю ткань привычного ей мира. Страхом, разочарованием, ощущением своей никчемности, такими острыми, что в иные дни ей казалось, она не справится. Тем более что она лишь год назад потеряла сестру.

Однако случались и другие, тихие мгновения. Мгновения, пронзавшие ее насквозь. Ритм теплого дыхания на груди. Цепкая хватка крохотных пальчиков. Мгновения, которые хотелось остановить, поймать, сберечь навсегда. Мгновения, в которые она понимала, что, несмотря на все сложности, все-таки справляется.

То есть не она – они. Они справлялись, несмотря на все сложности. Реальная жизнь обрушилась на Лидию с Адамом куда раньше, чем любой из них ожидал, но вместе они как-то сумели все преодолеть.

А значит, сумеют снова, еще раз.

Лидия вздохнула и провела пальцем по нежному пушку на щеке спящей Клары. Розовые губки малышки чуть причмокивали, крохотная спинка приподнималась и опускалась.

– Очень плохо, что я больше всего люблю ее, когда она спит? – спросил хрипловатый голос с дивана рядом, и Лидия улыбнулась, не отрывая глаз от малышки.

– По-моему, это довольно частое родительское ощущение, – ответила она тихо, чтобы не разбудить Клару.

Тош несколько секунд помолчал, а потом с усилием принял сидячее положение и предупредил:

– Только не рассказывай Миле.

Ему не требовалось больше ничего говорить – Лидия и так знала, о чем он думает. Все эти годы и он, и Мила, каждый по отдельности, изливали ей душу сперва в напрасных попытках зачать ребенка, потом – переживая все муки первого, второго, третьего выкидыша. Каждый брал с нее слово ничего не рассказывать второму, но оба испытывали одни и те же страхи и сомнения.

И когда после четырех изматывающих попыток ЭКО Мила наконец забеременела, Лидия вместе с ними затаила дыхание на всю беременность, завершившуюся такими же тяжелыми родами, и тугой узел у нее в груди разжался, лишь когда измотанный, но абсолютно счастливый Тош гордо продемонстрировал ей новорожденную дочь, награду за десять долгих лет ожидания.

– Она всего этого стоила! – сказал он тогда срывающимся от чувств голосом. – Стоила каждой минуты.

И вот через каких-то пять месяцев вместо восторга на лице у него осталось лишь изнеможение, но он не позволял себе жаловаться.

– Нам повезло, что она у нас есть, – всегда повторял он.

Лидия лишь улыбалась в ответ.

– Вы можете отлично сознавать, как вам с ней повезло, но при этом уставать до чертиков.

На это Тош ничего не отвечал – так, как умел не отвечать только он, – и Лидия прекрасно понимала, что означает его молчание.

– Я приготовила вам ужин, – сообщила она сейчас, по-прежнему не отрывая глаз от Клары. – Там, на плите. Может, даже еще не совсем остыл.

Краем глаза она видела, как Тош заулыбался.

– Лидка, ты эпична и несравненна, – сказал он еще не до конца отошедшим от сна голосом и на слегка заплетающихся ногах отправился на кухню. Оттуда донесся негромкий радостный возглас, потом звук открывающегося и закрывающегося ящика, и Тош ввалился обратно в комнату, на ходу поедая запеканку прямо из пластикового лоточка.

– Вкуснотища, – проговорил он с набитым ртом, плюхнувшись на диван рядом с Лидией и показывая вилкой на макароны.

Лидия негромко засмеялась. Затрясшаяся у нее на груди Клара потянулась и заерзала во сне.

– Это просто соус столетней давности, который я откопала в глубине ваших шкафов.

– Что ж, надеюсь, я не умру в страшных муках, – без запинки отозвался Тош.

– Скрести пальцы, – в тон откликнулась Лидия.

На это Тош уже ничего не ответил, зарывшись в запеканку. Через минуту он отставил пустой контейнер на кофейный столик и с довольным вздохом откинулся на разномастные подушки.

– А что там сейчас у тебя, Лидс? – поинтересовался он, разглядывая спящую дочь. – Какие планы на выходные? Что-нибудь хорошее? – Губы его сложились в ехидную ухмылку. – Экспресс-свидания с пенсионерами?

Она закатила глаза.

– Если хочешь знать, завтра у меня восхождение на гору.

У Тоша чуть глаза из орбит не повыпадали.

– Что-что у тебя завтра?

– Восхождение на гору, – повторила она, метнув в его сторону убийственный взгляд. Она бы и что потяжелее метнула, будь у нее руки свободны.

– Зачем?

Лидия чуть помолчала, вспоминая, что именно соврала Аге, когда просила одолжить ей кое-что из туристических вещей, но тут сообразила, что Тош с Милой в курсе, что на самом деле у них с Джейком никакого романа нет.

– Ладно, скажу, только обещай не рассказывать Аге.

Тош навострил уши.

– Вот те крест!

Так что Лидия со вздохом поведала ему всю историю со списком: как она нашла листок в магазинной тележке и решила исполнить все девять пунктов, пусть даже это ее убьет. Тош слушал внимательно, с непроницаемым выражением лица, а когда она закончила, посмотрел на нее как-то очень странно.

– Это все ради твоего чертового Адама? – спросил он через несколько секунд.

Тош с Адамом с самого начала не ладили. Адам невзлюбил Тоша с первого взгляда, а Тош, хотя реже выражал это вслух, отвечал ему полной взаимностью.

– Нет-нет, – соврала Лидия. – Исключительно ради меня самой.

Она поудобнее перехватила Клару, которая за время рассказа успела проснуться и теперь моргала, разглядывая Лидию большущими синими глазами.

Тош приподнял бровь.

– Тогда чего бы тебе свой собственный список не написать?

– Потому что мнению этой незнакомки я доверяю больше, чем своему, – пояснила Лидия с сухим невеселым смешком. И хотя она все еще улыбалась тихонько воркующей Кларе, в голос ее закралась грусть, а та же неуверенность, в которой она уже сотни раз признавалась Тошу, придала словам отрывистость. – Потому что когда я что-то планирую… – Она не знала, как объяснить, не наговорив лишнего, того, в чем была не готова признаваться. – Когда я что-то планирую, никогда и ничего не выходит так, как я задумала.

Лицо Тоша смягчилось, пусть и самую малость. Эти два года он был для Лидии настоящей опорой, скалой. И он, и Мила. Хотя, признаться начистоту, Мила была куда менее раздражающей скалой.

– Так что ты теперь выполняешь желания из чужого списка?

Лидия кивнула, сгребла заскучавшую Клару и протянула ее отцу.

– Ага.

Он широко улыбнулся малышке и принялся целовать по очереди в обе щеки, так что она залилась радостным смехом, а потом произнес тем же нежно-певучим голосом, каким разговаривал с Кларой, хотя Лидия знала, что слова предназначены ей:

– По-моему, это чистой воды безумие.

Лидия пожала плечами.

– Ну и что. Может, моей жизни капелька безумия не повредит.

– Если ты это всерьез, – говорил Тош все тем же сюсюкающим тоном, – надо было разрешить Аге устроить тебе свидание с Анджеем.

Лидия возмущенно фыркнула.

– Ты хуже всех!

Тош лишь засмеялся, отчего Клара тоже залилась смехом, а тогда уже и Лидия не удержалась. Может быть, жизнь ее летела под откос, но хотя бы по части лучшего друга она вытянула счастливый билет.

Пусть даже ей регулярно хотелось влепить ему по морде.